It Runs In The Family/Это наследственное

Когда незнакомый голос перевёл звонок на голосовую почту, Сэм был готов взорваться от гнева и боли. Дин отключил телефон — Сэм и глазом моргнуть не успел. Из последних сил стараясь сохранить спокойствие, Алек пошутил: — Итак, я так понимаю, на следующей пикниковой остановке мы с Дином уже не встретимся. — Нет, — угрюмо ответил младший Винчестер, так и не убрав телефон в карман. Он мысленно ругал себя за то, что не сказал нужных слов, не нашёл способа уговорить Дина встретиться, не убедил брата выступить единым фронтом против любой опасности. — Это не твоя вина, — тихо сказал Алек, хотя сам едва сдержался, чтобы не выхватить у Сэма трубку и не поговорить с Дином лично. — Он был на линии, а я… — пробормотал Сэм и с силой ударил кулаком по приборной панели. — Он позвонил, Сэм. Теперь мы знаем, что с ним всё в порядке, — мягко заметил Алек, стараясь найти в ситуации хоть что-то хорошее. — Мы знаем больше, чем пять минут назад. Ради младшего брата Сэм кивнул. В отличие от Сэма, Алек не знал, как один телефонный звонок может всё испортить. Они с Дином впервые серьёзно поссорились после того, как отец сломал стену молчания и позвонил с приказом прекратить его поиски. Тогда Сэм бросил Дина и едва не потерял брата из-за проклятого пугала. А ещё была крокотта, что питается одинокими душами: она заманила Дина в ловушку, склеив из голосовых сообщений отца иллюзию, и в процессе поссорила их. Снова. Всё из-за одного телефонного звонка, который чуть не убил их обоих. Сбитый с толку угрюмостью брата после звонка Дина, Алек осторожно подтолкнул: — Ты как-то плохо скрываешь радость от того, что Дин объявился. — Я счастлив. Внезапно Алек напрягся — его осенила догадка, почему Сэм в таком дурном настроении. — Ты думаешь, Дин солгал, что с ним всё в порядке? «Мантикора» где-то на него напала? — Нет, — покачал головой Сэм. — Он не врал насчёт того, что с ним всё хорошо. — Тогда что случилось? И не говори мне, что всё в порядке, — предупредил Алек. Сэм поёрзал на сиденье, прежде чем выдавить: — То, что он позвонил, ещё ничего не значит. Он не позволит нам к нему присоединиться. — И тебя это удивляет? — сардонически усмехнулся Алек, а потом посерьёзнел. — Что ж, наши планы тоже не изменились. Как только мы догоним Дина, я не спущу с него глаз. А затем сделаем всё необходимое, чтобы защитить его. Даже если придётся сжечь маленькую резиденцию Бориса и убрать всех, кто встанет на пути. — Ты говоришь, как звезда боевиков восьмидесятых, — с ухмылкой сказал Сэм. — Если в итоге я спасу положение, завоюю девушку и буду жить долго и счастливо — меня это устраивает. — Ты забываешь, что снимаешься в страшилке под названием «Винчестер». — Ладно, тогда я буду жить долго и счастливо с двумя своими братьями-придурками. Мы будем дни напролёт выбивать дерьмо из монстров и прихлебателей «Мантикоры». А поскольку я потрясающий, у меня ещё останется свободное время, чтобы провести романтический вечер с моей девушкой и научить тебя готовить. — Я согласен. Но Алек заметил озорной блеск в глазах брата. Следующие слова Сэма подтвердили его подозрения. — Но ты должен кое-чему научить и Дина. При мысли о Дине — мистере «я самый старший, и вы ничему меня не научите» — Алек мысленно выругался. «Так тебе и надо, будешь знать, как спорить с братьями». Но он не мог сдаться, когда Сэм практически сиял от того, что загнал его в угол. Младший Винчестер подозрительно нахмурился, когда на лице Алека появилась улыбка Чеширского кота. — Я научу его играть на пианино, — с гордостью объявил он. — Ты серьёзно? — удивился Сэм. — А почему бы и нет? — Этого никогда не случится, — уверенно заявил младший Винчестер. — Никогда. И, может, ты не заметил, но в местах, где мы останавливаемся, обычно нет пианино. — У Логана есть пианино, — напомнил Алек. — Хотя, если честно, оно принадлежит Джошуа. Внезапно на Алека накатила меланхолия: он понял, как сильно скучал по Джошуа и Максу всё это время. Теперь, когда Дин сократил их отношения до телефонных звонков, это казалось возрождением «Мантикоры» из пепла. Он помнил, как стоял на холме и смотрел на горящий единственный дом, который когда-либо знал. Тогда Алек чувствовал себя потерянным, не знал, куда идти, и боялся, что никогда больше не найдёт своего места в этом мире. — Вы с Логаном теперь приятели? — спросил Сэм, возвращая младшего брата с края пропасти в «здесь и сейчас», в жизнь, которая у него была, к семье. Сэм помнил, что между Алеком и Логаном раньше были напряжённые отношения. — Конечно. Мы друзья в «Фейсбуке» и всё такое. Я даже попрошу Логана найти нам отель с пианино. — Чувак, Дин ни за что не будет брать у тебя уроки, — возразил Сэм, но, заметив самодовольную улыбку Алека, решил поднять ставки, зная, что выйдет победителем. — Ладно. На что спорим? — Проигравший стирает все вещи месяц, — предложил Алек. Он терпеть не мог стирку. — Идёт, — с улыбкой сказал Сэм и протянул брату руку.

