Хищник

Руна пропала также быстро, как появилась, унося с собой неприятные ощущения от недавних повреждений, после чего мною тотчас же были сняты все бинты вместе с лангеткой, что мою руку правую фиксировала. Сказать, что произошедшее вызвало удивление всех присутствующих — не сказать ничего, однако взгляд Дамиано меня отчего-то забавлял, ибо наблюдал он больно уж завистливо. Мною же произошедшее воспринялось как нечто должное, будто бы все это вовсе ожидаемо было что ли. Одним словом, ожидаемо, жаль только, что руна на теле не осталась, необычная бы татуировка получилась, так сказать, с историей. Однако, почему-то теперь мне стало в несколько раз интересней история рун котоподобного, ибо практически целиком изрисованные руки о чем-то да говорили. Примечательно, что подобные рисунки были у него только на руках, на всем остальном теле красовались привычные в понимании всем татуировки обычные, коих также являлось большое множество. Было принято решение отправиться на совет, который, к слову, вот-вот экстренно должны были собрать, ибо наличие гибрида-Германа и меня, на которой руны почему-то не держатся и безболезненны, таки наводило на мысли о том, что это необходимо. К тому же Клауд изъявил желание познакомиться с новым хранителем, который пришел на место старого, погибшего на злополучном балу. Н-да уж, кровавая метка на историографии этого мира… Только сначала Арон предоставил мне возможность насладиться функционированием рук и переодеться самостоятельно, ибо негоже на совет в домашнем вваливаться. На удивление, он не подобрал мне чего-то чересчур яркого и вызывающего — лишь темно-синюю юбку миди в легкий горошек, холодный-бежевый легкий свитер оверсайз хлопковый без горла на одно плечо и грубые ботинки-мартинсы. Кэжуальненько. Предателя так и не нашли — от этого было еще сложнее, ибо кипишь в подземном мире царил нешуточный. Также актуальным был вопрос о том, сможет ли Гера вообще пересечь так называемую границу в Инферис, ибо, несмотря на новые способности, в нем течет кровь охотников, коим проход закрыт навсегда. Почему? Вопрос хороший. Нужно поинтересоваться. Однако единственное, что по-настоящему меня печалило — прощание с папой на неопределенное время, хотя в его безопасности я отчего-то была уверена, поэтому особо, к счастью, не переживала. Отец крепко обнял меня с Герой на прощание, отчего на душе невольно тепло до ужаса стало, провожая нас к порталу печальным взглядом. А я опять нормально не поспала, что ж такое-то… Примечательно, но Герман вслед за Арой без затруднений пересек границу нашего и подземного миров, когда я прошла после него, то мой друг уже стоял в немом восторженном удивлении разглядывая окружающую обстановку: причудливые факелы, светящие зеленым, неимоверно высокие потолки, уходящие далеко вверх, настолько, что их иногда не было даже видно, и до ужаса красивые стены, украшенные то ли узорами, то ли какими-то надписями на языке древнем. Герман благоговел перед величием сие места, переводил свои озорно-счастливые глаза на всех нас, удивляясь, словно ребенок всему окружающему. — Поздравляю, ты первый охотник за всю историю, которому удалось попасть сюда, — проговорил Дамиано на удивление по-доброму, но все же в своей манере, пока мы впятером быстрым шагом шли по одному из гигантских коридоров по уже относительно знакомой мне дороге, ведущей в зал совета. Виктория то и дело шутливо смотрела в сторону Геры, будто бы умиляясь столь милой его реакции, пока Арон не упускал возможности как-то подколоть моего товарища. А я же не могла оторвать взгляда от покачивающихся размеренно волос котоподобного, который ровным шагом шествовал вперед. — Ну и как тебе окружающая обстановка? — спросила озорно вампирша, все еще наблюдая за восторженными взглядами Джермана. Он вдруг перевел на нее взгляд горящий, улыбаясь напрочь искренне, отчего я также не смогла сдержать эту игру моих лицевых мышц. — У меня нет слов, — произнес тихо он, на что Дамиано еле-заметно улыбнулся одной стороной рта, будто бы о чем-то о своем думая, смотря вперед спокойно. Вдруг Ара заметно оживился, подходя быстро к парню, манерно чуть приобнимая по-дружески за плечо, даже потряся чуть-чуть в конце, лыбясь во все тридцать два. — Если это место тебя приняло, значит чувствуй себя тут, как дома, малыш! — шутливо сказал он, вдруг переводя взгляд на меня свой бешеный. — Вон Агатка уже освоилась, еще чуть-чуть и сама тебе экскурсию проведет!

