5. insania

Дёмина недовольно простонала, отворачиваясь к стенке, и Ника, усмехнувшись, поцеловала ее в висок, вставая: - Спи, любимая, отвечу и вернусь. - она покинула спальню с вибрирующим телефоном и, дойдя до кухни, взяла трубку. Звонил совладелец частных клиник и лабораторий, что достались ей от семейки Ковалей. И этот ранний звонок был странным. - Аркадий Иванович? Чем обязана? - с иронией протянула она. - В полшестого утра? - Не все работают по графику, Ника Викторовна, - раздалось в трубке. - Мне поступило предложение от Лаврушина. И в следующий понедельник я продаю ему свою долю в компании. Я… обещал ему, что не буду вас предупреждать, но… скажем так, мне нравится, какой стала клиника за эти полгода. Под вашим управлением. Мне вообще импонирует, как вы ведете бизнес…но увы. Ника поджала губы. Она прекрасно все поняла. - Вас заставили продать? - Да, - выдохнул он. - Даже с моими связями и деньгами мне не тягаться с Лаврушиным. Я не знаю, что он задумал в вашу сторону, но если он вам не делал бизнес предложений… будьте осторожны. И дочку берегите. Надеюсь, мы поняли друг друга? Ника посмотрела в панорамное окно, разглядывая с высоты птичьего полета утреннюю Москву. Чтобы оставаться на вершине, надо обязательно скидывать кого-то вниз. Для укрепления фундамента. Ника усмехнулась. - Я вас отлично поняла, Аркадий Иванович. - Удачи. - сказал он и послышались гудки. Ника выключила телефон, продолжая смотреть на город внизу с усмешкой. Что ее ждет впереди? Любовь? Как же. Очередная война? Да. И жертвы. Ради семьи. Ради выживания. Ника прижалась лбом к стеклу. Сейчас она должна защитить свою семью. Но как ей это сделать? Лаврушин не тот человек, что будет сидеть без охраны на даче или гулять ночью по лесу, чтобы можно было завалить его покупными змеями. Нужно время, чтоб изучить его привычки. Но времени как раз у нее и нет. - Что случилось, любовь моя? – Дёмина подошла неожиданно и прижалась к ней сзади, обнимая за талию и ткнувшись носом в шею. Ее голос, как всегда, игрив и насмешлив, и Ника вздыхает. Как бы ей ни хотелось оградить Ксюшу, она обещала ей предупреждать о подобном. - Кажется нас с Ксюшкой попытаются убить. - Как хорошо, что ты предупредила заранее, - заметила Дёмина с мрачной иронией, нежно целуя ее шею. - Убьем их всех, разделаем и посадим кипарисы? Ника бросила взгляд в окно на утренний смог над столицей и слегка улыбнулась. Если бы все было так просто. Есть люди, которых нельзя просто так взять и убить. Надо действовать аккуратнее. - Несчастные случаи. Руки Дёминой скользнули по бедрам Ники, сминая на ней темно-синий пеньюар. - Коварная… - тихо и с улыбкой прошептала Дёмина в шею Ники. - Жестокая…Моя… М-м-м.. знаешь, что? - Что? - Ника накрыла ладони Ксюши своими, переплетая пальцы. - Мы можем просто все продать и уехать в Австралию или Штаты. - вдруг задумчиво сказала Дёмина, проводя пальцами по пальцам Ники. - Если хочешь… - М-м-м… - Ника нахмурилась. Идея не вызывала у нее отторжения. Она бы хотела начать все заново. Она мечтала об этом. Когда была замужем грезила о Дёминой. Следила за ней, словно маньяк. И сейчас, когда она наконец получила желаемое, ей не хотелось это терять. И если надо отказаться от всего, что приносит деньги, чтобы быть просто счастливой, она откажется. Денег ей и сейчас уже хватит на безбедную жизнь. - Просто представь... - вздохнула Дёмина, нежно проводя губами по шее Ники. - Здесь не станет лучше, как бы мы ни старались. Чтобы нас не трогали, мы должны жить жизнью тихих серых мышек, чтобы не привлекать внимания власть имущих. И все будет только хуже с каждым годом здесь. Я не хочу растить здесь Ксюху. - У нас там не будет друзей, и твоя семья… - Ника развернулась в объятиях Дёминой, пристально глядя ей в глаза. - Нам придется переучиваться там, если захотим работать в медицине. Делать визы. Это куча документов… - Мы не так уж и стары для этого. И там больше возможностей. - Дёмина улыбнулась. - Мои родители дофига ездят. Будут приезжать в гости. Серж тоже думает переезжать во Францию к дяде. Меня ничего здесь не держит. А для документов есть юристы. Ника обняла девушку за талию, прижимая к себе и задумчиво закусила губу, пока Дёмина продолжала ее уговаривать. - Я не хочу, чтобы нам постоянно что-то угрожало. А