Глава 22
15 ноября 2021 г., 21:09
В глубине души Дин никогда не был городским парнем. Сидя в маленьких закусочных захолустных городков, бродя по почти пустым улицам, ночуя в придорожных мотелях, на стоянках которых почти не было машин, он чувствовал себя как дома. И теперь, выйдя из вагона метро в людскую толпу, он едва не задохнулся. «Безопасность в числах» — это не просто красивая фраза.
Он отбросил последние сомнения насчет своего решения уйти в одиночку, чтобы уберечь братьев, и пристально огляделся. Дин не знал, радоваться или тревожиться, когда не заметил ни одного солдата «Мантикоры». Если они не преследуют его, значит, у них есть иной способ заставить его вернуться добровольно: один из братьев или оба сразу. «Нет, Борис закончил играть в шахматы», — успокаивал себя Дин. — «Он хочет вернуть меня, и они идут за мной, а не за Сэмом или Алексом». Он верил, что братья сейчас в безопасности, но знал: они попытаются совершить какую-нибудь безрассудную глупость, думая, что спасают его. «Что ж, я исключил их из игры, и они останутся за бортом», — пообещал себе Дин.
Он поступал правильно. Для всех.
Выйдя на улицу, он вдохнул свежий воздух, смешался с толпой и стал просто одним из многих. Человеком, которого отслеживает секретное правительственное агентство через чип GPS в его генетически модифицированной крови — крови, которую ему передал его трансгенный брат-клон.
«Да, я просто обычный парень, гуляющий по городу. Ничего странного», — сардонически подумал он. Дин отказался от мечты о нормальной жизни ещё в детстве — в отличие от Сэма, который за неё всё ещё цеплялся. Он был уродом, охотником, но прежде всего — братом. А это значило, что он сделает всё, чтобы обезопасить семью, и вернётся к своим братьям. Даже если ради этого придётся месяц бегать от «Мантикоры»… и от собственных братьев. Ему всегда приходилось принимать трудные решения, чтобы спасти тех, кого любил.
В четыре года Дин вынес Сэмми из горящего дома — оставил отца и мать в огне, где они оба могли погибнуть. А потом позволил своему отцу гнить в аду, ничего не сделав, чтобы вытащить его. Когда Дин впервые встретился с демоном перекрёстка, он променял жизнь отца на жизнь незнакомца.
Дин предал своего отца самым страшным образом.
И теперь он не собирался терпеть неудачу с братьями. Он не подведёт Сэма снова и не подвергнет Алека опасности. Возможно, он не получит приз «Сын года», но всё ещё может побороться за звание «Брат года». Он убережёт братьев, даже если они его за это возненавидят. Сама мысль о том, что они не понимают — он пытается их защитить, — причиняла боль. Он не хотел уходить. Не хотел их бросать.
Резкий гудок вырвал его из мрачных мыслей. Дин замер в дюйме от бампера. Машина проскочила мимо, нагло втиснулась на запрещённую для парковки зону, и из неё выскочил седовласый мужчина, который сердито направился к муниципальному зданию.
И тут Дину показалось, что судьба решила немного его побаловать — после того, как в последнее время жестоко пинала под зад.
Он подошёл к машине, нежно провёл ладонью по красному блестящему капоту и улыбнулся.
— Красавица, — промурлыкал он, обращаясь к «Корвету» шестьдесят седьмого года. Взглянув на дверь муниципального здания, он не увидел владельца. Значит, тот либо оспаривает штраф за парковку, либо борется за права на вождение.
Старший Винчестер незаметно огляделся в поисках возможных свидетелей угона. Но он забыл, что находится в мегаполисе, а не в маленьком городке: здесь каждый занят своими делами.
Дин улыбнулся, когда дверь со щелчком открылась. Слишком легко, но он не привык смотреть в зубы дарёному коню. Устроившись на водительском сиденье, он за секунду подключил провода и завёл двигатель.
Влившись в плотный поток, Дин задался вопросом: сколько времени потребуется владельцу, чтобы понять, что его «Корвет» угнали, а не эвакуировали на штрафстоянку? «Надеюсь, к тому времени я буду уже в паре штатов отсюда», — подумал он, нажал на газ и принялся планировать следующий шаг.