***

Зал совета был непривычно мрачен: мало того, что все хранители и так были облачены в мантии черные, так еще и часть освящения было погашено, лишь часть свечей своим зеленовато-желтым светом освещали просторную комнату. Теперь же за круглым столом сидело десять силуэтов, однако лица за накинутыми капюшонами видны не были, от чего почему-то жуть нагонялась нехилая. Стоило нам войти, как они резко поднялись. И хоть их глаз я не видела, но отчего-то была уверена в том, что смотрели сейчас они все неотрывно на нас, из-за этого по спине пробежал ощутимый холодок. Очевидно, во главе стола находился Люцифер, именно он пригласил жестом нас пройти вперед. — Приветствую, — холодно ответил он, когда все мы склонили головы в приветствии, лишь Герман сначала чуть осекся, вновь заглядевшись на обстановку, но ему, очевидно, было простительно. Примечательно, но Дамиано отличился даже здесь — вместо привычной «дани уважения» он лишь мельком кивнул, в своей ехидной манере недо-реверанс исполняя, на что послышался тяжелый вздох, принадлежавший Мефистофелю, сидящему по правую руку от Владыки Ада. Вдруг, как по щелчку пальцев, подле нас возник Клауд, тоже коротко поздоровавшись со всеми, и направился в сторону стола, как вдруг Люцифер — негласный лидер — поднялся, тем самым уступая место старому демону. От подобной картины отчего-то стало еще страшнее, хотя подобного я, наверное, с первого моего визита сюда не испытывала. Вдруг хранители синхронно скинули капюшоны, отчего Герман, наверное, вовсе обомлел, хотя Сенамира и Мефистофель уже были ему знакомы. — Итак, что мы имеем, — задумчиво произнес Клауд, садясь, что сделали все хранители вслед за ним. Старик сложил руки в замок на столе и смотрел на всех так, словно учеников отчитывать за просак какой-то будет. Он демонстративно поднял одну ладонь, загнув один палец. — Предатель, — далее пошел второй. — Первый за всю историю гибрид охотника и вампира, — на третьем он посмотрел на меня пристально, но не так, как на остальных, а с теплом неким, будто бы даже головой кивая чуть заметно. — И эта прекрасная особа. — мельком я вновь осмотрела помещение — чуть поодаль стояли Лукавый с Тиофилем словно по линеечке, будто бы вовсе пошевелиться боясь. Клауд вдруг вытянул руку в их сторону, после чего первый, видимо держа в руках свиток, быстро испуганно прискакал к хранителю, трясущимися руками передавая его. Примечательно, что Люцифер так и остался стоять чуть поодаль. — Благодарю, — коротко ответил хранитель, шумно раскрывая свиток, в то время, пока все вдруг замерли будто бы в страхе немом. — Три погибших хранителя и половина участков бала… — прочитал он, пока мое сердце замерло отчего-то, будто бы в самом кульминационном моменте триллера. — ВЫ В СВОЕМ УМЕ? — его голос вдруг зазвучал настолько громко, что пошатнулись стены, над его головой показались длинные рога, а глаза загорелись адово-красным. От страха я резко подскочила, хватаясь за предплечье Дамиано инстинктивно, который, к слову, тоже ощутимо вздрогнул от неожиданности, пока меня таким же образом схватила Виктория. Со стороны Германа я лишь услышала громкое сглатывание слюны, а Арон вовсе выглядел так, словно это — норма. Главное, чтобы после этого моего товарища не пришлось записывать на сеанс психотерапии. Ненадолго повисла тишина. — Я клянусь, Я КЛЯНУСЬ, КОГДА Я УЗНАЮ, КТО ИЗ ВАС ВСЕ ЭТО УСТРОИЛ, Я ЕГО ЛИЧНО УБЬЮ. — Ара ошарашенно посмотрел на учителя отца, словно никогда таким его не видел. А может и правда не видел. — Клауд, мы даже подумать не могли, что… — вдруг робко воскликнула Азалия, смотря на разъяренного демона испуганно, пока все остальные хранители как по команде опустили глаза в пол. И что мы забыли на этой массовой порке — непонятно. — Вы? Возможно. — на миг смягчившись, демон обратился к речной ведьме, вновь переводя далее свои горящие адовым пламенем глаза на остальных. — А вот вы! Вы погрязли во лжи, — с нескрываемым отвращением бросил он в сторону хранителей. — Вы алчные, тщеславные, абсолютно потерявшие какие-либо грани!.. — ощутимо возмутился Мефистофель, судя по его резко вскинутым бровям. Сенамира же лишь коротко тронула его рукой, но этот «успокоительный» жест отнюдь не подействовал. — Позвольте…! — раздраженно воскликнул черноволосый демон с острой бородкой, однако его быстро перебил Асмодей, выглядевший тоже достаточно оскорбленным. — Видимо на то мы и демоны… — Клауд вдруг резко перевел свой тяжелый взгляд на белокурого, надменно смотрящего на него, пока Люцифер, стоящий позади первого лишь головой осудительно помотал. Вдруг среди хранителей я заметила новое лицо — мужчина лет пятидесяти, очень уж напоминавший другого хранителя со шрамом на пол лица. Он что погиб? — Господин Смерть, вы что скажите? — вдруг бывший хранитель обратился к «нечто», лица которого никогда не было видно из-под капюшона — лишь