5. insania

Громова никому ничего не рассказывает о том, что произошло в приемном. Она четко понимает только одно: она вляпалась. Дёмина и Ника уже переоделись и ждут лишь ее, а Ромка остается с половиной тортика страховать Ирэн. Они выезжают в двенадцать за детьми, пока Веринская ждёт кого-то из Минздрава. В этот раз Веринская предупредила директора и Алёну им отдают без проблем. Едут на «бэхе» и приезжают на дачу в два, закупившись всем необходимым в местном "Ашане". К пяти подъезжают Рубцова с Веринской и начинается пока еще цивилизованная и культурная пьянка. Громова улыбается, принимая поздравления и подарки, косится на Ксюху младшую и Алёну, плещущихся в бассейне. День проходит хорошо и к ночи они пятеро перебирают с алкоголем, а пьянка становится куда более буйной. Дёмина практически развалилась на Нике, которая с довольной улыбкой смотрела на дочь, уплетающую шашлык. Веринская же рассказывала историю ее знакомства с Кирой, которая дополняла ее особо смешными высказываниями от своего лица: - Больше меня к ней на отработки никто не ходил! Ха-ха-ха! - смеется Кира, когда Веринская ухмыляется: - Темный падаван тебя обошёл, дорогая! Саша жарила шашлык, попивая пиво, и была довольна. Вряд ли они бы так посидели, будь тут Гордеева. С другой стороны, она не жалеет совершенно о своем выборе. Да и Катя спокойно к этому отнеслась, видимо считая, что Громова все равно вернётся к ней. Саша считает Катю бесконечно самоуверенной и для врача это вполне нормально, особенно ее специализации, но для женщины это слишком много. Дети расходятся по своим спальням, а они убираются на столе, моют тарелки и продолжают пить. - Могла бы и пригласить Ирэн… - Дёмина раздосадованно и пьяно вздыхает, развалившись в кресле. На его подлокотник садится Ника и задумчиво перебирает ее волосы. -Ксюш, это ее праздник. Ей решать, кого приглашать. - замечает Ника, а Рубцова, лежа на коленях Веринской, сверлит спину Громовой: - Почему ты ее не пригласила? - Я пригласила. - отмахивается Громова. - Да ладно? - Дёмина недоверчиво смотрит в спину Громовой, и та, словно чувствуя взгляды всех на своей спине, морщится. Признаваться в том, что она подписалась на какую-то непонятную херню, стыдно. Особенно перед Веринской. Та вряд ли вообще когда-нибудь ей забудет ее тройничок с Никой и Дёминой. - Да, вроде как, она обещалась завтра приехать. - спокойно говорит Саша, продолжая мыть посуду. - И она со всеми вами хорошо ладит? - вдруг спрашивает Веринская, смотря на Нику и Дёмину. Ника кивает, а Дёмина молча прислоняется головой к Нике. Врать ей не хочется. А говорить о том, что Громова и Шерах на ножах - нельзя. Потому что Дёмина не понимает сути их вражды и подобного отношения друг к другу. - Странно, что она так отчаянно сопротивлялась моему предложению. - хмыкнула Веринская, гладя Киру по шее и ключицам. -Пока ей не предложила двойной оклад, хах. - А она красивая? Ну эта Шерах? - улыбается Кира, смотря на ВАД, и та пожимает плечами. Она лучше промолчит, чем будет провоцировать свою жену на ревность. - Баба - огонь! - зато Дёмина не стесняется в выражениях, и Ника закатывает глаза. - Разбивает мужикам коленные чашечки монтировкой, пьет как черт, играет на гитаре и поет на инглише! - Еще хоть слово и будешь спать на диване. - ухмыляется Ника и Дёмина, состроив испуганную мордашку, вцепляется в нее: -Ты для меня вообще вселенная! Как ты можешь сравнивать?! Ника хмыкает с видом победителя, а Саша, домыв посуду, оборачивается к ним, наблюдая за своими друзьями с улыбкой. Они расходятся по комнатам и Громова выходит на крыльцо, смотря на яркие звезды. Она