Глава 7.
4 августа 2021 г., 23:29
В дверь тихо забарабанили, и Алек понял: если не открыть в течение трёх секунд, дверь вышибут ногой — независимо от того, сколько шума это вызовет. Он быстро распахнул дверь, и мимо него пролетел младший Винчестер, по дороге сунув ему коричневый бумажный пакет с едой и белый пакет с эмблемой аптеки.
Сэм быстро подошёл к кровати Дина. Он хотел протянуть руку и проверить, нет ли у брата лихорадки, сделать хоть что-нибудь, чтобы Дин проснулся, посмотрел на него и начал ворчать. Сэм знал, что должен успокоиться после того, как удостоверился: Дин здесь, дышит нормально, хоть и бледный, но без видимой крови или синяков. Но за многие годы совместной жизни Сэм понял: брат часто скрывал худшие раны даже от него. Особенно от него.
— Пора его будить. Хочешь получить эту честь? — тихо спросил Алек, готовый и желающий передать заботу о старшем брате в более способные руки. Дело было не в медицинских знаниях, не в эффективно наложенных швах. Речь шла о нежных прикосновениях и мягком успокаивающем тоне, о чувстве безопасности. Было очень важно, чтобы рядом с Дином находился тот, кто мог успокоить его и оценить, не вызвало ли сотрясение какой-либо потери памяти.
«Ведь нужно знать его прошлое, чтобы увидеть, не потерял ли он некоторые воспоминания», — с горечью подумал Алек. Он не мог побороть всплеск ревности, когда Сэм с готовностью кивнул и шагнул к кровати.
Младший Винчестер осторожно опустился на кровать рядом с Дином. В его движениях чувствовалась такая уверенность, что это доказывало: он привык заботиться о Дине. Он знал, что нужно брату. И одним своим присутствием мог стереть из взгляда старшего боль и замешательство.
Алек собирался отойти, чтобы позволить братьям побыть наедине, но Сэм успел поймать его за запястье.
— Эй, не так быстро. Ты никуда не смоешься, — сказал младший Винчестер.
— Я думал, стоит дать вам двоим немного места, — объяснил Алек, не желая, чтобы Сэм думал, будто он их бросает.
— Нет уж. Ты не бросишь меня. Мы должны выступить единым фронтом, иначе он нас переупрямит. Он и так уже уговорил тебя забрать его из больницы, — сказал Сэм с кривой усмешкой.
На душе у Алека стало легче от понимания, что Сэм не отталкивает его, не злится на то, что он уступил старшему брату и позволил выписаться из больницы. В конце концов, Сэм лучше других знал, каким упрямым может быть Дин.
— После того как он рявкнул на доктора, для нас было безопаснее уйти, — с притворным осуждением возразил Алек, но по тому, как загорелись глаза Сэма, он понял: брат ему не поверил.
Убедившись, что Алек не собирается сбегать, Сэм отпустил его запястье и снова сосредоточился на Дине. Старший брат спокойно спал, не обращая внимания на разговоры в комнате. Сэм легонько сжал руку Дина и тихо сказал:
— Эй, приятель. Пора просыпаться.
И хотя Дин практически сразу заворочался, для Сэма эти секунды показались вечностью.
Вырвавшись из сна успокаивающим, знакомым голосом, Дин моргнул и прищурился от света.
— Сэм, ты вернулся, — пробормотал он сонно. Он казался таким молодым, словно они с Сэмом снова были детьми и младший брат будил его, умоляя поиграть.
Сэм постарался взять себя в руки, глядя на сонного брата. «Кто ещё, кроме меня, задыхается от эмоций, просто разговаривая с братом? Может, мне лучше перестать пить латте и начать глотать чистую джаву, которую, по словам Дина, пьют настоящие мужчины».
— Да, — тихо сказал он. — Я только что приехал. Как у тебя дела? — спросил он, критически осматривая брата.
— Просто супер, — язвительно ответил Дин. Он перевернулся на спину и сразу же пожалел об этом, когда по телу прошла волна боли.
