Дороже, чем жизнь

- Поймал. И больше не отпущу.

***

Они оба не помнят, в какой момент их отношения стали такими. Кажется, однажды Цзюнь У просто пригласил Се Ляня заглянуть в его дворец и выпить вместе по чашечке чая с разнообразными сладостями. Это ведь было не в первый раз, а потому уже казалось чем-то привычным. Его Высочество никогда не отказывал, не отказал он и в этот раз, да и кто бы осмелился отказать самому Владыке. Впрочем, может кто-то бы и осмелился, если бы Император приглашал еще кого-то из небесных чиновников вот так провести с ним время за чаепитием, кроме Сяньлэ, которому об этом факте знать совершенно не обязательно. В тот день их разговоры ни о чем продлились слишком долго, а после сумерек начался дождь. Только тогда Се Лянь осмелился сказать, что ему уже пора идти, но, оценив погоду за окном, Владыка просто не мог тому позволить выйти на улицу, хоть дворец Сяньлэ и находился всего в нескольких кварталах. Но зачем же Его Высочеству мокнуть, когда можно остаться в одной из гостевых комнат во дворце Шэньу и переждать непогоду. Се Лянь тогда долго не решался согласиться, говорил, что не хочет обременять собой кого-то, а Цзюнь У лишь улыбался, вставая из-за стола и подавая собеседнику руку. Принц всегда смущался, находясь рядом со столь величественным богом, но в тот раз его щеки вспыхнули румянцем гораздо сильнее. Он опустил взгляд, не решаясь посмотреть на Императора, и все же протянул ладонь. Цзюнь У отвел его в просторную комнату - по правде, в лучшую, которую мог только предложить своему дорогому гостю - и оставил отдыхать, подавив в себе странное желание остаться с Принцем еще хотя бы минуту. Утром следующего дня Владыка лично пошел будить Се Ляня, хоть это и мог сделать кто-то из служащих его дворца, однако доверять важные дела подчиненным было не в его принципах. На удивление Принца в комнате не оказалось. Тогда Цзюнь У немного удивился, про себя подумав, что тот все-таки ушел ночью, но спустя пару мгновений ему удалось уловить духовную ауру, которая окружала Се Ляня и была так знакома Императору, что он узнал бы ее из тысячи. По этому следу он вышел на террасу, где и увидел Се Ляня, сидящего на перилах и устремившего взгляд в даль - за горизонт - откуда просвечивали первые лучи солнца, а небо окрасилось в ярко-розовый цвет. - Поймал. - с некой усмешкой произнес Цзюнь У, подходя к Принцу со спины и заключая в объятия. Наверняка, лицо Его Высочества в тот момент было такое же, если не ярче, чем этот розовый рассвет. - Мой Господин не знает, что прежде, чем ловить кого-то, его нужно в начале догнать? - смеется Се Лянь, мягко отстраняя от себя чужие руки и, спрыгнув с перил, убегая вглубь дворца Шэньу.

***

Да, кажется, именно с тех пор игра в «догонялки» стала их своеобразным ритуалом. Только как бы быстро Его Высочество не убегал, Цзюнь У рано или поздно обязательно ловил его, заключал в объятия и триумфально говорил, что больше не отпустит того ни в коем случае.