нервничает, потому что их отношения с Ирэн изменились. Но они просто сделали шаг навстречу друг другу. Это еще ничего не значит. Она слышит приглушенные голоса внизу и видит двух девчонок, спускающихся вниз по темной лестнице. Громовой интересно, что мелкие задумали, и она просто наблюдает за ними. Дети любопытны и считают себя самыми умными. Включают «соньку» и, поставив плазму на беззвучный режим, запускают игру. Громова заходит в дом и проходит к лестнице, чтобы их не спугнуть. Все равно их скоро срубит. Она ложится в кровать и прислушивается. В доме ни звука, но она уверена, что обе пары сейчас занимаются сексом, и думает о том, что, скорее всего, в отношениях с Ирэн она его так и не увидит. Если не спровоцирует. И ее губы складываются в улыбку. Они ведь с Шерах не определяли рамок ее «приставаний»? *** Школы нет, экзамены за 10 класс сданы почти все на пятёрки. Ирэн довольна и Лена может вздохнуть с облегчением. Последнее время Ирэн ходит мрачнее тучи, а иногда вообще не слышит, о чем разговор. Это заставляет Лену беспокоиться, и она решает все же поговорить об этом с Евой. - Что происходит с Ирэн? - она чистит картошку, а Ева пьет кофе, читая что-то в телефоне. - А что с ней происходит? - Ева не отвлекается от телефона. - Она странно себя ведёт с майских праздников. А последнее время так вообще мрачная ходит и не слышит, что я ей говорю. - вздыхает Лена. - Может, на работе завал какой, не волнуйся. - Ева отрывается от телефона. Она это видит в другом ключе. На майских праздниках было то самое нападение на сестру, с которым разобралась бабушка. Ирэн с ней говорила об этом. О том, что бабушка знает о девчонках и хочет их «воспитания». Ева пристально посмотрела на Лену и сглотнула. Стоит ли? Не рано? Она еще совсем худая. И к психологу ходит. Но что если бабушка решит их навестить? Или скажет приехать им с девчонками? Ева встает и подходит сзади к Лене, обнимая ее. Она считает месяцы и выходит, что надо потерпеть всего пять месяцев. В ноябре у Лены будет день рождения, и она станет совершеннолетней. Но бабушка вряд ли будет ждать 5 месяцев. - Пойдем со мной в спортзал? - Ева касается губами ее уха и Лена улыбается. - А Светка? - И ее возьмём. - расплывается в улыбке Ева. Этим она убьет двух зайцев одним выстрелом. - Что мне за это будет? - тихо спрашивает Лена, облокачиваясь полностью о Еву. Она ее провоцирует подобным тесным контактом. - А что ты хочешь? - тихо шепчет ей на ухо Ева, и Лена коварно улыбается. У нее столько желаний! Но зачем желать то, что можно получить задаром? Она поворачивается в руках Евы, оказываясь к ней лицом, и обнимает ее за шею. Ева насмешливо смотрит на нее, тонко улыбаясь. Ее Лена коварна. - Ева? - она смотрит на Еву большими голубыми глазами, а ее губы слегка приоткрыты. Ева знает этот трюк, они с Леной его уже проходили. Как же жестока ее девчонка! - Да? - тихо спрашивает она, не ведясь на эту провокацию, хоть это и трудно. Лена плюет на все и решает в этот раз идти до конца. Получить желаемое. Впервые она сама кого-то добивается так упорно. - Я хочу поцеловать тебя. - улыбается Лена. Теперь уже ей не выкрутиться поцелуями в щёчку, лоб и нос, и быстрым поцелуем в губы не отделаться. - Целуй. - смотрит в ясные голубые глаза. Она не будет сопротивляться. - А ты будешь мне отвечать? - практически шепчет Лена ей в губы. - Если хочешь, - Ева сглатывает, она едва сдерживается, чтобы не начать поцелуй первой. - Хочу. - она касается губами губ Евы, и та впервые позволяет ей это. Лена целует ее губы мягко и нежно, и Ева отвечает ей, постепенно втягивая в более жаркий поцелуй. Ева проводит языком по языку