Разбитые зеркала

– эй, отребье. По холодной, темной комнате разнесся резкий голос Греха Гордыни. Железная дверь в подвал со скрипом захлопнулась, а по каменному полу стали раздаваться тихие шаги от кроссовок. Бедные дети, исхудавшие, измученные, загнанные длительным стрессом, спали по обоим плечам Драгнила. Сам же Нацу, совсем исхудалый, вялый, и ужасно уставший, как всегда сидел в тени камеры. Никто из троих не обратил внимания на вход Греха Гордыни в подвал. Дети также спали, а Нацу так и не поднял головы. Ему дали бинты и обезболивающее, а если быть точным, то просто кинули в клетку через отверстия решетки, поэтому перевязывался Нацу сам. Люди Грехов, что приносят им еду, воду и остальное, ни разу не решились зайти к ним в камеру иди отпирать замок. – детектив Нацу Драгнил. Старший следователь.. – Гордыня спокойно уселся с ногами на стул, что стоял напротив камеры. В его руке было пару листов бумаги. – за шесть лет в агентстве ты раскрыл более ста дел. Капитан первого спец отряда по поимке группы Семи Смертных Грехов в Магнолии. Опасный ты тип. Гордыня усмехался, читая текст на бумаге. Похоже, он навел на Нацу справки. Сидел, довольный, словно кот. Нацу так и не поднимал на него головы. Крепко обнимал детей за плечи, прижимая ближе к себе. – ты самостоятельно перевязал себе раны. – мужчина заметил перевязки на руках Драгнила – все преступники, наши люди, боятся тебя как огня, что даже замок на твоей камере отпирать боятся! Ха-Ха-Ха! Похоже, Греху было совсем не обидно, что ему никто не отвечает, будто он с пустотой разговаривает. И тем не менее, не похоже, чтобы ему было скучно. – знаешь, я и сам не знаю своего имени. Родители при рождении мне его не дали, сразу выкинули в мусорный бак. Но остальные называют меня Шакалом. Приятно познакомиться. – Гордыня хищно улыбнулся, но Драгнил всё равно не поднял на него головы. Настроение Шакала резко изменилось. Он опустил ноги на пол, и нагнулся, опираясь лицом на сложенные впереди руки, что опирались локтями на колени. – Гнев. – Шакал остановился, наблюдая за реакцией следователя. Но Нацу так и не шевельнулся. – это твой грех. Убить восемь человек голыми руками… Шакал внимательно смотрел на Драгнила. Он был до ужаса заинтересован, когда Нацу всё же слегка поднял голову на него. Гордыня слегка вздрогнул, заметив его серо-зеленые глаза. Следователь смотрел свирепо, но спокойно, как бы предупреждая, что к нему лучше не подходить и не говорить с ним. – не сверли меня таким взглядом. – Шакал едва отвернулся от него, недовольно фыркая. – мы подумали, и решили нанести тебе клеймо греха Гнева завтра вечером. Наконец-то Гордыня дождался того самого взгляда удивления вперемешку со страхом в глазах Драгнила. Нацу смотрел на Греха возмущенно, не веря в сказанное. Он – тот, кто пытался поймать Грехов более четырех лет, и не смотря на это будет носить клеймо главы этой ужасной группировки? Что за вздор! – как же я ждал этого взгляда. – Шакал тихо рассмеялся себе под нос, и встал со стула, разворачиваясь к выходу. – оставлю тебя наедине с собой. Скоро ты станешь одним из нас. Уверен, Гнев был бы доволен. С такой же ужасной ухмылкой и тихим смехом он незаметно вышел из подвала. А Нацу остался сидеть на месте, пусто глядя себе в ноги. Щетина отросла до состояния негустой бороды, а грязные волосы казалось, на некоторых прядях посидели. Длительные синяки позеленели. Неужели всё так для него и закончиться? Как же он посмотрит теперь в глаза своей возлюбленной, если выберется отсюда? Как же он скучает по его любимой Люси. Как же хочется обнять её, почувствовать её нежные руки на своих щеках. Как хочется, чтобы она была рядом, и как обычно, терпеливо успокоила его, шепча ему нежные слова на ухо. Хочется поговорить с ней обо всём на свете. Он думает о ней каждую минуту. Люси – это единственное, что позволяет ему сохранять рассудок. Но всё, что он мог делать – так это шептать и общаться с тишиной в холодном подвале, да сжимать усталые руки в кулаки. ***