***

— Прежде чем ты снова начнёшь выпрыгивать из штанов, — сказал Дин в трубку, не давая Сэму и рта раскрыть, — просто послушай. У меня есть план. Сэм фыркнул и наклонился к Алеку, чтобы младший брат тоже мог слышать разговор. — Все твои планы — безрассудно самоубийственные. — Закончил острить? — съязвил в ответ Дин. — Или хочешь поговорить с группой поддержки ОКР вместо меня? — Какой бы ни был план — мы в деле. — Сэм… — раздражённо вздохнул Дин. — Нет. Это не обсуждается, — рявкнул младший Винчестер. — Ну, учитывая, что я уже опередил вас на несколько часов, твои требования слегка запоздали, Сэмми, — огрызнулся Дин. С Алека было достаточно. Он не мог больше оставаться зрителем. — Дай сюда, — рявкнул он, выхватив телефон из руки Сэма. — Я так рад, что ты нас бросил, — саркастически произнёс он в трубку. Дин поёжился. То, что он уже обсудил всё с Сэмом, вовсе не значило, что не придётся повторять ту же битву с Алеком. Изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и не раздувать гнев младшего брата, Дин сказал: — Они могут выследить меня, но не вас. — И опять же, это значит, что у нас ещё больше причин держаться вместе и противостоять им. Вместо того чтобы повторять «я делаю это для вашей безопасности» как заезженную пластинку, ты мог бы просто принять нашу помощь. — Ты всё ещё слаб после того, как не принимал лекарства, Алек. — Он не хотел обвинять брата в слабости. Но снова и снова повторял себе: цель оправдывает средства, и ради безопасности братьев он пойдёт на это. Слова брата подорвали уверенность Алека, заставили усомниться в собственных силах. Дин думает, что он не сможет его защитить, не справится, что он бесполезен. — Я в порядке, — твёрдо заверил он и почувствовал на себе обеспокоенный взгляд Сэма. Но Алек не осмелился посмотреть на брата: он знал, что Сэм прочтёт по его глазам — слова Дина попали в цель и причинили боль. — Нет, не в порядке, — возразил старший Винчестер, на этот раз мягче. В его тоне слышалась тревога, а не обвинение. — Ты не непобедим, малыш, — сказал он, желая, чтобы Алек перестал безрассудно рисковать собой. — И ты тоже, — хрипло возразил Алек. — Туше, — добродушно сдался Дин. — Но ты серьёзно думаешь, что мне хотелось защищать Макс и других трансгенных больше, чем вас с Сэмом? От этого вопроса у Алека перехватило дыхание. Он не хотел признавать правду. — Нет, — выдохнул он. — Эй, мне пора… — сказал Дин, уловив панику в тоне брата. — Нет, не смей… Но Дин нажал отбой, прервав звонок. Бросив телефон на пассажирское сиденье, он провёл рукой по лбу, в миллионный раз задавая себе вопрос: правильно ли он поступает? Но если и было другое решение, он просто его не видел. Дин не солгал Алеку: он готов был сделать всё, чтобы обезопасить братьев. Но он не ожидал, что ради этого придётся выбрать жизнь без них, сделать то, что всегда казалось немыслимым: уйти от людей, которых любишь больше всего.