Алек напрягся, но не вступил в разговор и не предложил помощь. Хотя было тяжело оставаться в стороне. Он хотел, чтобы Сэм взял на себя ответственность, но оказалось, что трудно уступать заботу о Дине даже Сэму. Дин был не только его братом, но и братом Сэма. Алек где-то слышал, что члены семьи должны помогать друг другу в случае необходимости. И он не помнил, чтобы в той статье говорилось о том, чтобы члены семьи спорили между собой, кто должен помогать. «Отлично. Следует добавить в смесь Винчестеров ещё одну эмоцию: собственничество».
Сжав руку старшего брата, Сэм ждал, пока боль утихнет, понимая, что мало чем может помочь. Он слишком много раз проходил через этот процесс, и не один раз ему приходилось сидеть рядом с Дином, беспомощно наблюдая, как брат страдает.
И Сэм мысленно поклялся, что Дин больше не будет бороться со своей болью в одиночестве — теперь рядом с ним будут младшие братья. Те дни, когда Дин безрассудно охотился в одиночку, скрывая свои травмы, попадая в больницы без членов семьи, остались в прошлом. Или так скоро будет. Дин просто ещё не знал этого.
— Но я пострадал не зря. Мне удалось найти нашего призрака, — похвастался Дин, не открывая глаз.
Сэм разозлился — ведь Дин считал, что его боль неважна, если охота увенчалась успехом.
— Я думал, мы договорились, что если кто-то из нас наткнётся на призрака, то вызовет подкрепление, — сказал он самым терпеливым и разумным тоном, хотя совсем не чувствовал спокойствия. И его ничуть не успокаивало то, что у Дина всегда были двойные стандарты, когда дело касалось безопасности младших братьев.
— Извини, Сэмми, но она из тех девушек, которые не любят торопиться на первом свидании, — язвительно защищался он, посмотрев на младшего брата.
Алек знал, что назревает спор, когда Сэм встал и выпрямился в полный рост. Он поспешил прервать ссору шуткой:
— Девушка? Тебе надрала зад девушка?
— Эй, пусть она и маленькая, но злая, — возмутился Дин, переводя взгляд на Алека.
— Подожди. Хочешь сказать, что она была карликом? — засмеялся тот.
— Маленькая! — хрипло поправил его Дин. — Она была миниатюрной! Не такая мошка, какие обычно нравятся Сэму, — поддразнил он, втягивая второго брата в стёб.
— Дин, — застонал младший Винчестер.
— Знаешь что? Я даже не хочу знать, — сказал Алек, поднимая руки. — Есть секреты, которые вам двоим лучше хранить между собой.
Не желая покидать арену, не получив возможности защитить себя, Сэм проворчал себе под нос:
— Я не люблю карликов.
— Это ты так говоришь, — самодовольно ухмыльнулся Дин.
— Нет, — парировал в ответ Сэм тоном «старший брат придирается ко мне».
Встав между братьями, Алек прервал их спор:
— Эй, эй. От вас двоих у меня болит голова.
Сэм отвернулся и прикусил нижнюю губу, стыдясь того, что позволил Дину спровоцировать себя на глупую ссору. Брат всегда пытался отвлечь внимание, чтобы все забыли о его боли. Но Дину не нужно было доказывать им, насколько он сильный.
Резко развернувшись, Сэм вышел из комнаты, удивив обоих братьев.
Дин с сожалением вздохнул и снова закрыл глаза рукой.
— Дин… — мягко начал Алек, собираясь сказать брату, что Сэм так реагирует из-за беспокойства и страха, а не гнева.
Но дверь снова распахнулась, и Сэм вошёл в номер, неся в подоле рубашки кусочки льда. Он прошёл в ванную, и через мгновение послышался тихий стук — он высыпал лёд в раковину. Через мгновение младший Винчестер вышел из ванной, неся в руках тряпку, в которую завернул лёд.
Когда кровать дрогнула под чьей-то тяжестью, Дин опустил руку и встретился взглядом с Сэмом, гадая, продолжится ли битва или они объявят перемирие. Нежный тон брата сказал всё, что ему нужно было знать.
— Итак, где ты ударился? — спросил Сэм, взглядом умоляя Дина не отталкивать его.
