It Runs In The Family/Это наследственное

Дин, конечно, радовался, что призрак исчез от заряда соли, но он понимал: этот раунд ему не выиграть. Он уничтожил привидений в комнате, но из коридора повалили новые — и выглядели они не слишком дружелюбно. А потом в дробовике кончились патроны. Отказавшись от мысли приберечь боевые патроны для врагов из «Мантикоры», Дин нажал на спуск «беретты», пытаясь сдержать натиск призраков. А затем на него налетел кто-то настоящий. Дин врезался в стену, дробовик вылетел из руки. Кто-то ударил его в живот, выбив весь воздух, и прижал руку с пистолетом к стене. Сквозь пелену Дин увидел, как солдат Конфедерации, ничуть не гнушающийся воспользоваться уязвимым положением врага, заносит над ним нож. — Неужели мы не можем просто сесть и спокойно всё обсудить? — хрипло спросил Дин.

***

Алек в тысячный раз оглянулся, убедился, что за ними никого нет, наклонился и опустил Сэма на землю. — Даже я понимаю, что всё происходящее — ненормально. И меня это пугает. — Ненормально, — согласился Сэм, сам ошеломлённый войной вокруг. Алек недоверчиво посмотрел на старшего брата и покачал головой. — Не могу решить, от твоих слов мне легче или тяжелее. — Я тоже, — пробормотал Сэм, оглядываясь, и снова взглянул на брата. — Кстати, спасибо за... — он махнул рукой через плечо. — Всегда пожалуйста, — небрежно бросил Алек. Его старшие братья отличались как день и ночь: Сэм мог показывать эмоции, а Дин старался держать всё в себе. — Так где мы? — спросил Сэм. Он сбился с пути, пока висел на плече у брата. — У восточной стороны дома, — Алек указал сквозь лес. — Думаешь, Дин всё ещё там?

***

Схватив конфедерата за руку, Дин сумел остановить нож в нескольких дюймах от своего лица. — Полагаю, это ответ «нет», — усмехнулся он сквозь зубы и ударил левой ногой. Он не был уверен, что сможет разбить призраку коленную чашечку, но солдат вскрикнул от боли и рухнул на деревянные половицы. У Дина не было времени наслаждаться победой — он ударил локтем солдата, прижимавшего его к стене, потом пнул коленом, и призрак застонал. Оттолкнув выведенного из строя противника, Дин прижался спиной к стене. Призраки в комнате угрожающе следили за каждым его движением и неуклюже двинулись вперёд. Но именно маленький баллончик со слезоточивым газом, который солдат «Мантикоры» швырнул в дверной проём, помог Дину принять решение.

***

Словно в ответ на вопрос Алека, раздался знакомый звон разбитого стекла, и секунду спустя из окна второго этажа выпрыгнул человек, скатился по крыше крыльца и рухнул на землю. — Дин, — в один голос сказали Алек и Сэм, вскакивая на ноги.