Лены и поцелуй становится мокрым, страстным и неуправляемым. Девчонка сходит с ума от желания, замечает отстраненно Ева и сама не в силах остановиться, спускаясь руками к бедрам Лены и сжимая их. - Ха-а-а… - стонет ей в губы девчонка, зарываясь пальцами в ее волосы. -Ева-а-а… ах. Ева всегда контролировала себя и свои желания. Ровно до этого момента. Ее губы целуют тонкую шею, а руки забираются под ночную сорочку Лены, гладя ее по бедрам, талии и наконец касаются груди и твёрдых горошин сосков. Девчонка тяжело дышит и стонет от удовольствия, ловя губами губы Евы и начиная очередной поцелуй. Руки Евы гладят твердые соски и опускаются ниже, осторожно и медленно приспуская ее трусики вниз, и они соскальзывают с ног на пол. Никого прежде Ева так отчаянно не хотела, как эту девчонку здесь и сейчас. Ей кажется важным, чтобы Лена была полностью к этому готова и хотела этого так же, как она: - Только скажи и я остановлюсь. - предупреждает она, целуя Лену, и, взяв ее бедро, чуть приподнимает его, опирая о свое. Теперь она стоит между ног девушки. Ночная сорочка Лены задралась до лобка, открывая вид на темный треугольник волос. Раньше Еву бесили волосы тут у других партнерш. Сейчас ей плевать и ее пальцы осторожно гладят Лену между ног, и она обжигающим дыханием стонет в губы Евы. Лена очень мокрая и Шерах самодовольно улыбается, целуя девчонку. По крайней мере, сейчас она на 100% уверена в том, что Лена так же сильно хочет ее, как она Лену. Она обводит вокруг ее клитора пальцами, заставляя разгоряченную девчонку в голос стонать и кусаться, чтобы сдержать предательские звуки из своего рта. Ева не спешит входить в нее, она хочет доставить удовольствие и обычными прикосновениями, от которых Лена горит в ее руках. Нежно расправляет влажные складочки, проводя вдоль них и ниже, и так же медленно возвращается к клитору, вынуждая девчонку вцепиться в свои плечи и спину, чтобы удержаться на дрожащей ноге. Лена никогда не испытывала подобного. Да ей бывало иногда и прежде приятно, но так - никогда. Она хочет отдаться Еве. Своему верному защитнику, не требующему ничего и терпеливо сносившую все перепады ее настроения с улыбкой. Ей приятны все ее прикосновения, и она доверяет ей. Ева медленно подводит ее к краю, когда Лена уже не может соображать, она словно на автомате отвечает на поцелуи, тяжело и рвано дыша, и наконец ее мир вспыхивает так сильно и ярко, словно она парит в воздухе. Она из последних сил цепляется за Еву, и та поддерживает ее, не давая упасть, и прижимает к себе. - Все хорошо. Я рядом. - хрипло и тихо говорит ей Ева. - Я держу тебя. И Лена расслабляется, отдаваясь блаженству. Ева нежно и медленно проводит губами по ее плечу и шее, целуя. - Я люблю тебя. - слышит Лена и ее сердце замирает от этого признания. Внутри все переворачивается. Она утыкается в шею Евы и из ее глаз катятся слезы. Она не знает, почему плачет, ведь ей безумно хорошо сейчас и она уверена в Еве. Та не уйдет сейчас, как все остальные. Не бросит, как использованную вещь. Они стоят так минуту или час, нежно целуя друг друга - время потерялось между ними и, только когда слышат звук открываемой на кухню двери, отстраняются друг от друга. Лена быстро наклоняется и подбирает с пола свои трусики, поправляя ночную сорочку. На кухню заходит Света, сонно смотря на них, и Лена, улыбнувшись сестре, снова поворачивается к раковине, продолжая чистить картошку. Только Ева не в состоянии уйти от нее и стоит рядом, улыбаясь Свете: - Доброе утро, соня. Мы идем сегодня в спортзал. Так что быстро завтракаем и выдвигаемся. Она решает, что лучше раньше, чем позже, начать