6 часов после операции «Вечеринка» Квартира Нацу и Люси

Люси сидела в гостиной, зализывая свои раны. Ну ладно, вылизывал свой хвост Хеппи, а Люси перебинтовывала легкий вывих на правом локте. Множественные синяки были уже заклеены, а волосы ей помогла подровнять Леви, что приходила полчаса назад подбодрить подругу. Теперь Люси носит милое каре, однако никакой радости от смены имиджа она не чувствовала. С тех пор, как её оттащили от мертвого тела Лисанны, она не изобразила не единой эмоции на лице. Даже почти не говорила. Даже Локи боялся к ней приближаться. Сидел себе в тренажерном зале Драгнила, а выходить боялся. Вроде, он многое повидал, и за всю жизнь видел немало жестокости и крови, но от той кокетливой Люси, которую знал раньше, он не ожидал такой безудержной ярости и неосознанного садизма. Главное, чтобы это не повлияло на ребенка Люси. И на ребенка Нацу. Люсьена зашипела на боли словно кошка, когда дернув локтем, случайно пронзило болью в локте. Зажмурившись, она замерла, чтобы переждать боль. И вдруг услышала странный звук, который волнует её с недавнего времени. Звук бренчания на ошейнике Хеппи. Когда кот прыгает или совершает резкие движения, его ошейник начинает бренчать, словно две металлические детали соприкосаются. В ошейнике Хеппи только одно металлическое колечко для затяжки, ему не обо что больше бренчать, чтобы создавать такой звук. И начался этот звук недавно. Около недели назад. Поначалу Люси было всё равно. Она была слишком занята тем, чтобы отыскать хоть какую нибудь подсказку или зацепку о похищении возлюбленного, так что она практически не обращала внимания не то что на звук, но и на самого кота в принципе. Но когда Хартфилия поняла, что Нацу умышленно не оставил никаких следов, она резко начала вновь замечать малейшие звуки вокруг. Закончив со своими ранами, Люси усадила Хеппи на его любимое место – к себе на колени. Без лишних звуков Люси молча сняла ошейник с кота, и тут же почувствовала что-то металлическое с обратной стороны ошейника, что была прижата к шерсти. Оно то и соприкасалось с колечком для затяжки и создавало звук. Это.. Это кольцо. Обручальное. Хартфилия застыла от шока. Не в состоянии как либо отреагировать по другому, она начала осматривать кольцо. Не шибко роскошное, но сделанное на заказ с особой гравировкой, и небольшим дорогим камушком в центре. Она неосознанно стала надевать кольцо на безымянный палец правой руки. В это же время к ней беззвучно зашел Локи, тут же застывший от шока. Так он и замер на одном месте, наблюдая за дрожащей девушкой. Размер кольца идеально подошел на изящный палец Хартфилии. И смотрелось оно также замечательно. Нацу умудрился подобрать кольцо так, что оно подходило даже под её пшеничные волосы и карие глаза. Лев только ошарашено и испуганно расширил глаза, когда заметил слёзы, что беззвучно скатывались с щек Люси. Она плакала, но не издавала не единого всхлипа или звука. Это кольцо в такое место, как под ошейник кота, мог спрятать только Нацу Драгнил. И он знал, что найдет его только Люси, потому что Хеппи лежит на коленях только у Люси. А раз он даже обручальное кольцо спрятал так, чтобы только его возлюбленная нашла его, он может намекать на то, что может и не вернуться. А пока Локи над этим рассуждал, заметил как Люси начала едва заметно кивать чему-то. – да.. да… – шептала она. В её шепоте едва различалась улыбка. Она согласилась на предложение уже её жениха. А значит, она до сих пор твердо намерена его спасти. Такую Люсьену Хартфилию Локи не знал три года назад. Но рад, что она так изменилась. ***

24 декабря 12 дней после похищения 3:39