***

— Это больно, — прохрипел Дин, выплёвывая траву и грязь. — Не двигайся, — прорычал слева неприятный, но смутно знакомый голос. — Или, клянусь, я всажу пулю тебе в сердце, а Борису придётся просто забросить твои мозги в блендер, чтобы закончить эксперимент. Повернув голову влево, Дин увидел того самого мускулистого солдата «Мантикоры», с которым столкнулся на заправке. Мужчина стоял над ним, нацелив пистолет ему в спину. — У меня такое чувство, что ты затаил обиду, — сказал Дин с усмешкой, глядя на разбитое лицо и покрасневшие опухшие глаза. — Это было бы непрофессионально, — насмешливо протянул солдат, взводя курок. Дин лихорадочно соображал, как избежать пули, — и не сразу понял, почему солдат замер с ошеломлённо распахнутыми глазами. А потом увидел, как по шее мужчины потекла кровь. Солдат поднёс дрожащую руку к горлу, пытаясь остановить кровотечение, но сделал последний вдох и рухнул на землю прямо перед Дином. Чья-то рука коснулась спины старшего Винчестера. Он дёрнулся и испуганно оглянулся через плечо. — Сэмми, — с облегчением выдохнул он, когда брат присел рядом. — Не знаю, замечал ты или нет, но люди ещё с восемнадцатого века ставят в домах двери, Дин, — едко заметил с другой стороны Алек. Потом схватил старшего брата за руку, и они с Сэмом подняли Дина на ноги. Зажатый между двумя братьями, Дин ухмыльнулся Алеку. — Слышал я про двери, — протянул он, пока братья тащили его прочь от дома. Как только они оказались в ненадёжном укрытии леса, братья остановились, присели и посмотрели на бушующую вокруг битву. — Ты в порядке? — спросил Сэм, изучая профиль старшего брата, пока Дин внимательно наблюдал за сражением. — Эй, — он дёрнул Дина за край рубашки. — Ты ранен? — Может, ты не заметил, но я только что упал с крыши второго этажа, Сэм, — язвительно сказал Дин, но, увидев, как в глазах брата вспыхнула тревога, добавил: — Мне больно, но я не ранен. Повернувшись к Дину, Алек тихо прошипел: — И как тебе твой лучший и самый безопасный план? — Эй, в легендах не говорилось, что здесь будет чёртова реконструкция войны, — тихо возразил Дин, махнув рукой в сторону битвы. — Если мы можем видеть призраков, почему не могут головорезы из «Мантикоры»? — Восприятие, — пояснил Сэм, заслужив недовольные взгляды обоих братьев. — Итак, теперь мы выбираемся отсюда и делаем всё по-своему, — строго заявил Алек, разворачиваясь, чтобы увести братьев от опасности. Но Дин ухватил его за плечо. — Солдаты «Мантикоры» именно там, где мы хотим их видеть, — заметил старший Винчестер. Если Лайдекер прав и у Бориса осталось немного солдат, это их лучший шанс сократить их число. — Нет. Это ты именно там, где тебя хочет «Мантикора»! — крикнул в ответ Алек. «И я умру прежде, чем позволю им снова тебя забрать». — Мы не можем бегать от них вечно, — заявил Дин, впившись взглядом в брата. — Прямо сейчас можем — потому что твой план провалился, Дин, — вмешался Сэм. Старший Винчестер отвернулся от братьев и посмотрел на солдат в серо-синей форме, сражавшихся за свои жизни на поле. Он знал: каждый из них борется за то, во что верит, и готов умереть и убить за свободу. А ценой за победу станут двадцать пять тысяч жизней. «Но не жизни Сэма и Алека». Дин уже открыл рот, чтобы объявить братьям о решении отступить, когда увидел, как четверо солдат «Мантикоры» вышли из дома и прошли сквозь двух солдат Союза, даже не заметив этого. Он быстро повернулся к братьям и тихо прорычал: — К чёрту всё! Не в первый раз мы убегаем, чтобы сразиться в другой день. — Пригнувшись к земле, он проскользнул между братьями, бормоча: — И не в последний. И, кстати, четверо головорезов «Мантикоры» только что вышли из дома и движутся к нам. Обрадовавшись капитуляции Дина, Алек и Сэм двинулись за братом через лес. Алек прислушивался, пытаясь понять, не преследуют ли их, но из-за винтовочной стрельбы, пушечного грохота и взрывов он не мог отличить близкие звуки от дальних. Сначала Дин, увидев между деревьями дым, подумал, что солдаты «Мантикоры» бросили в лес баллончик со слезоточивым газом. А потом ветер переменился — и он почувствовал запах огня и горящей плоти. Посмотрев направо, он увидел источник дыма: оранжевые и красные языки пламени ползли по кустам, стволам деревьев и по любому солдату, которому не повезло упасть на землю. — Огонь, — предупредил Дин братьев, указывая на пожар. — Нужно обогнать его, иначе не сбежим. Они бросились в разные стороны, когда дерево рухнуло прямо на их пути. Перепрыгнув через ствол, Алек закричал: — Вниз! Сэм инстинктивно упал