воспитание девчонок. Сделать их сильными и выносливыми, а манерами она займется в процессе. Главное не перегибать пока что, как бабушка. А Ева была уверена, что бабка может им устроить тест на право называться членами этой семьи. По крайней мере точно устроит его для Лены. А значит, Ева должна научить Лену защищаться. Потому как выживать девчонка уже умеет. *** Ирина ехала на машине по платке под «Deutschland» «Rammstein» и думала о том, что будет между ними с Громовой теперь. Ирина оставила для себя пути отступления, если Громова вдруг решит затащить ее в постель, и на этот счет не волновалась. Ее больше волновало, была ли Гордеева там. И это действительно действовало на нервы. Громова же не сказала ей точно, что Гордеевой там не будет. Она сказала «Хорошо. Ешь тортик». Что именно «хорошо»? Хорошо, что Ирине она тоже нравится? Или хорошо, там не будет Гордеевой? Сплошная неопределенность. У нее, Ирины, подобного никогда и ни с кем не было. Обычно ей сразу признавались в любви. Как тот же Ваня. А Громова лишь признала, что Ирина ей нравится. «Черт, нравиться можно по-разному!» Ирине нравилась картошка фри. Нравился «Offspring», нравилось оперировать и нравился Ваня. Но все это нравилось по-разному. Громова же запутала ее и сбила с толку. Заманила в ловушку, заставив признать, что Ирине она тоже нравится. Но это же не значит, что я буду с ней спать! Кивнув себе, она съехала на Солнечногорск и поехала в дачный поселок. Остановив машину возле калитки, она вышла из нее и подёргала ручку двери. Закрыто. Она позвонила в звонок и через минуту ей уже открывала какая-то незнакомая женщина. Шатенка с серо-зелеными глазами ухмыльнулась ей, оценивающе смотря: - Хах, Шерах, верно? - она распахнула дверь, и Ирина зашла. Шерах была без понятия, кто эта женщина и что она делает на дне рождения Громовой, но сейчас готова была просто собраться и уехать, если увидит Гордееву. Если вообще увидит Громову с кем-либо. - Да, а вы? - Ирине казалось странным некое сходство между этой женщиной и Дёминой. Обе шатенки, обе симпатичные и обе довольно высокие. Да еще и цвет глаз практически одинаковый. - Кира. - закрыв калитку на задвижку, женщина повела ее на задний двор, откуда слышались женские голоса и детские. Громова стояла возле мангала в шортах, которые едва прикрывали задницу, и в верхе от купальника. На ее коже блестели капли воды, а влажные светлые волосы волнистыми прядями прилипали к шее и спине. - А вот и Шерах! - оповестила всех в беседке Кира и, сев рядом с Веринской, одетой лишь в полупрозрачную белую тунику до середины бедра, начала накладывать себе оливье в тарелку. - Она красива, ты могла бы сказать! У Ирины свело зубы от такого фамильярного обращения женщины к Веринской. - Хах, чтобы ты ревновала? - Веринская отпила вина из бокала, широко улыбаясь. По-хорошему, стоило бы пойти к беседке, но ее тянуло к мангалу. Точнее, к заведующей мангалом. Ей хочется смотреть на капли воды, стекающие по коже Громовой. Хочется провести по ним пальцами. Ирина подошла и, встав рядом с Громовой, посмотрела на подрумянивающийся, шкворчащий от жара, ароматный шашлык. - Привет. - она смотрит на Сашу, на губах которой легкая улыбка, и та, посмотрев на нее, кивает. - Привет, я рада, что ты приехала. Пойдешь отсыпаться или посидишь с нами? - она повернула один из шампуров и снова подняла голубые глаза на Ирину. - Поем. - усмехнулась Ирина и покосилась на Киру. - А кто с Веринской сидит? - Кира, - ответно усмехнулась Громова. - Рубцова. Зав. терапией и ее законная на западе жена. Но… это между нами. Ирина удивленно подняла брови, посмотрев на Веринскую и