— Затылок, — признался старший Винчестер.
— Правый бок, — добавил Алек. Оба брата посмотрели на него — один с благодарностью, а другой, обещая возмездие.
— Сначала разберёмся с твоей твёрдой головой. Перевернись, — приказал Сэм, похлопывая брата по ноге.
Дин без протеста выполнил приказ. Он медленно перевернулся на бок, стараясь не морщиться от боли. Сэм нежно провёл рукой по его затылку в поисках шишки. Дин тихо зашипел в подушку, когда брат прижал к его затылку холодный компресс.
Сэм быстро осмотрел швы на затылке Дина. Пользуясь тем, что брат был послушным, он приподнял его рубашку и увидел красочные синяки на боку.
— Рёбра целы? — спросил Сэм, посмотрев на Алека.
— Да, — ответил младший брат, завидуя тому, насколько легко Сэм заботится о Дине. «Ещё немного практики, больше времени с моими братьями — и я тоже смогу это делать. Конечно, было бы здорово НЕ практиковаться в чём-то подобном».
— Кажется, у нас в аптечке есть немного мази от синяков, — сказал Сэм, кивая в сторону ванной.
— Только не «Бенгей», — пробормотал Дин сонно, — он воняет.
— Через две секунды ты уснёшь. Это нам придётся мириться с запахом.
— Не усну, — невнятно пробормотал Дин, не открывая глаз.
Положив руку на шею брата, Сэм начал массировать мышцы, зная, что удар по голове означает травму шеи.
Старший Винчестер застонал от блаженства.
— Так нечестно, — пробормотал он — на попытку Сэма убаюкать его массажем.
— В любви и на войне все средства хороши. А теперь закрой глазки и спи, — тихо пробормотал Сэм.
— Я сплю с открытыми глазами, — сонно ответил Дин, вспомнив охоту на штригу, когда они встретились со старухой в больнице. Он заснул, так и не услышав тихий смех младшего брата.
***
Прислонившись к дверному косяку ванной, Алек смотрел на братьев. Эти двое сострадательных, храбрых и преданных мужчин были его братьями. Он постоял ещё мгновение, дождавшись, пока Дин окончательно не заснёт, потом шагнул вперёд и протянул Сэму «Бенгей». Сунув руки в карманы толстовки, он наблюдал, как Сэм лёгкими прикосновениями наносит мазь на синяки Дина. Младший Винчестер касался кожи брата мягко, но уверенно — как делал тысячу раз в прошлом. Прошлом, которого Алек не знал, но хотел знать, он должен был знать, чтобы быть лучшим братом для них обоих. — Это ещё одна вещь, которой ты должен меня научить, — тихо сказал Алек. Встретив удивлённый взгляд Сэма, он улыбнулся. — Твоё волшебное прикосновение. Младший Винчестер усмехнулся. — Научить тебя нескольким трюкам, которые у меня есть против Дина?! Я так не думаю, чувак. Алек усмехнулся — ведь по этой же причине он не собирался обучать Дина убийственному взгляду, который отпугивал противников. Очевидно, каждый из них разработал собственную стратегию против другого и не собирался разглашать свои коммерческие секреты. Подойдя к столу, на котором он сложил еду, принесённую Сэмом, Алек вытащил из пакета гамбургер. Потом уселся на стул и достал из аптечного пакета пузырёк с обезболивающими. Прочитав имя на рецепте, он провёл по буквам пальцем: «Дин Форд». Он не много знал о Дине Форде — только то, что у него была медицинская страховка и что его недавно допрашивали копы. «И у него есть брат Алек Кольт», — добавил он, улыбаясь. После того как Сэм ушёл в ванную, Алек взял бумажник Дина. Открыв его, он нашёл бумажку, на которой были записаны номера контактов, которым нужно звонить в чрезвычайных ситуациях. В списке было три имени: Сэм Хукер. Алек Кольт. Роберт Ладлоу. Хотя имена были написаны чёрным по белому почерком Дина, Алек не мог поверить своим глазам. Его имя стояло под номером два?! Каким-то образом он выбил Бобби, то есть Роберта Ладлоу, со второго места. «Извини, Бобби», — самодовольно подумал он, задаваясь вопросом, нормально