на колени, услышав грохот, и взрывная волна швырнула его к стволу ближайшего дерева. Он перекатился на спину, отчаянно пытаясь вдохнуть, и почувствовал панику, когда его окутала тишина. Он ничего не слышал: ни выстрелов, ни пушечного грохота, ни собственного сердцебиения, ни голосов братьев. Сэм лежал ошеломлённый, неподвижный, и смотрел, как что-то розовое порхает в воздухе, опускается вниз и ложится ему на грудь. Лепестки роз? А потом, словно лёгкий снегопад, розовые лепестки пронеслись над бойней, украшая листья деревьев над головой, падая на руки и лицо. Словно цветы персикового дерева. «Что-то чистое посреди всего этого зла», — подумал Сэм, и эта крупица чистоты придала ему сил сделать вдох и пошевелиться. Он перевернулся и увидел Дина — и, слава богу, брат двигался. А потом Сэм снова начал слышать звуки битвы и испуганный голос старшего брата. — Алек? — крикнул Дин, быстро подползая к младшему. — Нет, — выдохнул он, увидев кровь и агонию на лице Алека. — Эй, всё в порядке, это всего лишь царапина, — он попытался успокоить брата, осторожно подтягивая его к себе. — Лжец, — выдохнул Алек. Он достаточно знал о ранах и понимал, когда всё плохо. Рядом появился Сэм, и Алек увидел, как братья обеспокоенно переглянулись. Они тоже достаточно знали о ранениях — чтобы отличать царапину от серьёзной травмы. Сэм снял куртку и рубашку, быстро разорвал её на полосы и начал перевязывать рану на левой ноге Алека — туда, где осколки от пушечного ядра вонзились в плоть. Он вздрогнул, когда младший брат закричал от боли. Алек вцепился в руку Дина, пытаясь справиться с болью. Никто не должен был пострадать. Алек не должен был пострадать. «Тем более, пытаясь спасти мою задницу», — подумал старший Винчестер. Алек оказался посреди гребаной Гражданской войны из-за него, и был ранен из-за него. Потому что упрямый младший брат толкнул его между двумя деревьями, чтобы укрыть, а сам остался под смертельным дождём шрапнели. — Тише, успокойся, — тихо прошептал Дин, легко проводя рукой по волосам Алека. — Нет ничего хуже картечи. Но ты выпьешь виски, я поработаю ножом — и будешь как новенький. — Как новенький? — прохрипел Алек, закрывая глаза, когда Сэм закончил перевязку. — Ох, ты. Я не ожидал, что всё окажется так просто, — раздался знакомый голос с немецким акцентом прямо за спиной у Дина. Старший Винчестер вскинул голову, но не обернулся на Бориса — вместо этого впился взглядом в Сэма. — Значит, ты получил моё приглашение? — спокойно сказал он, переводя взгляд на Алека и видя в его глазах ту же решимость, что и в глазах Сэма. Это был не первый раз, когда они стояли спиной к стене, готовясь к смерти. И, как всегда, они не собирались сдаваться без боя. — Следует отдать тебе должное. Я не люблю работать в поле, но я много вложил в тебя. А теперь встань. — А как насчёт моих братьев? — тихо спросил Дин, уже зная ответ. — Они мне не нужны, но, к сожалению, я не могу их отпустить, — Борис даже попытался изобразить сожаление. — Что ж, я против, — спокойно возразил Дин, оглядываясь через плечо и вызывающе встречаясь взглядом с Борисом. — Если хочешь, чтобы я пошёл с тобой, отпусти моих братьев. Обоих. Он надеялся, что ублюдок не поймёт, что он блефует. Но Дин не стал бы рисковать братьями, когда Алек ранен. Они были в меньшинстве, а у Бориса — команда из шести человек. Борис позволил себе нагло рассмеяться над этой угрозой. — Дин, ты не сдаёшься, даже когда проиграл. Неудивительно, что 494 выжил, когда сбежал из «Мантикоры». Лайдекер сделал правильный выбор, взяв твою ДНК. Борис подошёл к одному из своих солдат и забрал у него пистолет. Он хотел собственноручно причинить Дину как можно больше боли. Взведя курок, он нацелился в Сэма. Старший Винчестер напрягся, собираясь умолять Бориса о пощаде, когда Алек незаметно сунул ему что-то в руку. Дин сжал пальцы вокруг предмета и услышал лёгкий щелчок — Алек выдернул чеку из ручной гранаты. Он надеялся, что никто другой этого не заметил. — Извини, но я обещал братьям, что мы все уйдём отсюда вместе… или не уйдём вовсе, — спокойно сказал Дин, поднимая руку и показывая Борису и его людям гранату. Встретившись взглядом с Алеком, он грустно улыбнулся и мягко опустил брата на землю. Встал, повернулся к Борису, готовый разыграть последнюю карту. — Так насколько сильно ты хочешь стать учёным года? — прорычал он, шагнув вперёд, отчего Борис отступил на шаг, а его солдаты крепче сжали оружие. — Это стоит потери конечностей? — Ты не убьёшь своих братьев, — ответил Борис, но взгляд нервно метался