***
Сэм заглянул сквозь железные решётчатые ворота на дом стоимостью в три миллиона долларов. — Они точно конфискованы? — спросил он брата, который внимательно осматривал машины. — По словам Логана, банк собирается лишить их права выкупа, если они не внесут очередной платёж по кредиту. А их машина… — Алек указал на двухцветный зелёный «Форд» 2006 года, припаркованный на круглой подъездной аллее, — уже не подлежит возврату. — С самодовольной улыбкой он встретил обеспокоенный взгляд Сэма. — Считай это нашим гражданским долгом. Прежде чем младший Винчестер успел заметить, что они не собираются возвращать машину банку, Алек перепрыгнул через ворота и побежал к «Форду». Используя навыки, полученные от «Мантикоры», и винчестеровскую ловкость, Алек отключил сигнализацию, завёл двигатель и даже нашёл пульт от ворот — всё меньше чем за двадцать секунд. Он не мог сдержать довольную улыбку, когда остановил «Форд» рядом с братом в рекордно короткое время. — Прокатимся? Сэм сел в машину, и не успел ответить, как «Форд» рванул с места. Алек, очевидно, был полон решимости проверить способность авто разгоняться от нуля до ста пятидесяти миль за шестнадцать секунд. — Ты ведь понимаешь, что мы ещё не знаем, куда движется Дин? — язвительно протянул Сэм, заслужив сердитый взгляд младшего брата. Но несколько мгновений спустя Алек всё же сбросил скорость. — Лайдекеру лучше позвонить поскорее. Уже три часа прошло, — взволнованно прорычал Алек, с силой сжимая руль. Его охватило беспокойство: как далеко мог уйти Дин за это время? Пока он тут угоняет машину, «Мантикора» уже могла схватить их старшего брата. — Эй, — мягко позвал Сэм. Алек посмотрел на него и сразу понял: брату не нужно быть телепатом, чтобы уловить его мысли и чувства. Младшего Винчестера мучила та же тревога. — Он позвонит, — успокоил его Сэм, хотя его собственная надежда с каждой секундой разлуки с Дином таяла, а страх рос. Когда они с Дином разделялись, это никогда не заканчивалось хорошо. Ему потребовались годы, наполненные суровыми доказательствами, чтобы усвоить этот урок. «Почему Дин тоже этого не видит?» — Лайдекер мог сбежать, спасая свою шкуру, и оставить нас расхлёбывать кашу, — сказал Алек. — Он мог сбежать раньше, но не сделал этого. Он сам встретил нас на фестивале. Алек замолчал, услышав, что Сэм защищает Лайдекера. И почувствовал облегчение от того, что брат доверяет полковнику не только потому, что тот раньше был его командиром. Надеясь, что Алек не решит, будто он принял сторону Лайдекера, Сэм прикусил губу и уставился в окно на пролетающий мимо пейзаж. — Я должен был это предвидеть, — внезапно сказал Алек и хлопнул ладонью по рулю. — Ты не мог… — Да, мог, — перебил младший брат. — Вы двое сделали то же самое со мной. Оставили в «Терминал-Сити», когда ушли, пытаясь нарушить сделку Дина. — Мы пытались… — Защитить меня? Этого недостаточно! — огрызнулся Алек. Ему было легче злиться, чем бояться. — Я понятия не имел, живы вы или мертвы, нашли ли вы способ разорвать сделку… Смогу ли я попрощаться с Дином или хотя бы с тобой. — Мы сделали это не для того, чтобы причинить тебе боль, — тихо сказал Сэм. Они старались как лучше. Так же, как сегодня поступил Дин. — Но вы всё равно причинили, — горько прошипел Алек. Он больше не собирался притворяться, что сделан из камня и выдержит страх и боль. Неважно, как «Мантикора» его обрабатывала, — он чувствовал эмоции, и ему было больно. — Я подпустил вас двоих… а вы просто меня бросили. Могли бы снисходительно похлопать по голове и помахать ручкой на выходе из «Терминал-Сити». — Всё было не так! — парировал Сэм, тоже разозлившись. — Мы хотели, чтобы ты был в безопасности. — В безопасности? — мрачно усмехнулся Алек. — Я, блин, трансгенный солдат, Сэм! Меня воспитали не для безопасности. Вы оставили