темнота. Смерть? Оно вдруг поднялось с места, с одной стороны будто бы оглядывая нас, но с другой — не было видно даже глаз, а темень будто бы даже клубами из-под мантии вырывалась. — Давно я не был так востребован. — коротко ответил он утробно, будто его голос вовсе обработали, и он стал таким низким неестественно. Я испугалась до глубины души, все еще держа котоподобного за предплечье крепко, примечательно, что он будто вовсе не замечал этого. — Я уходил, надеясь на вас… — отчасти расстроено начал Клауд, после чего все вновь притупили глаза вниз, даже мне стыдно стало. — И что сейчас я узнаю? — он вновь начал злиться — это выдавали вновь загорающиеся глаза. — Заговор с низшими, использование запретных заклинаний, покушения, связь с мятежниками, убийства… — в воздухе вновь повисло ожидание чего-то жуткого. — Вы в своем уме, господа? — вдруг на удивление тихо проговорил он, но звучало это настолько агрессивно, будто он прямо сейчас взглядом своим испепелит кого-то. — Вы должны защищать этот мир, вы хранители… А что вы творите? — он вдруг сжал указательным и большим пальцами переносицу на миг, переводя свои усталые глаза далее на нового хранителя. — Тебя избрал твой народ, Август, не подведи хотя бы ты… — мужчина коротко кивнул головой, ровно в этот момент дверь распахнулась, заставляя меня обернуться непроизвольно. — Отец! — в помещение быстрым шагом прошел высокий молодой человек лет двадцати трех на вид, с относительно короткими аккуратно уложенными волосами цвета угля, до невозможности притягательным лицом и кожей, словно из фарфора — идеального тона светлого с еле-заметными румяными щеками. Ну принц из сказки Диснеевской, не иначе. Под немые взгляды всех присутствующих он торжественно прошествовал к Августу, протягивая письмо. — Просили срочно. — далее он кивком всех поприветствовал. — Да, спасибо, Стефан, можешь идти. — коротко ответил он, на что юноша, чуть улыбнувшись, вновь кивнул, удаляясь также стремительно, как и пришел. Примечательно, но Клауд воспринял сей визит вполне спокойно, продолжая дальше, как ни в чем не бывало. — Среди нас появился охотник, — проговорил он твердо, обращаясь к знатно напрягшемуся Герману, который, казалось, после этого вовсе оцепенел. Далее демон перевел взгляд на меня, прищурившись, будто бы думая о чем-то непродолжительно, в то время пока в моей голове раздался тихий голос: «никому не говорите». Однако судя по тому, что на миг эмоции Германа, Вик, Ары и Дамиано стали схожи — это услышали все они. — Агата, пока ты можешь идти. — я вновь вздрогнула невольно, замечая, что до сих пор стою, вцепившись в руку котоподобного, который на этот раз, усмехнувшись, посмотрел на мня сверху вниз. Хотя, может он уже так делал, а я просто из-за шока не замечала. Резко отцепившись, я растерялась вовсе. — Я-я од-дна? — робко проговорила я, умудрившись заикнуться на каждом слове, на что хранитель тяжело вздохнул, переводя взгляд на Дамиано, который вздохнул практически также, молча кивая, приглашая кивком головы за собой. Как мы вышли в коридор я не помню, ибо настолько разъяренного демона видеть мне еще не доводилось, и, честно признаться, мне было страшно представить, что сейчас чувствовал Герман, ибо последнее время ему приходится как-то очень несладко, а тут еще оры выслушивать. Дамиано шел рядом со мной молча, его свободная белая рубашка, вновь расстегнутая до середины груди, покачивалась в такт с волосами, хлопковые такие же свободные брюки на высокой посадке добавляли его образу еще большей расслабленности, а на его ногах впервые я увидела кроссовки, хотя даже они были элегантными до ужаса — классические белые AlexanderMcQueen с черной вставкой сзади. И только сейчас я заметила, что всю нашу недолгую дорогу он косился на меня. Когда мы встретились взглядами, он чуть сбавил скорость. — Я не думала, что Клауд так может… — все еще робко проговорила я, завороженно, будто бы в замедленной съемке наблюдая, как котоподобный вальяжно поворачивает голову ко мне, улыбнувшись еле-заметно. — Это еще так, разгон. — шутливо ответил он, голову чуть в мою сторону наклоняя. — Позволь поинтересоваться, у тебя уже рефлекс меня за руку хватать постоянно? — Дамиано улыбнулся чуть стервозно, бровь левую поднимая, на что я недовольно сощурила глаза. — Ага, условный. — на мое изречение он даже еле-слышно рассмеялся, откидывая в процессе волосы назад. — Да, мне так спокойней, что я могу сделать? — он вновь перевел на меня свои отчего-то озорные глаза бездонные. — Сочту за комплимент, — одновременно ядовито и шутливо произнес он, отчего захотелось затрещину влепить ему нехилую, однако благо я умела думать наперед, хоть и не всегда. — Что можешь сказать про нового хранителя? — решив перевести тему спросила я, после чего он задумался на миг, глаза сощуривая и голову вверх поднимая, на что я невольно скользнула глазами