#amoredroghe

POV Виктория

      Я проснулась на кровати в чужой спальне абсолютно голая. Выдыхаю, пытаясь вспомнить где и как сюда попала. Но ровно ничего со вчерашнего дня я не помнила совсем. Черт, паника внутри меня нарастала. Учитывая мое вчерашнее состояние, проснуться я могла где угодно, даже, возможно, в соседнем городе, потому что только черт знает что со мной творилось. Пытаюсь привстать, оглянуться. Но тело не слушалось. Я снова плюхаюсь на матрас, совершенно обессиленная и не способная трезво мыслить из-за накрывшей меня панической атаки. Черт, что делать, где я вообще и с кем нахожусь в этом доме? Вопросов больше, чем ответов. Нужно всё-таки найти силы, чтобы встать. Слышу сзади мужской кашель, машинально хватаю простынь и накрываюсь ею до подбородка. — Да ладно тебе, не стесняйся. Я видел все. — Что?! — Говорю быстрее, чем поворачиваюсь и вижу парня, стоящего в дверях. — Что? Ты сама вчера разделась и легла спать голая в позе звездочки. — Говорит он, улыбаясь как чеширский кот. Громко сглатываю и закрываю красное лицо все той же простыней. Черт, что я наделала? С закрытыми глазами вспоминаю этого парня. Мы познакомились с ним в клубе накануне моей отключки на барной стойке. Видимо, ему не хотелось оставлять меня и он привёз к себе домой. Выдыхаю и все-таки смотрю на него снова. Он стоял, оперевшись на косяк и рассматривал мое тело. Нужно срочно собрать вещи и бежать домой, но почему-то что-то держало меня здесь, я не хотела никуда идти. Встать для меня уже было пыткой, а этот парень все ещё смотрит на меня. Что ему нужно не понимаю. Наконец-то мне удалось сесть в кровати. Тогда он обходит её и садится рядом со мной. Смотрю ему в глаза. Тут же вспомнился вчерашний вечер. Как я впервые столкнулась с ним в какой-то день, попросив закурить и ещё весь вечер думала о нем. Он что-то щелкнул во мне, снял занавес, завлёк к себе. Чувствую, находилась в подвешенном состоянии вчера весь вечер, все тело окутали мурашки. Его зовут… Дамиано? Кажется, да. — Почему ты принимаешь? — Тихо спросил он как будто нас кто-то подслушивал. А, может быть, так и было. И в соседней комнате в полном составе завтракает вся семья. И здесь спала я… какой ужас. Хотя, пожалуй, это намного лучше, чем если бы я отключилась в клубе, а равнодушные охранники лишь выкинули бы меня на улицу, как бесхозную собачонку. От таких мыслей заслезились глаза. И до чего же я себя довела...? — Не могу рассказать всего… это просто надёжный способ заработать. — Что? Надёжный способ? С помощью наркотиков? Серьезно? — Смеялся он, а я чувствовала как закипаю. Кто ты вообще такой, что лезешь в мою жизнь?! — По-моему тебя это не касается. Где мои вещи? Я хочу домой. — Эм… я что, тебя обидел? Ну я не хотел. Просто… — Просто что?! — Агрессивно перебиваю его, не выдерживая напряжения, парящее между нами в воздухе. — Я испугался за тебя. Ты выглядела очень плохо. Мне хотелось помочь тебе… ладно, не важно… эм, что будешь есть? Я сейчас приготовлю. — Сам решай, — буркнула я, переваривая его слова. Дамиано встал, объяснил мне где находится ванная и ушёл. Я сидела здесь как вкопанная минут десять. Он испугался и хотел помочь. С какой стати? Он что, мать Тереза? Или… погодите, я помню. Помню его глаза, его дыхание на шее. Он не просто хотел помочь мне. Выдыхаю. Скорее всего, мне показалось. Или я хотела, чтобы это было на самом деле. Ничего не соображаю. А спросить напрямую мне было неловко от того, что мы просто мало