Небольшая беседка за городом была заполнена народом меньше чем за минуту. Вокруг были лишь пышные осины и пихты. Красивый хвойный лес освещали светильники с приятным светом, что висели на беседке. Фургон агентов Магнолии добрался от участка до леса за городом меньше чем за пол часа. Во всём вина Макарова, который жестко разбудил агентов в три часа ночи постоянными звонками. Дозвонившись до каждого из доверенных агентов и детективов Магнолии, Дреяр всполошил их лишь одной фразой: «Пришло сообщение от Водолея: Нацу нашли» Итак. В беседке собрались только самые доверенные агенты со всей Магнолии: Макаров, Гажил, Леви, Лексус, Люси, Локи, Грей, Джувия и Миражанна. А основателем этого собрания была одиннадцатый знак Зодиака Водолей, заканчивая список участников. Не смотря на позднее время, женщина с небесными волосами терпеливо ждала их в беседке задолго до их приезда, не меняя сурового выражения лица. Агенты с ходу начали задавать различные вопросы Зодиаку, но женщина была непреклонна и терпелива, и ни на один вопрос так и не ответила. И успокаивать она их явно никак не собиралась, пока Люси не раскрыла клыки. – заткните свои пасти уже наконец! – крикнула Люси. Народ опешил, резко посмотрел на неё, но затих. Лицо у будущей Драгнил было яростным, но строгим и спокойным. Синяки под глазами давали понять, что она не спала несколько дней, и держится на одном кофеине. Злить эту женщину в её положении было опасно для здоровья, так что агенты быстро заткнулись и уселись на места. Даже Макаров и слова не сказал. А Водолей даже улыбнулась. – что с Нацу? – когда все затихли, спокойно спрашивает Люси, и садится ближе всех к Водолею. – я не знаю как его состояние, и не знаю жив ли он вообще. – начала Водолей. – он устроил это, и явно не одну неделю готовился к этому. Люси лишь слегка поникла, но задумчивости на её лице не уменьшилось. – так что в себя включает план Нацу? Отдать себя в жертву? – следом спрашивает Лексус. Никто и не сомневался, что Нацу заранее всё подстроил и именно он всё это устроил. Он определенно знал о своём похищении, но вот как он об этом узнал, оставалось загадкой до сих пор. Не удивительно, если учитывать то, что он не оставил ни единой подсказки. – мы долго с ним обговаривались. Не знаю, куда он спрятал маячок, но он предупредил, что сигнал будет подаваться всего пару минут, и обязательно через 12 дней после его похищения. И попросил нас отслеживать его постоянно, чтобы накрыть Грехов и узнать их местонахождение. – это заброшенная больница Лонкив на западе за городом… – вдруг заговорила Люси. – так ведь? – как ты.. – даже Водолей опешила. Но договаривать не стала. Эта девушка совсем скоро обойдет её по опыту. – ты что-то нашла? – всю прошлую ночь просматривала записи, которые мне дал Грей. – она посмотрела на Локи, и тот сразу достал ноутбук Драгнила. – на записи после похищения Нацу, он не просто так вышел к черному выходу. Он пошел к электрическому счетчику специально, чтобы Лисанна пошла за ним. И там чтобы его похитила. Все молчали, слушая блондинку. – есть еще запись разговора Грехов, где есть Лень и Зависть, и еще третий неизвестный персонаж. Судя по тому, что он ударил Лень и даже угрожал ему, он явно либо выше, либо равен ему по статусу, скорее всего, это член из оставшихся Грехов. – девушка показывала кадры из записей на ноутбуке, а остальные молча её слушали – и всё происходит возле заброшенной психбольницы. И последняя операция происходила в подобном месте. Для Грехов психушка словно родной дом. А в открытых больницах они явно не станут устраивать свой штаб. – браво. – дружелюбно улыбнулась Леви, сидящая рядом с ней, и погладила её по плечу. Она повернула голову к Водолею. – выходит, Нацу в заброшенной психбольнице Лонкив? – да, он должен быть там. – тайный агент кивнула. – будем составлять операцию по спасению? – тут же выдвинул Лексус, глядя на своего деда. – там же и накроем Грехов. Народ дружно начал кивать с твердым взглядом. Они наконец продвинулись в деле настолько далеко. Благодаря Нацу. Он пожертвовал собой ради того, чтобы выяснить местоположение их логова. Они не имеют право на то, чтобы упустить этот шанс раз и навсегда приложить всех оставшихся Грехов. Люси мельком глянула на Миражанну. Всё это время она была сама не своя. Конечно же она рассказала всем о её ненавистной сестре Лисанне, когда её прижали к стенке всем отделом. Рассказала о том, что пока