Red Thread of Fate

Белые полосы на асфальтированной дороге мелькали с определённой скоростью, сливаясь в одну молочную полосу, рассекающую всю трассу и условно деля её на две части — в Косон и из Косона. По факту, эта дорога вела и в другие города, даже в другие провинции, не только в Канвондо, но за лобовым стеклом автобуса стояла табличка, на которой большими чёрными буквами было написано «Косон — …», что означало, что до Косона вы точно доберётесь, а вот оттуда… ДжуРим выдохнула, отчего стекло с её стороны запотело, скрыв молочную линию на некоторое время, а вместе с ней и высоченные сосны, устроившиеся вдоль дороги. Их колючие ветки упирались в соседние деревья, показывая, что здесь мало места. Наверное, именно из-за этого им приходилось тянуться вверх, к солнцу, да так, что вскоре они смогли закрыть его собой от дороги и всех желающих поймать солнечные лучи. По тому, как ДжуРим куталась в куртку, было ясно, что солнца ей как раз и не хватает. А ещё обогревателя в автобусе. За то время, что она ехала, никто не пожаловался на жуткий холод, но может это потому, что кроме ДжуРим в автобусе был только один парень, который спал в обнимку с походной сумкой и успешно игнорировал всё вокруг. — Мотель, — громко заявил водитель, заставив ДжуРим отвлечься от дороги и леса, и схватиться за чёрный потрёпанный рюкзак, в который, на удивление, умещалось гораздо больше вещей, чем можно было предположить. — Да, спасибо! ДжуРим сначала пересела на соседнее сидение, а потом, когда автобус сбавил скорость перед остановкой, встала и прошла по узкому проходу. Парень, что спал, крепче сжал сумку, когда она проходила мимо. — Возьмёте чуть правее, когда выйдете, и увидите старое деревянное здание — это мотель, — водитель запустил руку в упаковку с хрустящими чипсами и обнаружил, что там даже крошек не осталось. С досадой выдохнув, он посмотрел на ДжуРим, которая спускалась по высоким ступенькам. Он поймал себя на мысли, что только открыл упаковку и никак не мог прикончить её меньше, чем за минуту. — Спасибо, — ДжуРим улыбнулась, бросив быстрый взгляд на парня, который теперь потирал глаза, по-прежнему крепко сжимая сумку. — Не за что, — закрыв дверь прямо перед носом ДжуРим, водитель обернулся на мгновение, чтобы сказать: — Посёлок уже через пять минут. Просыпайтесь. Пока он говорил, а парень что-то спрашивал, пересаживаясь с дальних сидений поближе к выходу, ДжуРим поймала взглядом тень на другой стороне дороги. Ей почему-то казалось, что встретить в подобных местах человека — редкость, но тощий высокий мужчина с длинными седыми волосами медленно шёл по направлению «из Косона», толкая деревянную тележку. На нём не было куртки, только какие-то лохмотья вроде ночной рубашки и он весь дрожал от холода. Мотор взревел, автобус сдвинулся с места, закрывая ДжуРим вид на мужчину, а когда клубы дыма из выхлопной трубы развеялись, незнакомец на той стороне тоже растворился в морозном воздухе. ДжуРим почувствовала, как мурашки бегут от шеи и до поясницы, и подумала, что задерживаться здесь не стоит. Закинув рюкзак на плечо, она взяла правее, как советовал водитель, и пошла по дорожке, ведущей вдоль леса к обветшалому двухэтажному зданию. Оно стояло практически у самой дороги, но скрывалось за колючими ветками, так что далеко не сразу его можно было разглядеть. От старости дерево почернело, и при каждом порыве ветра форточка на втором этаже хлопала, то открываясь, то закрываясь. Кусочек синего неба над мотелем со всех сторон был окружён деревьями, отбрасывающими тени на закаменелый песок под ногами. Песчаная дорожка тянулась от трассы к мотелю, а потом продолжалась от задней двери и уводила глубоко в лес, там разрастаясь ещё в несколько узких тропинок, одна из которых должна была вести к «Посёлку оборотней», а ещё одна — к горе Сораксан. Ускорив шаг, ДжуРим проскочила мимо парня, который возился со своим байком недалеко