It Runs In The Family/Это наследственное

Сэм вздрогнул, когда Алек резко прижал его к холодной стене станции метро. Он уже хотел спросить, не забыл ли брат, на кого из старших стоит злиться, — но осекся. В поле зрения появились трое солдат «Мантикоры». Алек замер, когда полицейский наставил пистолет на фигуры, спускающиеся по эскалатору, и скомандовал: — Руки вверх! Однако двое солдат спрыгнули с последних ступеней, ловко обезоружили стража порядка и в считанные секунды отправили его в нокаут. Зная, что помощи теперь ждать неоткуда, и надеясь укрыться в небольшой толпе пассажиров, Алек не сводил глаз с солдат. Он был готов ринуться в бой, если их обнаружат, и защищать Сэма до последнего вздоха. Но военные лишь мельком скользнули взглядом по людям, а потом сосредоточились на электронном устройстве в руках командира. Благодаря своему сверхъестественному слуху Алек перехватил их разговор — и у него перехватило дыхание, когда всё встало на свои места.

***

Приготовившийся либо атаковать, либо бежать Сэм тоже понял: солдаты куда больше увлечены электронной игрушкой, чем толпой в метро. А затем они, как по команде, подняли головы — но посмотрели не на Сэма с Алексом. Их взгляды устремились туда, где только что скрылись Дин и Лайдекер. Один из солдат подошел к карте метро, ткнул пальцем в пластиковый дисплей следующей станции — и отряд «Мантикоры» просто ушёл. Сэм должен был радоваться, что Дин вырвался из лап корпорации, пусть даже оставив младших позади. Но он чувствовал только злость. — Они следят за Дином, — процедил Алек сквозь зубы. — Я заметил это ещё в доме, — протянул Сэм и попытался высвободиться. Опасность миновала, и он не хотел, чтобы младший брат думал, будто его нужно защищать. Но когда их взгляды встретились, Сэм понял: Алек по‑прежнему на взводе. — Я имею в виду, у них трекер на Дине. — Или на Лайдекере, — сказал Сэм. — Если он снова нас предал… — То приведёт Дина прямо им в руки, — закончил Алек с яростью в голосе, отпустил брата и отступил на шаг. — Что за идиотский план — разделиться! — Он провёл рукой по волосам, повернулся к туннелю, где исчез Дин, и бросил через плечо: — Ты разве не согласен? — Конечно согласен, — рассеянно отозвался Сэм, не сводя с него глаз. — Но? — Алек шагнул вперёд, нависая над братом. Зная, что следующие слова только сильнее разозлят младшего, Сэм глубоко вздохнул. — Разделившись, мы удостоверились, что следят именно за Дином или Лайдекером. И благодаря этому… — он запнулся. Такие поступки Дина бесили Сэма большую часть его жизни. — Чему? — Алек чувствовал, будто вырывает ответы клещами. — Мы остались в безопасности, — с горечью закончил Сэм. Для Дина главным приоритетом всегда была защита семьи. И он готов был на всё — даже если для этого требовалось отправиться в ад или бросить младших братьев на городской станции метро с целой армией на хвосте. Алек прикусил язык, чтобы не огрызнуться. Он не хотел злиться на Сэма — того, кого, как и его самого, просто оставили позади. Вместо этого он принялся набирать номер Дина снова и снова. На пятой попытке, сломавшись, оставил сообщение: — Дин, у «Мантикоры» трекер на тебе или Лайдекере. Думаю, они знают, на какой ветке метро ты уехал, так что будь осторожен, когда выйдешь из поезда. — В его голосе звучала надежда, что Дин будет бдителен, пока они с Сэмом не найдут его и не прикроют спину. — И ещё кое-что… Если не перезвонишь через пять минут, я сделаю так, что твоё время в «Мантикоре» покажется тебе курортом! Он сердито ткнул пальцем в экран, сбрасывая вызов, схватил Сэма за локоть и потащил к выходу.