вниз по его шее рельефной — будто бы каждую венку видно было — опуская до так называемого «танца жизни». От разглядываний меня отвлекал усмешка, а я оперативно вскинула глаза вверх. Он смотрел мне в глаза пристально, все также ядовито улыбаясь. — Дамиано, промолчи! — Как скажешь, — вновь усмехнувшись, он перевел взгляд вперед. — Не знаю даже, вроде бы нормальный, и сын… неплохой… вроде. — Дамиано чуть пожал плечами, переводя на меня вновь свои глаза. — С… — он на миг задумался. — Стефан? — Ага, — кивнула я утвердительно, невольно образ его вспоминая. — Он прям фарфоровый какой-то… Мальчик из стекла и меда, понимаешь? — котоподобной в нечитаемой эмоции распахнул глаза, щеки при всем этом напрягая, чтобы не засмеяться. — Боже мой, Агата, что за выражение… «мальчик из стекла и меда»… — шутливо произнес он, специально мою фразу едко выделяя, смотря удивленно, на что я засмеялась тихо. — Ну ты ведь понял, что я имею в виду? — произнесла я, улыбаясь, на что он головой кивнул положительно, даже глаза будто бы закатывая. — Ну тогда какие вопросы? — Никаких, — ответил он, улыбаясь мне под стать, в то время, пока я на руку его взгляд перевела, замечая три перстня больших, далее я перевела взгляд выше на кисть, медленно скользя вверх по руке. — Агата, тебе кольца показать? — слух резанул настолько ироничный тон, что я невольно вскинула глаза вверх испуганно, будто бы меня в детстве с сигаретами поймали. — Я уже рассмотрела, спасибо. — под стать ему ответила я, замечая, что мы идем по дороге, которую я отнюдь не помню. — Куда мы идем? — В твои покои, — не меняя тона, Дамиано будто бы даже голову вверх чуть приподнял, косясь на меня периодически. Однако по моей спине пробежал холодок жути, когда я вспомнила ту надпись в зеркале ужасную и вид из окна, пугающий до чертиков. Видимо заметив мою реакцию, он осекся. — Что-то не так? — А можно не надо? — демонстративно расстроенно воскликнула я, смотря как котоподобный переводит на меня свой взгляд непонимающий. — Там как-то не уютно и… я боюсь находиться одна, у меня в Вене вообще чуть паничка не случилась, кинули меня… — Агата, если ты хочешь остаться у меня — так и скажи, — вновь саркастически произнес он, на что я глаза недовольно прищурила, смотря на его мордашку самодовольную. — Зачем искать отговорки? — Заюш, я хочу остаться не у себя. — коротко ответила я, на что брови котоподобного поползли вверх, а щеки вновь напряглись. — Заюш? — сквозь смех проговорил он, а я лишь цокнула, глаза демонстративно закатив. — «Солнце» мне было больше по душе… — Отстань, Дамиано. — сквозь зубы прошипела я, чем вызвала очередной приступ смеха у вышеописанного. — Да что? Не сочти меня за сумасшедшую, но мне кажется, что на меня из окна кто-то смотрит постоянно… — Агата, тебе не кажется же, — все в той же манере воскликнул он, на что я посмотрела на него ошарашенно. — Ты не знаешь про Зачарованный лес? — я отрицательно мотнула головой, а он задумался на миг. — Серьезно? — Нет, я вру. Ну конечно же я не знаю, откуда??? — проговорила я, жестикулируя активно, а котоподобный вновь посмотрел мне в глаза пристально. — Хочешь, я покажу тебе одно место, откуда его очень хорошо видно? — его тон резко стал непривычно добрым, на что я аж опешила. — Хочу куда угодно, только не в ту комнату… — шутливо ответила я, на что он вновь улыбнулся. — Я тебя понял, — он вдруг указал рукой в узкое ответвление от коридора, на которое я никогда внимания не обращала. — Нам туда. — ускорив шаг, Дамиано двинулся в темноту, однако, как только он прошел, тотчас факелы на стенах загорелись, а я же замерла в оцепенении, ибо ничего подобного не видела никогда. — Ты там скоро? — его голос отдался тихим эхом несколько раз, но сам он не обернулся даже, поэтому я, собрав всю волю в кулак, робко двинулась за ним, замечая еще одну закономерность — по мере нашего продвижения позади факелы гасли, вновь окуная темный коридор в черноту. Жуть жуткая, прям до дрожания коленок. Вдруг далеко в коридоре раздался звук непонятный, после чего я вновь оцепенела, а котоподобный, лишь хмыкнув, чуть на меня покосившись, как ни в чем не бывало двинулся вперед. Вновь собравшись, я только было сделала шаг, как над головой тотчас с мерзким писком пролетели три летучие мыши, от неожиданности я вовсе не поняла, как добежала до Дамиано, вновь схватив его за предплечье. Шум через пару мгновений стих, и я посмотрела на котоподобного, смотрящего на меня с издевкой нескрываемой. — Куда мы идем — в резиденцию Графа Дракулы? — воскликнула я недовольно, руку его с силой откидывая даже, на что издевки в его взгляде лишь прибавилось. — Фу, Агата, вампиры не превращаются в летучих мышей… — наигранно надменно произнес он, смотря после шутливо. — Какого ты вообще о них мнения, ужас! — я недовольно сощурила глаза. — Зато ты точно превращаешься в злобного гоблина… — прошипела