It Runs In The Family/Это наследственное

Не такого воссоединения Сэм ждал. Вместо победы — горький привкус поражения. Он смотрел на болезненно худое, желтоватое лицо Дина, на тёмные провалы под глазами — и страх сжал его внутренности. А когда Сэм поднял брата на руки, тот сначала напрягся, а потом обмяк, словно сдался. И когда Дин слабо застонал, у Сэма перехватило дыхание: сердце пронзила острая боль, будто в него воткнули нож. Сэм думал, что Дин сначала остолбенеет от изумления — увидит живого младшего брата, — а потом обрадуется, безудержно, по-своему. Но то, что предстало перед ним… этого он точно не ждал. — Сэмми, — прошептал Дин. В его голосе звучала гордость — и Сэм уже слышал этот тон раньше. В доме в Нью-Гармони. После того, как адские гончие разорвали Дина на части. И вдруг из груди младшего Винчестера вырвался смех — который почти сразу превратился в рыдание. Сэм прижался лбом ко лбу брата и крепче сжал его в объятиях.

***

У Алека перехватило дыхание. Сердце на миг замерло, когда он захлопнул водительскую дверь фургона и увидел, как Сэм выбирается из кузова с Дином на руках. Старший Винчестер не шевелился; голова безжизненно качалась в такт шагам брата. В ту же секунду Алек решил: его худший страх стал явью. Дин умер. Он потерял старшего брата — и на этот раз уже навсегда. Алек застыл у дверцы, не в силах сделать ни шага. Он думал, что приготовился к худшему. Что пришёл вовремя. Но нет — он опоздал. Подвёл Дина. Подвёл Сэма. Алек знал: он недостаточно силён. Недостаточно Винчестер. Оторвав взгляд от неподвижного тела Дина, он посмотрел на Сэма, безмолвно умоляя: скажи, что он жив. И хотя в глазах Сэма плескалась паника — в них не было горя. Не было той бездонной печали. А это могло значить только одно: Дин жив! Алек шагнул к братьям и легонько провёл пальцами по бледной щеке Дина, по тёмным кругам под закрытыми глазами. — Нет, — выдохнул он. Дрожащими пальцами коснулся окровавленной повязки на шее брата, и его едва не стошнило, когда он понял, что могло оставить такие следы. Гаррота. Оружие, которым он сам пользовался в прошлом. Словно «Мантикора» всё ещё издевалась над ним, напоминая: от своего прошлого не сбежать, грехи не стереть. Даже если Сэм до сих пор сомневался — настоящий ли этот Алек, — все сомнения развеялись, когда он увидел, как нежно младший брат обращается с Дином. Безусловная любовь — вот что читалось в глазах Алека. — У нас мало времени, — сказал Лайдекер, выпрыгивая с пассажирской стороны. — Каждые пятнадцать минут проверка связи по рации. Я расскажу… Защитные инстинкты Алека сработали мгновенно. Он резко развернулся, метнулся к Лайдекеру и, не тратя времени на угрозы, с силой ударил бывшего командира локтем в челюсть. Полковник «Мантикоры» без сознания рухнул на землю. Когда Лайдекер упал, Алек повернулся и снова сосредоточился на том, что было важнее всего. На братьях. — Охрана в отключке. Нам нужно уходить. — Он позволил опытному солдату внутри взять верх, подавляя тревогу за Дина и чувство вины за то, что они с Сэмом слишком долго бездействовали. Подойдя к угнанному фургону техобслуживания, припаркованному за машиной «Мантикоры», Алек открыл дверь, борясь с желанием тут же коснуться Дина. Сэм наклонился вперёд и начал укладывать старшего брата на пол. Алек быстро шагнул следом и осторожно придержал голову Дина. Отойти было трудно — но он отступил. Не сейчас. Он не мог позволить страху сломать себя. Сэм запрыгнул в фургон, опустился на колени рядом с Дином и, стянув куртку, укрыл брата. Алек закрыл заднюю дверь и перешёл на водительское место. Взгляд упал на Лайдекера. Выругавшись, он легко поднял бывшего командира и грубо бросил на пассажирское сиденье, захлопнул дверь и сам прыгнул за руль. Он объехал машину «Мантикоры» — та превратилась в груду металлолома благодаря электромагнитному импульсу. Всё прошло слишком легко. Алек корил себя: почему они не сделали этого раньше? Зачем позволили Дину оставаться в руках «Мантикоры» так долго? Он ненавидел себя за то, что поддался уговорам Лайдекера — подождать. И с отвращением подумал: а не хотела ли какая-то часть его прежнего «я» по-прежнему подчиняться приказам командира? Бросив взгляд на потерявшего сознание Лайдекера, Алек мысленно прорычал: «Ты работал на обе стороны, полковник? Твой план — дать Борису время собрать данные, а самому остаться в живых, вернув мне Дина? Ты ответишь за каждую отметину на теле моего брата».