ещё знакомы. Ладно, если удастся зайду на этот вопрос с другой стороны. Встаю и закутавшись в простынь получше, бреду на кухню. Боюсь, что навряд ли понравлюсь его маме. Но куда деваться, мне действительно нужна была еда и горячий чай. Заворачиваю на кухню и застреваю в дверях. Он стоял у плиты и жарил яичницу, только вот синей футболке на нем уже не было. Оголенный торс подсвечивало солнце, и я клянусь это выглядело божественно. Как будто мы попали в романтическую сагу, только по тому сценарию перед завтраком у нас был секс. Рассматриваю его спину, руки, касаюсь взглядом лица, и он, увидев это боковым зрением, поворачивается в мою сторону. Дамиано все утро очень странно смотрит на меня, будто что-то ищет во мне, в моих волосах, глазах, на шее, груди, в руках. Его взгляд метался по моему телу и в конечном счете остановился на лице. Я не понимала что это могло значить. Смутившись, опускаю глаза и прохожу за стол. Дамиано вернулся к готовке. Теперь я не смотрела в его сторону, боясь опять попасть под прицел. Нет, мне не было страшно от его взгляда. Просто он был слишком хищным и изучающим, словно я жертва перед зверем. Он пытался узнать меня, вытащить из меня все тайны и секреты, как будто я его девушка и постоянно вру ему, а он знает правду. Это целое испытание. — Как себя чувствуешь? — Неожиданно поинтересовался он, ставя передо мной две тарелки – на одной бутерброды с ветчиной, на другой яичница. Он садится рядом и берет один бутерброд в руки. Я взяла вилку. — Более менее. Удивлена, что вообще могу ходить после вчерашнего… И снова этот взгляд. От которого морозит. Что ему от меня нужно? — Почему ты на меня так смотришь? Я смутила его. Причём очень сильно. Его щеки слегка покраснели, взгляд упал вниз. Он молчал и не смотрел на меня, а мне хотелось посмотреть в его глаза. Именно сейчас я увидела бы в них правду, поняла, что ему нужно и, возможно, убедилась в том, о чем подумала, сидя в спальне. Начинаю ковыряться вилкой в тарелке. Мы молчим. Эта тишина давила на меня, давила на него. Скрежет вилки о тарелку вывел его из себя. — Как я на тебя смотрю? — Не знаю, как-то странно. Как будто что-то ищешь, но не можешь найти. Не скажу, что мне не нравится, но, пожалуйста, не смотри на меня так пытливо, ты меня пугаешь. — Как не смотреть? Вот так? — Он выпучил глаза, прильнул к моему локтю и посмотрел на меня снизу вверх. Я громко засмеялась, совсем забыв про свой серьезный тон секунду назад. Он тоже смеялся. Боже, его улыбка и смех были просто божественны. Я рассматривала белые ровные зубы, видела искры счастья в глазах. Он был со мной искренним. Мне стало стыдно, что я искала в этом какой-то подвох и думала разные мерзкие вещи. Возможно, мы пересекались раньше, и он просто пытался вспомнить где именно. Или ему во мне что-то могло нравится и он пытался таким образом понять что именно. Продолжаем завтракать, изредка глядя друг на друга с улыбкой. Мне было с ним так уютно, я боялась подумать о том, что через час другой окажусь дома в полном одиночестве. Не хочу оставаться одна. Одно его присутствие уже меняет погоду у меня на душе. Я чувствую себя легче, даже думаю, что, возможно, нужна ему. Это как с Роберто. Я слишком быстро привяжусь и к Дамиано, а потом опять появится какая-нибудь девица и меня оставят на второй план, а потом и вовсе сотрут из своей жизни. Это был мой самый страшный кошмар, я так отчаянно пыталась бежать от этой реальности, что просто снова забилась