себе под нос я, в надежде, что это было тихо, после чего он тихо рассмеялся. — Так, ну, во-первых, я все слышу, а во-вторых, летавица, на роль гоблина я явно не гожусь, — иронично проговорил он, специально выделяя интонационно выделяя слово «летавица», переводя на меня взгляд свой озорной, в то время пока коридор повернул направо, а вдали показался еле-различимый свет приглушенный. — Летавица? — непонимающе спросила я, так и не вспомнив, что это значит, если значит вообще. — Узнай как-нибудь сама, — отмахнулся он, глаза будто бы отводя. — Мы почти пришли. — коротко проговорил он, пока тот свет приглушенный — лунный будто — с каждым нашим шагом становился все ближе и ближе. — Я могу начать сейчас или ты сперва посмотришь? — отчего-то иронично спросил Дамиано, хотя в этой ситуации это скорее объяснялось тем, что это лишь привычная для него манера общения. — Ну рассказывай, — коротко ответила я, смотря вперед завороженно, поравнявшись скоростью движения со спутником своим, до ужаса красивым. — Это живой лес, Агата, созданный изначальными, — начал он аккуратно, будто сказку какую-то рассказывал. — Там растут деревья небывалой высоты, умеющие разговаривать и ходить, по настроению. — я вдруг посмотрела ошарашенно на котоподобного. Мне реально не казалось… — Странно лишь то, что ты почувствовала их присутствие, ибо последнюю сотню лет они… спят. Деревья обладают знаниями о мире, однако ни с кем не делятся, а тот, кто заходит в этот лес, пропадает навсегда. — он вдруг переключил свой тон «сказочника» на привычный саркастически-надменный, в то время, пока мы подошли к арке высокой, ведущей куда-то, предположительно на балкон. — В общем и целом, не советую туда соваться. — на сие изречение я лишь усмехнулась, переходя арку, видя перед собой горизонт темный. Это действительно был очень большой балкон. — Я серьезно, Агата. — Да ну знаешь, вряд ли я сейчас к ним… ВАУ! — воскликнула я, смотря на лес, расстилающийся чуть поодаль от края здания с этой стороны и уходящий далеко за горизонт. Недо-Луна холодным светом освещала пространство, пока я с толикой страха подметила, что до земли как-то ну подозрительно высоко. — Дамиано, какая здесь высота??? — Не знаю, ну пусть будет восемьсот… — задумчиво проговорил он, пока я развернулась лицом к зданию, смотря вверх — до наивысшего пика было чуть ли не такое же расстояние, как до земли. Приоткрыв рот в немом изумлении, я двинулась к круглому толстому бортику на краю балкона, чтобы посмотреть вниз прямо перпендикулярно. — Агата, не подходи к краю! — Да отстань ты! — улыбаясь ответила я, крепко взявшись за бортик, вниз смотря. Честно сказать, ножки подкосились, и голова немного закружилась, но вида, естественно, я не подала. Вдруг я почувствовала крепкую хватку на своем запястье правом, после чего ошарашенно от неожиданности глянула вправо — там стоял не особо довольный котоподобный, сверлящий меня взглядом тяжелым. Ветер раздувал его волосы, будто в рекламе шампуня, добавляя всему его образу лишь утонченности немыслимой. — Зачем? — Чтобы ты не вывалилась, — недовольно проговорил он отчасти, на что я лишь рассмеялась искренне, вновь на вид открывающийся смотря, благоговея. — Ты довольна? — звучало уже более тепло что ли, поэтому я вновь обернулась на него с улыбкой нескрываемой, головой положительно кивнув. — Я рад. — Это очень красиво, Дамиано! — воскликнула я изумленно, замечая вдали одно дерево, что больно уж возвышалось над остальными, по моим подсчетам недо-математическим, метров на пятьдесят. Вдруг котоподобный отпустил мою руку, свою опуская рядом с моей на поручень — всего в паре сантиметров буквально, смотря вперед спокойно. Лунный свет делал с его кожей нечто невероятное — она будто бы сияла изнутри. Не так правда, как у Эдварда из Сумерек, но все равно красиво. На бледном от подобного света лице черные брови и ресницы выделялись до ужаса, а тень, от скуловой кости, буквально врезалась мне в глаза своей красотой. Серьги-кольца в его ушах переливались под стать своему хозяину, добавляя ему грации и невесомости будто бы. Также я никогда не замечала в себе какую-то любовь к орлиным носам, они мне, напротив, никогда не нравились, но острый нос до ужаса прекрасного котоподобного был абсолютно вне всяких рамок — красивый сука до невозможности. Вдруг, засмеявшись тихо, Дамиано повернулся на меня вполоборота, в глаза смотря пристально. На что я, улыбнувшись, толкнула его локтем еле-ощутимо, вновь посмотрев на него восхищенно будто бы, замечая вдруг, как он пару раз дернул плечом левым, не отводя от меня взгляда кошачьего, а меня два раза просить не надо — я тут же голову на него положила слегка. Однако в таком положении моя шея быстро затекла, поэтому я отстранилась. — А что это за дерево там? — сначала я указала рукой вперед, а после развернулась на сто восемьдесят, опираясь спиной