***

Что бы Дин ни сказал Алеку, Сэм знал: это глубоко задело младшего брата. Даже бесстрастная маска солдата не могла скрыть душевной боли. И Сэм не знал, как всё исправить. Дина нет рядом, Алек обижен, а сам он так напуган, что их семья больше никогда не станет прежней. «Часть твоей семьи здесь, на расстоянии вытянутой руки, идиот. Сделай что-нибудь, успокой его. Будь старшим братом — таким, каким Дин всегда был для тебя», — обругал он себя. — Я знаю, что Дин способен на паршивые решения, с которыми мы не согласны, — начал Сэм, надеясь, что Алек поймёт: они на одной стороне. — Это преуменьшение века, — отрезал Алек, решив спрятать обиду за раздражением. — Но он делает то, что подсказывает ему сердце, чтобы защитить нас. — После Стэнфорда Сэм многое понял в своём упрямом брате, потому что теперь смотрел на Дина не ребёнком, а взрослым. — Что ж, тогда его сердцу пора заткнуться, — раздражённо парировал Алек. Но по вздоху брата понял, что его слова задели Сэма. — Чего ты от меня хочешь? Когда мы его найдём, подойти и сказать: «Я понимаю, почему ты нас бросил, и я прощаю тебя. Давай возьмёмся за руки»? — язвительно спросил он. Сэм усмехнулся, представив, как Алек это делает. — Да. Всё, кроме рук. За это Дин надерёт тебе задницу. — Я знаю, — ухмыльнулся Алек.

***

Когда зазвонил мобильный, Дин нажал на кнопку и настороженно спросил: — Алло? Честно говоря, он не знал, кто звонит, но надеялся, что на том конце Сэм или Алек. — Привет, — неуверенно сказал Сэм, не зная, как не спугнуть брата. — Привет, — ответил Дин столь же неуверенно. — Я знаю, не говорил этого раньше, но… спасибо, что позвонил и дал знать, что с тобой всё в порядке, — сказал Сэм. Слова «спасибо, что не стал похож на папу» остались невысказанными. Дин промолчал, и младший Винчестер представил, как брат просто пожимает плечами — дескать, ничего особенного. — Ладно, мне пора, — хрипло ответил Дин. Ему явно было неловко от благодарности Сэма. — Да, конечно, — тихо ответил Сэм, разрешая повесить трубку. Больно было слышать гудки на другом конце, и казалось, что он совершил самую глупую вещь на свете: позволил Дину уйти. — Ты в порядке? — спросил Алек, отрывая взгляд от дороги. — Спроси меня об этом через месяц, когда всё останется позади, — со вздохом ответил Сэм.

***

Дин опустил окна и включил музыку почти на полную громкость, но это не помогало. Тело не слушалось: глаза слипались, голова начинала кружиться. Когда шины зашуршали по гравию на обочине, Дин резко распахнул глаза и дёрнул машину обратно на дорогу. Покачав головой, он сделал музыку громче и глотнул «Red Bull». Ради бога, он вёл машину несколько часов после того, как его подстрелили. Он мог бодрствовать. Он не был ранен, просто восстанавливался после того, как чуть не умер от голода и на собственной шкуре испытал прелести подопытного кролика. Он проехал от побережья до побережья в одиночку. Но это было много лет назад — и тогда у него не было выбора, потому что отец охотился отдельно, а Сэм учился в Стэнфорде. «А теперь у тебя есть выбор — и вот ты снова один», — произнёс противный голосок в голове. «Так будет не вечно», — возразил он сам себе, хотя это прозвучало не так уверенно, как хотелось бы. Потому что прямо сейчас он не видел конца этого пути. Всё могло пойти не так. Хорошие парни не всегда побеждали, а «жили они долго и счастливо» предназначалось другим людям — тем, кто не видел, как их мать горит на потолке, кому не приходилось вытаскивать брата из горящего дома, кто не знал цену, заплаченную отцом, и чей младший брат не проходил через садистские эксперименты всё детство. Но Дин верил в своих братьев. Он не рассыплется при первых признаках беды — их связь закалена. И эта вера поможет ему пройти через всё, даст силы вернуться к братьям. Когда-нибудь, в один прекрасный день, он сможет уснуть, зная, что его спину прикроют. А до тех пор ему просто нужно бодрствовать и оставаться начеку. Но он знал, что братья всего в одном телефонном звонке, если ему понадобится помощь.