от сарая, и взобралась по деревянным ступенькам. Сначала она решила, что он здешний, но когда увидела чёрную сумку, доверху набитую одеждой, которая выглядывала через сломанную молнию, поняла, что он тоже собирается остановиться здесь. Он как раз надевал сумку через плечо, направляясь к входу, когда ДжуРим потянула на себя скрипучую дверь. Дверная ручка держалась на соплях, но, тем не менее, осталась на месте при всех приложенных ДжуРим усилиях. Как и дверь. Она вся будто напряглась, перед этим жалобно скрипнув, и замерла на месте. ДжуРим дёрнула за ручку снова. — Закрыто? — она попыталась надавить на ручку, затылком чувствуя, что на неё смотрят. Парень с сумкой терпеливо ждал, когда она прекратит издеваться над дверью на нижней ступеньке, и от нечего делать изучал её длинные серебристые волосы. Они были у неё, как у дорогой куклы-барби — идеально выкрашены, уложены и казались очень мягкими. Когда ДжуРим трясла головой, тихо бормоча ругательства себе под нос, они забавно тряслись и переливались. — Они не работают? — совершенно внезапно она обернулась, уставившись на парня, и на его бледном лице отразилось удивление, идентичное тому, что выражало её милое личико. — Я читала в интернете, что это единственный мотель в округе. В посёлке практически негде остановиться, если только у тебя нет там знакомых… Она продолжала болтать обо всём и ни о чём, так чувствуя себя чуточку увереннее в компании незнакомца. По сути, большинство людей, окружавших её, всегда являлись именно таковыми. Когда она путешествовала по миру, останавливаясь в разных странах, вокруг были одни незнакомцы, которые даже не могли понять, что именно она говорит из-за разных языков. Но этот парень абсолютно точно понимал её, потому что, прижимаясь к перилам, он осторожно обошёл её, а потом слегка приподнял брови, кивая на дверную ручку, словно спрашивал «Можно?» Отойдя немного назад, ДжуРим убрала руки за спину, внимательно наблюдая за тем, как парень наваливается на дверь, слегка приподнимает её и с лёгкостью открывает, даже особо не дёргая за ручку. Когда он приподнимал дверь, мышцы на его руках напряглись, отчего кожаная куртка натянулась, а белые вставки с корявыми надписями стали видны. «Чхве Ёнджун» чёрной краской было выедено на каждом белом клочке. Из-за приоткрытой двери потянуло сладкой кукурузой, запечённой с сыром, но этот потрясающий аромат тут же перебил запах дешёвого одеколона, стоявший в узком коридорчике. Он, очевидно, исходил от старика, сидевшего за стойкой. Седая щетина была достаточно длинной и вот-вот могла стать маленькой бородкой, а узкие карие глазки, точно чёрные бусинки, бегали по строкам пожелтевшей газеты. Он не отвлёкся от чтения, даже когда ДжуРим подошла к стойке, а парень в кожаной куртке облокотился на стену, балуясь с белым брелоком, прикреплённым к застёжке на сумке, на котором тоже было написано «Чхве Ёнджун». «Он либо фанат какого-то Чхве Ёнджуна, либо панически боится перепутать свои вещи», — мысленно заключила ДжуРим, попутно прочищая горло и присматриваясь к привешенной на погнутый гвоздь доске с ключами. Наклейки с номерами были разных цветов и оттенков, а цифры на них были написаны разным почерком. — Здравствуйте, я бы хотела остановиться у вас, — ДжуРим краем глаза посмотрела на парня, который снова вынужден был ждать. — Свободные номера на доске, — переворачивая лист, сообщил старик. — Все по десять долларов за сутки. — Тогда… — ДжуРим быстро осмотрела предоставленные номера. — Седьмой. Семь — магическое число, приносящее удачу. Старик на время отложил газету. Пожелтевшие страницы были в маленьких пятнах, словно кто-то пролил на них чай или кофе, а может и то, и другое. Газета казалась отнюдь не свежей, и когда ДжуРим заметила в левом верхнем углу дату, удивилась, что бумага до сих пор не рассыпалась. «5 декабря, 2000» мелким шрифтом было указано под названием. — Седьмой занят, — сообщил