в себя, снова появилось желание принять наркотики. Глаза щиплет от слез. Я опустила их в свою тарелку и перестала жевать. Благо он снова стоял ко мне спиной, заваривая чай. Не хочу выглядеть нюней перед малознакомым парнем, да и ему это ни к чему совершенно. Но скрыть одиночество и страх было невозможно также, как и заинтересованность, даже симпатию, к нему. Выдыхаю, глотая слёзы. Быстренько стираю их со щек, когда он поворачивается. Отодвигаю от себя тарелку и благодарю за вкусный завтрак. — Скоро приедут родители, нам нужно поторопиться. Я провожу тебя до дома, потому что ты ещё слабая. Вот чай, сейчас принесу тебе вещи, твои явно нуждаются в стирке. — Он ставит передо мной прозрачную чашку с горячим зелёным чаем и уходит из кухни. Черт, совсем скоро я снова останусь одна. А искать предлог, чтобы остаться у него бесполезно. Что он скажет своей маме? Или будет прятать меня в шкафу в своей комнате что ли? Выдыхаю, пытаясь справиться с новым потоком слез. Нет, с этим нужно что-то делать. Дамиано вернулся спустя пару минут, я считала про себя секунды. Он сказал, что оставил в ванной футболку и штаны для меня. Благодарственно киваю, обнимая чашку руками. Тепло пронизывает тело, и мне немного становится легче. Мы поели, я помогла ему немного прибраться и оделась в его вещи. Конечно они висели на мне мешком, но от них так умопомрачительно пахло его одеколоном. Всю дорогу до дома я только и делала, что нюхала его футболку на себе. Он шёл также не торопясь рядом, нес пакет с моими вещами и рассказывал разные истории. Я слушала его вполуха, нагло погрузившись в свои мысли об одиночестве. Ещё чуть-чуть и сойду с ума. От этих мыслей ломит все тело, а в подсознании крутятся мысли о новой дозе. Не думаю, что встречусь с Дамиано ещё раз. Больно ему нужно вытаскивать меня из клуба каждый раз, привозить к себе, мучиться со мной и прочее. Мы шли домой в самый разгар вечера, когда все люди выходили в рестораны на ужин. Солнце уже сидело на горизонте, озаряя улицы красными лучами. — Эй, ты меня не слушаешь? — Спросил он и остановился. — Давай не пойдём домой? — Говорю, пропуская мимо ушей его вопрос. Он с недоумением смотрит на меня. — Я не хочу туда. — У тебя проблемы с родителями? — Нет… да… я живу одна, просто… И новые слёзы застилают мне глаза. Мне срочно нужно в больницу к психотерапевту! Бороться с паническими атаками и страхом одиночества. Дамиано сжалился надо мной, подошёл близко-близко и крепко обнял меня. Я уткнулась лицом ему в грудь и крепко обняла в ответ. Он был таким тёплым и нежным, что я теряла голову. Он гладил большой ладонью мою спину. Слышу его отчаянный вздох, в котором точно было разочарование. Выпутываюсь из его рук, и мы долго смотрим друг другу в глаза. Кажется, я начинаю влюбляться в него. И чем дольше мы смотрим, тем быстрее это отвратительное "кажется" исчезает, возвращая меня к реальности. — Ты боишься остаться одна? — Очень, — срываюсь на шёпот, потом откашливаюсь. Он снова глубоко вздыхает. — Малышка, не буду давать тебе надежд, но я постараюсь быть с тобой рядом как можно чаще. Мы будем встречаться у фонтанов и гулять весь день. Я буду приезжать к тебе на ночевки, а ты ко мне. Хорошо? Я помогу тебе. — Он говорил медленно, как будто пробовал на вкус каждое сказанное слово. Я боялась доверять, но тем не менее дико желала. Желала, чтобы именно Дамиано был рядом со мной, гулял, встречал и провожал, рассказывал все, что ему угодно, кормил меня. Я конечно