Torna a casa

Agnes Obel - Under Giant Trees

***

Больших усилий Вэй Ину стоило оторваться от той опоры, что дарила хоть какую крупицу спокойствия. Кажется, он спасён. – С-спасибо… – горло хрипит, в голосе – неуверенность. Что будет дальше? Во что он встрял так скоро? Странно, но его спаситель тоже не спешил отстраняться, и Вэй Усянь сделал это первым. Сделал шаг назад, тряхнул головой, прогоняя неловкость, и взглянул в это такое бесстрастное, холодное лицо, что по коже невольно пошел мороз. Наверное, по лицу Вэй Ина было видно – совсем дурак, заблудился в собственной деревне, или же напуган до такой степени, что едва ли может назвать собственное имя, не то, что вспомнить, какая дорога куда ведёт. Пока что легенда, которую придумали он и Вэнь Цин, не вписывалась в обстоятельства. – Помо- В глазах помутнилось, кашель снова рвался наружу, но можно было не продолжать. Его подтолкнули за плечо в сторону, повели куда-то, Вэй Ин очень надеется, в безопасное место. Ноги едва плетутся, но теперь он не один, чувствуя, что те вот-вот его подведут, хватается за белую ткань чужой одежды, и, кажется, его вот-вот оттолкнут, но нет, подхватывают крепче, перекидывают его руку через плечо, и идти теперь гораздо легче. Отвлекшись на попытки спастись, только сейчас Вэй Ин до конца осознает, что... Он сделал это. Он действительно попал в прошлое, его эксперимент удался. Его маленькая машинка, спрятанная в рубашке, подсказывала, что всё это не сон. Но куда?! Где он? Что это за монстры, напавшие на деревню? Что происходит..? Одни вопросы. Из исторических справочников они с Вэнь Цин знали, что на месте лаборатории в те времена был торговый квартал. Так какого..? Они не могли так сильно промахнуться со временем. Пока что ничего не понятно… Старательно обходя объятые пламенем дома, кое-как они выбираются за пределы деревни. А там – женщины и дети, плачут и гневаются; вокруг снуют мальчики в белом, оказывают первую помощь. Вэй Ину она тоже не помешает, но он не может расслабляться. На свежем воздухе дышать легче, с хрипом он кашляет, цепляется за грудь и между делом проверяет, на месте ли его машинка. – Как вы? – сначала Вэй Усяню кажется, что ему послышалось, галлюцинация от недостатка кислорода или очередная причуда места, куда он попал, но это действительно был тихий, абсолютно безэмоциональный голос его спасителя. Вэй Ин действительно диву дается, поднимает на него взгляд и неуверенно кивает. – Кажется… Кажется, жив, – чудом жив, вернее, но этого оказывается достаточно, чтобы Вэй Ина, в итоге, опустили на землю, прислонив к дереву. Ему нельзя оставаться одному. Кругом – лес, он не знает, куда ему идти и что делать. Всё пошло совсем не по плану… – Что произошло? – первый вопрос в его голове. Прикинуться дурачком..? Мужчина смотрит на него нечитаемым взглядом, Вэй Ин весь ёжится внутри, видит во взгляде подозрение. Всё казалось ему странным. Что за одежда..? Они богаты? Местные воины..? Кажется, воины того времени одевались как-то не так… Про «чудовищ» он решил пока не думать – себе дороже, а психика ему дорога. – Я-я спал, когда это случилось. Выбежал на крики… – он действительно оправдывается, и голос дрожит не потому, что он напуган, вернее, напуган он ещё как, но страх, что он может сказать что-то совсем не то - сильнее. Не успел он банально адаптироваться к обстановке, тут уже такое… Он попал в прошлое и он жив, сейчас он должен позаботиться о капсуле времени – крохотной титановой капсуле с посланием внутри. Горы-то никуда не делись, а храм стоит там сотни и сотни лет. Главное – попасть туда, любой ценой, дать знать Вэнь Цин, что он жив. – Ханьгуан Цзюнь! – подбегает один из мальчиков, в руках мнёт уже бесполезные окровавленные повязки. «Спаситель» оборачивается, спрашивает одним своим взглядом. – Десять человек… Десять человек выжило, Ханьгуан Цзюнь. Но деревня… – Но нам некуда идти! – плачет старушка, утирая слёзы лоскутом рваной одежды. Они бедняки, старики, пара взрослых и детей, Вэй Ин среди них – самый опрятный. Страшно представить, что с ними будет. Да, от деревни едва ли что-то осталось. К тому же, если подумать… – Почему начался пожар? – это и, правда, было странно. Деревня в глуши, жители вряд ли могли кому-то насолить. Свои? Но зачем кому-то сжигать собственный дом вместе с остальными? Да еще и посреди ночи… Все очень напряжены. Ханьгуан Цзюнь же оставался немногословен. Ребята в белых одеяниях собирались ближе. Может, Вэй Ину повезло, и не он один не понимает, что происходит? – По словам выживших, мертвецы нападали на деревню последние две недели. Они отправляли запросы о помощи в Цишань Вэнь, но никто так и не пришел, – нет, не повезло. – Никто точно не знает, однако, пьяница говорит, выпивая на улице, он видел летящих на мечах заклинателей. Лицо Ханьгуан Цзюня резко стало еще более холодным. Вэй Ин видел, как напряглись мышцы его челюсти, провалился в пустоту взгляд. Самому же Вэй Усяню не хватало более сил удивляться. Всё это звучало более чем странно, он вновь задумался о том, а не спит ли он. Не умер ли в действительности, не попала ли его душа в своего рода ад. Ханьгуан Цзюнь поднял лицо к небу, вгляделся, а после перевел взгляд на стоявших неподалеку взрослых и детей, кажется, что-то в выражении его лица переменилось, Вэй Ин не мог разобрать. – Вам нельзя здесь оставаться, – очевидно, речь шла и о нём тоже, но Вэй Ин не знал, куда идти. Жители деревни, судя по растерянным лицам, кажется, тоже. Ханьгуан Цзюнь всё понимал. – Мы направимся к землям ордена Лань. Там вы будете в безопасности. Дальнейшее я обсужу с членами клана. Голос абсолютно спокойный, но с нотами, пожалуй, пугающими, и сразу ясно, что обсуждению сказанное не подлежит, и решение уже было принято. А Вэй Ин только рад, легкую истерическую улыбку сдерживать было сложно, он должен выглядеть подавленным. Он устал, очень устал, но рад несмотря ни на что. Разумеется, он без понятия, где это – «земли ордена Лань», без понятия, что за орден Лань вообще такой, но он будет не один, и это знатно поможет ему не сойти с ума. Кроме того… Вэй Ин поднимает голову к небу, оно всё то же, но звёзд, казалось, в разы больше. Ни сотни тысяч фонарей, ни машинный смог теперь не мешали ему лицезреть прекрасное. Вопросов всё ещё было слишком много. Пожалуй, на общем фоне, путешествие во времени – не такая уж и странная вещь.