он, направляя глаза-бусинки прямо на ДжуРим. — Забрать то, что есть — очень просто, но как забрать то, чего нет? — Хм… — смутившись, ДжуРим начала накручивать длинные светлые волосы на палец. — Тогда восьмой. Восьмёрка — почти бесконечность. Тоже хорошее число, если только не более двух в ряду и без единиц. — Тоже занят, — мужчина выдохнул со скрипом, как и старые половицы, а потом дотянулся до ключа от номера шесть и положил его на стойку. — Вот этот вам подойдёт. ДжуРим с досадой уставилась на корявую шестёрку, когда к стойке подошёл парень и указал на ключ с номером «13». Сразу выложив на стойку несколько смятых купюр, он медленно поплёлся к лестнице, ведущей на второй этаж, и через десять секунд скрипа и стука исчез из поля зрения. — Спасибо, — с неохотой ДжуРим забрала ключ со стойки и положила взамен деньги за одну ночь. Она не планировала задерживаться здесь, потому что это место не было похоже на какой-нибудь райский уголок Земли, в котором хотелось изучить каждый квадратный метр или полюбоваться достопримечательностями. Если бы не интернет и советы людей посетить это место, ДжуРим никогда не оказалась бы здесь, а если бы не отсутствие нормальных отелей, она никогда не остановилась бы в этом мотеле. Но делать было нечего, да и она успокаивала себя тем, что уже завтра после обеда сможет убраться отсюда. Только доберётся до горы Сораксан, избавится от дурацких сновидений, которые жить спокойно не дают, и отправится в какие-нибудь тёплые края, нежиться в солнечных лучах, которые, по крайней мере, до земли дотягиваются, а не рассеиваются в соснах. Бросив последний взгляд на пыльный ресепшн и старика, восседающего за ним, ДжуРим подтянула рюкзак повыше, надевая одну лямку на плечо, и медленно поплелась вдоль закрытых дверей. Ни о каких табличках не могло быть и речи, только вырезанные из картона и приклеенные скотчем цифры сообщали о том, что это номера. У номера один была слегка надорвана ножка, а золотистый картон давно потерял свой истинный цвет, став практически серым. Это место угнетало своей атмосферой, а тишина, нарушаемая лишь перелистыванием газеты и скрипом половиц при каждом шаге, задевала глубоко запрятанные струны души ДжуРим. Но это были не струны испанской гитары, скорее расстроенная балалайка, из-за которой она ёжилась, испытывая непреодолимое желание погуглить ещё хоть что-нибудь, только бы не оставаться здесь. — Простите, — она обернулась медленно, готовясь столкнуться со стариком, уткнувшимся в газету, но его проницательный взгляд уже был устремлён на неё, — какой пароль от Wi-Fi? Она ещё не дошла до номера семь и не осознала, что шестая комната отсутствует, а точнее — находится на втором этаже, и потому хозяин никак не ждал вопроса об интернете. — Что? — он со свистом выдохнул, поднимаясь со своего места и скручивая газету в трубочку. — Нет здесь никакого Wi-Fi, только природа и горные духи. Затаив дыхание, ДжуРим ждала чего-то ещё, а когда поняла, что на этом всё, понимающе кивнула и выдавила жалкое подобие улыбки. — А, понятно, — она осмотрелась ещё раз, — а я думала, что в Корее уже не осталось мест без связи. Надеюсь, телефоны здесь ловят? Мобильный интернет?.. Возможно, все те неловкие моменты, когда она не могла договориться с иностранцами, возникали не столько из-за различий в языках, а просто потому, что ДжуРим не способна на это? Судя по этому старику, она и правда с трудом может донести то, что хочет, даже на корейском. — Связь немного ловит на втором этаже, — ДжуРим резко обернулась на голос, донёсшийся из-за спины, — а мобильный интернет можно поймать на горе или… в четырёх километрах отсюда. Если все последовательные комнаты находились по правую руку, то комната, из которой сейчас выглядывал очередной незнакомец, вряд ли была жилой. Подтверждением данного предположения послужил повязанный на его бёдрах белый фартук. — Какой у вас номер? — оставив дверь