меня в «Терминал-Сити», не даёте сделать глупую татуировку от демонов, Дин бросил меня сейчас… Это просто идиотизм! — Ну извини, что наша забота тебя бесит! — ядовито выдохнул Сэм. — И к твоему сведению: Дин бросил не только тебя, но и меня. — Похоже, честный разворот. Тебе так не кажется? — подстрекал Алек, бросая вызов. — На этот раз Дин ушёл, а не ты. — Не смей, — предупредил Сэм с опасным блеском в глазах. — О, так это нормально — ругать Дина за побег, когда ты сам сбежал от своей семьи? Может, ты этого и ждал? Твой шанс вернуться в колледж, освободиться от Дина… и от меня. Сэм повернулся к Алеку всем телом и прорычал: — Думаешь, раз ты стал почётным членом семьи, то знаешь нас с Дином? Что ты знаешь о нашей жизни?! Ничего. — Почётное членство? — рявкнул Алек, затормозив у обочины. — Почётное? Я бы умер за тебя и Дина. Я оставил женщину, которую люблю, чтобы быть с братьями. Я отказался от всего в «Терминал-Сити», потому что эгоистично хотел быть нормальным, иметь настоящую семью. Я думал, это по-настоящему. У Сэма перехватило дыхание от раскаяния. Он не хотел обидеть Алека, намекнув, что тот не брат. Но когда сам чувствовал боль, то инстинктивно причинял её другим. — Алек, я не имел в виду… — начал он, схватив брата за предплечье. Он почувствовал себя ужасно, когда Алек настороженно посмотрел на него — словно ожидал удара. — Это всё по-настоящему. Ты часть нашей семьи, ты мой брат. Прости… Просто иногда я говорю, не подумав, и… Алек коротко кивнул, пытаясь успокоиться, и перевёл взгляд с Сэма на дорогу за ветровым стеклом. Сэм отпустил брата и откинулся на спинку сиденья, но продолжал смотреть на Алека. — Я ушёл не потому, что хотел кого-то защитить, — тихо признался он. — Я ушёл, потому что хотел свободы. От правил отца, от охоты… от Дина. Алек в шоке уставился на него. — Почему? — вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить. В голове проносились ещё тысячи вопросов. «Как ты мог оставить Дина? Почему не хотел семью?» Сэм сглотнул. Алек заслуживал знать, каким жалким человеком он был. — Я хотел нормальной жизни. Безопасности. — Но Дин… — Дин был частью мира, который я хотел оставить позади. — Ты был молод… — начал Алек, желая как-то оправдать Сэма. Но младший Винчестер покачал головой. Он не заслужил оправдания. — В прошлом году, перед тем как Дин заключил сделку на перекрёстке, до встречи с тобой… я бросил Дина. Я сказал себе, что делаю это, чтобы обезопасить его, хотел найти ответы… Но я не оставил записки, не позвонил. Просто вышел за дверь посреди ночи. Часть Алека хотела умереть. Братские узы Винчестеров оказались ложью. Он видел только то, что хотел видеть, что ему нужно было видеть. Прочитав горечь и разочарование в глазах брата, Сэм наклонился к нему. — Но Дин не отпустил меня. Он выследил меня, простил и принял обратно с распростёртыми объятиями. Так же, как выследил нашего отца. Он всегда верил в семью, держал нас вместе. Чёрт возьми, даже когда он был в коме, он сумел прервать мою ссору с отцом. — Как? — заинтересованно спросил Алек. — После аварии, когда Дин лежал в коме. Мы с папой спорили в больничной палате, и стакан с водой слетел со стола. Это остановило нашу ссору. — На лице Сэма промелькнула горько-сладкая улыбка. — Это был Дин. Он был там, как призрак, всё ещё боролся изо всех сил, чтобы сохранить семью. Правда, из-за этого у него случилась остановка сердца, — сардонически добавил он. Алек усмехнулся, почувствовав прилив гордости за старшего брата. — Похоже на него. Дин слишком упрям, чтобы оставаться в стороне, и слишком глуп, чтобы беспокоиться о себе. — Ага, — с нежной улыбкой согласился Сэм. Но веселье быстро угасло, и он нахмурился. — Меня немного радует, что его сейчас здесь нет и он не видел… этого, — он махнул рукой между ними. — Да. Извини, — со