Из глубин тьмы холодной

      Хантер медленно открыл глаза. Это было настолько удивительно, насколько и странно, особенно для лидера Императорского Ковена. Он проснулся не из-за очередной ссоры двух старых ведьм, не из-за криков сумасшедшего демона и даже не из-за говорящего во сне живого дома. Он проснулся просто потому, что захотел этого сам.       Медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания, он поднял голову и оглянулся. Гостиная пустовала, и даже вещи в ней были не разбросаны, а аккуратно сложены по своим местам. «Наверняка это дело рук зануды-Лилит», — подметил парень, проверяя, насколько сильно вернулась подвижность его конечностей после парализующей мази и всех увечий, полученных в битве. Он чувствовал себя как нельзя лучше. Есть только одна проблема…       Проклятущая труба-сова всё ещё обвивала его с плеч до пяток, крепко прижимая к дивану. Хантер медленно прошёлся взглядом по телу захватчика, наконец обнаружив его голову на кухне. Монстр держал в клюве чайник, переливая ароматный напиток в чашку, что-то напевая. Парень надеялся, буквально молил Титана, чтобы эта проклятая птица не почувствовала его движений и не увидела его.       Что же, с этого момента он больше не верит в Титана.       — О, мой друг проснулся! — протянул демон, роняя утварь на стол. — А я как раз приготовил чаю. Мы вместе его попьём, а потом будем игра-а-а-ать!       «Я разорву тебя — вот это будет хорошая игра», — прошипел сквозь зубы Страж, делая глубокий выдох. Он попадал в ситуации похуже, причём в разы. Да, он в первый раз оказывается в плену у сумасшедших диких ведьм, чей дом может защекотать до смерти, но это не повод превращаться в нытика и опускать руки. Дядя бы это точно не оценил. Медленно собираясь с мыслями и набрасывая планы в голове, он наконец спросил:       — Почему здесь так тихо?       — Оу! Лулу с Идой отправились за зельями на рынок, а Луз и Кинг пошли в школу, а потом — за красками и бумагой.       — То есть мы здесь одни, верно?       — Верно, мой друг, — с улыбкой ответила сова, — и от того наша дружба станет только кре-е-е-епче!       Вот он! Идеальный момент для побега — дикие ведьмы занимались своими делами, и не могли контролировать то, кто и когда возьмёт их вещи. Но что важнее всего — не было Лилит — этой высокомерной лисы, которая спрятала его посох и перчатки и которая могла почти по щелчку воткнуть нож в спину, зная его как никто другой.       Оставалась одна проблема — поганый демон-дом, из-за которого нельзя было сделать даже шаг.       «Ты должен использовать знания врага против него самого», — вспылили уроки дяди Белоса в голове. «Что же я знаю об этой штуковине?» Судя по всему, она состояла из древесины, покрытой сверху перьями; демон соединён со входной дверью в дом и может растягиваться по своему желанию — максимум на пятнадцать метров, по подсчётам Хантера. Но всё это не могло сильно помочь — парень уже привык к тому, что демоны — существа с сюрпризами, а в этой сове, наверняка, целый вагон подобного. Что же ещё можно обернуть в свою пользу?       «Он глупый», — с улыбкой на лице осознал пленник. Он до безумия глуп и наивен, как маленький ребёнок. Он вечно хочет играть, пытается обратить на себя внимание, не умеет обращаться с чайником, переливая чай через чашку. Он любит Лилит — что казалось Хантеру одной из самых безумно-идиотских вещей на свете — и, скорее всего, считается с её мнением. И это можно было обернуть в свою пользу.       «Эта тварь может обладать хоть силой высшего колдуна, но без царя в голове это ничего не стоит».       — И как часто тебя оставляют одного здесь? — милым тоном спросил демона Хантер, поднимаясь в сидячее положение.       — Ой, меня часто оставляют одного, и от этого мне безумно грустно! — сова опустила голову, едва сдерживая слёзы. — А я тоже хочу путешествовать и общаться!       — И неужели нет никакого способа тебя перемещать?       — Есть, и меня даже несколько раз водили в разные места! И это было прекрасно!       «Значит, демон либо не может растягивать на слишком большое расстояние, либо он слишком глуп, чтобы дойти до этой мысли», — подметил про себя ещё один полезный факт Хантер. Возможно, стоило продолжить беседу, и тогда ему откроется ещё больше интересных подробностей. Может быть, даже секреты диких ведьм.       — Наверняка это была идея Лилит, — продолжал «дружественную» беседу парень, — она довольно умна, и часто видит то, что другие упускают.       — О, да! Да! ДА-А-А! — радостно воскликнул демон, извиваясь. — Лулу — самая лучшая ведьма на свете! Она умная, общительная, красивая, заботливая, любящая, внимательная, грациозная, удивительная…       — Да, я тоже это знаю, — успокоил сову Хантер, про себя поражаясь тому, что имя бывшего лидера Императорского Ковена и слова «любящая» и «заботливая» находятся в одном предложении. Это же безумие! — Мы с ней работали в замке, и мне также удалось её близко узнать.       — Правда?! Ты тоже считаешь, что она самая-самая?       — В этом не может быть сомнений. И ещё — она научила меня одной интересной игре. Она называется «найди штуку, похожую на…». Я вижу, что тебе не хватает общения и веселья, а мне — свободы передвижения. Может, ты захочешь со мной…       — Да! Любая игра, особенно созданная Лулу — моя любимая!       Наконец, огромное тело демона выскользнуло из-под Хантера, и он смог вдохнуть полной грудью. Медленно разминая ноги, он встал, едва не свернув небольшой столик напротив себя. План работал, как часы, и если продолжать в том же духе, можно не только вернуться в замок, но и обнаружить парочку интересных сюрпризов, которые позволят сменить гнев императора на милость. Возможно, он даже забудет о том, что целая партия его Мерзотронов полегла от лап Василиска.       — Итак, правила игры до безумия просты — кто-то из нас говорит «найди штуку, похожую на…» и называет любой предмет. С этого момента начинается игра. Её суть в том, чтобы найти что-нибудь, максимально похожее на названный предмет, как можно быстрее. А если игрок обнаруживает сам предмет, то становится автоматическим победителем. Думаю, что в вашем доме можно провести сотню самых интересных игр. Но пока я не буду сильно тебя нагружать. Ну, начинай.       — Хорошо! Ммм… Найти штуку, похожую на Лулу!       «Конечно, а что другое я мог ожидать от влюблённого демона», — закатив глаза, напомнил себе Хантер, медленно бродя по гостинной. Сейчас он должен просто затуманить и без того малый скепсис своего пленителя, а заодно поискать что-нибудь, что будет важно для Белоса. Он прошёлся взглядом по всей комнате, отмечая, что даже невзирая на огромную кучу бесполезного хлама, черепов животных и склянок для зельеварения, всё это смотрелось крайне органично. В какой-то степени — даже уютно. В глубине души парень желал также уметь превращать хаос во что-то красивое, а не в то, отчего даже прожжённый войною император будет воротить нос.       Наконец, он натолкнулся на что-то действительно ценное. На кухне, за одним из шкафов, стоял небольшой котелок чёрного цвета. Хантер сначала подумал, что это тот самый, в котором сварили парализующую мазь, но затем, подпрыгнув, он заметил нечто безумно интересное — зелье подглядывания, как он его называл. Оно открывало небольшое окно в императорский замок, и с виду это был обычный коридор, где уже по привычке стояли балбесы-гвардейцы.       Вот только Страж знал планировку как свои пять пальцев — за этой стеной была комната с порталом.       «Лилит найдёт способ насолить своим врагам», — едко подметил он, протягивая руки к котелку. Внезапно, синее свечение появилось перед ручкой предмета, ошпарив ладонь парня. Он резко отдёрнул её, попутно уронив парочку тарелок. К его несчастью, отсутствие ушей у демона не помешало ему это услышать.       — Ты уже нашёл подходящую вещь? — протянул он. — Потому что я уже да-а-а-а!       — Дай мне ещё две минуты. Я просто случайно стукнулся на кухне и…       — Посуда могла разбиться! Я иду!       Прошипев ругательство под нос, Хантер вновь бросил взгляд на котелок. Он не мог позволить врагам шпионить за дядей, но в то же время он ничего не мог поделать с магией, охранявшей сосуд. Внезапно его взгляд зацепился за маленький кусок дерева, свисающий над зельем. Его лицо растянулось в ухмылке — хоть здесь зануда прокололась. Быстро подобрав вилку со стола, он соскрёб щепку, и та упала вниз, превратив ранее чёткую картинку в чёрное ничто.       — Вот ты где! — воскликнула сова, влетая в комнату. — А я уже запутался, ища тебя!       — Я просто думал, что найду что-то на кухне.       — Ты уже нашёл…       — Нет, но кажется, вон там, под подушкой на диване лежит плакат с призывом в императорский ковен с изображением нашей любимицы.       — Ого! У тебя такой острый взгляд! — удивлённо протянул демон, выворачиваясь, чтобы показать пугающую куклу в своих тисках. — А это я сам сделал! Правда она красивая?!       — Довольно неплохая, — неуверенно протянул Хантер, провожая взглядом упавшую пуговицу-глаз куклы. — Хорошо, теперь моя очередь. Найди штуку, похожую на золотой нагрудник.       Существо смотрело на собеседника тупым взглядом.       — Нагрудник — это как майка, только из металла.       — Понял! Давай искать.       Парень закатил глаза. Это может занять много времени, а он точно не знал, когда вернутся остальные ведьмы. Теперь нужно было догадаться, где они могли спрятать обмундирование: если за это был ответственен человек, то он бы положил эти вещи на самом видном и простом месте; если за этим стояла Лилит, то искать стоило в самом неожиданном и укромном месте; а если Совиная Леди… «Надеяться, что она не продала всё это на чёрном рынке», — уныло закончил Хантер, поднимаясь вверх по лестнице.       Он вошёл в небольшую комнату с мешками вместо кроватей и странным големом. Рядом лежала необычная коробочка с чёрным стеклом по всему периметру. «Наверняка вещь человека», — подметил для себя Страж, осторожно касаясь странного прямоугольника. Он излучал тепло, а по его бокам располагались небольшие кнопки. Едва нажав одну из них, стекло засветилось и в нём появилось изображение девчонки с пушистым чёртом на руках. «Ага, значит тут у нас аналог Пентаграмма».       — Привет, мам! Это Кинг — мой лучший друг, сосед и главное — король демонов и моего сердечка!       — Ну, я скорее принц демонов, но в остальном она права!       — Сегодня мы посетили странный остров, где мой друг появился на свет. Тебе бы понравилось — там неплохой пляж и свежий воздух. Только надо держать ухо в остро, а то кто-то может его оторвать. Например, вот этот парень позади меня.       — Жан-Люк! Мой верный слуга с самого рождения! К сожалению, работающий только внутри моего «замка».       — Он довольно жуткий, не правда ли? А пахнет от него просто кошмарно… Я скучаю по тебе, Mamá nativa. Надеюсь, что скоро мне удастся хотя бы на секунду увидеть тебя! Целую, Луз.       — И я целую! Я — любвеобильный демон!       Запись закончилась, вернувшись в самое начало, но остановившись на одной картинке. Значит, данная… Штука используется как некая магическая книга, в которой можно хранить голоса и изображение. «Дядя будет в восторге от этого прибора», — с улыбкой подумал Хантер, быстро запихивая в карман штанов интересный прямоугольник. И как раз вовремя — сова-червь открыл дверь своей головой.       — Ну, нашёл что-то похожее?       — К сожалению нет, хотя… эти странные шкуры животных на вешалке действительно выглядят грозно.       — Оу, они действительно крутые-е-е. Жаль, что я нашёл что-то не совсем похожее.       — Ну, любая находка — хорошая находка, — едва сдерживая злость ответил парень, желая побыстрее выйти из общества странного демона.       Не успел он даже пальцем пошевелить, как его собеседник начал хрипеть, а внутри его тела медленно начало что-то ползти. Ожидая чего-то ужасного, парень закрыл глаза, отойдя в угол комнаты, но на его удивление, вместо огненного дыхания он услышал лязг металла. Он не мог поверить в происходящее — прямо перед ним лежал его плащ, пояс и нагрудник. И если бы не маска на его лице, то демон разразился бы титаническим смехом при виде выражения его лица.       — Ты… Ты где это обнаружил?       — Оно было внутри меня всё время! — радостно выкрикнул демон, улыбаясь как ни в чём не бывало.       Парень осторожно дотронулся до плаща. Он был помят и покрыт тягучей слюной совы, от него воняло внутренностями. Но, по крайней мере, он сохранил свой изначальный вид, а нагрудник даже был очищен от крови, и о проигрыше Стража говорила лишь вмятина в его центре. Подавляя желание блевануть, он надел доспех на себя, ощущая прилив уверенности и сил.       — Такими темпами ты скоро станешь чемпионом в игре, — торжественно воспел Хантер демона, вытирая его слюну с себя. — Что же ты загадал следующим?       — Ммм… Найди штуку, похожую на сладкое мясо!       Быстро кивнув, парень побежал вниз, на кухню. Обе сестры Клаторн были первоклассными зельеварами, и у них точно должно было быть нечто опасное — на случай прибытия Ковена. Открыв холодильник, парень поник — внутри не было ничего, кроме еды, двух бутылок яблочной крови и проклятого сладкого мяса. «Возможно, что он настолько глуп, что его можно будет отвлечь им от себя», — напомнил себе Страж, перекладывая парочку кусочков себе в карман, а также припрятав бутылку с кровью за спиной.       — Демон, я нашёл!       — Да, ура! Можешь поделиться?!       Хантер осторожно высыпал мясо в миску возле холодильника. Не прошло и секунды, как она оказалось пустой, а сова с довольной миной кружила возле неё.       — Я был на диете, и очень соскучился по этим малыша-а-а-ам!       — Это прекрасно, абсолютно прекрасно. Но теперь моя очередь — найди штуку, похожую на посох.       После этих слов тело демона вновь сжалось, и он потянулся вверх, к лестнице. «Только Лилит могла спрятать мою броню внутрь живого существа», — выстраивал взаимосвязь парень, стараясь не обращать внимание на ужасный запах. — «Значит, она доверяла твари. И сейчас… Он может пойти именно туда, где она спрятала мои вещи». С этими словами в голове он пошёл за совой. Он поднялся по лестнице почти на чердак, когда упёрся в морду демона.       — Я… Я не думаю, что нам стоит туда идти.       — Почему? Ты не хочешь стать победителем в третий раз?       — Лулу говорила, что там опасно, и что она работает над чем-то секретным. Она просила ничего не трогать там.       — Но ты же хочешь ей помочь, не так ли? — начал уговаривать Страж, внезапно озадаченный серьёзным тоном собеседника. — Я верю, она бы хорошо оценила твоё желание помочь мне показать то, что вы хорошие ведьмы. Я обещаю, мы ничего не тронем — просто посмотрим, есть ли там что-то похожее на то, что мы ищем.       Сова опустила голову в раздумии. Терпение Хантера подходило к концу — он точно знал, что за этой дверью находятся его вещи, и что только это глупое создание отделяло его от триумфа. Он должен был либо убедить его войти туда, либо уйти с пути — по-хорошему или по по-плохому. Наконец, демон выпрямился, серьёзно нахмурившись.       — Нет, — постановил он, — Лулу мне доверяет, и она просила не входить туда. Я своё слово сдержу!       — Ну, как знаешь. Возможно, сейчас ты обрекаешь себя на проигрыш.       — И что? Друзья важнее.       — Это верно, друзья важнее… И кажется, что один из них вот-вот откроет дверь. Ах, эти тёмные волосы…       — А, она пришла! — запищало существо, стремительно спускаясь вниз.       Воспользовавшись моментом, Хантер положил руку на ручку двери, но едва он начал её проворачивать, как острая боль захватила всю его ладонь. Странное существо, покрывающее дверь, укусило его, не давая даже высунуть перчатку. «Как же я мог так недальновидно поступить?!» — возмутился парень, вытягивая руку из цепкой хватки.       — Лулу там не было, — тихо выл демон, поднимаясь наверх. — Зачем ты меня… Ты что делаешь?!       Понимая, что шанс сбежать на волоске, Хантер со всей силой дёрнул руку, разорвав перчатку, оставшуюся в пасти монстра, а затем выпрыгнул из окна. Его голова немного закружилась от внезапного броска, но он быстро собрался: цепляясь за малейшие выступы кирпичей и деревяшек в стене, он спустился вниз, на твёрдую землю. Даже не верилось, что после таких серьёзных ран он мог так свободно передвигаться. «Спасибо человеку», — мысленно поблагодарил он, тут же добавляя: — «было глупо помогать врагу в его собственном побеге».       Едва парень побежал в сторону леса, из двери выскочил демон-червь, вопя так, что уши вяли прямо на ходу.       — Стой! Меня будут сильно ругать, если ты уйдёшь!       «Что же, он растягивается дальше пятнадцати метров», — подметил про себя Хантер, понимая, что вряд ли сможет отделаться от врага простым бегством. Он должен был его остановить, причём надолго. Мысли быстро сложились в чёткую картину: резко остановившись, парень достал из-за спины бутылку, дожидаясь, когда противник окажется слишком близко. И как только сова-монстр оказалась на расстоянии вытянутой руки, он со всей силой ударил его по голове, расплёскивая яблочную кровь в его рожу.       — АЙ! ГОРЯЧАЯ ВОДА ЩИПЛЕТ МОИ ГЛАЗА!       Вышвыривая кусочки сладкого мяса, которые ослеплённый противник мог посчитать за прикосновения, Страж побежал в сторону леса так быстро, как только мог. Он петлял между деревьев и камней, слыша грохот земли и горький плач со стороны демона — он явно был сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Но чем дальше он отбегал от проклятого дома, тем тише были звуки. И наконец, остановившись, он не услышал ни единого постороннего звука, кроме шелеста листьев и дуновения ветра.       Он был свободен.       Любой другой в подобной ситуации стал бы петь и плясать, радоваться тому, что он волен делать то, что хочет. Хантер не мог себе этого позволить — он пропал на три дня, и если бестолочи из Ковена не смогли найти его, то как минимум они обнаружат обломки того, что должно являться «новой армией» императора. И чем раньше он вернётся замок со своей добычей, тем менее опустошительным будет гнев Белоса и тем быстрее удастся собрать ударную группу для атаки сестёр Клаторн и их пособников.       Наконец, спустя десять минут блуждания в лесу, Страж вышел в небольшой райончик Костеграда. Он представлял из себя небольшую торговую лавку напротив стены, откуда открывался красивый вид на кипящее море. По мостовой вальяжно шли два стража, о чём-то переговариваясь между собой. «То есть, эти болваны были здесь и не смогли сделать пару шагов до дома, где меня держали в плену?!» — возмущённо подумал парень, сжимая руки в кулаки. Быстро скидывая с себя остатки листьев и слюны, он придал себе такой властный вид, который только мог. Твёрдой поступью он пошёл в сторону двух громил.       — Вы! Стражники! Вам известно, кто живёт в километре от места вашего патруля?       — Да, Совиная Леди, — спокойно ответил один из стражников, останавливаясь. — Нас просили лишний раз не тревожить её, особенно после вестей о проклятии.       — А вы слышали о пропаже меня, Золотого Стража, в районе Колена?       — Ну, допустим, слышали, — бросил второй служивый, начисто позабыв о дисциплине и этике речи с вышестоящими по званию офицерами.       — Тогда какого Титана вы не удосужились проверить меня в доме главного преступника Кипящих островов?! — злобно зарычал Хантер, хватая обнаглевшего стражника за кольчугу и опуская его вниз.       Он ожидал, что при его виде эти два обалдуя упадут на колени, вымаливая прощение. Но вместо этого они безмолвно бросили друг другу недовольный взгляд. «Да что они себе позволяют?!»       — Слушай, парень, я понимаю — мы все в печали от случившегося. Но это не повод притворяться нашим умершим лидером и кричать.       — Что?       — Да, кто мог подумать о том, что смерть его настигнет таким глупым способом, — добавил стражник, отдёргивая кольчугу из рук парня.       Страж обескураженно взглянул на двух здоровяков, мысленно превращая каждого в клубок пыли.       — Во имя Титана, что вы несёте?       — Да брось, мы все знаем, для чего ты надел костюм Золотого Стража, — отмахнулся один из собеседников.       — Да я и есть Золотой Страж! — выкрикнул парень, задирая по локоть рукав и тыча руку в лицо болванам. — Видите?! Это знак Императорского Ковена. Он говорит о том, что я служу во имя той же ведьмы, что и вы — во имя императора Белоса.       — Мило, — бросил в ответ стражник, — а как насчёт идентификационного кода? Может, ты его у себя под подмышкой держишь, а?       Хантер тихо зашипел, чувствуя, как горят его щёки и уши. Он слишком долго пытался донести двум безмозглым болванам простую мысль — каждая секунда была на счету. Протяжно выдохнув, он пошёл вперёд, расталкивая плечами двух забавляющихся громил, бросая им напоследок:       — Когда император узнает о нашем разговоре, то снимет с вас три шкуры!       — Мейс, может мы проучим этого малолетнего? — бросил в спину здоровяк.       — Тебе что, не хватило одной глупой погони за подростком?       — Да, пожалуй, ты прав.       На протяжении всего пути Хантер возмущался идиотизмом своих подчиненных — среди лидеров Ковенов и офицеров уже давно ходило мнение, что основная сила Империи Белоса состоит из абсолютно несостоятельных ведьм, которые на протяжении нескольких лет так и не смогли подавить всех диких ведьм. По этой причине император и заказал Мерзотронов компании Блайт Индастрис. Но, чёрт возьми, кто же знал, что ситуация настолько плачевна, что эти дикари не подчинялись своему лидеру! «Мне стоит намекнуть дяде, что даже каменные истуканы из Летиссы будут лучшими солдатами, чем эти идиоты» — про себя подметил парень.       — Срочные новости: новый лидер Императорского Ковена, молодой и энергичный Золотой Страж, погиб от рук диких ведьм.       После этих слов весь внутренний запал парня будто снизошёл на «нет». Он обернулся и увидел целый стеллаж шаров провидения, прокручивающих один и тот же репортаж: мужчина, стоя у входа в императорский замок, говорит о Золотом Страже, чьё изображение было нарисовано в серых цветах. Будто схваченный незримой рукой, Страж резко распахнул дверь в магазин, где спала небольшая старушка с поросячьим рылом и пятью глазами. Едва она подняла голову, как он ловким движением стащил один из шаров, поспешно выходя из помещения.       — Эй! А как же…       — Улитки спишутся со счёта Императорского банка, — бросил напоследок Хантер уже заготовленную фразу.       Он вглядывался, как дурак, в чёртов шар, пытаясь заметить какой-либо подвох. Но его не было, ведь репортаж шёл по главному каналу на Кипящих Островах — «Зов Титана» — а бегущая снизу строка лишь подтверждала подлинность случившегося. Внезапно, записывающий глазок опустился, и в стеклянном шаре появилась Кикимора, миленько машущая рукой в сторону.       — Скажите, пожалуйста, мисс Кикимора, что думает император о потере такого верного слуги?       — Вы просто не представляете, как это убийство сказалось на нас всех, — наигранно-печальным голосом говорила противная ведьма. Хантер сдвинул её изображением пальцем, но как оказалось, новость о его «гибели» транслировали буквально на всех каналах. — Потеря такого… прекрасного воина дорого обойдётся дикарям, несущим с собой хаос и анархию.       — И кто же станет почётным носителем титула лидера Императорского Ковена? За последние две недели уже сменилось двое. Есть ли достойные претенденты?       — Император Белос часами мыслит над выбором. Даже среди самых умелых и могущественных ведьм мало достойных кандидатов. И для меня большая честь входить в это число избранных. Я заверяю — если я стану Лидером Ковена, то за считанные дни обеспечу свободу и безопасность на Кипящих Островах, вырвав из сердца Титана ужасную заразу под названием дикая…       Не в силах больше выслушивать этот пафосный бред сумасшедшей выскочки, Хантер отключил шар и вышвырнул его в сторону мусорки. Он не просто должен попасть в замок как можно скорее — он должен попасть туда немедленно!       Внезапно на пути появилась повозка, запряжённая двумя молодыми и энергичными червекрысами. Крепко сжав кулаки, парень подошёл к кучеру — старичку с фиолетовой кожей и заострённой головой.       — Сэр, я явлюсь членом Императорского Ковена, — тут же начал он, показывая знак на запястье, — и я требую вашей повозки.       — Но я…       — Мне поручена важная миссия от самого императора — ваша помощь будет полностью оценена им!       — Я, ну да, ну ладно… — протянул старичок, слезая с сиденья и передавая поводья в руки собеседника.       — Спасибо, сэр. Вы оказали неоценимую помощь Имперскому Ковену. Вашу повозку вернут не позже чем через трое суток. В случае её утери вам возместят ущерб со счёта Императорского банка.       — Стой, а разве ты не умер?       Не дожидаясь дальнейших слов, Хантер ударил по червекрысам и дёрнул прямо в сторону замка. Сейчас происходило нечто очень и очень странное. Даже если все поверили бы в то, что он погиб от лап Василиска, Белос знал, что он жив. «Они говорили, что меня убили дикие ведьмы», — вспоминал он, уворачиваясь от проходящих мимо горожан, — «очередная ложь с целью дискредитации этих преступников». Что же, пропаганда наверняка сработает для большинства населения Костеграда и других городов. Возможно, Хантер бы даже поддержал подобный ход — но только не в том случае, когда его выставляют умершим, тем самым лишая всех благ и возможностей.       Он должен прояснить ситуацию.