Киру. - Она лесбиянка?! - шепотом изумилась она. - Ха-ха-ха! - рассмеялась Громова. - Они уже лет десять вместе, насколько я знаю. - Я в шоке. - тихо призналась Ирина, смотря на светловолосую девочку, которая сидела рядом с Веринской, и, подперев руками голову, с улыбкой смотрела на мелкую Ксюху, уплетающую шашлык и смотревшую что-то на телефоне Дёминой. - А мелкая блондинка - ее дочь? - Ага. Алёна. - кивает Саша. - Иди к ним, я сейчас принесу тебе чистую тарелку. Ирина хочет пойти в дом с ней, чтобы просто понаблюдать за Сашей, и, посмотрев на беседку, снова переводит взгляд на Громову. - Я схожу с тобой. Саша не спрашивает зачем. Ей это не выгодно. Она будет провоцировать. Заставит Ирину саму прикасаться к ней. Она же, в конце концов, не железная? Заодно Саша хочет узнать, в каком именно смысле нравится Шерах. Точнее настолько сильно. Громова заходит в дом и идет к кухонным шкафчикам. Ирина следует за ней, смотря на ее обнаженную спину и ноги. - Как смена? Были экстренные? - Саша достает из шкафа тарелку, вилку и нож. - Не, все было спокойно. Было тридцать человек, положила всего четырех. - Ирина стоит в метре от Громовой, она почти на полголовы выше нее, но маленькая блондинка не кажется ей беззащитной. Громова делает шаг к Ирине, и они смотрят друг другу в глаза. - Тебе повезло. - улыбается Громова и протягивает ей тарелку и столовые приборы. - Значит ты поспала ночью? - О да, два часа были моими. - фыркает с улыбкой Ирина, забирая их из рук Саши. -Тортик придал тебе сил? - Громова делает еще шаг к Ирине, оказываясь слишком близко. Руки Ирины заняты посудой и она уже готова отступить и убежать, но с любопытством смотрит на Сашу, потянувшуюся к ее волосам. Ирина напряженно наблюдает за тем, как Громова достает из ее волос соломинку и разглядывает ее. - Хм, не буду спрашивать откуда у тебя это. - Хах, я не знаю, - Ирина усмехнулась, поднимая взгляд с соломинки на Громову и снова встречаясь с ней глазами. -Пойдем? А то мой шашлык сгорит. - Саша проходит мимо нее к выходу, и Ирина чувствует одновременно радость и огорчение от того, что все закончилось. Радость от того, что Саша не зашла дальше, а огорчение, потому что не продолжила. Вздохнув, она последовала за Громовой на улицу, а там пошла к беседке, устраиваясь напротив Веринской на стороне Ники и Дёминой. На этой стороне ей привычнее. Она берет со стола бутылку закрытого пива под удивленным взглядом Веринской и, отпив большой глоток, начинает себе накладывать салат с помидорами и огурцами. Громова довольно улыбается, продолжая жарить мясо. Ей начинает нравиться дразнить опасную Шерах. Она не будет делать это назойливо или специально. Но воспользуется любой возможностью. - Блин, еще обеда нет, а уже плюс тридцать, - стонет Дёмина, ткнувшись лбом в плечо Ники. - Спаси меня, Ник. - В доме кондиционер. - насмешливо отвечает ей Ника и, взяв с лавки панамку, снова надевает её на голову дочери. Та возмущенно отрывает взгляд от телефона, пытаясь снять панаму, но, встретившись взглядом с матерью, уступает, вздыхая. - Ну ма-ам, тут же тенёк! - Не снимай. - Ника наливает себе вина и сыто откидывается на спинку лавки. - Я, как дурочка, в ней! - бурчит недовольно Ксюха младшая, снова уткнувшись в телефон. - Иди поплавай, там тебя мама не достанет, - подсказывает ей Дёмина. - Пойду с тобой поплескаюсь. Ксюха младшая отрывается от телефона, оставляя его в покое, и, выбираясь из-за стола, идет к Громовой, обнимая ее сзади. - Саш, пойдем плавать? - Дожарю и приду, - она проводит пальцами по черным волосам девчонки с улыбкой. Алёна тоже выбирается из-за стола с ничего не выражающим