***

— Я не думал, что это сработает, — прохрипел Лайдекер. Дин сильнее прижал предплечье к горлу полковника. — Что именно? — Трекер, который они поместили в твою кровь. Выругавшись, Дин оттолкнул Лайдекера и провёл ладонью по лицу. Ну почему это не мог быть обычный жучок в одежде или под кожей — то, что можно вырезать? Он бросил на полковника злой взгляд. — И ты только сейчас решил сказать, что я ходячий GPS-маячок? Не желая устраивать перед всем вагоном лекцию о секретных генетических опытах, Лайдекер приблизился и зашептал: — Как я и сказал, я не думал, что это сработает на тебе. — Дин приподнял бровь, и полковник подвинулся ещё ближе. — После провала в Сиэтле «Мантикора» изобрела трекер для своих трансгенных солдат. Его вводили в кровоток, но он активировался только после того, как смешивался с мутировавшими эритроцитами трансгенного. — Дин нахмурился, складывая кусочки мозаики. — С обычным человеком это бы не сработало, но… — Но в моём организме ещё оставалось достаточно крови Алека, чтобы они запустили трекер, — с горечью закончил Дин. Прекрасно. «Мантикора» нашла способ пнуть его, используя преданность младшего брата против них всех. — Значит, трекер у меня в крови. Как мне вырубить этот маяк? Дефибриллятор? Потерять пару пинт крови? Что? Мрачное лицо Лайдекера было ответом: всё не так просто. — Но должно же быть что-то, что я могу сделать. — Трекер разработан для поимки сбежавших трансгенных. Думаешь, «Мантикора» хотела дать им способ его отключить? — язвительно бросил Лайдекер. Дин опустился на сиденье, провожая взглядом встречный поезд, промчавшийся в туннеле. Неужели они зашли так далеко лишь затем, чтобы провалиться? Хорошо, что он оставил Сэма и Алека. Да, «Мантикора» может выследить его, но до братьев они больше не доберутся. Это обещание он сдержит. «Как ты его сдержишь? — тут же зашептал вредный голосок в голове. — Что сделают Сэм и Алек, если тебя снова поймают? Они придумают какой-нибудь дурацкий самоубийственный трюк и погибнут. Нет, ты должен спастись сам, чтобы им не пришлось рисковать». Дин схватил Лайдекера за запястье и усадил рядом. — У этого трекера есть срок годности? — «Мантикора» была уверена, что найдёт трансгенного в течение трёх месяцев. — Замечательно. Всего-то три месяца беготни от целой армии. — Дин горько усмехнулся, прикидывая, чего им стоило уйти от солдат сегодня. А что говорить о восьмидесяти девяти днях? — Но у тебя это не займёт столько времени. В тебе — лишь часть ДНК Алека. — И сколько же мне скрываться? Лайдекер помедлил. — Может, пара недель… максимум — месяц. Дин широко улыбнулся. Он скрывался от ФБР куда дольше. «Исключая ту часть, где ты сидел в тюрьме и тебя нашёл Хендриксон», — снова влез голос, похожий на Сэма. Потом Белла сдала их. А «Мантикора» будет знать, где он находится, каждую секунду каждого дня. Покачав головой, Дин вцепился в тонкую надежду, что сможет опережать коммандос на шаг. — Почему ты не сказал сразу? Я продержусь пару дней или даже месяц. Практически всю жизнь был в бегах. Но эта бравада не успокоила Лайдекера. Полковник схватил его за плечи и встряхнул. — Речь не о каком-то деревенском шерифе или даже ФБР, которое выделило на поимку двух агентов. У «Мантикоры» практически неограниченные ресурсы. — Я понял это, когда получил от них путёвку в центр пыток. Да и в доме солдат было многовато, — саркастично бросил Дин. Не обращая внимания на едкий тон, Лайдекер выплюнул: — Их было больше тридцати. — И сколько ещё в запасе? Хватит на хоккейную команду? — Дин почувствовал гордость за то, что они с братьями положили нескольких солдат. Надеялся, Борис уловил посыл чётко и ясно. Лайдекер отпустил его и откинулся на спинку. — Борис пришлёт ещё людей. «Мантикоре» плевать на потери. Алек это знает. — Мы говорим о трансгенных? О моём клоне? — спросил Дин, надеясь, что страх не просочился в голос. Встречаться с 492 снова не хотелось. И он не желал, чтобы Алек столкнулся со своим злым близнецом — в 494 было столько тьмы, что он становился смертоноснее, чем Уайт когда-либо мог мечтать. — Нет, — твёрдо ответил Лайдекер. — Борису понадобится особое разрешение на использование трансгенных, и он его не получит. — Но он уже использовал этого психа раньше, — возразил Дин. Он не забыл, как 492 вошёл в их номер и чуть не задушил его. — Тогда Борис смог провернуть это, потому что ты должен был думать, что это 494. Он надеялся, что ты не станешь сопротивляться, чтобы не навредить Алеку. И, думаю, хотел проверить, последует ли 492 приказу не убивать тебя. — Я жив, но не благодаря ему, — пробормотал Дин, рассеянно потирая повязку на шее. — Значит, Борис не самый главный в «Мантикоре»? — Нет, он просто винтик в механизме. — Поэтому ему приходится проходить бюрократические круги, чтобы собрать армию Средиземья? Даже не пытаясь расшифровать странную отсылку, Лайдекер пояснил: — В его распоряжении несколько человек. Но когда их пустят в расход, ему понадобится одобрение комитета для подкрепления. — И они дадут добро? — Дин впился взглядом в полковника. Лайдекер обдумал ответ, прикинув всё, что знал о процедурах «Мантикоры», отвращении комитета к заголовкам в СМИ и экспериментах Бориса. — Нет, — уверенно сказал он. — Корпорация будет поддерживать игру Бориса, но потом спишет и провальный эксперимент, и его самого. Если Борис не вернёт тебя и не докажет, что его проект работает, эксперимент закроют. — Меня это устраивает, — протянул Дин с лучезарной улыбкой при мысли о том, как эксперимент Бориса сгорает в огне, а сам ублюдок попрошайничает на углу. — Итак, сколько лакеев Бориса навестят меня в следующем месяце?