стыдом сказал Алек. — Я не тот человек, который может судить о верности. Я не понимал, почему Макс и её группа так отчаянно пытались сбежать из «Мантикоры». Я думал, что «Мантикора» всё делает правильно и что я из хороших парней, — с отвращением к себе признал он. — А нас с Дином воспитывали ненавидеть всех, кроме людей. — В том числе и меня, — с горечью сказал Алек. — Да. И меня — экстрасенсорное чудо, — парировал Сэм с мягкой улыбкой. — А Дин нужен «Мантикоре», потому что он нормальный. Думаю, мы облажались независимо от того, на какой стороне медали находимся, — вздохнул Алек. — Я думаю, наша семья проклята, — заявил Сэм. Он хотел, чтобы Алек знал: он часть этой семьи и ему придётся смириться с их заморочками. — А ты не выяснил, какая татуировка отражает неудачу? — пошутил Алек. — Если бы знал, нанёс бы её себе много лет назад, — с улыбкой сказал Сэм. Алек открыл рот, чтобы ответить, но зазвонил его телефон. Он вытащил мобильный из кармана, и сердце ёкнуло, когда на маленьком экране загорелся «Неизвестный номер». — Алло, — хрипло ответил он, затаив дыхание и крепко сжимая трубку. — Это было нелегко, но я нашёл след Дина, — сказал Лайдекер. Как ни старался Алек, он не мог справиться с душевной болью, услышав голос бывшего командира, а не Дина. А он так надеялся, что звонит старший брат, чтобы назначить встречу. Сэму не нужно было слышать голос на другом конце — он всё понял по разочарованному взгляду Алека. — Где он? Слушая односторонний разговор, Сэм внимательно следил за Алексом. Тот выслушал ответ Лайдекера и кивнул. — Ясно. Держи контакт на быстром наборе. Каким бы ни был ответ полковника, Алек нахмурился и рявкнул: — Ему следовало подумать об этом, прежде чем он начал работать на такого мясника, как Борис. Он бросил телефон на переднюю консоль и одарил Сэма улыбкой. — Дин на межштатной магистрали 34. Быстро едет на юг.***
Дин уже и забыл, что такое одиночество. У него не было Импалы, не было любимой музыки. Хозяин «Форда» даже iPod не подключил, а песни по радио были ужасными. Впрочем, эмо-рок оказался не так уж плох — после того как он не нашёл ни одной станции классического рока. Но напрягало пустое пассажирское сиденье. И тишина в салоне. — Ты сам это выбрал, — громко проворчал Дин себе под нос. Ему нужно было слышать хотя бы собственный голос, чтобы не сойти с ума. Раздосадованный собственной слабостью, он включил радио и сделал музыку громче. Но в мыслях он видел, как Сэм спит на пассажирском сиденье, а Алек растянулся сзади. Когда жизнь становилась невыносимой, единственное, что оставалось Дину — это мчаться по шоссе туда, где он никогда не был, и притворяться тем, кем он никогда не станет. Старший Винчестер нажал на газ, разогнался до сотни миль в час, затем ещё немного — и взмолился, чтобы он поступал правильно.***
— Алек, — предупреждающе прорычал Сэм, вцепившись одной рукой в сиденье, а другой упёршись в бардачок. В последнюю секунду Алек обогнал жёлтый «Ярис» и пронёсся мимо, как маньяк. Сэм хотел закрыть глаза, но боялся, что его стошнит. — Я хотел бы остаться в живых к тому моменту, как мы выследим Дина, — язвительно протянул он, отводя взгляд от шоссе и поворачиваясь к брату. — Расслабься, у меня быстрые рефлексы, — похвастался Алек, бросив на него весёлый взгляд. — Впереди грузовик! Грузовик! — воскликнул Сэм, указывая на огромную восемнадцатиколёсную махину, к которой они стремительно приближались. Небрежным движением запястья Алек вывел машину на встречную полосу, обогнал грузовик и насмешливо переводил взгляд с дороги на Сэма и обратно. Сэм годами изучал Дина: он знал, когда машина летит по шоссе на скорости, а из динамиков орёт рок, значит, старший брат встревожен. И теперь, глядя на Алека, он понял: когда младший брат дерзит и слишком много улыбается, это