выражением лица и идет к бассейну. Дёмина закатывает глаза и, встречаясь взглядом с Веринской, кивает ей: - Я за ней посмотрю. - вылезает и тоже идет к бассейну. Ирина улыбается этой семейности и думает, что зря не взяла с собой сюда Свету. Ей бы тут понравилось. Позади кипарисов раздается веселый визг Алёны и хохот Дёминой. Ирине здесь… комфортно. Несмотря на то, что тут кругом, куда не плюнь, начальники. Громова приносит шампуры с шашлыком и, положив их поперек тарелки с первой, почти съеденной партией шашлыка, идет с мелкой Ксюхой к бассейну. Снимает шортики, оставаясь лишь в чёрном купальнике, и тоже забирается внутрь. Вода чуть теплая, так как уже нагрелась под солнцем, и это действительно кайф на таком пекле. Бассейн достаточно большой: 5 на 5 метров, и Саша даже знать не хочет, сколько он стоил Нике. Деньги для нее все еще болезненная тема. К ним с Ксюхой младшей подплывает Дёмина с Алёной и начинается водяная потасовка: Алёна тянет на дно Ксюху младшую, а Дёмина сражается в воде с Громовой, которая довольно успешно применяет приемы айкидо и вынуждает Дёмину уйти под воду. Ксюха идет на подлый прием и под водой стягивает трусы с Громовой и та, смеясь, отпускает ее: - Сучка! Если будешь с меня снимать купальник, я буду снимать его с тебя! - Ну попробуй! - скалится Дёмина, раскачиваясь в воде. Ника, слыша их возню в бассейне, вздыхает, оставляя бокал с вином, и выбирается из-за стола: - Пойду помогу своим девчонкам. - Хах, а Громова не твоя? - ухмыляется Веринская, сталкиваясь с взглядом синих глаз. Ирина замирает с вилкой у рта, смотря на них. - Она твоя. - Ника переводит взгляд на Рубцову, ухмыляясь, и выходит из-за стола. - Это она так тонко мне намекнула, что Сашка все еще влюблена в меня? - Кира вопросительно смотрит на Настю, а та вздыхает: - Думаю, она имела в виду, что мы с ней дружим дольше, чем они с Дёминой. - Ха, в отличие от них обеих мы с ней не спали. - с сарказмом заметила Кира и, взяв свое пиво, допила. - Пойдем помогать нашим девочкам? Веринская оскалилась и, кивнув, оставила недопитый бокал на столе. Они пошли к бассейну, а Ирина, нахмурившись, смотрела сквозь кипарисы на баталии в воде. Она не знала, что Ника тоже спала с Громовой. «Да, когда они, блядь, успели?!» И ее разозлило высказывание Рубцовой про то, что Громова в нее влюблена. Есть ей больше не хотелось. Был бы купальник, она бы тоже прыгнула по такой жаре в бассейн, а пока лучше она пойдёт в дом. Под кондиционер. Ирина вздохнула и, встав с лавки, пошла в дом, и легла внизу на диване. Насколько она помнила, кондиционеров в комнатах не было, зато он был тут. Она задремала под веселые голоса снаружи и проснулась, уже когда закатное солнце заливало комнату ярким светом. Кажется, впервые она действительно выспалась. Она довольно потянулась и пошла наверх в свою прошлую комнату. Ей точно надо было освежиться. Громова пила пиво, сидя в купальнике возле Ники, и смотрела на Рубцову, рассказывающую историю про злоключения больного Михалыча , и улыбалась. -… Так вот, на второй неделе я задумала его выписать и избавить наконец отделение от его вечного ворчания. Больные тоже возликовали: сами понимаете, ждать по полчаса, пока Михалыч сходит в туалет, не ок. Из других отделений уже жалобы пошли, что наши больные к ним в туалет бегать задолбали. А внизу, сами понимаете, урология, там своих Михалычей хватает. И я подхожу к нему, говорю честно и открыто о своих намерениях. Мол, дед, все, пневмонию твою излечили - пиздуй домой, завтра выписываем. И бах, ночью дед выдает давление 230 на 120 и боли в груди. Каримов звонит ночью Насте в панике, че делать с