***

Алек свернул в переулок, когда зазвонил телефон. Притянув Сэма к себе, он снял трубку и держал её так, чтобы оба слышали. — Они следят за тобой! — рявкнул он. — Они следят за мной, — одновременно с ним сказал Дин. — Тайна раскрыта. Где тебя встретить? — Нет, — коротко ответил старший Винчестер. — Какую часть фразы «они следят за тобой» ты не понял? — Они идут за мной, а не за вами. Держитесь подальше от опасности. Сэм стиснул зубы. Он слишком часто слышал это от брата. — Дин, прекрати. Я не хотел, чтобы ты один гонялся за Гордоном. И с батальоном головорезов из «Мантикоры» я тебе воевать в одиночку не дам. — Я старший, значит, я принимаю решения… — Нет, мы принимаем решения как семья, — жёстко перебил Алек. — И мы держимся вместе, несмотря ни на что. Ты сам мне это говорил. Или это правило работает только когда выгодно тебе? Прежде чем Дин ответил, влез Сэм: — Ты сказал отцу, что вместе мы сильнее. — Хорошо! — прорычал Дин. — Хватит меня цитировать! Почувствовав победу, Алек спросил: — Где и когда? — Музыкальный фестиваль на Грант-стрит. Через час. У киосков с едой. — Будь осторожен, — приказал Алек. — Осторожность — моё второе имя, — похвастался Дин и отключился, оставив братьев слушать гудки в переулке.