крохотной кухни нараспашку, он вышел в коридор, вытирая влажные руки о фартук и комкая его. ДжуРим немного растерялась. Всю дорогу до Косона она только и делала, что сталкивалась с людьми, что не охотно отвечали на её вопросы и не стремились особо помогать, поэтому, когда у неё выхватили рюкзак и адресовали ей милейшую на свете улыбку, она не знала, что с этим делать. — Похоже, шестой номер, — он кивнул в сторону лестницы, — у нас очень странное расположение, поэтому не удивляйтесь. Зато на втором этаже практически никого нет и никто не будет мешать. Он сам двинулся к лестнице, уже поставив ногу на первую ступеньку, а потом резко обернулся и ухватился за рукав куртки ДжуРим, уверенно таща её за собой. — Приехали отдыхать или по делам? — слегка приподняв брови, он вопрошающе взглянул на неё, игнорируя дедушкин взгляд. — По делам, — как только ДжуРим стала в быстром темпе подниматься по лестнице, её и её куртку оставили в покое. — Вы давно здесь работаете? Не похоже, что это место было работой мечты, кого бы то ни было. — Я? — парень весело хмыкнул. — Добровольно-принудительно уже почти двадцать лет. Это без лет младенчества. ДжуРим протянула тихое «А», догадываясь о том, что данный мотель — сугубо семейный бизнес. — Вот здесь ваш номер, сразу за лестницей, — на втором этаже половицы практически не скрипели, — ключ иногда заедает, в таком случае не дёргайте, просто достаньте и вставьте ещё раз. Если будут другие вопросы или проблемы… — кажется, проблем в этом мотеле хватало. — Просто позовите Чхве Субина. Это я, кстати. Он просиял улыбкой, с первой попытки открывая дверь в номер шесть и оставляя рюкзак ДжуРим на комоде, стоящем слева от входа. Комната было небольшой, с выцветшими розовыми обоями в цветочек, узким шкафом, установленным у окна, односпальной кроватью, на которой красовались пока только подушка без наволочки и желтоватый матрас, а также одной прикроватной тумбочкой и комодом. Развернуться было негде, зато обнаружилось окно со сломанной форточкой. Из-за проникающего внутрь сквозняка ДжуРим снова закуталась в куртку. — Простите, — начала она, когда Субин уже собирался уйти, — вы не могли бы?.. Наверняка она и сама смогла бы забраться на подоконник и что-нибудь придумать с форточкой, но она уже заплатила десять баксов за это убожество, а сын или внук владельцев поспешил зарекомендовать себя как человека, к которому можно обратиться. — Конечно, — ему даже не нужно было залезать на подоконник, своими длинными руками он без проблем и особых усилий закрыл форточку на крючок. — Чистый комплект постельного белья можно взять в кладовке на первом этаже. Сразу за кухней, под лестницей, две двери, одна… Он замолчал, глядя на ДжуРим, а мгновение спустя, словно договорившись о чём-то с самим собой, быстро кивнул. — Не берите в голову, я принесу, — его улыбка выглядела милой и непринуждённой, и это немного успокаивало. Обойдя ДжуРим, он ещё раз напомнил о том, что практически всегда на кухне, а выходя, закрыл за собой дверь. После его ухода в комнате повисла долгожданная тишина, немного неуютная, но всё же лучше той, что царила на первом этаже. От окна иногда доносились какие-то свистящие звуки, вроде тихого сопения, и чтобы наверняка избавить себя от сквозняка, ДжуРим решила закрыть его поплотнее. Всё ещё чувствуя холод, сотрясаемая дрожью, она вцепилась в ручку на окне, дёргая её всё ниже и ниже, в попытках плотно закрыть окно. И она могла бы добиться успеха, если бы не движение на заднем дворе, чуть левее узкой тропинки, у самого леса. Её сердце так внезапно ускорило ритм, что она чуть не задохнулась от удивления. Через заросли невысоких кустов катилась тележка, не сама, разумеется, её толкал седоволосый старик в ночной рубахе. Тот самый, которого ДжуРим видела с противоположной стороны дороги, когда сошла с автобуса. Он угрюмо глядел перед собой, каким-то чудом минуя колючее покрытие из иголок