***

Пока Алек дремал на пассажирском сиденье, Сэм быстро вёл машину по почти пустому шоссе. Он чувствовал, что Дин близко: практически не сомневался — если поехать чуть быстрее, он догонит спортивную машину, которую Дин угнал. Если присмотреться к заправочным станциям, можно увидеть брата. Хотя это было просто принятие желаемого за действительное. Так он пытался отвлечься от опасной ситуации и того, что могло случиться. Именно так он всегда справлялся с ужасными вещами — когда Дин или Алек получали травмы, а он не мог их защитить. Винчестер полностью сосредотачивался на цели. И нравится ему это или нет, но большую часть времени эта цель сводилась к одному: вернуть то, что им принадлежало — силой, хитростью, сделками и даже мольбами и молитвами. Он улыбнулся, когда зазвонил телефон, и схватил трубку до того, как звонок разбудил Алека. — Помнишь, в детстве мы пользовались рациями? — Помню, как мы чуть не уговорили женщину-дальнобойщицу пожить с нами. — Представляешь лицо отца, если бы он открыл дверь мотеля и увидел ту женщину на кровати, которая ждала бы, что он станет её прекрасным принцем? — усмехнулся Сэм. — Это было бы бесценно, Сэмми, — рассмеялся Дин. — Ага, бесценно. И мы бы потом год не могли сидеть на месте. — Возможно, но оно того стоило бы, — сказал старший Винчестер, и Сэм услышал в его голосе тоску по прошлому. — У тебя всё в порядке? — спросил Сэм, стараясь справиться с эмоциями. — Просто поговори со мной, Сэмми. От мольбы и боли в голосе брата у Сэма перехватило дыхание, а во рту пересохло, как в Сахаре. — Я устал, чувак, — признался Дин. — Просто остановись. Мы от тебя не сильно отстали, — умолял младший Винчестер. — Не могу, — грустно возразил Дин. Он просто не мог сделать то, о чём просил Сэм. На несколько секунд между братьями повисла тяжёлая тишина. — Я слышал, в Новой Зеландии наконец-то начинают снимать «Хоббита», — неожиданно сказал Сэм. Дин устало улыбнулся, благодарный брату за разговор. — Это проклятая постановка. — Сначала студии потребовалась вечность, чтобы дать проекту зелёный свет. — А потом у студии закончились деньги… — Затем ушёл режиссёр… — И это к лучшему, потому что это должен был быть Джексон. — Но он подхватил странную болезнь и попал в больницу. — А теперь природа подкидывает землетрясения, — Дин разочарованно покачал головой. — Так тебе больше нравится Леголас или Арагон? — спросил Сэм. Он не был так хорошо знаком с книгами и фильмами, как Дин. — Не уверен. Наверное, Леголас, — ответил Дин, зевая. Услышав в голосе брата усталость, Сэм непроизвольно вцепился в руль. — В фильме есть актёры, которых ты знаешь? — Мало. Никто не украшает обложку «People» в Новой Зеландии или Европе, — Дин снова зевнул. — Чтобы согласиться на легинсы, нужно либо мужество, либо отчаяние, — пробормотал он. — Эти длинные волосы, эльфийские уши… — Он опять зевнул и потёр глаза. — Мы никогда не увидим Де Ниро с эльфийскими ушами. — Дин, ты практически спишь за рулём? — насел Сэм, понимая, что может разрушить хрупкий мир между ними. Но что проку в мире, если его капитуляция перед желанием Дина закончится автокатастрофой? Алек резко проснулся, инстинктивно реагируя на настойчивый тон брата. Он мгновенно взглянул на Сэма, готовый к действию. Но достаточно было одного взгляда на мобильный в руке Сэма, чтобы понять: угроза не физическая. — Нет, — отрицал Дин, но зевок испортил весь эффект. Поймав взгляд Алека, Сэм обеспокоенно покосился на младшего брата. — Да. Хватит быть упрямым придурком, остановись и скажи, где ты. — Прекрати. Давай лучше продолжим про эльфов. Кто мог бы стать хорошим эльфийским лидером в «Хоббите»? Клинт Иствуд? — с лёгким смехом предложил Дин. Сэм невольно рассмеялся, представив Клинта Иствуда в образе эльфа. — Ты должен работать кастинг-агентом. — Знаю. У меня бы отлично получилось. Когда Сэм услышал новый, резкий звук в трубке, ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять: это грохот шин по полосам вдоль шоссе — специальным бороздам, которые должны будить задремавших водителей до того, как они разобьются. — Дин! Внезапно грохот прекратился, и в трубке снова зазвучал голос старшего Винчестера: — Тише, Сэм. — Ты пытаешься убить себя? Опять? Вместо того чтобы встать на дыбы, Дин мудро заметил: — И лишить мир моего потрясающего тела? Я не такой эгоист. — Тогда как насчёт того, чтобы не спать за рулём? — огрызнулся младший Винчестер. — Я в порядке, Сэм, — успокоил его Дин. — Так же, как папа был в порядке? Хотя если бы ты походил на папу, мы бы сейчас не разговаривали. Дин знал: в словах брата скрыто оскорбление, как всегда, когда Сэм сравнивал его с отцом. — Может, папа был прав, что не звонил, — парировал он. — Прекрати, Дин, — взмолился Сэм. — Ты устал. Ты не можешь так продолжать. Дин хотел поддаться на уговоры, хотел сделать всё, чтобы успокоить братьев. И внезапно он возненавидел себя за то, что постоянно подчиняется чужим нуждам, откладывает свои собственные на полку и не получает почти никакого уважения за свои тяжёлые жертвы. — Что ж, если ты прав и я усну, то узнаешь об этом из дорожной сводки. — Дин, не вешай трубку! — закричал Сэм, но в трубке уже загудело. Он хлопнул ладонью по рулю и выругался, злясь, что снова облажался, снова оттолкнул брата — хотя единственное, чего он хотел, это найти этого тупого придурка и не выпускать из виду в обозримом будущем. Сэм вздрогнул, когда Алек слегка похлопал его по плечу. — Последуй своему совету и остановись. Я поведу. — Ты проспал всего часа два, — возразил младший Винчестер, хотя брат действительно выглядел отдохнувшим. Алек нагло улыбнулся и похвастался: — Я особенный. — Хвастун, — огрызнулся Сэм.