***

Стоило жителям деревни и ему, Вэй Ину, прийти в себя, группа сразу двинулась к ближайшему городку. Ночью в лесной чаще холодно, Вэй Ин продрог, зуб на зуб не попадал, а ребятам в белом – хоть бы хны, шли ровным строем, хотя из-за ровного, плавного шага, казалось, они и вовсе не ступают на землю. Ох, Вэй Ин бы не удивился. Ханьгуан Цзюнь шёл впереди строя, всё такой же сдержанный и серьёзный, что на секунду Вэй Усяню стало не по себе. Он ведь и не поблагодарил его нормально, а должен, правильно? – Ханьгуан Цзюнь, – переступая через извилистые корни деревьев, чувствуя, как странно ощущается на вкус подобное имя, Вэй Ин вырвался чуть вперед, нагоняя мужчину. Но стоило ему столкнуться с ним взглядом, внезапно принятое решение вмиг показалось сомнительным. Он стушевался, отвёл взгляд, вдруг потерял всякие слова. Но в пекло сомнения. Так он ничего не добьётся. – Вы спасли мне жизнь, я был уверен, что погибну. Я бесконечно благодарен вам, господин, – и кланяется так низко, насколько это было возможно на ходу. Ханьгуан Цзюнь же и бровью не повел, понятное дело, лишь невозмутимо кивнул и устремил свой взгляд обратно вдаль. Казалось, его отшили. Вэй Ин нахмурился. Надо было добиться хоть какого расположения. В голове постепенно зрел план, и, ох, Вэй Ин любил поболтать. – Но у меня вопрос… Цишань Вэнь… Что это? – пожалуй, один из наиболее нейтральных вопросов для него сейчас. Однако на этот вопрос мужчина отреагировал бурно. Если это так можно назвать. Зоркий взгляд скользнул по его, Вэй Ина, лицу, и тот вмиг почувствовал себя пятилетним ребенком, задающим глупые вопросы. – Орден Цишань Вэнь, – на Вэй Ина смотрят, как на дурака, и ему это точно не по душе. – Это их территория, – оу… Глупые, ох, это ещё мягко сказано. Первый разговор с «местными», а он уже прокололся. Что ж, в своё оправдание он может лишь сказать, что готовился быть мелким разорившимся купцом, никак не едва выжившим оборванцем сомнительного происхождения. А учитывая, что ранее он косвенно оговорился, что здесь его дом… – Ох, да… – неловко до ужаса, и Вэй Усянь, нервничая, зарывается пальцами в свои волосы, средней длины, очень кстати. – Простите, я совсем от этого далёк… Знал бы он хотя бы, о чём он вообще говорил. Но когда ему это мешало. Кое-как Вэй Ин пытался вывести Ханьгуан Цзюня на разговор, но, в итоге, больше сам им увлекся, говорил обо всём, что он видит и чувствует, расспрашивал. А что это за меч у него за поясом? Очень красивый. А что написано на его белоснежных одеждах? Заклинания..? И несмотря ни на что выражение на лице мужчины было всё таким же бесстрастным. Ну, почти... – А эта одежда… Траурная? – ох, Вэй Ин видел, как дёрнулась бровь на красивом лице, и не смог сдержать искреннего смеха, за что получил ещё и укоризненный взгляд. Но куда уж там ему. Первые минуты, когда он был расслаблен, когда он, наконец, чувствовал себя в безопасности.