значит, что он напуган. Отбросив тревогу о возможной встрече с тонной металла, Сэм отпустил сиденье и повернулся к Алеку. — Алек, — начал он. Если бы он говорил с Дином, тот уже заподозрил бы неладное по тону, которым произнесено его имя, — Дин не любил «девчачьи разговоры». Но у Алека не было этих инстинктов: он просто посмотрел на Сэма, ожидая продолжения. И то, что Алек не походил в этом на Дина, только усложняло задачу, потому что Алек, в отличие от Дина, хотел, чтобы его утешили. «Надеюсь, у меня получится», — подумал Сэм и сказал вслух: — Мы найдём Дина прежде, чем это сделает «Мантикора». Пусть у них есть отслеживающее устройство, но мы знаем Дина. Мы знаем, на каких заправках он любит останавливаться, как долго может вести без перерыва, где припаркует машину у закусочной, чтобы не привлекать внимания, и какое место выберет для драки. Алек хотел поверить Сэму. Он знал, что брат прав: возможно, у «Мантикоры» есть все эти устройства, но у них с Сэмом — свои знания и инстинкты. — Но есть одна проблема, — сказал он. Сэм в замешательстве склонил голову. — Он знает, что мы его знаем. И он хочет держаться от нас подальше почти так же сильно, как от «Мантикоры». — Это не сработает, — упрямо поклялся Сэм, переводя взгляд на дорогу впереди. — Почему? — настаивал Алек. — Потому что, — раздражённо ответил Сэм и пожал плечами. — Если, конечно, твоё вождение не превратит нас в груду металла. — Я бы, вероятно, выжил, — похвастался Алек с самодовольством, но всё же сбросил скорость до ста двадцати миль в час. — А я в итоге превратился бы в «Человека за шесть миллионов долларов», — ответил Сэм, краем глаза уловив недоумение в глазах Алека. Он махнул рукой на то, что Алек не знает телешоу семидесятых, и достал свой телефон, чтобы посмотреть карту с заправочными станциями, придорожными кафе и стоянками на их маршруте. Он надеялся, что знает старшего брата так же хорошо, как только что утверждал.***
Заправочная станция была невзрачной: в стороне от проторённых дорог, с дешёвым, хоть и обычным бензином, и небольшим магазинчиком. Пока бак «Корвета» наполнялся, Дин прислонился к борту, закрыл глаза и попытался собраться с силами. Он чертовски устал. Никогда ещё несколько часов вождения не выматывали его так сильно. Он готов был заснуть на ходу, и даже земля под ногами казалась удобной для сна. Ладно, стоит признать: не столько вождение, сколько перестрелка, автокатастрофа и несколько часов езды доконали его. Он покачал головой, закрыл крышку бензобака и вошёл в магазин. Прежде чем направиться в туалет, он убедился, что окно там достаточно большое, чтобы пролезть в случае появления «Мантикоры». Через несколько минут Дин вышел из уборной и прошёлся по проходам. Он взял несколько банок «Red Bull», пакет «M&Ms» и яблоко и направился к кассе. Он раздражённо вздохнул, когда парень перед ним начал ныть, что в магазине нет его любимой марки сигарет. Молодой продавец трясся под воплями мужчины. Дин прервал тираду покупателя: — Эй, может, просто отступишь? Мужчина медленно повернулся к нему со свирепым видом, и Дин одарил его одной из своих широких недружелюбных улыбок. — Чувак, тебе серьёзно стоит перейти на никотиновый пластырь. Говорят, он отлично работает на лабораторных крысах. Что-то в глазах Дина заставило мужчину отступить. Бросив на прилавок несколько купюр за йогурт, он прошёл мимо Дина, толкнув плечом, и направился к выходу. И только за порогом храбро пробормотал себе под нос: — Придурок. «Только Сэму можно называть меня придурком», — хотел сказать старший Винчестер. Продавец облегчённо выдохнул после ухода разгневанного покупателя и повернулся к спасителю. — Спасибо. — Не за что, — отмахнулся Дин, вываливая покупки на прилавок. Он достал бумажник, надеясь, что в нём хватит денег на провизию. В бумажнике