дедом: мол, по пленке у него всё заебись, а клиника - инфаркта, блядь. В общем, Настя говорит ему, чтобы вызывал кардиолога и тот на пару с Каримовым ей звонит через час. Время три ночи! Представьте, как я зла. И как зла Настя. Так вот, они говорят, что давление деду сбили и боль прошла. Кардиолог решил оставить деда в терапии. Итак, четыре утра: Каримов в панике будит нас и говорит, что дед задыхается. Вызывает кардиолога и сразу реаниматолога. У деда опять давление под 250, а сатурация падает с 95 до 89. Мы уже с Настей не ложимся. Через двадцать минут Каримов звонит и говорит, мол, отбой, давление опять снизили, на кислороде сатурацию подняли, а реаниматолог послал Каримова на хуй. Каримов на это пожаловался Насте. Кардиолог сам звонит Насте и упрашивает ее на Эхо деду. Типа ТЭЛА мелких ветвей на ЭКГ может и не показать. Деда везут на Эхо, где действительно ТЭЛА подтверждается. Деда увозят в кардиореанимацию. Рубцова отличный рассказчик. Ее все слушают с любопытством, а Веринская совершенно по-собственнически обнимает ее за талию. - Итак, проходит неделя и к нам переводят из кардиологии… Михалыча. С диабетом. Сука! У него не было диабета! Ну да ладно. Лечащим врачом опять Настя делает меня. - Рубцова косится на жену, которая улыбается. - Я просто не могла никому больше отдать деда. - она пожимает плечами. - Ладно, - хмыкает Кира. - Лечу диабет деда с ежедневными анализами. И он через три дня начинает кашлять и выдает температуру 38. На КТ у деда чертова пневмония. Снова. И я опять лечу ему пневмонию. И уже диабет. Ок. Ночь. Дежурство Каримова. Звонок Насте в два ночи: у деда давление под 200, сатурация 85, задыхается, боли в груди. Уже вызвал кардиолога и спрашивает, вызывать ли реаниматолога. По пленке - отек легких. Спрашивает, как лечить: как кардиогенный или как пневмонийный. Короче, деда забирают в кардиореанимацию снова, откуда он переводится в кардиологию и оттуда передается снова в терапию с бронхитом. Каримов к дежурству готовится заранее и пытается взять больничный. Сука. Сбежал с болями в спине домой и дежурство Настя великодушно отдала мне. В отделении по ночам скучно и я шпионю за Михалычем от нечего делать. Тот ночью начинает бродить по отделению и подрезать из пакетов больных вкусняшки. Все сладкое идет в ход. Потом идет в туалет и да, я признаюсь, что стояла у двери и подслушивала! Там тишина. Михалыч выходит, а я захожу после него и там пиздец как накурено. Я зла так, что готова завтра же выписать его ко всем чертям. Михалыч заходит в свою палату, ложится, я проведываю его, и он счастлив. Жалоб ноль. Утром, в шесть, прибегает медсестра и говорит, что Михалыч помер. Захожу в его палату, а он лежит с довольной улыбкой. Труп. Судмед сказал, что помер в пять утра. Остановка. Так что… дамы выпьем за то, чтобы наш образ жизни не мешал нашей жизни! - она салютует бутылкой пива и делает большой глоток. Все пьют, не чокаясь, когда из дома выходит Шерах с влажными волосами и, улыбаясь, садится рядом с Громовой. - Выспалась? - спрашивает ее с улыбкой Саша и Ирина довольно кивает, находя на столе чистую тарелку для себя. - Наконец-то. - Ирина усмехнулась, пододвигая к себе тарелку и накладывая туда несколько кусков еще теплого шашлыка. - Мне кажется, я не высыпалась так уже месяца три. - Почему? У тебя не так много дежурств. - Веринская удивленно смотрит на нее и Ирина морщится. Вспоминая периодические побудки из-за кошмаров Светы. Трешку они так и не нашли за адекватную цену, так что ютятся пока что так. В любом случае, через пару месяцев Ирина уже сможет подать документы на ипотеку. А там она уж постарается