ли это — злорадствовать оттого, что ему первому позвонят из больницы, чтобы сообщить, что родной человек пострадал. Сэм вышел из ванной и направился к Алеку. Младший брат замер, опасаясь, что перешёл черту, роясь в бумажнике Дина. Но когда Сэм наклонился через его плечо, Алек почувствовал в нём не возмущение, а любопытство. — Почему мне не позвонили из больницы? — разочарованно спросил он, увидев, что его имя как всегда было первым в списке. Алек не смог сдержать улыбку. «Полагаю, собственничество — это семейная черта». — Может быть, потому что твоя фамилия, вроде как… сомнительная, — сказал он, покосившись на Сэма. Вырвав карточку контакта из руки младшего брата, Сэм сел в соседнее кресло, чтобы видеть и Дина, и Алека. — Имя Джонни Хукера. — А кто это? — Джонни Хукер из фильма «Афера», — со вздохом сказал Сэм. Алек по-прежнему непонимающе смотрел на него. — Персонаж, которого играет Роберт Редфорд. — Понятия не имею, о ком ты, — ответил Алек, усмехаясь на разочарование брата. Как и Дин, Сэм раздражённо махнул на него рукой. — Я хотел имя тамплиера, как Саймон Тамплиер из «Святого», но Дин не позволил. Он сказал: кто в наше время носит имя рыцаря-тамплиера? — проворчал Сэм, но по взгляду брата понял, что Алек вообще ничего не понял. — Бобби тоже взял имя из фильма «Легенда осени». — О, точно, — быстро ответил Алек. Когда Сэм удивлённо посмотрел на него, он со вздохом признался: — Никогда о нём не слышал. — Придурок, — засмеялся Сэм. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на Дина. — Ты должен научить меня быть лучше в этом, — несчастно сказал Алек, ковыряя булочку своего гамбургера — аппетит совсем пропал. — О чём ты говоришь? — нахмурившись, спросил Сэм. — Ты двигаешься быстрее нас, можешь отжиматься стоя на голове, проводить дни без сна… Список звучал впечатляюще даже для Алека. Но сейчас он говорил не об этом. Подняв голову, он посмотрел на брата. — В больнице… — тихо начал он. Потом кашлянул и нервно провёл рукой по волосам. — Поездки в больницу — это всегда невесело, — понимающе заявил Сэм с грустной улыбкой. — Неважно, сколько раз я через это проходил, мне всё равно страшно. Я думаю, должно стать легче… Но это не так. Наверное, и не должно становиться легче, — мрачно заключил он. — Я не хочу, чтобы это было легко и привычно. В нашей семье поездки в больницу могут случаться часто, но я никогда к этому не привыкну. У Алека перехватило дыхание, и он кивнул. Сэм понимал, каково это, знал, как он себя чувствовал, когда вошёл в больницу и увидел бессознательного Дина. — У них… У них были вопросы, на которые я не мог ответить. — Заполнять бумаги для страховки утомительно, — с долгим страдальческим вздохом сказал Сэм, но замолчал, когда брат покачал головой. — Нет. Историю болезни Дина, — поправил Алек, виновато глядя на Сэма — потому что не справился с этой работой. Сэм с пониманием кивнул. Он мог представить, как Алек сидит в больнице, отчаянно пытаясь заполнить историю болезни старшего брата. — Вот чёрт, Алек, — воскликнул он, бросив карточку контакта на стол, и наклонился к брату. — Мы никогда не обсуждали это с тобой. Чувак, не могу поверить, что я не подумал об этом… Что Дин не подумал об этом. Обычно он занимается такими вещами: номера телефонов, псевдонимы, резервные планы, кодовые слова, места, где можно перегруппироваться… — он замолчал, припоминая ещё несколько примеров того, как Дин был для него матерью, отцом, телохранителем. — Я не знал… — Алек замолчал, покачал головой и посмотрел в окно через плечо Сэма. Он нервно начал грызть ноготь на большом пальце. — Они с трудом могли поверить, что я его брат, — тихо признался он, вспомнив, как персонал больницы смотрел на него после того, как он