Бескорыстная... или корыстная помощь?

Ночь была тёплая и спокойная. Уилл и Фредерик спали в обнимку, на них возлежали собаки. Всё вокруг было такое тёмное, что в воздухе висел лёгкий аромат лаванды, смешавшийся с запахом хвои. Где-то далеко ухнула сова. Где-то рядом чуть слышно шептались деревья. Однако не это было самым важным в этой тишине. Самым главным было то, что спали собаки, лежали люди, собаки… Ночные звуки наполнили пространство особым, загадочным и непередаваемым содержанием. Тут был и простой человеческий смех, и собачий лай, и звериный вой, и визг морских свинок. Все эти звуки сливались в некое единое пространство, где можно было не только слышать, но и самому слышать эти разнообразные звуки, и когда их накал стал невыносимым, Уилл проснулся от странного сна в тишине и взглянул на спящего мужа. Фредерик не проснулся. Он лежал на животе, и его правая рука свисала вниз. Уилл привстал на локте, взял его руку и положил на место. Потом он поглядел на собак и увидел, что они тоже не спят и внимательно смотрят на него. Уилл решил выйти прогуляться, а заодно вывести и собак. Он поцеловал спящего Фредерика в щёку, и тот улыбнулся сквозь сон. Затем Уилл натянул штаны, сунул ноги в кроссовки и вышел из дома. Было тихо и очень хорошо. Некоторое время он шёл по тропинке между деревьями, как вдруг семенящие за ним собаки залаяли. Чёрт. В тёмной роще стоял Ганнибал Лектер. Только сейчас Уилл заметил на его лице улыбку. Это была мрачная и надменная улыбка. — Что такое, Ганнибал? — спросил Уилл. — Я увидел тебя в окно, — ответил Лектер, — и решил полюбоваться. Какие у тебя прелестные спутники. Собаки просто великолепны. Уилл заметил, что его щёки покрывает румянец. Ему было очень приятно, когда хвалили собак. Но оставался резонный вопрос: — Ты что, следил за мной? — Да, — ответил Лектер. — Я мог видеть твоё лицо, когда ты говорил с Фредериком. И твои глаза. На меня они производят впечатление. Особенно один. Тебе надо было родиться лисой. Ты прямо чувствуешь силу своей воли. Куда сильнее, чем кажется. Думаешь, если ты с Фредериком, то всё под контролем? Уилл посмотрел на собак. Они смотрели на него и часто помахивали хвостами. Он чувствовал их доверие и любовь. Это были крепкие, здоровые и умные звери, способные защитить его. И так оно и было. Он знал, что они не бросят его ни при каких обстоятельствах. — Моя личная жизнь тебя не касается, — сказал Уилл. — Ты будешь убивать других по той же причине, по которой я убиваю людей, — ответил Лектер. — Я так хочу. И не строй иллюзий. Ты — мой первый и последний. Ты знаешь это, Уилл. Это самое главное. Я испытываю тебя. Тяготение между нами так велико, что я без сомнений упаду на твою постель. Я точно знаю, как ты хочешь взять меня, Уилл. Моя воля могущественна. Думаю, что и твоя тоже. Уилл сжал губы. — Но я не буду этого делать. Я замужем, Ганнибал. И меня полностью устраивает моя жизнь. Всё в ней. Кроме тебя, заглядывающего ко мне в окно каждый вечер. — О, ты заметил? — Ганнибал усмехнулся, как если бы Уилл удачно пошутил. — И как оно тебе, Уилл? Я имею в виду то, что видел? Как оно, когда ты видишь в окошко меня? — Ты ставишь меня в неловкое положение, Лектер, — ответил Уилл. — И ты это знаешь. Тебе обязательно нужно выставлять меня сексуально озабоченным маньяком? — И кто же это у нас такой озабоченный маньяк? — Вся наша современная культура, — ответил Уилл. — Кстати, ты знаешь, кто самый сексуальный маньяк в мире? Он улыбнулся, ожидая увидеть испуг на лице Ганнибала. Однако Лектер остался спокоен. — Конечно, — сказал он, — ты. — Давай заключим сделку, — сказал Уилл. — Я не буду демонстрировать тебе своё раздражение, а ты не будешь лезть мне в голову. Вдруг из-за деревьев выступила ещё одна фигура. Доктор Алана Блум. Она холодно улыбалась, но смотрела на Уилла горящими глазами. Собаки гавкнули. — Я так понимаю, договор вступает в силу? — спросила доктор Блум. — Добрый вечер, Уилл. — Здравствуй, Алана, — ответил Уилл. — Ты зашла по пути домой или… Доктор Блум засмеялась. — Или. Я здесь, чтобы поговорить с тобой. Ты не против? Уилл кивнул. Алана Блум повернулась к Ганнибалу и скрестила руки на груди. — Ганнибал, — строго сказала Алана, — Я хочу поговорить с Уиллом наедине. — Какое совпадение, Алана. Я тоже, — ответил Ганнибал и подошёл к ней, глядя на неё холодно. — Ты знаешь, кто самый сексуальный маньяк в мире? — спросил он, наклоняясь к её лицу. — Уилл. Ты всего лишь тень, появившаяся на его пути. Он не замечает тебя. Он ценит лишь то, что видит. Алана задохнулась от возмущения. — Ганнибал, — прошипела она, — я не хочу это слушать. Ты невозможен. Они начали вздорить, а Уилл с собаками просто пошёл домой. Вскоре он уже спал. Утром он получил от Аланы очередное угрожающее письмо. Она желала ему семейного счастья и называла Фредерика «жирным сукином сыном», что разозлило Уилла. А Ганнибал писал: «Я буду рад, если ты найдёшь в себе мужество вернуть мою любовь. Чтобы жить с таким чудовищем, надо иметь большую смелость. Твой нынешний муж — просто презренная свинья.» Это был сигнал о надвигающемся урагане, поскольку Уилл окончательно пришёл в ярость и решил мстить им.