***

      Спустя полчаса безумной езды, в ходе которой ездовые животные стали похожи на заготовку для салата, он оказался в месте назначения. Императорский замок возвышался над огромной пропастью в форме звезды. Его ворота были закрыты, а мост — недвижим внутри паутины механизмов. Выдохнув, парень начал думать над тем, как попасть внутрь — его коммуникационное зеркало было похищено Совиной Леди и уже наверняка лежало где-нибудь на Чёрном рынке, а дядя мог быть слишком занят для того, чтобы почувствовать его присутствие рядом. Наконец, сдавшись, он набрал побольше воздуха в грудь и закричал:       — Милорд, я жив! Ваш Золотой Страж вернулся, чтобы сообщить благие новости! Он смог попасть в убежище диких ведьм и похитить их загадочную книгу-экран!       В ответ ничего не случилось. Даже не скрипнули ворота.       — Милорд, прошу, откройте ворота! Вас обманули — я не умер! Меня взяли в плен, из которого я успешно сбе…       — Что ты здесь делаешь? — раздался возмущённый голос одной крохотной ведьмы.       — Кики! Ты вовремя — открой ворота, чтобы я смог встретиться с императором.       — И скажи же на милость, молодой человек, с чего бы мне вдруг впускать тебя в замок? — надменно взмахнула она рукой, стоя возле небольшого окна. — Страж мёртв, и все, кто им притворяются, на деле являются лишь малолетними подражателями.       — Хватит строить из себя неосведомлённую, Кикимора, — серьёзно бросил Хантер, скрипя зубами, — ты прекрасно знаешь, что я не мог умереть от лап Василиска! А теперь, если не хочешь заработать неприятностей, то…       — И ты смеешь мне угрожать?! Посмотри на себя — нет перчатки, нагрудник из дешёвого металла, будто пережёванный плащ. Да ты такой же Золотой Страж, как я — демонесса Урсуллия.       «Поганая коротышка», — выругался себе под нос парень, сжимая кулаки. Кикимора всегда отличалась дурным характером интриганки — он до сих пор мог наизусть повторить порядка десяти споров её с Лилит, где обе обменивались такими «любезностями», что даже заядлые пьяницы из какого-нибудь ХэлХилса вздрогнули бы. Но в этом кроется и одна из слабостей ведьмы — за приличными манерами и хитрым взглядом пряталась крайне эмоциональная и вспыльчивая особа. Стоило кому-нибудь коснуться её чувств чуть дальше, чем стоило по протоколу…       — О, я кажется понял, к чему ты клонишь. Убираешь соперников, чтобы занять местечко поближе к трону. Вот будет неловко для императора узнать, что у его самого преданного слуги личный питомец — Рукон — терроризировал окрестности Костеграда на протяжении нескольких недель, пока по какой-то неведомой причине он не исчез, а охотники на монстров внезапно не сложили оружия и не поехали на отдых. Интересно, а этот слуга вообще имеет документы на хранение подобного существа в конюшне?       Целую минуту Хантер стоял молча, смотря на то окно, из которого ещё недавно его выгоняла Кикимора. Он знал, что задел её своими словами, и что их встреча — лишь вопрос времени. «Главное вовремя увернуться из-под горячей руки», — напомнил он сам себе, сглатывая ком в горле.       Наконец, огромные ворота медленно ушли в сторону, а мост начал выезжать в сторону Стража. К нему навстречу вышла Кикимора в сопровождении двух гвардейцев. Вытирая с себя ошмётки еды и мусора, парень выпрямил спину и пошёл к ним. Он в какой-то мере даже был удовлетворён — не каждый день он может вот так просто вставить иголку в голову раздражительной леди.       — Всё, что вы говорили ранее — это клевета на вышестоящую у власти ведьму, — официально пророкотала Кики, грозно нахмурившись, — за такое вы можете отправиться в Конформаториум.       — Да, да, да — я прекрасно знаю эти правила. А теперь, позволь мне встретиться с императором. У меня для него есть важные новости.       — Я не могу впускать в замок незнакомцев. А поскольку Лидер Императорского Ковена отдал свою душу верному делу, я временно занимаю его пост, и имею полное право не впускать вас внутрь, — она подняла руку в запрещающем жесте, — можете не показывать свой «знак». Все мы знаем, что даже варвары из Летисса научились делать фальшивые знаки. Лучше объявите свой…       — Идентификационный код, да-да, — хмуро выронил Хантер, — тебе прекрасно известно, что у меня, на правах приближенного к императору, его нет. Также, как и у тебя.       — Обращайтесь ко мне на «вы», молодой человек, — строго поправила Кикимора, — мало того, что вы незаконно находитесь на территории замка, так ещё и хамить вздумали.       «У нас, видимо, начались соревнования — кто кого лучше опустит», — уныло подметил Хантер, кивая головой. Они могли так припираться до бесконечности, и по итогу остаться ни с чем. Выдохнув, парень потянулся к маске и снял её, свободной рукой доставая и показывая человеческий прибор.       На секунду ему показалось, что глаза ведьмы расширились в удивлённом броске. Но тут же, спустя секунду, она посмотрела на него с таким гневом и презрением, что у него невольно подкосились коленки. Она сжала маленькие кулачки и выпрямилась по стойке смирно.       — Как вы смеете использовать иллюзию, чтобы притворяться нашим безвременно почившим героем?! Так ещё и с этой… Мерзкой субстанцией на лице.       Страж как-то даже и забыл о том, что так и не вытер своё лицо после того, как мерзкий демон плеснул в него кашицей.       — Это я, Кики! Я — Хантер, приближенный Белоса!       — Я даю вам три секунды, после чего прикажу гвардейцам арестовать вас и отправить в темницу, — холодным голосом объявила ведьма, скрестив руки за спиной, — раз.       — Это же просто смешно! Вы что, решили подставить меня?       — Два.       — Как ты не понимаешь — от моей миссии зависит судьба всех Кипящих Островов!       — Стража! Схватить этого недомерка!       На мгновение Хантер будто потерял сознание — его, самого верного и близкого слугу Императора, приказывают арестовать. Причём он бы даже ничего в ответ не сказал, а спокойно сдался, зная, что его арест привлечёт внимание дяди. Но сейчас балом заправляла Кикимора, а если парень что-то и знал о ней, так это то, что её верность Белосу граничит с полным безумием, и она буквально готова отрывать неверным головы. «А раз я уже объявлен мёртвым», — тихо прошептал он себе, — «то с этим никаких проблем не будет».       Два гвардейца бросились в его сторону, рисуя циклы. Не отрывая от них взгляд, он надел маску и встал в оборонительную позицию, ожидая атаки. Самый ближний из врагов направил тугую лозу — «опять лоза?» — в его сторону, в то время, как дальний послал дорогу из ледяных шипов. Сделав шаг назад, Хантер ловко схватил лозу и подставил её прямо под ледяной шип, разорвавший её напополам. Получив то, что нужно, он поспешил к своей повозке, но в этот самый момент мост начал сдвигаться в сторону. Огненные шары и ледяные столбы почти касались ног парня, но тот ловко уворачивался, вспоминая уроки детства, данные ему дядей.       Когда он перестал чувствовать металл под ногами, в игру вступила полученная лоза — в быстром броске он зацепил её за огромную колонну впереди. Зубья растения крепко вонзились в каменную основу, и он изо всех сил сделал прыжок вперёд и вниз. Ветер бил по глазам, но парень не вздрогнул, всем телом качнувшись в сторону противоположного конца рва. Наконец, он опустил руки и приземлился прямо на холодный, но успокаивающий бетон.       Едва он успел выдохнуть, как пурпурный огонь влетел ему прямо в глаз. Острая боль охватила всё его лицо, а металл начал плавиться, прилипая к коже. Затем полетел следующий выстрел, но на этот раз Хантер увернулся. И как только он прикоснулся к поводьям червекрыс, огненный шар сжёг их до тла, а напуганные животные уползли в разные стороны.       Возле ворот замка стояла Кикимора с гордо поднятой рукой. Прямо перед ней гвардейцы бросились вперёд, используя магию телепортации. К счастью для атакуемого, данная техника была очень сложна даже для мастеров, и посему один из преследователей едва-едва не упал в бездну костей и гнили, а другой — появился едва ли не в километре от парня. Это была та фора, которую он ждал.       — Не дайте ему уйти! — заверещала ведьма.       По телу Стража пошли мурашки — он никогда не думал, что будет так бояться этой маленькой стервы. Но, видимо, он слишком плохо её знал. Выбросив из головы абсолютно всё, он уносил ноги в лес. За этот день ему пришлось слишком много двигаться — его колени выли от боли, но если он остановится, то точно станет мертвецом. Выстрелы Кики, попадавшие в деревья, взрывали их, оставляя на месте лишь щепки и пеньки.       Наконец, его зрение вновь стало чётким — он выбежал на пустынную поляну внутри Груди Титана. Он больше не слышал преследователей, но продолжал бежать — уже просто по инерции, боясь, что если остановиться, то еще один фиолетовый шар прожжёт ему голову. Мелкие букашки пищали под его ногами, а боль, словно пот в жаркий день, растеклась по всему его телу.       Он погиб. По крайней мере до тех пор, пока не явится к дяде. Но с настроем нового Лидера Ковена он скорее погибнет, пытаясь. И уж тем более — в его нынешнем состоянии. Ему нужен был отдых, еда и лечебные мази. Но где он их возьмёт? Его более не воспринимают как командира, его счёт в Императорском банке закрыт, а окружающие будут относится к нему, как к местному дурачку.       Он был один в этом чёртовом мире.       Не было гвардейцев, на которых можно было скинуть всю вину и заставить всё переделать. Не было слуг, что могли даже не слыша приказ всё организовать и во всём помочь. Не было лидеров Ковенов, чьи способности могли почти мгновенно поставить его на ноги. Не было дяди, который встал бы за него горой и который с великой радостью узнал, что его племянник жив и даже смог украсть человеческий артефакт.       «Что я буду делать теперь?» — спросил себя парень, уже ковыляя. Сидеть в чистом поле здесь и ждать, когда какая-нибудь тварь не явится за лёгкой добычей было глупо. Возвращаться в город также не следовало — ночью разбой и вооружённые нападения были не редкостью. И Хантер мог их всех победить, даже без посоха и перчаток, но точно не в таком состоянии. В голове быстро проскочил вариант притвориться сиротой и попроситься в гости к какой-нибудь бабушке или одинокой матери, но и он был нежизнеспособен: уже темнело, и многие закрывали двери на замок. К тому же, тогда бы пришлось раскрывать своё истинное лицо, а это, по словам дяди, могло сильно его скомпрометировать. Тогда, может стоило попросить помощи у…       Тупой удар пришёлся на затылок парня — он почти мгновенно потерял сознание.

