Дороже, чем жизнь

Се Лянь выглядел прекрасно. Хотя, пожалуй, это слово вовсе не отражает всего масштаба зрелища, что представилось глазам Цзюнь У. Еще влажные после долгого нахождения в купальнях черные волосы струились блестящими тяжелыми водопадами по плечам и спине, контрастируя с порозовевшей от горячей воды кожей. Лишь тонкая белая лента удерживала всю эту черную копну, да и то не то чтобы удерживала, а лишь соединяла где-то на затылке две пряди, что были отведены от лица, дабы не мешались и не лезли в глаза. Казалось, эта самая лента вот-вот распустится - столь ненадежным казался тот один единственный узелок. Впрочем, пожалуй, Императора бы устроил такой исход. Принц поправляет рукава шелкового халата, в котором и вышел из купален. Они слишком длинные и буквально закрывают его ладони, но зрелище для наблюдателя крайне привлекательное. Ясные глаза уже норовят скрыться под тяжелыми веками и рядом густых ресниц. Се Лянь выглядит сонно, но все еще пытается сохранить хоть крупицу самообладания, чтобы в этот же миг ненароком не провалиться в сон. - Спасибо, что позволили остаться у Вас. - робко произносит юноша, с огромным трудом фокусируя взгляд на Верховном божестве трех миров. Третье вознесение Его Высочества Наследного Принца Сяньлэ небожители запомнят навсегда. Это ж надо было такому случиться, чтобы свергнутый с небес возносился вновь и вновь! Еще и столько шуму устроил. Только вот многие лишь посмеялись над Мусорным божеством. Что с того, что вознесся? Верующих-то все-равно нет, а Бог без верующих - не Бог вовсе. Неоткуда черпать духовные силы, получать добродетели и даже существовать. Без храмов и последователей небожитель просто исчезает, словно его и не было. Но Се Лянь еще жил. Его держали несколько людей, которым он помог во время своих странствий, длившихся на протяжении многих веков, и две канги, оставшиеся черными узорами на шее и лодыжке от самого Небесного Владыки. Цзюнь У даровал Се Ляню бессмертное тело, но... Эти уродливые - а другого слова и не подобрать - печати портили вид самого прекрасного божества из всех. Взгляд Императора очерчивал черты лица юноши немного дольше, чем следовало бы, останавливаясь на губах, но тут же скользнув ниже. И сразу к канге, отчего брови Цзюнь У слегка нахмурились. Уродство, и никак иначе. - Чувствуй себя как дома, - тепло улыбнулся он, наконец, удостаивая гостя хоть каким-то ответом. Видя перед собой Се Ляня, Владыка не мог позволить себе забыться даже на мгновение, но из раза в раз нарушал это правило, а в голову лезли десятки самых разных мыслей. Принц проходит в спальню, а Цзюнь У остается в дверном проеме. Он не может войти, но и уходить совершенно не хочет, а пока сам Се Лянь молчит, Император позволит себе небольшую вольность и понаблюдает за ним. Кровать давно подготовлена ко сну, а Принц слишком устал, чтобы не поддаться соблазну и не прилечь. Он сразу чуть ли не с головой закутывается в теплое одеяло и прикрывает глаза. - Доброй ночи, Ваше Величество. - почти шепотом произносит он прежде, чем окончательно погружается в сон. После трудного дня и накопившейся за многое время усталости потеряться в своих грезах довольно приятно, потому Се Лянь и не отказывает себе в подобном удовольствии. Только вот даже после этого Император не спешит уходить. Он дожидается, когда юноша совсем потеряется в царстве снов, и пересекает порог его спальни, бесшумно опускаясь на край кровати. Холодная ладонь накрывает чужую шею, кончиками пальцев очерчивая черные узоры. Нет, Его Высочеству это совсем не идет. Се Лянь похож на нежный цветок, который нужно оберегать от всех невзгод. Почему-то Цзюнь У все кажется, что одно неосторожное движение может сломать его маленького Принца, но ведь он сам лично в прошлом разбивал его из раза в раз. Однако больше этого не повторится. Император просто не позволит своему внутреннему гневу отразиться на столь дорогом для него человеке. Однажды Владыка лично сказал Се Ляню, что стоит тому спуститься в мир людей, и Небеса отвергнут его. Вот только сейчас Цзюнь У готов поклясться, что Небеса всегда будут на стороне Его Высочества. Думая так, Император невольно принялся накручивать на палец прядь волос юноши, но, бросив на того взгляд и осознав свои действия, лишь сильнее погрузился в размышления. На миг в воспоминаниях мелькнул образ свергнутого божества, что лежит на алтаре в собственном храме, а вокруг лишь кровь и людские трупы. Тоже уродство... Се Ляня должны окружать вовсе не реки крови, а море цветов. Это куда больше подходит столь прекрасному созданию. Вот только, думая обо всем этом, Цзюнь У не может не винить себя во всем случившемся. В свое время он просто не признал, что Его Высочество куда сильнее самого Владыки. Этот хрупкий на первый взгляд принц способен выдержать огромные мучения, лишь бы помочь кому-то. Так почему же тогда его труд не был оценен по достоинству? Император, конечно, знает ответ... За восемь веков он обдумал столь много возможных вариантов развития событий во времена войны в Сяньлэ, но в итоге приходил лишь к одному выводу: государство бы не пало, не дай он волю гневу и обиде и не вмешайся в ход событий. Может, Се Лянь поступал совершенно неправильно, но ведь кто, как не Владыка Небес, мог понять его лучше других? Так почему он просто позволил ничего не стоящим людям, что ведут себя столь эгоистично и неблагодарно, ломать его принца? Он ведь мог забрать его, мог защитить от всего, мог бы объяснить свою точку зрения, но вместо этого лишь повернулся спиной и, позволяя делать, что вздумается, напомнил о невозможности вернуться в ряды небожителей. Должно быть, если Се Лянь узнает правду, он возненавидит Императора всем сердцем, но до тех пор Цзюнь У сделает все, чтобы окружить того заботой и поддержкой, которых не дал когда-то. Нужно же хоть как-то искупить вину за все... Нельзя тут долго сидеть. Принц спит чутко и если почувствует чужое присутствие, то тут же откроет глаза, а Цзюнь У просто не найдет объяснения своим действиям в таком случае. - Сладких снов, Сяньлэ. - Он тихо покидает спальню Его Высочества, в мыслях обещая снять те уродливые оковы, но только перед этим нужно вернуть Принцу былое величие. Впрочем, для Верховного бога трех миров ведь нет ничего невозможного...