***

Сэм выдохнул с облегчением, когда Алек вернулся в общественный туалет. — Почему так долго? Тот тип — ещё тот жуткий. — Тебе почти назначили свидание? — пошутил Алек, ставя пакет на край раковины и доставая бинты с перекисью. — Ты такой же забавный, как Дин, — проворчал младший Винчестер, отодвинул бумажное полотенце от раны на лбу и нахмурился, увидев, как снова потекла кровь. — О, я ещё смешнее, — поправил Алек, осторожно развернув Сэма к себе. Он прижал вату с перекисью к порезу, поморщился от шипения брата, но не отступил. Окинул взглядом окровавленную рубашку. — Твоей рубашке конец. — Извини, не дотягиваю до твоих стандартов моды, — огрызнулся Сэм и виновато поморщился, когда Алек достал из сумки белую футболку. Потянулся за ней, но брат перехватил его руку. — Подожди. Наденешь, когда снова станешь красивым, — усмехнулся Алек. Сэм удивлённо приподнял брови. Уверенный, что Сэм не будет упрямиться, как Дин, Алек отпустил его руку. — Что? Думаешь, мы должны стесняться своей внешности? — он тихо рассмеялся и покачал головой. Не верилось, насколько Сэм отличается от них с Дином. Но это было хорошо. — Нет, я никогда не был скромным, — ухмыльнулся Сэм. — Это было бы неправильно. — Совершенно верно, — согласился Алек с дерзкой улыбкой и снова сосредоточился на ране. — Кровь никак не остановится. — Я могу… — Расслабься. Я сам. — Вот такая она — жизнь трансгенных в бегах? — Забавно, правда? — виновато улыбнулся Алек. Он никогда не хотел втягивать братьев в кошмар «Мантикоры», но это повторялось снова и снова. Сэм мрачно усмехнулся. — Очень весело. Макс сбежала от «Мантикоры» ребёнком? Алек понял, к чему он клонит, вздохнул и встретил его взгляд. — Десять лет. Она убегала от них десять лет. Правда, её не отслеживали, как нас. — Думаешь, Дина как-то пометили? Это не одежда. И наши телефоны… — Сэм начал проверять свои вещи. — «Мантикора» не настолько проста, — мрачно сказал Алек. Он на собственном опыте знал, как корпорация любит свои игрушки. Боясь, что Сэм начнёт выпытывать подробности, он добавил: — Кровь, кажется, остановилась. — Он улыбнулся брату, выбросил вату и вымыл руки. Порывшись в сумке, с гордостью достал пластырь-бабочку, заклеил рану и отступил, любуясь работой. Прежде чем Сэм успел повернуться к зеркалу, Алек схватил влажное бумажное полотенце и осторожно стёр кровь с его лица. — У тебя хорошо получается, — тихо сказал Сэм, встретившись взглядом с Алексом, и тут же отвёл глаза — словно эти слова были оскорблением, а не комплиментом. — Вы с Дином стараетесь вести себя грубо, но вы двое — одни из самых мягких людей, которых я знаю. — Мы — мягкие? Я убивал людей, чтобы заработать на жизнь, — едко возразил Алек, стирая кровь с кожи брата. — Дин сказал бы, что делал то же самое, — тихо произнёс Сэм. В его голосе звучала горечь от того, что им приходилось делать, чтобы выжить. — Мои жертвы не были монстрами, — презрительно ответил Алек, разозлившись, что Сэм вообще сравнил их поступки. Не желая сдаваться, младший Винчестер спокойно сказал: — Мы убивали не только монстров. И не все они были злыми. Алек замер, напрягшись как струна. — Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Выставить меня святым? Сэм замолчал. Разговаривать с Алексом было так же трудно, как с Дином. Он никогда не знал, куда ступить, — как пролезть под душевными стенами старшего брата или перепрыгнуть через них. Почувствовав себя монстром, Алек вытащил из сумки белую футболку и протянул Сэму, словно белый флаг. Сэм мгновение не двигался, глядя на него так, будто хотел что-то сказать, затем чуть улыбнулся — условия перемирия приняты. — Мне нужна такая же, — сказал Алек, коснувшись пальцами татуировки против одержимости на груди Сэма. — Думаешь, это медаль? — усмехнулся Сэм, но под сердитым взглядом младшего брата шутка не удалась. — Знаешь что? — мрачно начал Алек. — Вы с Дином уже столкнулись с одним из моих злых близнецов. Я не хочу повторения. — Мы уже говорили об этом, — сказал Сэм, натягивая футболку. Как же ему хотелось, чтобы Дин был рядом и поддержал. — Да, и теперь пора позволить мне сделать тату, — парировал Алек. Сэм вздохнул, понимая, что в отсутствие Дина должен выразить и его желание. — Дин не… — …хочет, чтобы меня отметили как охотника. Слышал. — Алек раздражённо дёрнул головой. — Но дело в том, что я уже охотник. — Сегодня — да, но… — Когда вы двое откажетесь от соли и оберегов, тогда и я откажусь, — заявил Алек, выпрямляясь. — Всё намного сложнее, — с болью сказал младший Винчестер. Он лучше других знал, что такое иметь выбор и потерять его. — Ты тоже собираешься бросить меня? — голос Алека дрогнул от негодования. Сэм замер, забыв дышать, и встретил его яростный взгляд. — Как я бросил Дина? Алек в шоке уставился на него, затем отвернулся и начал запихивать мусор в пакет. Не зная, как оправдать свои прошлые поступки, Сэм попытался объяснить: — Ты уже под прицелом, Алек. — Он коснулся пальцами штрих-кода у основания шеи брата. — Мы не позволим добавить ещё одну мишень на твою спину. На тебя и так охотятся. Алек немного успокоился. Значит, запрет братьев на тату означает не желание прогнать его, а совсем наоборот. — Это мой выбор, — сказал он, поворачиваясь к Сэму. — И плюсы перевешивают минусы. — Дин так не думает. — А ты? — Алек чувствовал, что брат намеренно прикрывается авторитетом старшего. Сэм прикусил губу и опустил глаза. Дин не знал, каково это — быть одержимым, причинять боль собственному брату. Сэм тогда сидел взаперти внутри своего тела, когда Мэг стреляла в Дина. Он думал, что сойдёт с ума, если демон убьёт Дина его руками. У Алека перехватило дыхание, когда брат поднял взгляд — пустой, полный боли, и произнёс: — Это я предложил сделать тату. Я не мог больше жить в этом страхе. — Ты боялся, что снова станешь одержим, — понял Алек. Сэм кивнул, сглотнул и хрипло сказал: — Я больше не хотел, чтобы меня использовали как оружие против Дина. — Как «Мантикора» пару дней назад использовала моего клона? — с горечью спросил Алек. — Это не твоя вина. — Нет. Но если меня одержат, хотя я мог это предотвратить — это будет моя вина. — Я знаю, — хрипло согласился Сэм. Другого выхода не было. Если Алек остаётся с ними, они обязаны его обезопасить. — Так поможешь убедить Дина? — Алек чувствовал: победа над Сэмом ещё не победа над Дином. — Хорошо, — вздохнул младший Винчестер. Битва будет тяжёлой, но он готов сражаться на стороне Алека. Они — семья, а семья идёт на компромиссы. — А теперь можем выбраться отсюда, пока не вернулся тот жуткий тип? — он кивнул на дверь. — Не волнуйся, я защищу тебя, Сэмми, — пошутил Алек, направляясь к выходу. Сэм шёл следом и отвесил брату подзатыльник, но к своему раздражению услышал только весёлый смех.