***

Сэм стоял на коленях рядом с Дином и боялся дотронуться. Дин выглядел слишком хрупким. Слишком сломленным. — Мы вытащили тебя, как только смогли, Дин, — хрипло пробормотал он. — Ты должен мне поверить. — И тут же мысленно проклял себя за то, что не послушал Алека, не бросился за братом в ту же минуту, когда узнали, куда его увезли. Он прикусил губу, стараясь взять себя в руки. Замер на полу фургона, не смея ни на секунду упустить брата из виду. Нерешительно прижал ладонь к груди Дина — и тот дёрнул головой, выкрикнул «мама» с такой тоской, что у Сэма сердце едва не остановилось. Алек оторвал взгляд от дороги, обернулся. — Как он? — спросил с трудом, заставив себя снова смотреть вперёд. Сэм осторожно прижал руку к груди брата. — В фургоне он назвал моё имя. А потом… — Он замолчал, отгоняя тёмные мысли. — Клянусь, Лайдекер расскажет нам всё. И про то, что они с ним сделали, и про наркотики, — прорычал Алек, покосившись на полковника. Сэм узнал этот тон. Тон Винчестера, который обещал месть всякому, кто посмеет тронуть их семью. Но как ни странно, Дин — единственный из них — никогда не тонул в мести. Он побеждал страх верностью. Жертвой. Гневом, который оборачивал в битву за жизнь семьи. И Сэм надеялся: Дин будет бороться дальше. — Мама… Папа… Не оставляйте меня… — тихо взмолился Дин, дёрнув рукой, будто пытаясь удержать тех, кто его покинул. Сэм инстинктивно прижал ладонь к щеке брата, останавливая беспокойное движение. Наклонился ближе и нежно прошептал: — Успокойся, Дин. Я не оставлю тебя. И Алек тоже. Мы не бросили тебя, так что и ты нас не бросай. — Мертвы, — прохрипел старший Винчестер. А потом — будто вынырнув из сна — резко распахнул глаза и посмотрел на Сэма с пугающей ясностью. — Мои братья мертвы. Оба моих брата. — В голосе звучала такая печаль. — Что? — Сэм потрясённо отшатнулся. — Нет, я здесь, Дин. И Алек тоже. Мы не мертвы. Они солгали тебе, Дин. Понимаешь? Солгали. — Он крепко сжал руку брата. Но глаза Дина не дрогнули. Наоборот — потускнели ещё сильнее. — Тебя здесь нет. Как и мамы с папой. Вы все просто… оставили меня. — Нет. Мы не оставляли. Я настоящий! — Сэм обхватил ладонью затылок брата. — Я настоящий, Дин. С потрескавшихся губ Дина сорвался горький смешок. — Ты и в реальности джинна говорил то же самое. Просто уходи, Сэмми… Уходи. — Он умоляюще зажмурился. Сэм поспешно убрал руки. Душа разрывалась от мысли, что его присутствие ранит Дина. Что брат хочет, чтобы он исчез. Алек сжал руль сильнее. Мертвы. Дин уверен, что они оба мертвы — и Сэм, и он. Старший Винчестер думает, что голоса и встревоженное лицо над собой — просто галлюцинация от истощения и наркотиков. «Мантикора» натравила на Дина моего безумного клона, зная, что он не станет сопротивляться, не причинит мне боль, даже спасая свою жизнь». Неудивительно, что Дин больше ничему не верит. — Ему просто нужно отдохнуть. И время, чтобы наркотики вышли из организма. — Алек поймал взгляд Сэма в зеркале заднего вида. — Он сам не понимает, что говорит. Сэм лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. Снова посмотрел на брата, который был свято уверен: они мертвы. Алек надеялся, что Сэм поверил его словам и не заметит, как он мёртвой хваткой вцепился в руль. Возможно, сон и отдых помогут Дину прийти в себя. Но остальное — не исправить так легко. Хотя бы то, что на него напал парень — как две капли воды похожий на младшего брата. Или то, что с ним обращались как с лабораторной крысой. Алек знал это чувство. Он сам долгие годы был подопытной крысой, страдал во имя науки. Но никогда не чувствовал горечи — думал, что заслужил. Однако то, что с Дином обошлись так же, было непростительно. И требовало возмездия. Алек добьётся справедливости. Он перекинется парой слов и с Лайдекером — если тот не докажет, что не несёт ответственности за состояние Дина.