оказалось пять долларов и мелочь. «Чертовски большой бюджет для жизни в бегах». — Это за мой счёт, — сказал продавец. — Что? — За то, что помог избавиться от того придурка, — пояснил парень, встретив пристальный взгляд Дина. — Однажды я сказал одной женщине, что ей нужно доплатить два цента, так она вышла из себя и начала швыряться в меня вещами. Дин вспомнил, как один продавец в круглосуточном магазине рассказывал, что Сэм бросил ему в голову бутылку спиртного и купил девчачьи сигареты. Правда, тогда Сэм был мясным костюмом демона Мэг. От этого воспоминания в Дине закипел страх. Но он успокоил себя: подобное не повторится, потому что у них есть защитные татуировки. У них с Сэмом — есть. У Алека — нет. «Сэм присмотрит за Алексом. Они оба в порядке. Не будь девчонкой», — отругал он себя. Стараясь подавить эмоции, Дин просто кивнул продавцу в знак благодарности и покинул магазин. «Корвет» был прекрасен, но старшего Винчестера накрыло разочарование, что это не его Детка. «По крайней мере, никто не устраивал на меня засаду последние четыре часа», — утешал он себя, но не мог не задаться вопросом: когда же его удача повернётся задом? Сев в салон раритетного спортивного автомобиля, он полез в карман и достал мобильный, который стащил у наглого покупателя. Всю жизнь он хотел быть похожим на своего отца, но как бы ни старался, никогда не был таким, как Джон Винчестер. Дин знал: он не может отрезать себя от Сэма или Алека. Просто не может сделать то, что сделал его отец, — несмотря на то, что Джон Винчестер избегал их во имя любви, защиты и мести. Но Дин не мог оставить Сэма и Алека позади, пока они ищут его в темноте. Не мог оставить без возможности связаться с ним, если они ранены или загнаны в угол «Мантикорой», если им понадобится его помощь. «У меня был чёртов сердечный приступ, я умирал — а папа так и не появился», — язвительно подумал Дин. Он почувствовал обиду, которая отравляла память об отце. Как Джон мог уйти, сбежать от него и Сэма, игнорировать их звонки, даже цветов к смертному одру старшего сына не прислать — а затем совершить немыслимое и пожертвовать душой, чтобы спасти жизнь Дина? Иногда Дин хотел бы, чтобы отец просто прислал цветы. Или просто ответил на его звонок из Лоуренса. Как это ни печально, он согласен был даже на эсэмэску, в которой говорилось бы больше, чем просто координаты новой охоты. Несмотря на все ужасные, непростительные вещи, которые он совершил в своей жизни, Дин знал: он не похож на отца и никогда не сможет быть таким, как Джон. Вероятно, ему никогда не следовало даже пытаться. Чувствуя, что нерешительность ускользает, а предвкушение услышать голоса Сэма и Алека растёт, Дин открыл телефон. Он не собирался подвергать братьев опасности, но и не хотел причинять им боль, как Джон Винчестер, игнорируя детей. Он даст братьям знать: если им понадобится помощь, он приедет. Для него нет ничего важнее семьи. Он с радостью набрал номер Сэма, надеясь услышать голос брата — пусть даже Сэм будет орать на него за безрассудство.***
Сэм испуганно дёрнулся, когда зазвонил его телефон. Он знал, что Дин вряд ли позвонит, но всё равно не мог подавить надежду. — Алло, — нерешительно ответил он. — Как прошёл музыкальный фестиваль? — Дин? — радостно воскликнул Сэм. Ему было плевать, что он реагирует как ребёнок. Переглянувшись с Алексом, он затараторил: — Ты в порядке? Где ты? Какая стоянка к тебе ближе всего? Удивлённый, слегка смущённый и тронутый до глубины души такой радостью, Дин улыбнулся. — Эй, чувак, по одному вопросу за раз. — Ты ранен? — задал Сэм самый главный вопрос. — Нет, я не сталкивался с нашими друзьями с тех пор, как прыгнул в метро с Лайдекером. — Так ты в порядке? — надавил Сэм. Услышав в голосе брата отчётливое беспокойство, Дин поклялся: — Я в порядке, Сэмми. С