на бортик, смотря прямо в лицо Дамиано, однако ветер, в таком случае, мои волосы вперед неприятно на лицо задувал. — Это самое древнее дерево из всех, очевидно же, — проговорил он, вдруг ко мне резко вплотную приближаясь, от чего невольно внизу живота приятно заныло, а бабочки вовсе были готовы разорвать мою грудную клетку. Вдруг он чуть наклонился ко мне, руки за мою голову протягивая, пока я чуть ли не в горло его носом уткнулась, тотчас же взгляд вверх поднимая под звук собственного сердцебиение в ушах — он сосредоточенно закусил нижнюю губу, аккуратно собирая мои волосы непослушные в хвост низкий откуда-то взявшейся резинкой. Дыхание замерло, весь мир тоже, я лишь смотрела неотрывно на него, не в силах ничего с собой поделать. Обломщик, сука… Вдруг он резко опустил глаза вниз, улыбаясь очаровательно и отдаляясь вновь, совершив задуманное. — Не благодари. — я же от нахлынувших чувств невольно голову назад откинула, инстинктивно руку в волосы передние запуская, из-за чего все мои обломленные из-за осветления пряди выбились из хвоста. Но так даже лучше. Когда же я решилась вновь посмотреть на котоподобного, он все еще смотрел на меня. — И не буду, — набравшись сил, шутливо ответила я, однако вышло скорее нагло как-то, непроизвольно выгибая поясницу. Он приподнял саркастично левую брови, но промолчал почему-то, а я, лишь бы вновь в глаза не смотреть, взгляд опустила, останавливая на его предплечье левом. — Признавайся, завидуешь? — с вызовом спросила я, руну его воспаленную вспоминая. — В плане? — в точности подделав мою интонацию, ответил он, точно в глаза глядя. Набравшись смелости, я вдруг приблизилась к нему, также резко, как и он ко мне, руку левую быстро схватив, пуговицу на рукаве расстегивая и приподнимая его выше до локтя. Моему взору открылась черная руна, вокруг которой красная кожа все еще была чуть вздута. Теперь же я подняла левую бровь саркастически. — А. — коротко ответил он, недовольно глаза демонстративно закатывая. — Выруби токсика, я же шучу, — тихо проговорила я, улыбнувшись, на что он будто бы невольно то же самое сделал со своими мышцами щек. Однако его руку я так и не отпустила. — Королева глупых вопросов… — проговорил он, тоже понижая звук, вновь глаза закатывая, только на этот раз скорее демонстративно. — Заюш, ты мог остановиться просто на королеве, остальное явно лишнее, — смотря прямиком в глаза, я невольно пококетничала, отпустив наконец его руку, аккуратно волосы слева ему за ухо заправив, отчего он глаза даже прищурил, улыбнувшись странно. — Заюш… — повторил он ехидно, губы в тонкую ниточку на миг собирая демонстративно. — Что-то не нравится? — я вдруг потянулась к другой передней прядке, висящей справа, собираясь заправить ее таким же образом. Когда я аккуратно коснулась ее, Дамиано прикрыл глаза, а после того, как руку вовсе убрала, совершив задуманное, очень медленно их открыл, шумно вздыхая. — М? — чуть отдалившись спросила я, вовсе не заметив, как губу нижнюю прикусила. Один: один. — Слышь, кошка мартовская… — проговорил он хрипло, будто бы челюсть сжав, отчего перед глазами поплыло от нахлынувших эмоций. Рука сама потянулась к его шее справа, от касания к которой он чуть вздрогнул, вновь глаза прикрывая и вдыхая тяжело. — Ну не заставляй меня опять это первой делать… — улыбнувшись и поднявшись на носочки, я прошептала прямиком в его губы, чувствуя теплое дыхание на себе, запах ощущая его от такой близости приятный до невозможности. Не открывая глаз, от еле ощутимо мотнул головой, смеясь тихо мне под стать. — Су-ка, — проговорил он по слогам, вдруг резко меня притягивая, зарывшись рукой под хвостом на голове. И вновь бабочки неминуемо терзали мое тело изнутри, пока снаружи мои губы будто бы огнем жгло — так жарко было. Его дыхание обжигало, а от каждого касания вовсе хотелось растечься, как шоколадка, на жаре сорокоградусной. Непроизвольно я вновь и вновь подавалась тело вперед, отчего мы невольно к стене двигались шагами небольшими, однако в следующую же секунду он резко поменял нас с ним местами, к стене меня прижимая, руку предварительно мне на затылок положив, чтобы не ударилась. Я аккуратно прижала свои руки к его голой груди, пока его свободная невесомо скользнула вниз по спине, останавливаясь на пояснице, ткань свитера легкого сжимая, к себе еще больше притягивая. Вдруг языком я наткнулась на остреющий клык, отчего внутри все еще больше сжалось, а он медленно опустил руку чуть ниже, до боли истомой ягодицу сжимая. Под шумный вздох я скользнула рукой своей вниз по его рубашке, останавливаясь на уровне талии — чуть выше ремня — на что он лишь поцелуй углубил, вовсе расстояние между нами стирая, схватив волосы на затылке жестко, от чего я руку тотчас же ниже опустила — на пряжку, начав вновь двигаться в сторону ограждения, после чего Дамиано чуть отстранился, наконец