***

Сэму даже не нужно было касаться лба брата, чтобы понять: температура поднялась. Дин зажмурился от боли, дышал с хрипом. «Я должен помочь ему», — подумал Сэм. Дрожащими руками он снял куртку с брата, осматривая окровавленную повязку на шее. И снова нахлынули воспоминания: номер мотеля, клон Алека, пытающийся задушить Дина. Дин на полу, прижал руку к горлу, между пальцами сочится кровь. «Прекрати», — мысленно крикнул на себя Сэм, заставляя собраться. Он начал проверять тело брата — уже уверенней — выискивая раны, и на мгновение замер, увидев повязку на запястье Дина. Снова вспомнил: кровь текла по запястью, в которое впилась гаррота… Сэм тряхнул головой, отгоняя видения, и продолжил осмотр. Облегчённо выдохнул: сломанных костей нет. Но он не мог забыть тот крик боли, когда поднимал брата на руки. — Я просто переверну тебя, Дин. Нужно проверить спину. — В голосе Сэма звучали любовь и вина. Он повернул брата на бок. Дин выгнулся в агонии, издал жалобный стон. — Прости, прости, я быстро, — прошептал Сэм, подтягивая брата на колени. Осторожно приподнял рубашку на спине — и у него перехватило дыхание. Позвоночник Дина превратился в сплошной синяк. Сэм не осознавал, что выругался в голос, пока не услышал Алека: — Что случилось? Он в порядке? — Конечно в порядке, — горько усмехнулся Сэм. — Думает, что я галлюцинация. Садисты использовали его спинной мозг как доску для дартса. А выглядит он как беглый военнопленный из концлагеря. Но да, он в полном порядке. — Мы можем изменить планы, найти место для ночлега поближе… — быстро предложил Алек, ненавидя, что не может быть рядом. — Нет. Лучше в том месте, которое ты выбрал, чем в каком-нибудь мотеле с хлипким замком и ещё более хлипкой дверью. — Сэм мрачно добавил злых клонов в список существ, которых презирал. Оборотни сохранили первое место — хотя бы потому, что крадут воспоминания и способны засадить брата в список самых разыскиваемых ФБР. — Ты уверен, что хочешь везти туда Лайдекера? — спросил Сэм. — Мы можем… — Верить ему? Нет. Но у меня есть вопросы. И он ответит. — В голосе Алека клокотала ярость. Сэм не собирался мешать. Лайдекер спас им жизнь, помог вернуть Дина, но за состояние брата нужно объяснить. Почувствовав прикосновение к ноге, Сэм удивлённо посмотрел вниз. Дин сжимал его голень. Может, неосознанно, просто пытаясь справиться с болью, — но это значило: Дин снова в сознании. Осмотр не выявил опасных ран, и Сэм чуть сдвинул брата. Но после того, что увидел на спине, он не мог опустить Дина обратно на металлический пол. Не представлял, какую агонию тот терпит при каждой кочке. Вместо этого он усадил брата и прижал спиной к своей груди. Поморщился от тихого стона — и вдруг услышал невнятное бормотание: — Полегче… с товаром. Сэм криво улыбнулся, наклонился вперёд, заглядывая в лицо брата. — Товаром? То есть теперь, когда на тебя есть спрос, называть тебя «человек за десять миллионов»? — Пятьдесят… я не такая дешёвка… — возразил Дин. Сэм уже хотел рассмеяться, но следующие слова — шёпотом — украли всё веселье. — Сэм бы знал это. Младший Винчестер стиснул челюсть, сдерживая рыдание. Потом вытащил из холодильника бутылку воды. — Спорим, ты хочешь пить. — Да. — Дин кивнул — и тут же нахмурился, поняв, что сыворотка правды Бориса начинает действовать. Он не собирался сдаваться, будет бороться до конца. Но сомнение шевельнулось: остались ли у него силы? Сэм поднёс бутылку к губам — и чуть не выронил, когда Дин выплюнул первую каплю и дёрнулся в сторону. — Нет… нет… нет… — хрипел он. — Я не могу… нет… пожалуйста, не надо. Сэм поспешно бросил бутылку обратно, обнял брата, прижал его руки к груди и пробормотал в волосы: — Тихо… успокойся… всё в порядке. Это я виноват. Не хочешь — не пей. Дин перестал бороться, обмяк в руках, прижался спиной к груди Сэма. Он почти сдался. Почти пожертвовал всем ради глотка воды. Почти нарушил обещание Борису. Но нет: он должен устоять. Должен убедиться, что Борис не победит, что братья не умерли напрасно, что другие трансгенные в безопасности. — Устал… — выдохнул Дин. — Сэмми, я так устал… — Часть его была благодарна за эту галлюцинацию, за то, что Сэм рядом — хотя бы так. — Я знаю. — Сэм выдохнул, гадая, сколько ещё боли способен выдержать его брат. — Ты можешь поспать, Дин. Я присмотрю за тобой. — Он произнёс обещание, которое столько раз слышал от самого Дина. — Но сначала давай устроим тебя поудобнее. Алек глянул в зеркало: Сэм прижался спиной к стенке фургона, уложив Дина рядом, прижав к своей груди. — Помнишь, как в детстве на заднем сиденье Импалы ты всегда делал меня своей подушкой? И щипал, если я двигался, а я говорил, что у меня ноги… — Онемели, — не открывая глаз, пробормотал Дин. Галлюцинация казалась невыносимо реальной: мягкая ткань под щекой, длинные ноги рядом, родной голос сверху. Он пошевелился, устраиваясь удобнее, и удовлетворённо выдохнул. Алек видел, как Дин доверчиво замирает в объятиях младшего брата, видел вспышку радости на лице Сэма — и улыбнулся. Дин всё ещё там, всё ещё откликается — хотя бы на инстинктах. Это давало надежду, что всё содеянное «Мантикорой» можно отменить. Ничто не сломит упорство Винчестера.

