Что-то кончается, что-то начинается

      Птица забирается с ногами на диван, пока его слушатели располагаются полукругом на полу.       – Вам, наверное, интересно, зачем я вас всех тут собрал, – торжественно оглашает он. Дима с Игорем переглядываются.       – Есть немного.       – Мы с Сереньким договорились, что сегодня я за главного, поэтому сейчас я расскажу вам, – свет карманного фонарика выхватывает нижнюю половину его лица, – про Птичью личность.       Птица победно улыбается в ожидании реакции, но ответом ему – тишина. Юля скучающе смотрит исподлобья, подбадривающе улыбается Дима, а Олег задумчиво жуёт бутерброд. За их спинами катится перекати-поле. Игорь заинтересованно заглядывает за диванные подушки.       – Откуда ты фонарик достал?       – И зачем тебе фонарик, свет же горит, – дожевывает свой бутерброд Олег.       – Ребят, вы чего?       – Они не смотрели, – догадывается Серёжа.       – Что не смотрели? – оживляется Дима.       «Ты рушишь мою репутацию» – говорит Серёжа.       Птица усмехается. Теперь, когда доступ к общим воспоминаниям снова для него открыт, он помнит, как Серёжа фанючил по Финесу и Фербу.       «Птиц! Убью!»       – Так истории будут? – спрашивает Юля. – Если нет, я отключаюсь.       Регент сегодня присутствует не во плоти, вместо неё на стул было гордо водружено круглое зеркало, через которое она настроила прямое подключение к такому же зеркалу в кабинете регента капеллы. Яркий изумруд сверкает в кольце на Юлином пальце, пока она разгребает свою клановую макулатуру.       «Документацию», – подсказывает Серёжа.       Да пофиг.       – Давайте послушаем истории. Они же готовились, а мы отвлекаем, – встаёт на их сторону Дима.       Птица считает, что Дима просто чудо, алмаз, который никто не ценит. Следующий сезон Рика и Морти они будут смотреть вместе. Он с удовлетворением облокачивается на подушки и начинает рассказ:       – Значит, началось всё в девяностых с того что в голову шестилетнего Серёжи вселился Бэтмен.       Эта простая фраза вызывает бурное обсуждение. Олег тычет локтём в Игоря, «что за Бэтмен?» – шёпотом спрашивает он. С чувством собственного превосходства Игорь складывает руки на груди и уже более громким шёпотом уверенно заявляет, что «Бэтмен – это такая мышь летучая», – чем незамедлительно вызывает у Олега ужас. «Так их всё это время было трое?» – бормочет он в пустоту, сжав руками голову. «Ребят, Бэтмен – это же Птица. Это метафора!» – возражает Дима и зарабатывает ещё несколько очков в личном рейтинге Птицы.       – Хоть у кого-то из вас есть мозги.       Юля хмыкает и что-то отмечает на уголке листа.       – То есть, ДРИ у тебя был ещё до становления? – уточняет она. – Я запомню.       «Мне это не нравится», – жалуется Серёжа.       «Да не ссы в трусы, всё будет нормально», – так же мысленно отвечает Птица, на что получает ехидное «У нас одни трусы».       Точно.       – Короче говоря, времечко это было мутное, гоп-стоп, мы подошли из-за угла, да и маменька с папенькой не утрут сопельки, смешанные с кровью, может быть потому, что маменька с папенькой в тех прекрасных местах, – «я тоже люблю эту песню!» – заявляет Игорь, и Юля, не отрывая головы от бумаг говорит: «и я», – так что Игорь тянется дать зеркалу пять. – И тогда мы решили, что лучше вместе, чем…

***

      – … и бежим мы втроём, значит, как придурки: я, Серёжа и коза. Еле ноги с копытами унесли.       Его байки явно производят впечатление. Олег нервно запивает кофе третий бутерброд, изредка выдавая «охуеть» в пустоту. На середине рассказа к Юле зашёл какой-то пацан, да так и остался стоять, разинув рот, благо она на него внимания обращает не больше, чем на мебель. Серёжа возражает, что это не игнор, а часть обучения. Дима усердно сгибает пальцы в попытках сложить между собой части истории. Игорь присвистывает.       – Самое страшное, что я не могу понять, ты ржешь над нами или серьёзно рассказываешь.       – Добро пожаловать в нашу действительность.       Дима сосредоточенно смотрит на единственный оттопыренный мизинчик. Он просит ещё раз рассказать часть про сгинувшего без вести во время лагерной смены. Наконец заметившая стоящего истуканом подле неё послушника, Юля жестом прогоняет его из кабинета.       – Занимательно, – отмечает она. – Это всё на сегодня?       «Никто не заценил твои отсылочки», – с радостью сыпет соль на рану Серёжа. Просто зараза.       – А у меня есть история про шарф! – оживляется Игорь.       – Игорь, нет!       Птице кажется, или Юля в ужасе?       – Это другая!       – Я хочу послушать все истории про шарфы, – говорит Птица.       – Ты пожалеешь, – обещает Юля.       Игорь с готовностью хрустит пальцами. Жалеют все остальные.