***

Сэм резко выпрямился на пассажирском сиденье, сердце бешено колотилось. Мгновение он не понимал, почему так испугался, а потом услышал сирену. Трясущимися руками он быстро потянулся за телефоном. Набрал номер Дина, поднёс мобильный к уху и обвёл взглядом тёмный салон. В глазах Алека мерцал тот же страх. — Возьми трубку, — пробормотал Сэм под гудки, а потом раздался незнакомый женский голос: — Абонент, с которым вы хотите связаться, недоступен. Пожалуйста… Сэм оборвал звонок, откинулся на спинку сиденья и посмотрел на притормаживающие впереди машины. — Не делай поспешных выводов, — посоветовал Алек. Ему самому было трудно заглушить голосок в голове, который насмешливо твердил: старший брат попал в аварию. Если Сэм сломается, Алек боялся, что тоже потеряет самообладание. — Ты имеешь в виду: он чуть не заснул за рулём несколько часов назад, и за ним идёт армия, которая хочет его поймать или убить? — резко огрызнулся Сэм, не отрывая взгляда от мигающих огней скорой помощи, пока та медленно пробиралась по шоссе. Скорая остановилась на месте аварии, и Сэму показалось, что время замедлилось. Алек притормозил, желая выскочить из машины и убедиться, что это не Дин попал в аварию. Но они с Сэмом сидели в тишине, не находя сил говорить о своих страхах. А потом Сэм услышал какой-то звук. Сначала он подумал — это так громко стучит его сердце, но звук становился всё громче. Он узнал этот грохот, и через минуту над ними пролетел вертолёт. Сэм успокаивал себя: может, это репортёрский вертолёт. Но он знал, что это не так. На место аварии вызвали медицинский вертолёт. «Так же, как вызвали вертолёт для Дина после того, как в нас врезался грузовик». И тут на Сэма нахлынули воспоминания, от которых его затошнило. Он вспомнил, как проснулся в машине, звал отца, кричал имя брата, а потом Дина грузили в вертолёт. Он вспомнил, как умолял фельдшера сказать, живы ли отец и брат. Побывавший во множестве спасательных операций, Алек знал: если скорая прибыла и вызван вертолёт — травмы критические, и без помощи в считаные минуты пациент умрёт. «Этот вертолёт могли вызвать для Дина. Они могут забрать его, и старший брат никогда не узнает, как близко мы были. Дин может умереть в одиночестве…» И, несмотря на эту разрушительную мысль, Алек попытался взбодрить себя. «Может, Дину просто пришлось притормозить в этой пробке, как и нам. Он может быть в пределах досягаемости». Не говоря ни слова, Алек выскочил из машины и побежал по шоссе. Обегая затормозившие автомобили, он приближался к месту аварии, где мог пострадать его брат. Краем глаза Сэм заметил, как Алек выскочил, оставив водительскую дверь открытой, и побежал по дороге. Сэм вышел из машины, прислонился к пассажирской двери и смотрел, как младший брат пробирается вперёд по середине шоссе. «Пожалуйста, пусть это будет не Дин», — молился он, надеясь, что Алек найдёт брата живым и здоровым.