сказал, что мало знает о прошлом брата. — Кто?! — резко потребовал Сэм, разозлившись, что кто-то сомневается в Алеке. — Персонал больницы, — ответил Алек, снова поворачиваясь к Сэму. — Я не мог ответить ни на один из их вопросов, — он горько рассмеялся. — Ну, я мог бы ответить на несколько… но не правду. — Я знаю, что ты чувствуешь, — кивнул младший Винчестер. Увидев скептический взгляд Алека, он снова откинулся на спинку стула и бросил взгляд на Дина. — После Стэнфорда Дин был практически… — тогда они не были чужими, но и не были близкими братьями — такими, как раньше. — Я не знал его так, как в детстве, — сказал он, увидев в глазах Алека не осуждение, а сострадание. — Я не видел его четыре года и не разговаривал с ним два, — Сэм поерзал на стуле. Он не любил вспоминать те одинокие годы, когда так гордился тем, что выжил в одиночку. — Всё это время он охотился без перерыва. У него были… — Сэм на мгновение прикусил губу, — новые шрамы, новые «военные истории», о которых он мне так и не рассказал. Осознав, что разговор был трудным для Сэма, Алек сказал: — Сэм, ты не должен рассказывать об этом. Я просто… — Я хочу рассказать тебе, — мягко прервал его Сэм. — Я знаю, каково это — находиться за стенами Дина и хотеть быть ближе. Он не говорит об одиночной охоте, когда я учился в колледже. Или об охоте, когда он был с нашим отцом. Он ничего не рассказал после того, как мы снова объединились. Из-за этого я чувствую… — Что ни один из нас не хочет слышать того, что он может рассказать, — закончил за него Алек. Он заметил, как напряжение возникает всякий раз, когда Дин уклоняется от разговора об отце или охотах, в которых не участвовал Сэм. — Ага, — хрипло согласился младший Винчестер. — И когда Дин был в больнице после сердечного приступа, и мне вручили документы, чтобы я заполнил историю болезни… — Он вздрогнул и снова посмотрел на Дина, словно вид брата придавал ему сил. — Я понял, что не знаю, через что он прошёл за последние четыре года, какие травмы получил, пока меня не было рядом. Алек слышал в голосе охотника вину и тоже почувствовал себя виноватым за то, что причинил ему боль своими вопросами. — Сэм, я не хотел вскрывать старые раны. — Кстати о старых ранах… — протянул Сэм, возвращая их в нужное русло. — Я дам тебе краткую информацию об истории болезни Дина и моей. Ну, по крайней мере, то, что безопасно для публикации, — добавил он с дерзкой улыбкой, которая стёрла печаль от воспоминаний. — Но Дин — настоящий эксперт в заполнении документов и уклонении от вопросов, на которые мы не можем ответить правдиво. Раньше он делал это для нашего отца, вероятно, начал делать, когда ему едва исполнилось девять лет. — Но затем Сэм вспомнил и грустно усмехнулся: — Точно. Я забыл, с кем говорю. Алек вспомнил себя в девять лет. Вспомнил ежедневные тренировки на стрельбище, боевые упражнения, когда его учили убивать голыми руками, тренировки по выживанию, когда его забрасывали в тёмный лес и говорили, что хищник придёт за ним и ему придётся убить его, чтобы выжить. И несмотря на всё это, он вспомнил, как боялся, как чувствовал себя одиноким даже в окружении товарищей из серии X5, как хотел просто поиграть в мяч в парке. Однажды его команда отправилась в город, и он увидел, как обычные дети играют в парке. «Хорошие были времена», — с горечью подумал он. — Девять лет — это девять лет. Когда мне было девять, я испытывал страх и не хотел нести ответственность на своих плечах. Я хотел, чтобы кто-то был рядом, кто мог ответить на все мои вопросы. И он понял, что у Дина, как и у него, не было возможности погонять мяч в парке. Что ни у кого из них не было детства в безопасности или веселье. Они оба выросли, выполняя свои обязанности, сталкиваясь