Per dolorem ad astra

Дерево Ветер за окном гонял по бетонному покрытию недавно опавшие листья. Они кружились и танцевали как маленькие торнадо, тихо шурша. Чистое вечернее небо окрасилось в теплые оранжевые цвета закатного солнца, его лучи преломлялись на стеклянных панелях окон строящихся и уже построенных зданий делового центра и проходили сквозь кроны свежепосаженных, молодых саженцев, деревьев, образуя завораживающие картины сумеречных лучей.       Среди парковых насаждений на этой площади выделялась скульптура. Резной постамент с тремя фигурами — кварианка, гет и человек. Они стояли полукругом и аккуратно держали на вытянутых руках небольшую, парящую в полях эффекта массы, сферу.У его подножия, в аккуратной рамке, покоилась медная пластина.       Женщина, наблюдавшая эту пасторальную картину из окна, могла по памяти воспроизвести слова, выбитые на этой табличке. Она сама учувствовала в установке этой памятной таблички шесть лет назад.       

«В память о тех, кто не смог увидеть свою родину, и кто отдал ради этого свою жизнь»

      

2186

      За ним располагалась аллея. Каждое из молодых деревьев должно было символизировать корабль, потерянный вместе с экипажем, во время Войны со Жнецами. Это было должно помочь смириться с утратой тем, кто выжил, понять, что жертвы не были напрасны и жизнь продолжает несмотря ни на что. Однако это не могло заглушить боль от потерь так быстро как многим хотелось бы. Как хотелось бы ей.       Шесть лет казались вечностью, даже при всей послевоенной рутине. Ранноху досталось относительно немного разрушений и те были скорее при штурме планеты самими кварианцами в последней битве с гетами. Геты. Она скучала по чертовым машинам. За тот небольшой период мира между двумя народами геты неимоверно помогли кварианцам и заложили прочный фундамент их будущего процветания… и так же быстро ушли в небытие. Выстрел Горна прервал идиллию сосуществования, оставив народ бывших космических скитальцев одних на своей планете. Он так же повредил некоторые особо продвинутые технологии — вроде автоматических систем, полагавшихся на продвинутый анализ с помощью процессорных мощностей, основанных на технологиях гетов, либо так или иначе основанных на технологиях, внедренных Жнецами. Но самое главное он оставил пустоту в ее сердце.       Тали’Зора вас Раннох тяжело вздохнула и отвернулась от окна в своем кабинете. Воспоминания о былом пусть и давали ей повод лишний раз улыбнуться, но также тяготили её грузом личной утраты.Кварианка пыталась уйти от этого полностью посвятив себя заботе о новом доме, организовывая общение с другими расами и налаживая необходимые торговые соглашения. Но в любой свободный от работы момент, воспоминания вновь всплывали в ее разуме.       СУЗИ, Легион, Мордин… Коммандер. Она протянула руку и взяла фоторамку со своего стола. С фотографии ей улыбалась обнимающаяся пара, кварианка и человек. Мужчина на фотографии обнимал девушку за талию и улыбался, что было редкостью для него. Слегка взъерошенные русые волосы, шрамы через левую щеку и над правой бровью. Открытый лоб. Прямой нос. Узкие губы. Скулы явственно выделяются на в целом худощавом лице. И грустные серо-голубые глаза. Они одинаково холодно смотрели, и на смерть миллионов на Палавене и Земле, и на, казалось бы, собственную неминуемую смерть. Только самые близкие друзья могли различить в них боль, разочарование или теплоту. Это фото было одним из тех, по которым можно было сказать, что коммандер был счастлив.       Из воспоминаний её вывел голос, донесшийся от фигуры, стоявшей в дверном проеме.       — О, Тали, не кори себя за это. Он хотел, чтобы ты жила дальше и построила свое счастье. Когда-нибудь тебе придется его отпустить.       — Я знаю, тётушка Раан. — девушка медленно поставила фотографию на место — Но если бы я не послушалась бы его, пошла с ним…       — То погибла бы, как и он. — Шала’Раан закончила фразу за нее.       — Тело так и не нашли.       — Я не удивлюсь, если там вообще ничего не осталось что можно было бы найти. Этот человек, пусть и такой выдающийся, — Ранн подошла и приобняла Тали за плечи — уже обманывал смерть слишком много раз.       Молодая кварианка развернулась и крепко обняла любимую тётушку.       — Возможно ты и права, но, как он любил говорить, надежда умирает последней. Мне хочется в это верить. Эта надежда - это все что у меня осталось.       Терминал, до этого спокойно стоявший на столе, подал признаки жизни. Тали отпустила тётю из объятий и склонилась над ним, читая пришедшее сообщение. По мере прочтения, ее глаза все больше расширялись от удивления. Пока она не открыла прилагавшийся к сообщению снимок с камеры видеонаблюдения на одной из шахтерских станций в поясе астероидов Тиккуна. На нем была запечатлена сцена безобразной драки-перестрелки между двумя неравными силами. Человеком в странном бронекостюме и монструозного вида дробовиком с прячущимся за ним инженером и толпы обезумевших на первый взглядкварианцев.Несмотря на плохое качество изображения было видно, что у многих не хватает шлемов и вооружены они чем попало.Они наседали на эту парочку со всех сторон в помещении, напоминавшем типовой для таких станций центр связи.        Человек с дробовиком застыл на фото в процессе выстрела в упор в нападавшего на него шахтера, ухватившегося за его шлем. Тому видимо удалось-таки сорвать его, однако он поплатился за это получив порцию картечи в живот и теперь летел в противоположный конец комнаты. Лицо человека исказила гримаса злобы и боли, заляпано кровью, но отдельные черты все еще можно было различить.       Тали подняла взгляд на Раан.       — Судя по всему, нам все-таки придется выкопать одно из мемориальных деревьев.