от Сэма к Алеку — в надежде, что кто-то из них образумит Дина. — Тебе стоит гордиться собой, Борис. Ты научил меня, что есть вещи и похуже смерти. Если мои братья умрут, они умрут вместе со мной — и, по-моему, это справедливо, — прорычал Дин, хотя сердце колотилось от ужаса. Он не мог убить Сэма и Алека. Но если его собственный отец ожидал, что у Дина хватит сил это сделать, значит, он должен убедить Бориса — он готов убить братьев. — Хелмс, — рявкнул Борис, стараясь не показывать страха. Он хотел, чтобы его личный телохранитель хоть что-то сделал. Дик Хелмс оценивающе посмотрел на Дина Винчестера и медленно опустил пистолет. — Он не блефует, сэр. Он это сделает. — Даже если мы позволим тебе уйти сегодня, мы просто найдём тебя снова, — пригрозил Борис. — Тебе не удастся от нас сбежать. Ты же знаешь. — Увидев вспышку неуверенности в глазах Дина, Борис продолжил: — Я принимаю твоё первое предложение. Я отпущу обоих твоих братьев, если ты пойдёшь со мной. Прежде чем Дин успел взвесить все «за» и «против», Сэм крикнул: — Нет! Дин почувствовал, как Алек вцепился в его лодыжку — безмолвный протест против этой сделки. Дин посмотрел в глаза учёному, пытаясь понять, способен ли этот человек сдержать слово. Он не знал, сможет ли снова добровольно оставить братьев, чтобы спасти их. Хватит ли у него сил отбросить их желания, снова причинить им боль — даже если это нужно, чтобы спасти их жизни. Внезапно Сэм сжал руку Дина, в которой тот держал гранату. — Вместе, Дин! — резко напомнил он, с силой сжимая его пальцы, отчаянно пытаясь достучаться до брата. — Ты, я и Алек. Помнишь?! Вот чем всё кончится. — Но он видел нерешительность в глазах старшего. — Если хочешь сделать то, что лучше для меня и Алека, тогда не оставляй нас. — У меня мало вариантов, Сэмми, — прошептал Дин в ответ, не сводя глаз с Бориса и солдат, у которых пальцы чесались на спусковых крючках. — Их никогда не бывает много, — ответил Сэм с лёгким весельем в голосе. — Но это нас никогда раньше не останавливало. Дин украдкой взглянул на Сэма — часть его хотела рассмеяться, а часть стереть ухмылку с лица брата. Он опустил глаза, встретился взглядом с Алеком и получил то же самое послание, что и от Сэма, — громкое и ясное: они вместе до конца. Повернувшись к Борису, Дин пожал плечами, плавно вытащил из-за пояса пистолет и нацелился в голову учёному. — Мы провели семейное голосование, и я должен сказать «нет» на твоё предложение. — Ты только усугубляешь своё положение, — сердито парировал Борис. Сэм вытащил свой пистолет, подошёл к ближайшему солдату и прижал ствол к его груди. — Как думаешь, насколько хорошо бронежилет спасёт тебя от выстрела в упор? Я готов проверить. А ты? Солдат уронил винтовку на землю и, признавая поражение, поднял руки. Алек не смог сдержать усмешку. Его братья играли жёстко. — Мы сейчас уйдём, — объявил Дин, вцепился в рубашку Сэма и отступил, увлекая брата за собой. — Если пришлёшь ещё солдат за мной, я верну их тебе в мешках для трупов. Сунув пистолет за пояс, Сэм склонился над Алеком. — Это честная игра, — усмехнулся он. Потом перебросил Алека через плечо и выпрямился, сочувственно поморщившись, когда брат застонал от боли. Затем пошёл по тропинке, которую Борис и его люди проложили через лес. Дин, сжимая гранату, последовал за ним, пятясь и не сводя глаз с Бориса и его отряда. — Это должно сработать, — тихо пробормотал Сэм, не останавливаясь. Дин прижался спиной к его спине. — Пока всё хорошо, — пробормотал старший Винчестер, подмигнув Борису, но продолжая целиться в учёного-садиста. Однако через секунду он врезался в брата — Сэм остановился. Дин толкнул его вперёд и зарычал: — Не останавливайся, Сэм! — У меня, вроде как, нет выбора, Дин, — обеспокоенно ответил Сэм. Услышав панику в голосе брата, Дин оглянулся — и у него пересохло во рту. Около двадцати солдат Союза стояли на их пути, нацелив винтовки в трёх Винчестеров. — Отлично. У тебя есть план против них? Потому что эта граната не поможет нам пройти сквозь духов, — проворчал Дин, махнув рукой с гранатой. Эти солдаты никогда не видели такого оружия — и не испугаются. Даже вися вниз головой на плече Сэма, Алек оставался опытным солдатом. Он вытащил из кармана чеку от гранаты и протянул Дину, встретившись с ним взглядом. — Если у меня не будет возможности сказать позже, скажу сейчас: этот план от начала до конца — отстой. — Да, я уже понял твоё мнение, — проворчал Дин, вставляя чеку обратно. Потом сунул гранату в карман и поднял руки, сдаваясь. — Из огня да в полымя.