с опасностями и страхом. — Да. Ты прав. Девять лет — это ещё ребёнок. Желая выбраться из мрачных мыслей, Алек сказал с озорным блеском в глазах: — Конечно, я был послушным девятилетним мальчиком, в отличие от Дина. — Он был профессионалом в том, как ответить каждому взрослому, кроме нашего папы, — с готовностью ответил Сэм. — Для Дина не имело значения, был ли парень в кожаной байкерской одежде, в учительском костюме-тройке или в форме полицейского. Он никогда не отступал. — Значит, ничего не изменилось, — усмехнулся Алек, и они с Сэмом тихо засмеялись.***
Заметив, что брат заерзал во сне за несколько мгновений до пробуждения, Алек поднялся со стула и подошёл к кровати. Он терпеливо ждал, когда Дин откроет глаза. — Привет, — прохрипел сонно старший Винчестер. — Что-нибудь болит? — спросил Алек, стараясь говорить тихо — как ради Дина, так и ради Сэма, который наконец заснул на соседней кровати. Он даже не разделся, чтобы в любой момент быть в боевой готовности. — Не так сильно, как раньше, — признался Дин. Пытаясь не слишком остро реагировать на признание брата, Алек взял пузырёк с обезболивающими со стола и высыпал две таблетки на ладонь. Сев рядом на кровать, он приподнял Дину голову, чтобы помочь принять таблетки. Взяв стакан с водой, он осторожно прижал стакан к губам Дина, и когда брат запил обезболивающие водой, поставил стакан обратно на тумбочку. А потом они просто сидели молча, глядя друг на друга, пока Дин не отвёл взгляд. — Разве ты не должен задавать мне двадцать вопросов или что-то в этом роде? — тихо пошутил он, чувствуя, что Алек хочет ему что-то сказать. Он всегда знал, когда в головах братьев крутились тревожные мысли. Алек усмехнулся, но не попался на удочку Дина, всё ещё обдумывая предыдущий разговор с Сэмом и пытаясь смириться с количеством травм, которые получил их старший брат. И это были только травмы, достойные печати, о которых знал Сэм. — Давай, колись уже. — О чём? — невинно спросил Алек. — О том, что крутится у тебя в голове. Если ты боишься сказать мне, что постирал мои носки и теперь они зелёные… — Дин, все твои носки чёрные. Я не могу изменить их цвет, даже если бы захотел. «Одно дело решили, осталось две темы», — подумал Дин, и, судя по взгляду брата, тот ещё не сорвался с крючка. — Знаешь, обычно я люблю наши остроумные подшучивания и могу часами, даже днями болтать с тобой, но… — Но ты надеешься, что я отстану от тебя сегодня вечером, — ответил Алек, зная, что как бы Дин ни ворчал, он будет терпеливо ждать, когда младший брат сможет выразить свои мысли. Вот каким самоотверженным был Дин. — Ты сказал, что когда тебя ранил одержимый кугуар, твой отец отвёз тебя к Лайдекеру, чтобы он тебя подлатал. — Да. — Такое случалось много раз? — спросил Алек. Возможно, это было не его дело, но он всё равно должен был знать, он хотел знать. — Много раз ты был ранен и не мог поехать в больницу? Дин не дрогнул — у него был богатый опыт уклонения от неудобных вопросов от Службы защиты детей, Сэма и даже Бобби. Но он обнаружил, что не хочет лгать Алеку, не хочет скрывать правду от нового брата. — Что значит в твоём понимании «много»? Печаль в ответе Дина сказала Алеку всё, что он пытался отрицать последние несколько часов. Отведя взгляд от брата, он посмотрел на свои руки, чтобы Дин не видел в его глазах сочувствие, понимание, гнев, осуждение или вину. Ему нужно было сначала самому разобраться в своих чувствах. — Если бы в тот раз папа отвёз меня в больницу, а не к Лайдекеру, тебя бы сейчас здесь не было, — сказал Дин, пытаясь разрядить обстановку. — В общем, всё получилось довольно круто, — сказал он с улыбкой, встретив удивлённый взгляд младшего брата. — Значит, всё хорошо, что хорошо