Что-то кончается, что-то начинается

      Игорь, очевидно бахвалясь, сбивает замок с двери на крышу, распахивает её в приглашающем жесте. Юля морщит нос и выходит наружу первой.       Они сидят на покрытии, внизу, под ними – огромный город в свете фонарей. Петербургские ночи становятся холоднее, но никого из них это не волнует. Сергей усаживается на самый край и о чем-то негромко болтает со своей Птицей. Соскучился. Игорь рассказывает Юле, судя по периодически прерывающему повествование хихиканью, какие-то истории из шерифовой практики. Юлино лицо непроницаемо. Время от времени они по очереди треплют по голове свернувшегося у их ног огромного чёрного волка.       Дима рассматривает праздных гуляк на набережной, теплоход, рассекающий тёмную гладь воды – пассажиры на борту сидят на стульях, нахохлившись, кутаются в выданные пледы – и снова возвращается взглядом к своим спутникам. Он достаёт альбом и карандаш и в неверном свете звёзд зарисовывает их всех. Ему давно не было так легко. Кажется, будто ещё секунда – и снова забьётся сердце, снова он сможет вздохнуть полной грудью.       Игорь заканчивает приседать Юле на уши и откидывается чуть назад.       – Серёг! – зовёт он. – Пойдём к шерифу?       Олег поднимает морду с передних лап. Сергей медленно разворачивается к Игорю. Глаза его желтеют.       – Да ладно, я пошутил.       – Пошутишь так ещё раз – скину с крыши, – обещает Птица.       Диме тоже кажется, что Игорь своё чувство юмора нашёл на помойке. Окончательно откинувшись на спину, Игорь многозначительно изрекает в ночное небо:       – Вообще это не совсем шутка. Прокопеныч вас всех на чай с печеньками зовёт. Без подвоха, обещаю.       Юля легонько стукает его по лбу.       – Какие печеньки, Гром? Ты поехавший?       – Это фраза такая! И потом, Олег же может есть человеческую еду.       Олег переглядывается с Сергеем. Тот коротко кивает, и волк снова укладывает морду на лапы.       – Мы согласны, – говорит Сергей. – Только пусть купит тех печенек, которые к кофе.

***

      Шериф и его жена встречают их радушно. И хотя Дима знает, что их отношения в своё время мусолил весь домен, ему всё ещё неожиданно приятно видеть, что сородичи тоже могут так. Как люди. Любить и заботиться.       Может для них не всё потеряно?       Пока шериф приветственно хлопает по спине Игоря и одновременно помахивает им рукой – проходите («Юленька, очень рады, Димочка, сколько зим, Серёжа, как не-жизнь молодая?») – они потихоньку просачиваются из коридора в гостиную. Последними заходят Сергей с Олегом, второй – вбегает в комнату на четырёх лапах. Он внимательно осматривает помещение в поисках, видимо, чего-то потенциально опасного, и только после этого усаживается подле Сергея.       Чета Прокопенко с удивлением рассматривает их обоих.       – Игорь, – говорит Елена. – А ты печенье для пса что ли просил?       Дима, Игорь и Юля с Сергеем, – все вместе переглядываются и вдруг – начинают хохотать. Даже строгая Юля.       – Какой же это пёс, теть Лен? – сквозь смех отвечает Игорь. – Это же целый волчара!       – Олеж, давай в человека, – отсмеявшись, просит Сергей. – Я же тебе говорил.       – В смысле в человека? – не понимает шериф.       Олег сбрасывает с себя волчью шкуру. Он заводит руки за спину и сдержанно кивает оцепеневшим хозяевам.       – Ночи. Печенье просили для меня.       – Йохан Палыч, – совладав с собой, говорит шериф.

***

      Собираясь, Дима слышит обрывки разговора Игоря с шерифом       – … наконец. Ты не боись, я Серёже молчок, что ты сразу с ним знакомиться не хотел. Ну ты молоток, конечно, вот это компания!       – Фёдр Иваныч, ну не начинайте.       – Да я разве осуждаю? Проводи гостей, давай!       Вытолканный из дверей Игорь выводит их во двор. Он рассеяно улыбается.