здесь будет. - Дёмина обняла Нику за шею. - И я говорю не о наших отношениях, а о твоем месте заведующей, наследстве Ксюхи и вообще деньгах. Пока ты здесь - тебя не оставят в покое. Тут слишком просто все продается и покупается. Давай просто свалим? Ты, я и Ксюха? Вот прямо сегодня? Берем билеты, улетаем, и онлайн все продаем? Громова и Веринская помогут. А мы там уже сделаем себе гражданство через юриста здесь? Ника пристально смотрела на Дёмину, пока та говорила. Дёмина была права. Убей или умри. Политика естественного и искусственного отбора. И это только начало. Будущее тут смутное. Полная неизвестность. Доживешь ли ты до пенсии? Будет ли она вообще у тебя? Останешься ли ты при деньгах или у тебя их попытаются отобрать? А теперь еще и бизнесом нельзя заниматься, потому что он приглянулся кому-то там… Она вздохнула. - Хорошо. Когда проснется Ксюха, спросим у нее, куда она больше хочет. Меня соседство с пауками и всякими австралийскими насекомыми не прельщает. - сдается Ника, смотря на счастливую улыбку Дёминой - Да-а-а! - и восторженный, радостный поцелуй. *** - Мы решили переехать в США! Саша, прислонившись к шкафчику, мрачно смотрела на Нику, обнимающую сзади радостную Дёмину. Для Саши эта новость была далеко не радостной. И дело не в том, что она не любила Дёмину. Или Нику. Она их любила. По-своему, конечно, но любила. Дело было в другом: она невероятно привыкла к яркой Дёминой. И она привыкла к ядовитым и колким замечаниям Ники. К мелкой Ксюхе и выходным в кругу этой семьи. Словно она была ее частью. - Когда? - выдавила из себя Громова и перевела взгляд с Ники на Дёмину. - Сегодня в 23:00 вылет. - и широкая улыбка Дёминой, которая делает Саше только больней. - И когда вы это задумали? Нужна же виза и документы и…- Громовой это кажется даже предательством, что все это прошло мимо нее. Хочется найти свою рыжую, обнять ее и нажаловаться на своих друзей. Что ее обидели. - Э-э-э, - Дёмина мельком смотрит на свои «аппле ватч», которые ей подарила Ника на этот день рождения и ухмыляется. - Сегодня в шесть утра? Документами и визой занимается адвокат Ники. Мы пока едем просто выбрать город, где обоснуемся. У нас на выбор Новый Орлеан, Майами или Лос-Анджелес, или Сан-Диего… - Просто зашибись. - тихо цедит сквозь зубы Громова и выразительно смотрит на Нику. Ладно она от Дёминой ожидала подобного, но точно никак не от разумной и логичной Ники. - И с чего это вы решили так внезапно свалить? Ника все так же слегка улыбаясь, смотрит на Сашу, но голову чуть отклоняет в сторону. Вопросительно смотрит на мрачную Громову. Ника может поставить себя на ее место. Представить, как бы она себя чувствовала, если бы Саша уехала с Дёминой в другую страну навсегда. И ее улыбка гаснет. - Саш, мне ясно дали понять, что меня и дочь убьют ради куска бизнеса здесь. И я больше не хочу сажать кипарисы. - говорит она и Саша кивает. Она понимает. Действительно понимает. Она бы на месте Ники тоже уехала. Но ей все равно обидно. И какая-то часть ее рвется лететь вместе с ними. Только вот вторую ее часть удерживает тут рыжеволосая бестия. Громова борется с собой пытаясь выбрать, чего ей хочется больше. Рыжая перевешивает все. - Ты, кстати, вторая кто в курсе. Первой была Ксюха. - Дёмина усмехнулась. - Просто… ты же понимаешь… - Ага, - Саша отошла от шкафчика и пошла к выходу. Принимать душ после ночной смены перехотелось. - Я понимаю. Вам еще Веринской надо объяснить. Ей придется откуда-то брать двух хирургов, в том числе и заведующую. Полагаю, она будет в ярости. Саша тоже зла. Но больше на себя. Что не может все бросить и уехать. Что не может выкинуть из головы Шерах. Была всего одна ночь, а Саша уже в предвкушении следующей. Словно какая-то одержимость. Чертова любовь была совсем не вовремя. Ника и Ксюша шли за ней и при словах «в ярости» одновременно вздохнули. И если Дёмина представляла себе эпатажную перепалку с Веринской с колкостями и остротами, то Ника хмурилась, готовясь к нешуточному разносу и давлению со стороны ВАД. - Саш, ты же знаешь, что всегда можешь поехать с нами? Как друг семьи, - с улыбкой говорит Дёмина и Саша, покосившись на Нику, поджимает губы, продолжая идти к ординаторской. Ника спокойно приняла сказанное Ксюшей, без какой-либо агрессии и ревности, казалось