открывая свои глаза с абсолютно черной радужкой. — Солнце, может ты хотя бы подождешь пока мы ко мне придем — с порталом это всего пару секунд? — в своей ироничной манере произнес он настолько чертовски сексуально, все еще не убирая руку с верхней границы моих ягодиц, смотря одурманено, словно вовсе пьяный. Усмехнувшись, я резко опустила руку ниже. — Ну ты зануда, Дамиано! — провела я сверху вниз коготками, отчего он даже голову чуть откинул, вздыхая шумно, резко сжал мою ягодицу, не останавливая шаг. — То есть тысячи спящих деревьев тебя не смущают? — улыбнувшись, проговорил он, бровь в своей манере сучьей приподнимая, на что я резко схватилась еще ниже, заставляя его даже от неожиданности дернуться, вновь так жадно воздух вдыхая, словно больше не будет. — Ну они же спят. — коротко ответила я, возвращая руки не ремень, ловко расстегивая его. Тотчас меня резко развернули, отчего я вынуждена была вцепиться руками в бортик, спину прогнув, чуть назад подаваясь. Сердце стучало немыслимо, а мелькающая навязчиво мысль о том, что я дура тупая, раз опять эту причину для будущих самобичеваний сама же себе устраивая, абсолютно не беспокоила почему-то. Ветер задувал в лицо, что хоть как-то охлаждало меня, ибо, казалось, я действительно прямо сейчас расплавлюсь. За спиной раздался шелест, после чего я юбку приподняла аккуратно, на носочки поднимаясь максимально. Вдруг он резко провел пальцем снизу вверх по накаленным до предела точкам, от чего я застонала сдавленно, сжимая поручень до белых костяшек и подаваясь еще больше назад. Схватив меня за тазобедренную кость, а другой рукой отодвинув мешающую ткань, он вошел резко, хватая меня за шею, другой рукой корпус спереди обвивая, отчего новый вскрик, сдавленный истомой, сорвался в губ. — Тише, — не останавливаясь, прошипел он мне на ушко настолько томно, что в глаза сами собой закатились в удовольствии. — Ты же не хочешь их разбудить, — слегка прикусив мне ухо, он так и оставил свой рот примерно на этом уровне, отчего каждый его вздох рваный будто бы картечью по мне бил, ноги подкашивая. Рукой он невесомо скользнул под свитер, не отпуская шею, и аккуратно на грудь положил — благо размер позволяет забыть про бюстгальтеры — сжимая после этого приятно, аккуратно, я бы даже сказала, от чего я губу закусила изо всех сил, сдерживая новую порцию стонов. Я вовсе не поняла, как оказалась резко развернутой, чувствуя крепкие руки на спине, после чего тотчас же сквозь тонкую ткань юбки я почувствовала холодный металл поручня, в ужасе глаза распахивая, порывы ветра спиной ощущая. — Эй, ЭЙ, — резко воскликнула я, за спину его хватаясь и прижимаясь плотно, от чего он даже замер во мне, вновь бровь чуть приподнимая. — Ты не боишься, что я упаду?! — его губы тронула еле-заметная ухмылка. — Ты во мне сомневаешься? — вновь хрипло произнес он, вновь начиная аккуратно двигаться, на что я голову назад откинула непроизвольно, однако ногами, плюсом ко всему, его я сзади обхватила. Его ладони крепко держали меня, от чего весь страх испарился вовсе, в то время пока на моей шее то и дело оставались новый до ужаса пошлые, влажные поцелуи. Хотя, насколько в этой ситуации вообще уместно говорить слово «пошло»? Его нежность в совокупности с жесткостью сражала наповал, убивала напрочь. Рукой я зарылась в его волосах до невозможности шелковистых, послушных, откидывая голову назад, после чего Дамиано еле ощутимо прикусил кожу под ключицей моей, на что я волосы его сильно сжала в ладони, как вдруг тотчас же он то же самое с моими сделал, притягивая нижнюю часть моего корпуса еще ближе к себе — было бы куда — а верхнюю наоборот, отдаляя еле заметно. Его движения — гребаный секс, огонь, пожар. От одной его мимики хотелось кончить — настолько живой она была: закатывания глаз, закусанная губа и подергивающиеся брови буквально доводили меня до эстетического оргазма. За другой отвечала иная часть тела… Он входил глубоко, резко, но при этом так аккуратно и нежно, будто бы за каждым невербальным сигналом моего тела следил, чтобы не доставить мне дискомфорт. Идеальный, просто блять идеальный, не бывает таких. По крайней мере такого я еще не видела. И не испытывала. — Агата, — тихо проговорил он, не останавливаясь вновь, на что я глаза распахнула, смотря как он специально взгляд ниже переводит, останавливая на уровне моего лобка, на что я брови удивленно вскинула. — Да, я хочу так. — он держал меня настолько крепко, что опустить свою руку ниже не было проблемой. Демонстративно облизнув средний и безымянный пальцы, я, не отрывая взгляда от черных глаз котоподобного, коснулась пульсирующего нервного узла, задохнувшись от прилива новых ощущений. Не в силах сдержаться, я застонала, чувствуя, как внизу живота концентрируется приятный спазм, после чего темп ускорился, однако, примечательно, двигались мы в такт, ни разу не сбившись.