***

До ближайшего городка они добрались к раннему утру. Дети спали на спинах крепких ребят в белом, на лица последних уже легла тень усталости, старики держались из последних сил. Постоялый двор принял их радушно. По комнате на двоих, и выворачивать собственные карманы не пришлось – Вэй Ин очень удивился, когда Ханьгуан Цзюнь перед лицом хозяина вынул из рукава приличных размеров мешочек серебра. Его, Вэй Ина, поселили в одну комнату с одним из «адептов», если он правильно услышал. Ханьгуан Цзюнь что-то сказал ему перед этим, очень-очень тихо, но Вэй Ин решил не надумывать, его голове еще предстоит поработать. Перед сном им предложили скудно поесть, и Вэй Усянь, несмотря на закрывающиеся в процессе глаза, съел всё. Кто знает, сможет ли он поесть в следующий раз. Лежа в жесткой постели, укрытый тонким одеялом, Вэй Ин держал руку на сердце, там, в большом кармане нательной рубашки, лежала его машинка. Теперь он был точно уверен, это не сон и не ад, как бы порой он ни хотел там оказаться. Теплая еда приятно согревала желудок, легкий ветерок из приоткрытого окошка посылал мурашки по стопам, а его сосед точно принимал ванну так поздно, несмотря на усталость. Праведник или извращенец? – Как тебя зовут? – как ни в чём не бывало, спрашивает он у соседа, когда тот уже укладывается в соседнюю кровать, надеясь на легкую дружескую беседу перед сном. И узнать кое-что. – Я Лань Чэньсу, – и даже в кровати склоняется в легком поклоне. Как мило. – Я Вэй Ин. Вэй Усянь. Приятно познакомиться, – неловко, конечно, но и, правда, приятно. – А ваш… Старший..? «Ханьгуан Цзюнь». Это же… Прозвище? Титул? – Ханьгуан Цзюнь известный заклинатель. Несравненно сильный и праведный, он лучший в своём поколении, ему нет равных, – Чэньсу выглядел удивленным вопросом, но отвечал спокойно, даже с некоторой охотой, почти хвастался. Вот уж у кого, оказывается, безупречная репутация. – Вы же, получается, из ордена Лань? – Вэй Ин очень надеялся, что он сопоставил всё правильно. – Ханьгуан Цзюнь тоже Лань? – Конечно, он второй нефрит клана Лань. Лань Чжань, Лань Ванцзи. Обращайтесь к нему, пожалуйста, по титулу. Это будет уважительно, вежливо с вашей стороны. На это Вэй Ину едва ли было что ответить. На некоторые его вопросы появились ответы, но и пищи для размышления стало больше. – Спасибо. Добрых снов, Чэньсу. В комнате повисла тишина, и Вэй Ин остался один на один с собой и своими мыслями. От одной из них, что он «здесь» один, хотелось рвать и метать. Закричать во всё горло, что это, чёрт возьми, чудо науки, что он гений в своём роде, и как он хочет попасть домой. Но это чуть позже. Пальцы обхватывают цепочку с небольшой, как лекарство, титановой капсулой. Послание для Вэнь Цин. Как там она? Наверняка, переживает до слёз, уже отправилась в тот храм искать его, Вэй Ина, послание. А вот оно, прямо в его руках, но расстояние между ними – сотни лет, Вэй Ин уже не догадывается, сколько именно. Губы двигаются в тишине, пробуют слова на вкус. – Хань… – вытянутый в воздух палец рисует черту за чертой, Вэй Ин не боится быть пойманным, видят его лишь звёзды из-за приоткрытого окна, но вряд ли те его упрекают. – Гуан… – ещё несколько движений… – Цзюнь. Игривость сверкает в глазах, на губах – глупая улыбка. – Сверкать талантами? Обладать добродетелью? Хах… Тебе идёт. Лань Ванцзи. Лань Чжань.