***

Звуки музыкального фестиваля долетели до Сэма и Алека задолго до того, как они увидели толпу на Грант-стрит, сцену и исполнителя, распевающего «Тихую ночь». Младший Винчестер последовал за братом, проталкиваясь локтями сквозь людское море к фургону с хот-догами в восточной части огороженной лентой улицы. «Я не должен удивляться, что Дин назначил встречу у еды», — подумал Сэм, невольно улыбнувшись. У киоска они с Алексом встали плечом к плечу, высматривая старшего брата. Каждая секунда ожидания растягивалась в вечность. Сэм твердил себе: всё в порядке, семья скоро воссоединится. Дин не сбегает от семьи. Он мог часами гонять, чтобы остыть, мог пропасть всю ночь с сомнительными подружками — но всегда возвращался домой. Дин не мог бросить своих. — Лайдекер, — объявил Алек, заметив приближение бывшего командира. Он посмотрел за плечо полковника — но Дина рядом не было. — Где Дин? — спросил Сэм с тревогой. Ужас в душе Алека усилился, когда Лайдекер опустил глаза. Не говоря ни слова, Алек двинулся к нему, силясь обуздать панику, порождающую тысячи вопросов, на которые он не хотел знать ответы. Он даже не заметил, что Сэм идёт за ним по пятам. — Где Дин? — спросил Сэм, скользнув рядом с Алексом и встав перед Лайдекером. — Он послал меня вас встретить. Он не придет, — прямо ответил полковник. — Что? — воскликнул Сэм. Не теряя времени, Алек вытащил телефон, набрал Дина — и услышал знакомую мелодию из кармана Лайдекера. Секундой позже полковник протянул ему трубку Дина. Алек сбросил вызов и сердито выхватил мобильник. — Он сказал, что свяжется, когда трекер перестанет работать и он будет в безопасности, — произнёс Лайдекер, готовясь к буре. Два брата отреагировали по-разному: от Сэма исходили волны боли, от Алека — слепой гнев. — Здорово! Мы только что вернули его, а он нас бросил! — зарычал Алек, поворачиваясь спиной, чтобы скрыть страх. — Каков его план? — тихо спросил Сэм. Он знал брата: у Дина всегда есть план. Иногда плохой, почти всегда безрассудный, но есть. — Кроме того, чтобы мы глотали пыль? — бросил через плечо Алек. Лайдекер встретил взгляд Сэма. — Я сказал Дину, что трекер в его крови будет подавать сигнал всего несколько недель. Месяц, от силы. Он сказал, что столько протянет. — Полковник тревожно покосился на спину Алека, надеясь, что трансгенный не уловил запинку. Он пообещал не рассказывать о связи трекера с кровью Алека — Дин не хотел, чтобы младший винил себя. — В бегах. Один, — с горечью повторил Сэм. Как когда-то их отец. Решение, которое не принесло ничего, кроме потерянного времени. — Да, — сказал Лайдекер, даже не пытаясь оправдать Дина. — У Бориса сейчас мало людей. Ему нужно подкрепление. Так что у Дина есть фора. — Чтобы уйти как можно дальше, — закончил Алек. Подальше от «Мантикоры», от Сэма, от него. Он и сам когда-то думал так же — оставить братьев ради их безопасности. И его бесило, что Дин поступил именно так, хотя боролся против этого же порыва самого Алека. Алек резко обернулся. — Дави на свои контакты. Подключи нас к трекеру Дина. — Чтобы мы его нашли, — подхватил Сэм. Лайдекер мрачно покачал головой. — У меня почти не осталось союзников. А те, что были у Бориса, вероятно, мертвы. — Тогда найди новых. Позвони мне с координатами, как только договоришься. — Думаешь, это так просто? — саркастически бросил Лайдекер, когда Алек прошёл мимо. — Мой командир говорил: «Невозможного не бывает», — дерзко улыбнулся Алек. И они с Сэмом растворились в толпе, оставив полковника одного посреди площади.