и не застревая колёсами тележки, что доверху была чем-то заполнена. Со второго этажа было трудно разглядеть, что он везёт, к тому же, поверх была накинута белая ткань, в дневном свете отливающая серебристым цветом. С очередным порывом ветра её краешек немного задрался, приоткрывая вид на бледные, практически белые ветки какого-то неведомого дерева. — Тук-тук, — ДжуРим подскочила на месте, когда Субин открыл дверь. — Я принёс постельное бельё. Сначала он думал задержаться немного в комнате, чтобы застелить для ДжуРим постель и расспросить её о причине приезда и места, из которого она приехала, но её ошарашенный вид разубедил его в этом, так что он положил стопку выглаженного постельного белья на комод, рядом с рюкзаком, а вглубь комнаты не пошёл. — Если ты проголодалась, можешь заглянуть на кухню — я сделал сэндвичи для парня, что заселился прямо после тебя, и могу сделать ещё парочку. К ДжуРим снова вернулись способность говорить и нежелание оставаться совсем одной, которое она испытывала всякий раз, оказываясь в незнакомой стране или городе. — Я спущусь прямо сейчас, — она бросила быстрый взгляд на задний двор, подозревая, что мужчина с тележкой уже исчез, а убедившись в этом, ещё охотнее бросилась к двери, у которой стоял Субин. — А с чем сэндвичи? — С запечённой курицей, домашним соусом и кимчи. ДжуРим выскочила из комнаты первой, забыв захватить ключ, и это сделал за неё Субин, закрывая дверь. Пока они не достигли лестницы, он крутил ключ с номерком на указательном пальце, а после, обгоняя девушку, всучил его ей и продолжил говорить о начинке. Он утверждал, что сам придумал рецепт соуса и что куриное мясо сочное и нежное — просто пальчики оближешь. Между делом он выяснил имя ДжуРим, но до причины её приезда ему ещё только предстояло добраться. Он надеялся, что сэндвичи её разговорят.

***

Субин не думал, что такое вообще возможно, но парень в именной куртке прикончил всю курицу к тому моменту, как ДжуРим показалась в кухне. Он обгладывал ножки со скоростью света, обильно поливая их соусом, закусывая всё это кимчи и при этом умудряясь выглядеть спокойным и невинным. Не сказать, что ДжуРим была очень голодна, так что совсем не расстроилась, когда обнаружилось, что продуктов для сэндвича не осталось. Субин метался по кухне, стараясь найти хоть что-то, но помидоры, которые он заказал пару дней назад и которые хранились в холодильнике, были какими-то примятыми и пахли не очень хорошо, а привезённый дедушкой из города хлеб оказался чёрствым. — Как я уже говорил, мобильный интернет ловит в четырёх километрах отсюда, в «Посёлке оборотней», — никогда ещё Субину не было так неловко перед гостями. — А ещё там есть замечательная лапшичная. Могу показать. Видимо всё ещё голодный после целой курицы, парень в кожанке часто закивал. Его рот был забит, наверное потому он не поддержал идею Субина словесно, но ДжуРим показалось, что его молчание означает чуточку больше. Возможно, он просто не считает нужным говорить или не может? Поскольку спрашивать о том, нем ли он, было не слишком вежливо, ДжуРим переключила всё своё внимание на Субина, который только и ждал этого. — Туда можно добраться, идя вдоль дороги? — она припоминала, что единственный оставшийся в автобусе пассажир, кроме неё, направлялся именно туда. — Слишком долго, — Субин убрал со столешницы крошки, оставшиеся после сэндвичей, — короткая дорога ведёт через лес. Удивление на лице ДжуРим было таким явным, что Субин поспешил объясниться. — Здесь протоптаны дорожки, потому что множество туристов приезжают сюда летом, чтобы подняться на гору Сораксан и полюбоваться видами, часто и в деревню так ходят. Самое страшное, что можно встретиться в этой части леса — белки. Он говорил очень уверенно, но ДжуРим никак не могла прогнать из головы образ старика в лохмотьях. — И «Посёлок оборотней» — ближайшее людное место? — она прибыла в Косон около