они жили на улице, ведь остались сиротами без родителей, Лисс подцепила клептоманию, и к тому же, шизофрению. Она всё больше сходила с ума. И тогда детский дом, который приютил Миру, Эльфмана и Лисс, отправили девушку в психбольницу. После этого о Лисс никто из Штраусов не слышал. Мира не при чем. Она и не догадывалась о том, что происходит с её сестрой. Какая у неё жизнь и тому подобное. Их пути просто напросто разошлись. – приоритетная цель нашей операции будет спасение Нацу Драгнила. Мы обязаны вернуть его домой живым. – твердо провозгласил Макаров. Народ в беседке только стал решительно кивать и наконец заулыбался. Люси тоже в кое-то веки улыбнулась. За последнюю неделю Локи вообще не видел улыбки или хотя бы её подобия на её лице. Решительность нарастала. *** – нет, нет! – Нацу хрипел от боли, когда в его еду подсыпали легкое снотворное. Оно ослабило его еще больше, так, что он не смог сопротивляться, когда подчиненные Грехов вытаскивали его из камеры. Дети, Ромео и Венди, что были все эти дни рядом с ним, пытались помешать бандитам, но их тут же отбросили в конец клетки. Голос у Драгнила мог лишь хрипеть от слишком долгого шепота и молчания. Он был так слаб, что не мог ничего поделать с подчиненными. Но даже так Нацу пришлось держать сразу трем людям. А сопровождал их до жути довольный Грех Гордыни по имени Шакал. Он убийственно ухмылялся, смотря на то, как Драгнил пытается сопротивляться. Его вывели из подвала и привели в комнату посветлее. Пусть помещение и было пустым, без какого либо ремонта, а на окнах были решетки, Нацу даже слегка обрадовался увидеть лунный свет за последние 12 дней своего заточения. Люди посадили его на железный стул, и привязали руки к спинке, а ноги к ножкам стула. Весь измятый, слабый, израненный от плетки гордыни Драгнил жмурился, не желая даже осматриваться по сторонам. Он знал, что получив метку Грехов, он предаст всё, чему так преданно до этого служил, но поделать ничего не мог. Его просто застрелят или начнут пытать до потери сознания, если он попытается агрессивно сопротивляться. Скорее всего второе, ведь он – их ценный заложник и предмет шантажа для полиции. Так или иначе, его цель – выжить. Ведь Люси терпеливо ждет его дома. Он это знает. Верит, что он вернется. После этого ритуала у Нацу не останется ничего, товарищи скорее всего отвернуться от него, а Люси, возможно, тоже возненавидит. Но даже так, всё, ради чего ему остается жить – это его возлюбленная. Он вернется к ней. Обязательно вернется. – ну что, готов? – усмехаясь, спросил Гордыня, стоя где-то за его спиной. Нацу вдруг открыл глаза. Прямо над ним была одна единственная лампочка в помещении, а в чуть меньше десятка метров от него стояло четыре старых кресла. Пусть люди и сидели в темноте, Нацу смог разглядеть в них Грех Алчности Эрика, Похоть с именем Брая, и Грех Обжорства, имени которого Нацу до сих пор не знает. А четвертым был Гордыня. Шакал обошел его стул и сел на последнее свободное кресло. К Нацу же подошли несколько людей в масках. Они расстегнули его рубашку, а после и вовсе сняли, разорвав. Один из людей стоял с раскаленным до красна железным инструментом для клейма. Его форма напоминала яростного тигра с множеством глаз. – клеймо тигра – это символ ярости, силы и гнева. Таков твой Грех, Нацу Драгнил – безумно улыбнулась Брая, вдыхая полной грудью, которую скрывала лишь полупрозрачная футболка. – Грех за то, как жестоко ты убил тех людей голыми руками.. – Гнев был бы очень доволен, если был бы жив. – Гордыня расплылся в скалистой улыбке. Нацу отчаянно раскрыл глаза, когда железку придвинули к нему. Еще двое людей вдруг обхватили его тело, чтобы он не двигался. Испуганное лицо Драгнила всё больше забавляло Грехов. Даже до ужаса скромный и пугливый Грех Обжорства посмеивался. Когда раскаленное железо вдруг крепко прильнуло Нацу между ключиц на грудной клетке, комната, а то и коридоры залились болезненным криком мужчины. А где-то на фоне мелькал безумный смех четырех оставшихся Грехов.