полностью игнорируя факт того, что совсем недавно Саша спала с ними обеими. - Александра Романовна, вас Кориев искал. - к Громовой подходит дежурившая ночью медсестра и Саша останавливается, тогда как Дёмина и Ника идут дальше. - И что ему надо? Опять жалуется? - хмыкает Саша, вопросительно смотря на женщину. Та, видно, тоже не шибко рада таким больным. - Хочет выписаться. По крайней мере надеюсь, что он не врет. - слабо улыбается медсестра и идет в сестринскую. - До свидания. - Ага, всего хорошего, - кивает ей вслед Громова, молчаливо завидуя, что медсестра сейчас валит домой после дежурства и идет к своей палате. День предстоял ей тяжелый, а учитывая, что до этого было ночное дежурство, то настроение было вообще ниже нуля. Потратив десять минут на выслушивание жалоб об «отвратительном сервисе» в больнице и особенно на ужасную безвкусную еду, Громова едва подавила зевок: - У вас первый стол. Забудьте о вкусной еде. На месяц точно. Всего доброго. - она развернулась и пошла к ординаторской, слушая как в спину ей летят проклятия и обещания жаловаться главврачу, министру здравоохранения и вообще Путину. Будто Веринской, президенту, министру да и всем остальным есть дело до Кориева с его панкреатитом. Пусть радуется, что ей самой есть дело до его панкреатита, потому как большинству врачей в России почти насрать на болезни своих пациентов. Медленно и планомерно медицина превратилась в бюрократию и согласованный алгоритм лечения для всех подряд. Одни и те же назначения и пациенты превращаются лишь в цифры. Цифры, которые пишут бесконечные жалобы, когда им действительно пытаешься помочь. Неблагодарные. Как только она зашла в ординаторскую, тут же столкнулась взглядом с зелеными глазами Ирины, сидевшей на диване с кружкой в руках. Мелькнула мысль о том, что она тут делает, когда должна быть в травме, и Саша, покосившись на Нику с Ксюшей, стоящих в кухонном углу, подошла к своему месту и, сев в кресло, повернулась к Шерах. Та улыбнулась Саше и Громова не смогла сдержать ответной улыбки. Она знает, что если это любовь, как была у нее к Кире, то она не сможет забыть Ирэн. Она будет подобно сталкеру следовать за ней хоть в сам ад. И если Кира была не ее, то Шерах была в ее постели и была не против продолжить. Но надолго ли? Пока не найдет себе очередного мужа? Не сделает детей? Не потеряет ли Саша время здесь, с ней, пока Ника и Ксюша строят новую жизнь? - Доброе утро? - разрушила тишину между ними Ирина. - Доброе, - Саше хотелось сесть рядом с ней, обнять ее, укусить, оставить свою метку на этой красивой рыжей бестии, пожаловаться ей на семейство Коваль, на Дёмину. Рассказать ей все. Признаться в любви. И услышать ответ. Ответ, который бы положил конец внутренним метаниям. Вроде бы всего три слова. Но как они меняют отношения. Даже Кире она их не говорила. Говорила обтекаемо: «Ты мне нравишься». И все. Потому что Кира говорила заветные три слова только Веринской, и та с самодовольной улыбкой их принимала. - Что-то случилось? - темные брови Шерах нахмурились, а в глазах мелькнуло беспокойство. Словно она каким-то непостижимым образом смогла заглянуть в блондинистую черепушку Саши и прочитать ее мысли. - Да. Поговорим за ужином? - Громова снова не смогла сказать эти три слова. Застряли в горле. На языке. И были проглочены. Снова. Она надеется, что наберется решимости и вечером скажет их. Посмотрит, что ответит Шерах. И если для той все это лишь забава, то какой смысл питать надежды? Проще перечеркнуть все, пока не стало слишком поздно. Хотя уже стало. Как только Громова сказала ей «Ты мне нравишься», все стало сложным. Для нее. А для Шерах? - Хорошо. - кивок и пытливый взгляд на Громову. Страх. О чем поговорить? Ирина боится, что Громовой она не нужна. Переспала и все. Или предложит секс на постоянной основе? Простой обычный секс. Трах. Это уязвляло. Делало больно. Ирина встала и, оставив кружку с кофе на одном из столов, вышла. Утро складывалось совсем не так, как она планировала. Ведь она специально пришла пораньше сюда, а не к себе в травму. Хотелось увидеть Громову, вдохнуть ее запах, возможно, сорвать с ее губ поцелуй. Хотелось близости. Сейчас же… Громова была снова ледышкой. Непроницаемой. Холодной. Отстранённой. - Черт… - прошептала она тихо, направляясь к лифтам.