***

Алек не знал, куда они идут. Сэм шагал рядом, полагая, что у брата есть пункт назначения, план — а не просто бесцельное движение. Они были вместе. Сэм не бросил его, даже не винил в том, что Алек привёл «Мантикору» к ним. Просто остался. Сэм доверял ему. Алек резко остановился и повернулся к брату, готовый признаться, что понятия не имеет, что делать дальше. — Не могу поверить, что Дин делает то же дерьмо, что и наш отец, — с горечью сказал Сэм, но Алек услышал в его голосе боль. — Отец тоже сбегал от нас, чтобы уберечь. — А я думал, ты не против, что Дин нас защищает, — вырвалось у Алека, и он тут же устыдился этой вспышки. Злился он не на Сэма. — Не против? Я — против. Но понимаю, зачем он это сделал — да. Только тогда мы расставались на час, а не… — Сэм замолчал, не желая произносить «навсегда». План Дина был отстоем. Шансы на успех — минимальны. И Дин знал это, должен был знать. Он не бросил бы их, если бы верил, что выживет. По глазам Сэма Алек понял, что брата мучают те же мысли, и шагнул к нему. — Мы найдём его. Сэм посмотрел в глаза Алеку. — До его смерти или после? Алек вздрогнул, в его глазах вспыхнула боль. Он отвернулся и пошёл прочь. Сэм молча обругал себя — за то, что всегда заставлял любимых уходить, либо сам упаковывал чемоданы. И только сейчас понял, как ужасно быть тем, кого оставили позади. — Извини, — сказал он, склонив голову. Сэм не знал, перед кем извиняется — перед Дином за все те разы, когда бросал его, или перед Алексом за свои слова сейчас. Алек сжал кулаки, чтобы не растолкать людей, идти быстрее, сбежать от Сэмовых слов и собственного страха. Он мрачно усмехнулся, заметив, как прохожие шарахаются с его пути. Сейчас он сам не прочь стать одним из тех бездумных, послушных солдат Бориса — чтобы не чувствовать ни вины за решения, ни страха, ни боли… ни любви. Не иметь семьи, братьев. И вдруг Алек остановился. Нет. Он согласен на вину, страх и даже боль — только бы быть с братьями. Хотя бы один день. Не важно, чем он кончится. Дин и Сэм того стоили. — Когда Лайдекер позвонит с координатами, мы должны быть готовы ехать, — сказал Алек, возвращаясь к Сэму. — У Дина будет фора в несколько часов. Надо навёрстывать. Сэм медленно поднял голову, встретил решительный взгляд Алека и понял: брат не даст себя оттолкнуть и не позволит Дину улизнуть. — Дин выберет быструю машину. Алек медленно, самоуверенно улыбнулся. — Тогда нам нужно, чтобы наша была ещё быстрее. Увидев в глазах Алека винчестеровское упрямство, Сэм почувствовал, как в нём оживает надежда. — У тебя в заднем кармане есть «Ламборгини»? — спросил он со смешком. Улыбка Алека стала шире. Он вытащил мобильный и нажал быстрый набор. — Привет, Логан. Это Алек. Мне нужна быстрая машина, чтобы вернуть кое-что важное.