Do you love me, want me, hate me?

— Милая, ты не видела мою… Александр, застегивая запонки и выискивая недочёты в своём безукоризненном внешнем виде, застыл в дверном проёме с озадаченным выражением на лице. Гостиная за ним походила на чернильное пятно, в которое он в своём чёрном костюме тройке вписывался идеально. Впрочем, как всегда. Одних забавляла эта любовь ко всему чёрному и классическому, вторые не боялись на этот счёт в лицо Морозову залихвацки бросить «ты, мой друг, так и не пережил свою готскую фазу», на последнее решался только Николай, разумеется, потому что водил дружбу с Александром ещё со времен музыкальной школы после уроков в третьем классе. Алина же знала, что любит он постоянство, пианино в семейном поместье, лес за дачей в Балакирёве и сладости. — Не смотри на меня так, ты всё равно её редко носишь. Старкова лукаво улыбалась, рассматривая фото, которое сделала, позируя перед зеркалом, и думала, что бы такое подписать, чтобы вывести Николая на почти детский восторг от того, что они с Морозовым встречаются и живут вместе уже три месяца. Ланцов считал их союз своей личной победой, потому что прикладывал усилий по сближению больше, чем они оба, вместе взятые. Алину это забавляло. В конце концов, когда дело касалось любви, все участники, за исключением окружающих, становились непроходимыми оленями. — В следующий раз просто скажи, что хочешь надеть мои вещи, не обязательно придумывать отговорки, — он вынудил её извернуться, опалил дыханием  предвкушенно кривлящиеся губы и потянулся поцеловать, нарочно сталкивая тела в иступленной нежности. Алина ловко увернулась за секунду до того, как их губы встретились. Никаких следов их близости перед ужином, иначе Багру удар хватит. К её несчастью, данная издевательская выходка проскальзывала в головах у обоих настойчивой красной строкой. По-видимому решив, что сегодня тот самый вечер, чтобы воплотить задуманное в жизнь, Александр специально оставался недвижим, так, чтобы между ними уничтожалась любая возможность на свободное пространство. Провокация на провокацию. — В следующий раз просто скажи, что хочешь снять свои вещи с меня, — будто в подтверждение её слов Морозов запустил руки под серый свитшот и бесстыдно повёл ладони вверх. Касания — легче перьев из подушки, что щекотали ей нос по воскресеньям на даче, но они оба знали, что такие распаляли хлеще требовательных. У Алины спёрло дыхание. — Тяжело устоять. — Ты просто саботируешь семейный ужин, — на выдохе, голос подвёл и звук зарезонировал по плиткам. — Очередная попытка насолить матери? — Улла там тоже будет. — Хоть кто-то не будет сидеть за столом с красноречивым посылом в глазах, что мне там не место. Багра ненавидит меня. — Дело во мне, — он прикусил кожу на шее, жёсткая щетина привычно царапнула ей горло, — Багра считает, что я тебя недостоин. И её святая миссия в том, чтобы отвести тебя от меня. Ты почти святая в её глазах. — Поэтому она всё сватает тебя Зое? Александр издал нахальный звук, что-то между довольным мычанием и дьявольски злящим её удовлетворением. — Этот запах. Запах ревности. — Тогда вот тебе запах разочарования, — чмокнув его в губы, Алина вывернулась из цепкой, горячей хватки и, сделав вид, что крайне сильно торопится, двинулась гостиную. — Ты же знаешь, что Зоя это тот альянс, который Багра спит и видит воплотить в жизнь. Из коммерческих побуждений. Юрис — желанный партнёр моей матери. Зоя — рычаг давления. Но мне не привыкать идти против неё. — Сведи их с Николаем, — смягчилась Алина, застыв на полпути. Они поменялись местами. — В любом случае мы должны вернуть ему эту монету с «так сложились обстоятельства». Это та реплика, коей Николай-хитрый-лис-Ланцов объяснял все их неожиданные встречи с Морозовым: клуб это, ужин у Петра Ланцова, продуктовый магазин или картинная галерея. — Да и они друг другу нужны, не признаются в этом никогда, но нужны, — закончила Алина. — Я не собираюсь играть в ланцовские детсадовские игры. К тому же, это не обстоятельства так сложились, а мы с тобой.