***

Алек заглушил двигатель и посмотрел на большой каменный дом — почти невидимый среди леса. На двери красовалась табличка: «Вход воспрещён». Благодаря превосходному зрению он разглядел мелкий шрифт: собственность конфискована федеральным правительством за неуплату налогов. Гражданские их не потревожат. А если Борис и его люди всё же явятся, им придётся сперва обезвредить охрану у ворот — как это сделал Алек, — не говоря о минах-ловушках по периметру. «Это будет наша маленькая территория „Терминал-Сити“». Алек с усмешкой глянул на бессознательного Лайдекера. Этот человек слишком стар для такой игры. Он перебрался в заднюю часть фургона и присел рядом с братьями. Осмотрел Дина, потом перевёл взгляд на Сэма. — Что ж, приехали. Дом, милый дом… по крайней мере, на несколько дней. — Он постарался говорить беспечно, но солдат внутри не позволял расслабиться ни на секунду. — Отлично. Потому что у меня затекли ноги. — Сэм смущённо положил руку на плечо Дина. — Можешь отнести его? Алек знал, что жизнь изменилась, но даже не представлял, насколько. Меньше года назад он был просто вором ДНК, которому Сэм не доверял. А теперь младший Винчестер доверял ему жизнь Дина. Маленькая часть Алека хотела сказать: не надо. Нельзя отдавать жизнь Дина в руки тому, чьё прошлое укусило их за задницу. «Мантикора» навредила такому сильному человеку, как Дин, что Алек начал сомневаться в себе. Вдруг он — бомба замедленного действия? Вдруг у него слетит крыша, и он навредит тем, кого любит? Алек вздрогнул, когда Сэм коснулся его колена. — Если не хочешь… — начал тот. — Нет! — воскликнул Алек, потом тише: — Нет. — Он не хотел, чтобы его заминку поняли как отказ. — Переломы? Внутренние повреждения? — спросил он, не желая двигать Дина, не убедившись, что не сделает хуже. — Нет. Кроме спины… — Сэм отвёл взгляд, и его нерешительность сказала больше любых слов. Алек кивнул, открыл боковую дверь и повернулся к Дину. Сэм подтолкнул брата к нему — Дин даже не проснулся, не запротестовал. Ничего, похоже, его уже не волновало. И это пугало Алека. Такой же страх он видел в глазах Сэма, когда тот вылез из фургона и споткнулся. — А как насчёт Лайдекера? — спросил Сэм, кивнув на гостя. — Запру в подвале. — Алек направился к двери. — В таком месте должна быть каморка для непокорных рабов. — Наверное, — согласился Сэм, глядя на черепичную крышу, мох на стенах, перила крыльца. — Ты же знаешь, Дин это место возненавидит. Скажет — настолько жуткое, что нужно солить и жечь. — Эй, другой вариант был — дом Второй эпохи. Он ещё жутче. А ещё был дом в стиле испанского колониального возрождения — Дин заговорил бы с нашим акцентом Спиди Гонсалеса. Так что этот показался мне меньшим злом. — Алек не мог дождаться, когда Дин очнётся, придёт в себя и поймёт, что братья рядом. И особенно — когда начнёт ныть по поводу их убежища. Это, кстати, одна из причин, почему он выбрал этот дом на сайте. — Дин точно будет доставать тебя за то, что ты знаешь разницу между стилями, — улыбнулся Сэм, представив реакцию старшего. Это наверняка поставит Алека на первое место в списке «девчачьих поступков». Сэм был готов уступить это место без боя.