облегчением закрыв глаза, младший Винчестер почувствовал, будто с его груди свалился булыжник, и он наконец-то может дышать. — Как вы с Алексом? Вы двое в порядке? Отряд головорезов оставил вас после моего ухода? — Мы в порядке. — Как твоя голова? — Всё ещё на месте, — ответил Сэм. — Мы отстаём от тебя всего на два часа, и… — Что? — воскликнул Дин. По его тону было ясно: воссоединению семьи он не рад. — Лайдекер стащил у «Мантикоры» твои координаты и передал нам, — медленно сказал Сэм, начиная сомневаться, стоило ли вообще говорить Дину, что они идут по его следу. Он бросил быстрый взгляд на Алека и понял: те же сомнения мучают и младшего брата. Но слово не воробей. Дин мысленно выругался. Он должен был понять, что братья найдут способ выйти на его след. — Остановитесь на следующей же стоянке. — Ты встретишь нас там? — с надеждой спросил Сэм. — Нет. Перестанете меня преследовать, — приказал Дин, теперь начиная понимать, почему отец не звонил, когда держался на расстоянии. Словно читая его мысли, Сэм резко рявкнул: — Решил взять пример с папы? — У папы были… — Причины? Дин… — с мольбой начал Сэм, и ему было плевать, что он выглядит как попрошайка. — Не делай этого. Не строй из себя Одинокого Рейнджера. — Эй, Одинокий Рейнджер не был один. У него был Тонто, и… — Дин, — прорычал Сэм. Дин знал, что за этим гневом стоит мольба «сделай это для меня», которую Сэмми довёл до совершенства к четырём годам. Дин никогда не мог устоять против этой тактики. — Сэмми, они преследуют меня, а не вас двоих. — Да, и поэтому мы должны быть рядом, чтобы защищать тебя. — Защищать меня? — Дин фыркнул. — Вы себе эту роль придумали? — Ты не единственный, кто отказывается терять тех, кого любит. — Сэм, ты не потеряешь меня, — терпеливо поклялся Дин. «Ты же знаешь, мы найдём папу?» «Пока я рядом, с тобой ничего не случится». «Ты будешь в порядке. Ты сильнее меня». — Правда? — горько выдохнул Сэм. — Потому что я уже терял тебя, Дин. Больше сотни раз. Так что хватит давать обещания, которые ты не можешь сдержать! Почувствовав отчаяние, скрытое за гневом Сэма, Дин внезапно захотел выследить Трикстера и убить его медленно и мучительно — чтобы этот садист-полубог заплатил за то, что заставлял Сэма смотреть на смерть старшего брата снова и снова. — Успокойся, Сэм. Мы имеем дело не с полубогом. — Нет. Просто с армией, у которой куча солдат. — У меня есть план. — Ты говоришь так, будто я должен вздохнуть с облегчением, — проворчал Сэм, потирая лоб. — Спасибо за доверие, младший брат, — парировал Дин. — Всё, что мы пережили, можно занести в Книгу рекордов Гиннесса, но мы сделали это вместе. Сначала ты, я и папа, потом ты и я, а теперь ты, я и Алек. Никогда не одни. — Потому что один — самый одинокий номер, — пробормотал Дин строчку из песни. Сэма не позабавила выходка брата. — Пожалуйста. Пожалуйста, Дин, просто скажи, где ты. Позволь нам сделать это вместе. — Извини, Сэмми. Не могу. Не в этот раз. — Можешь, — настаивал Сэм, но Дин перебил. — Вы с Алексом позаботьтесь о себе. Я позвоню позже, — сказал он и трусливо отключился. Он должен был разорвать связь, прежде чем Сэм сумеет обвести его вокруг пальца, как всегда, заставляя сказать «да», когда Дин имеет в виду «нет». Дин не удивился, когда через две секунды телефон зазвонил снова. Он позволил звонку уйти на голосовую почту. Он и так знал, кто звонит и чего хочет, но в этот раз не мог дать Сэму то, что тот просил. Впервые он по-настоящему осознал, почему отец не позволял ему и Сэму участвовать в охоте на убийцу их матери. Понял, что слова отца «вы двое — всё, что у меня есть» были не о том, что они с Сэмом — последняя частица Мэри. Нет, эти слова значили: Джон боялся потерять двоих людей, которых любил больше всего на свете. И теперь Дин слишком хорошо знал этот страх.