огонь.

Упавшие на мое лицо пряди Дамиано от того, что он еще ближе под углом небольшим придвинулся, напрочь лишили меня какого-либо рассудка, ибо от подобной близости я слышала каждый вздох, каждый стон задавленный, слетающий с губ Дамиано, которые были прямо на уровне моих глаз. Он был чертовски нежен даже во время жестких проникновений — ни разу неприятная боль меня не коснулась.

пламя.

Нервные окончания отдавали свои импульсы глубже, отчего внутри все сжималось невольно, сопровождаемое приятной до закатывания глаз истомой, готовой вот-вот переродиться в нечто большее. Толчки становились все глубже, жестче и хаотичнее, от чего я вовсе с ума сходила, полностью себе отдаваясь, стоны уже вовсе не сдерживая.

пожар.

Пик накрыл внезапно, отчего я голову назад откинула, чувствуя вновь сокращения внутри себя, дающие ощущение кайфа неземного. Дамиано же вдруг вновь опустился к моей шее, прикусывая кожу нещадно, до ощутимой боли волосы на затылке сжимая, двигаясь не останавливаясь, все более хаотично. Сокращение совпало ровно с толчком, отчего котоподобный зажмурился, всем телом напрягаясь, жмурясь и вжимаясь в меня сильнее. Откинув волосы назад, он дышал с открытым ртом, чуть глаза прикрыв, одной рукой меня продолжая держать крепко, другой — лишние атрибуты убирая и ремень застегивая. Подняв на меня глаза светлеющие, я осознала невольно, что дышу ровно также. Дамиано аккуратно спустил меня на пол возле себя, после чего я чуть ли не обессиленно уткнулась в его плечо, всем телом ощущая сердцебиение, бешеный ритм дыхания и дрожание ног.

***

Покои котоподобного встретили меня уже знакомым светом приятным нейтральным, однако единственное, чего мне хотелось — лечь, поэтому я прилегла на первое, что на глаза попалось — прикроватный пуфик бархатный. Дамиано засмеялся тихо, пристально на меня смотря, чем и привлек мое внимание. Когда наши взгляды встретились, он вдруг кивнул головой в сторону уборной. — Что, прости? — чуть приподнявшись на локтях, спросила я недовольно, на что он еще больше улыбнулся. — Да, Агата, цистит — это именно то, что тебе сейчас не хватает… — шутливо проговорил он, на что я моську недовольную состроила. — Иди давай! — с улыбкой наблюдая за тем, как я поднималась, проговорил он. — Сама же справишься? — котоподобный вновь засмеялся тихо, на что я направила в его сторону палец указательный, пока на подкашивающихся ногах в ванную комнату плелась. — Дамиано, иди в задницу! — улыбаясь, ответила я, закрывая за собой дверь. Ноги тряслись неимоверно — наверное, потому что со страху его корпус со всей силой обхватила. Ишь, какая забота, о здоровье моей писи думает… Закончив, я на еще больше будто бы подкашиваюшихся ногах двинулась в сторону двери, как вдруг она открылась медленно, впуская Дамиано, одетого лишь в трико черные. — Ты куда?.. — в совокупности с усталостью, новый опыт навлек дичайшее желание спать, в следствии чего, тупила я люто. — Тебе в подробностях? — улыбаясь проговорил он, направляясь к душевой кабине, оборачиваясь вдруг на меня настолько озорно, что аж умереть не встать. — Хочешь присоединиться??? — демонстративно наигранно воскликнул он, на что я глаза недовольно закатила. — Нет, заюш, мы еще не настолько близки… — улыбнувшись натянуто демонстративно, ответила я, уже было готовясь покинуть комнату и занять ее с той же целью чуть позже. — Ну да… ну да… заюш… — смеясь проговорил он мне в спину, отчего я чуть не рассмеялась в ответ, осознавая, после чего я ему говорю сие фразу. — Дамиано, ты мудак! — сквозь улыбку проговорила я, выходя за порог, после чего сзади я услышала уже не сдерживаемый смех.