полудня, но если придётся гулять через лес в посёлок, а затем обратно, не исключено, что потемнеет. Поздней осенью всегда раньше темнеет, а кроны деревьев лишь больше закрывают от света. — Если прямиком по земле, то да, но буквально через полтора километра, если подниматься в гору, живёт шаманка. ДжуРим выпрямилась и стала слушать внимательнее, предвкушая рассказ Субина о пресловутой шаманке, о которой вычитала до этого в интернете и ради визита к которой приехала в эту глушь. — Она живёт одна? — желая продолжить разговор, спросила ДжуРим. — Да, — Субин слегка скривился, будто говорил о чём-то неприятном, — лет пятнадцать назад узнала страшное предсказание, собрала свои вещи и перебралась в домик на горе. А туда каждый день особо не побегаешь, только у туристов сил и хватает. — Страшное предсказание? — это было любопытно, даже парень в кожанке немного подался вперёд, из-за чего ДжуРим снова заметила надпись с именем. — Какое? Субин легко пожал плечами. — Сказала что-то про погибель, Кровавую луну и бла-бла-бла, — впервые он выглядел не весёлым, а каким-то удручённым. — У неё на всё всегда есть предсказания, так что, если у вас будет время, можете к ней заглянуть. И не забудьте захватить арахис в карамели — уж очень она его любит. Убрав со стола, сполоснув нож и доску, а также спрятав куриные кости в пакет, а затем в морозильную камеру, Субин вернулся от задумчиво-хмурого выражения лица к улыбке и в первую очередь продемонстрировал её ДжуРим. — Ну что, пойдём в деревню? Там гораздо веселее и интереснее, чем здесь, — он обвёл взглядом кухню. — ДжуРим? — она кивнула, как только он произнёс её имя — какая разница, вернутся они затемно или нет, если больше заняться нечем. — Ёнджун? Этого незнакомца и правда звали Ёнджун, и при упоминании своего имени уголки его губ дрогнули в улыбке. Сколько бы ДжуРим не смотрела на него, как бы ни пыталась отложить в голове его образ, как только отворачивалась, будто бы забывала все те мелочи, что подметила. И если лицо Субина она запросто могла себе представить с закрытыми глазами, то лицо Ёнджуна было обыкновенным бледным пятном. Хотя его улыбку, как ей казалось, сложно было забыть, потому что ничего подобного она никогда не видела. Конечно, каждая улыбка индивидуальна и хороша по-своему, но эта… с ней было что-то не так, потому что она вызывала у ДжуРим какие-то смешанные и странные эмоции. — Отлично! — Субин хлопнул в ладоши, испугав громким хлопком обоих гостей. — Берите скорее тёплые куртки и пойдём. Нам важно успеть до закрытия лапшичной.

***

— Говорят, раньше в этих краях водились не просто волки, — Субин шёл задом наперёд, переводя взгляд с ДжуРим на Ёнджуна и обратно. Ему, очевидно, нравилось внимание, и оказавшись в лесу — в самом подходящем месте для пересказов древних легенд и мифов, он перешёл на таинственный полушёпот, что постоянно прерывался треском дерева под ногами и шуршанием опавших сосновых иголок. — Во времена Второй мировой, когда Японцы оккупировали территории и терзали наших людей, в Корее практически не оставалось действительно не тронутых мест. Как раз тогда активно похищали корейских женщин, чтобы превратить их в «девушек для утешения» японских солдат, и моя бабушка всегда говорила об этих временах с какой-то… печалью. Она рассказывала о девушках из других посёлков, которые бесследно пропадали по пути в школу — как раньше была одна старшая школа на десяток посёлков, так и сейчас осталось. В провинции не так много детей — все стремятся перебраться поближе к Сеулу. Субин споткнулся о корень, запнулся из-за этого, но идти спиной не перестал, только замедлил слегка шаг, что не очень-то понравилось Ёнджуну. Его шаги были быстрыми и широкими, и он чувствовал себя вполне комфортно в быстром темпе, в то время как ДжуРим приходилось почти бежать по узкой тропинке, выложенной из сосновых иголок, чтобы не идти последней. Субин ещё даже не перешёл