взять такую, чтобы на кухне можно было поставить диван. - Дети будят. - У тебя дети? - Веринская недоуменно смотрит на Ирину, но та своих секретов не выдает. Она еще не доверяет тут всем настолько, чтобы рассказать историю Лены и Светы. - Не мои. Так… удочерила. - отмахивается она. Ника и Громова знают лишь части одной истории, а потому делают вид, что им не интересно. Зато ничего не знают остальные. - В смысле? - уточняет удивленно Дёмина. - Из детдома? И сколько у тебя их? - Двое. - уклончиво отвечает Ирина, разрезая кусок шашлыка по привычке на мини кусочки. Громова ощущает, как Ирина плавно натягивает ту самую маску на себя, и поднимает свою бутылку с пивом: - За добрые поступки! Они все чокаются и Громова не дает остальным продолжить допрос Шерах. - Давайте не будем допрашивать Ирэн? Она сама расскажет, если захочет, - она бросает взгляд на Дёмину, и та, усмехнувшись, пожимает плечами. - И спасибо всем, что пришли на мой день рождения. Я действительно рада, что вы все появились в моей жизни. Она смотрит на Веринскую, кивая ей. И кивает Нике. - За вас! - она встает и чокается со всеми. - Иногда ты бываешь даже слишком милой. - ухмыляется Дёмина и Громова ухмыляется ей в ответ: - Считай это моим природным очарованием, ха-ха! Ирине нравится эта близость с Громовой. Ее запах и смех. Она среди них единственная в одежде: остальные в купальниках. Ирина пьет пиво под мясо, слушая шутливые пикировки между всеми, и, облокотившись о спинку лавки, смотрит на обнаженную спину Громовой, сидящей рядом, но подсевшую ближе к столу. С высохшими без укладки волосами Громова напоминает ей дикарку. Очень красивую дикарку. Она поглощена наблюдением за Сашей и своими вялотекущими мыслями и упускает тот момент, когда та встает и уходит. Ирина недоуменно провожает ее взглядом. Громова идет к бассейну, и Ирина в очередной раз жалеет, что у нее с собой нет купальника. - Тоже хочешь? - насмешливо интересуется Ника, кивая Шерах на бассейн. - Что? - Ирэн все еще не выкинула из головы Громову и вид ее обнаженной спины. - Плавать. - уточняет Ника с улыбкой. - У меня нет в этот раз купальника, - Шерах вздыхает и пьет свое пиво. Ей не нравится, что она не может смотреть на Громову. Та позади нее и спрятана кипарисами. - У меня есть запасной наверху. Пойдем, - она встает, проводя по плечу Дёминой пальцами, и проходит мимо нее в дом. Шерах следует за ней. - Ты пялишься. Ирина, следующая за Никой, удивленно смотрит на нее: - В смысле? - Ты не сводишь глаз с Саши. Она тебе нравится? - Ника бросила взгляд на Шерах, оглянувшись, и усмехнулась, продолжая подниматься по ступенькам. Ирина не хотела бы обсуждать это ни с кем. - Тебе кажется. - отмахнулась Шерах. Она уверена, что спать с Громовой точно не будет. Возможно они станут с ней хорошими друзьями. Но… не больше. - Ну-ну, - усмехнулась снова Ника и, зайдя в свою комнату, полезла в шкаф. Ирина посмотрела на огромных размеров кровать и присвистнула. - Вот это да… на ней и пять человек спокойно разместиться могут. - Мне хватает одной Дёминой, которая занимает ее полностью. - Ника достает из шкафа темно-синий купальник и отдает Ирине. - Ты спала с Громовой? - неожиданно для себя спрашивает Ирина, пристально смотря на Нику, и та широко улыбается. - Мы спали втроем. Я, Дёмина и она. - Ника делает голос чуть тише и слегка наклоняется к Ирине. - Или тебе нужны подробности? Насколько горяча она в постели? - Обойдусь, - Ирина сглатывает. Прежде спокойная и тихая Ника, к которой она уже привыкла, вдруг ею ощущается как опасный хищник. Ирина разворачивается и идет переодеваться, а Ника ухмыляется, глядя ей в след.