делала бы все тоже самое, чтобы не создавать о себе впечатление эгоистки или использовать его. Мне хотелось быть с ним не только потому, что я боялась оставаться одна. Я действительно нуждалась в таком надёжном друге как Дамиано. И я почему-то чувствовала, что могу положиться на него, могу довериться. И плевать чем все это закончится. Я позволяю ему делать со мной все, что угодно… хуже то мне уже точно не будет, а он сам предложил помощь. Ещё эта его «малышка» совсем растрогала меня. — Хорошо, спасибо тебе. Я… ты можешь тоже положиться на меня. Все, что ты хочешь, я сделаю. Пожалуйста, только… будь со мной. — Последнее я сказала через огромное усилие над собой. Черт. Он снова обнял меня, даже поцеловал в макушку. Мы так быстро сближались. Но это не отпугивало меня, а наоборот завлекало, потому что я понимала, что это только начало. Что впереди будет очень много всего. Не нужно бояться неизвестности, когда рядом Дамиано. Мы продолжили идти домой. Он рассказывать истории, а я с удовольствием слушала. Мы несколько раз останавливались у палаток. Дамиано купил мне воды и мороженое. Я испачкала ему нос, а он катал меня на спине. В последний раз… впрочем, уже не помню, когда была такой счастливой. Он специально много шутил, много говорил, спрашивал, завлекал очередным «о, смотри!», чтобы просто не дать мне снова уйти в себя, в свои мысли. И у него, черт возьми, получилось! Я смотрела туда, куда он показывал пальцем, а он вздергивал мой нос и смеялся с моей наивности. Делала вид, что обижаюсь на него, а он хватал меня на руки и кружил. Мы шли до моего дома почти до полуночи. Когда все уже были в своих домах и, наверняка, дрыхли в подушку. А мы шли и смеялись так громко, что им приходилось закрывать уши подушкой, чтобы уснуть снова. С Дамиано было так легко и беззаботно, словно я опять становилась ребёнком, и былые проблемы больше не терзали меня, а домой я шла лишь для того, чтобы переночевать и снова готовиться к встречи с ним. — Завтра в десять я у тебя. И давай ты будешь уже готова, а мне не придётся ждать тебя полдня, пока ты накрасишь ровные стрелки, подберёшь в тон теням сумочку, туфли, найдёшь богом забытое платье и будешь гладить его ещё целую вечность? — Бедненький, и кто же томил тебя такими долгими сборами? — Мама. — Уверена, она золотая женщина. — Возможно, ибо навряд ли она смогла бы поднять на ноги меня и брата. — Брата? — О, да. Это ещё одна головная боль, как говорит отец. Смеюсь. Дамиано ловит мою ладошку и настойчиво смотрит в глаза. Становлюсь серьезной, хотя сдержаться сложно. Он был возбужден, я это почувствовала. Медленно приближаюсь к его лицу и целую воздух в паре миллиметров от его губ. Отбегаю и смеюсь, глядя на потрясённого итальянца, у которого челюсть отвисла до асфальта. Он тут же подходит ко мне и прижимает меня к стене. Примыкает к шее и дышит в неё напористо и страстно. Я начинаю потеть и возбуждаться. Дамиано проводит языком по ложбинке между ключицами и непринужденно говорит: — Не забудь завтра вернуть мои вещи. Мне очень дорога эта футболка. Ах, ты! Ну хорошо-хорошо, мистер Дамиано, я тоже умею играть. Посмотрим, кто ещё выиграет. Крепко обнимаемся на прощание. Я захожу к себе, а он идёт домой к себе. Завтра, в десять, я снова обрету свободу, беззаботность и друга, который, уверенна, действительно поможет мне забыть о наркотиках и вернуться к обычной жизни. Кажется, мы встретили друг друга, потому что очень нуждалась в любви и заботе.