кончается? — усмехнулся Алек, оценив отношение Дина «стакан наполовину полон». Но он не хотел прощать Джона Винчестера за то, что тот рисковал жизнью Дина, и Лайдекера за то, что тот обращался с Дином как с подопытным. Независимо от того, какие преимущества он получил из того прошлого происшествия. — Можно сказать и так, — спокойно ответил Дин, по-прежнему улыбаясь. Он был более чем доволен тем, как всё сложилось. Даже тысячу раз благодарен. — После всего, через что ты прошёл… — начал возмущённо Алек, желая, чтобы Дин увидел, что он заслуживает большего, в миллион раз лучшего. Но Дин только шире улыбнулся. — Ты просто невозможен. — О, я знаю, — дерзко согласился Дин, его глаза сияли весельем, которое только усиливалось от раздражения брата. — Спи дальше, — проворчал Алек, вставая, но остановился, когда Дин снова заговорил. — Если бы Бен не сошёл с рельсов, мы с Сэмом, вероятно, никогда бы не узнали о тебе, — заметил Дин, подумав о странных совпадениях, которые привели их к Алеку. — То, что случаются плохие вещи, не означает, что из этого не может выйти что-то хорошее. От этих слов у Алека перехватило дыхание. Он никогда не думал об этом таким образом. Он не думал о том, что хорошие вещи привели его к братьям. Увидев, что Алек уже не выглядит таким расстроенным, Дин небрежно сказал: — Это даст тебе пищу для размышлений. Но давай не будем сейчас говорить о еде, — простонал он, когда его желудок взбунтовался даже при мысли о куске пирога. Указав на раскладную койку, он приказал: — Выспись, Алек. Утром нам нужно убить призрака. Алек открыл рот, чтобы возразить, что старший брат ничего не будет убивать утром, но Дин уже отвернулся от него. Но прежде чем Алек почувствовал себя обиженным этим жестом, Дин проворчал через плечо: — И мы уже говорили о том, что ты не должен смотреть, как я сплю. Это жутко с большой буквы. Так что перестань. Иди спать. Сейчас. — Затем сонно добавил: — Потому что я так сказал. А я самый старший. Алек тихо засмеялся и прошептал: — А я самый сильный, а Сэм — самый высокий. И что дальше? Но Дин уже спал. Алек накинул одеяло на плечи Дина. Затем подошёл обратно к столу, взял ручку и бумагу, предоставленные мотелем, и быстро и решительно нацарапал имена на листе. Затем вырвал листок из блокнота, сложил его в небольшой квадрат и вытащил из кармана бумажник. Он попытался засунуть бумагу в одно из отделений, но с удивлением обнаружил, что место уже занято. Нахмурившись, он вытащил листок бумаги и обнаружил, что это была записка… точно такая же, как у Дина. На которой почерком старшего брата были записаны четыре имени для экстренных контактов: Дин Форд Сэм Хукер Макс Гевара Роберт Ладлоу На глаза Алека навернулись слёзы, и он не знал — смеяться ему или плакать. Дин сделал это снова: дал Алеку то, что ему было нужно, когда он не просил об этом и даже не знал, что хочет этого. Дин дал ему больше, чем Алек мог когда-либо мечтать. Сунув карточку с контактами обратно в бумажник, он с радостью скомкал бумажку, на которой только что написал свой собственный список контактов для экстренных случаев. И в этом списке было всего два имени: имена его братьев. «Дин не только составил для меня список контактов, но и включил в него Макс и Бобби», — с нежностью подумал Алек, покачивая головой и глядя на старшего брата. Потом перевёл взгляд на Сэма, чтобы удостовериться, что оба его брата крепко спят и что их семья в безопасности. Сегодняшний день был трудным, но иногда удивительные, чудесные вещи действительно возникают из плохого. Всё ещё улыбаясь, Алек лёг на раскладушку. Пусть другие люди вписывают имена своего генеалогического древа в Библию, а в его семье имена пишут в карточку экстренного контакта. И его это вполне устраивало.