к основной части о волках, но ДжуРим боялась оглядываться, чтобы ненароком не разглядеть в листве чьи-то глаза — волка или, может, сумасшедшего старика с тележкой. Чем дольше она думала о подозрительных белых ветках, тем больше они походили на что угодно, только не на ветки. — И в те времена, когда корейцы совсем отчаялись, и помощи ждать было неоткуда, они молили богов о силе. Такой силе, которая отпугнула бы японских солдат. И просили они её не только для мужчин, но и для женщин, — едва уловимый ветер затерялся в верхушках сосен, раскачивая их, и голос Субина стал совсем тихим, практически неразличимым в лесном шуме. — Тогда и появились они. — Они? — ДжуРим обогнала Ёнджуна на пару шагов, чтобы оказаться посередине. Она искренне сомневалась, что её коротеньких ножек хватит, чтобы обогнать парней, если кто-нибудь пугающий покажется в лесу. — Оборотни, — губы Субина растянулись в пугающей, как ему казалось, улыбке, но ДжуРим сочла её немножечко хитрой, но в целом такой же солнечной и приятной. — Слышал, во время войны в этом самом лесу часто терялись японские солдаты, и ни один не вышел. ДжуРим только открыла рот, чтобы спросить, как он может всё это знать, если никто не вышел, но Субин поднял указательный палец, требуя минуточку внимания. — Местные до сих пор находят их скелеты в этом лесу. Здесь даже проводили раскопки. Но что правда интересно, так это следы укусов. Они есть даже на костях, представляете? ДжуРим хотелось оспорить всё вышесказанное, ведь что-что, а в скелетах она чуточку разбиралась. Недаром ведь в позапрошлом году она работала в команде археологов во Вьетнаме, а когда-то даже видела кости настоящего динозавра. — Но причём здесь оборотни? — Ёнджун не пытался её обогнать и похоже совсем не боялся идти последним, что немного успокоило ДжуРим и заставило её чувствовать себя более комфортно. — Уверена, что слушала меня? — Субин так внезапно остановился, что она чуть не врезалась в него. Но её нос не удалось уберечь от него, потому что он легонько щёлкнул по нему, заставляя ДжуРим вскинуть голову. — Следы укусов принадлежат оборотням, и потому ни одна из здешних женщин не пострадала от руки — или не руки — японского солдата. Субин наконец отвернулся от ДжуРим и Ёнджуна, идя нормально и задевая стволы деревьев по пути руками. — Если не веришь мне, можешь спросить у шаманки — она подтвердит. Были здесь оборотни, целое селение, потому деревня и получила такое название. ДжуРим была готова согласиться с чем угодно, только бы поскорее выбраться из леса и попасть в тёплую лапшичную. От холода у неё уже стучали зубы. — Ты же мне веришь, Ёнджун? — Субин разочек обернулся, чтобы получить положительный кивок, а потом довольный, мугыкая что-то себе под нос, устремился вперёд, быстро набирая темп. — Здесь будет небольшая развилка, повернём налево, а потом ещё раз налево, и выйдем к «Посёлку оборотней». Редкие солнечные лучи кое-где пробирались сквозь колючие вечнозелёные ветки, играя на крохотном кусочке земли или на пеньках с мухоморами. ДжуРим несколько раз пыталась поймать солнечных зайчиков, что появлялись от наручных часов Ёнджуна, но ей ни разу не удалось — так быстро он махал рукой. — В Косоне непременно нужно выпить рисового вина, — Субин свернул налево чуть раньше, чем это делала тропинка, но ДжуРим и Ёнджун послушно последовали за ним, не задавая никаких лишних вопросов. — И… та-дам! Они оказались на небольшой опушке, возвышающейся над рекой с бетонной колонной, которая служила мостом, а прямо за ней виднелись покосившиеся деревянные домики с остроконечными шляпками. Некоторые выглядели вполне обычными, а некоторые словно выбрались из исторических дорам. — А вот там, — Субин ухватился правой рукой за кожаную куртку Ёнджуна, а левой за руку ДжуРим, обоих притягивая поближе к себе и кивая чуть левее моста, — лучшая на свете лапшичная. Уверяю, такой вкусной лапши вы никогда не ели!