***

      Луз себе представляла немного другую картину семейной идиллии — может быть, просмотр школьного журнала или задушевный разговоры за чашечкой чая. Даже небольшая ссора или попытка выяснить слабые места врага были бы чем-то более здоровым, чем то, что видела перед собой девочка.       — Прости меня, Лулу! — плакал Ух, лежа на коленях у своей любимицы. — Я подвёл тебя! Я был слишком глуп!       — Всё хорошо, успокойся, Хуцифер, — нежно гладила демона по голове ведьма, — просто в следующий раз тебе не стоит играть с тем, кого ты даже не знаешь в лицо.       — А ты и вправду придумала игру «Найди штуку, похожую на…»?       — Нет, это название я впервые слышу.       — Мир полон лжи! — заверещала сова, плача ещё сильнее.       — Я думала, что Белос — пустоголовый кретин, — бубнила себе под нос Ида, кругами ходя вокруг Стража, лежащего на диване, — а он оказался чёртовым гением афёры! Объявить о том, что твой слуга мёртв, чтобы не платить за него выкуп. Это же надо до такого додуматься!       — А что случилось? — спросила девочка, зацепившись взглядом за расплавленную глазницу маски Золотого и за его привычный наряд.       — Наш пленённый мальчик решил немного погулять, — злорадно ответила Лилит, вставая с кресла и скрещивая руки за спиной, — однако он не учёл того, что великий император решит объявить его мёртвым.       — А я тебе говорил, что это правда, — возмущённо встрял Кинг, протягивая руки в сторону парня, — а ты отвечала, что я «плохо шучу».       — А ранение у него откуда?       — Видимо его посчитали за двойника, пытающегося добиться былой славы другой ведьмы, — продолжала старшая Клаторн, проводя пальцем по опалённой маске, — смею предположить, что за этим всем стояла Кикимора. Она давно метила на пост Лидера Ковена, и лишние рты ей не нужны.       — То есть из-за этого она попыталась убить его? — удивлённо бросила Луз. — Это же полный бред!       — Детка, все эти ковенанты — сумасшедшие, — как бы невзначай добавила Ида, ухмыляясь, — готовы глотку друг другу перегрызть, лишь бы встать поближе к «вестнику Титана»!       — Спасибо, Идалин, за такой «незаметный намёк» на меня. Шутка засчитана, и она получает оценку «не смешно».       — Ой, посмотрите, у кого-то прорезается сарказм, — всё также задорно продолжала Совиная Леди, пока её взгляд не упал на Золотого Стража, — и всё же странно — главный протеже императора не смог дать отпор какой-то коротышке с волосами-рукой. Он даже ничего не тронул в этом доме, хотя ходил со свободными руками.       — На самом деле, он кое-что всё-таки тронул, — поправила Лилит, бросая на стол порванную перчатку и ставя туда же котелок, — он попытался зайти на чердак, где я хранила ключ от сундука с его вещами, а также испортил моё зелье — теперь всё, что в нём видно — это пустота.       — И всё равно непонятно, — вновь присоединился к разговору Кинг, — он вроде как сильная ведьма. Почему единственный отпор, который он дал Уху — это яблочная кровь в глаза? Даже я попытался бы сделать нечто «магическое», а тут такое.       — В этом и кроется его главный секрет, — с улыбкой на лице подняла палец темноволосая ведьма, указывая на Стража, — он — беспомощная ведьма. Видимо, из-за болезни или по причине неизвестного нам проклятья, он не может колдовать, используя циклы. Посмотрите на кончики его пальцев — обычно при использовании заклинаний они краснеют, и подобное состояние поддерживается на протяжении трёх-пяти часов, особенно при многократном использовании запасов сердечного мешка. Когда я увидела это в первый раз, то посчитала за случайность. К тому же, я не могла знать, как долго он находился без сознания. Но теперь я могу говорить об этом наверняка — его потенциал в магии вряд ли уступает даже тебе, Луз.       Девочка вновь посмотрела на лежащего парня. Всё это время он не представлял для них угрозы — все эти меры безопасности по большому счёту были ни к чему. «Кроме того случая, когда он остался с Ухом дома один», — добавила она про себя. Значит, что он был ближе к ней, к человеку, чем к Иде или Лилит. Эта мысль была странной, но в то же время крайне интригующей.       — Погоди, ты сама говорила, что он — опаснейшая из ведьм, — заговорила девочка, обращаясь к старшей сестре Клаторн, — неужели работая все эти годы ты не знала о том, что он не имеет сил?       — Признаю, это действительно открытие для меня. Я раньше не сталкивалась с подобным отклонением в организме. Однако это неудивительно — наш маленький вундеркинд использовал заряженные магией посох и перчатки, чтобы компенсировать отсутствие сердечного мешка.       Внезапно, разговор прервало тяжёлое дыхание Стража. Он быстро очнулся, поднявшись с постели и протягивая руки в сторону. Затем, спустя пару секунд, он опустил их и начал нервно смотреть по сторонам.       — О, только не это! Проклятые дикие ведьмы! — зарычал он, плюхаясь на подушку.       — Хуцифер, — протянула Лилит, и стоило ей это сказать, как Ух в мгновение ока закрутился вокруг Золотого и сжал его.       — Это тебе за то, что обманул и ударил мне по глазам, — воскликнул демон-дом, тыкаясь клювом в маску.       — Если бы не вы, чёртовы дикарки, меня бы не считали предателем! — завопил парень, пытаясь вырваться.       — Ну уж извини, парень, — пожала плечами Ида, — если бы Луз тебя не подобрала, ты бы и впрямь был бы мёртв.       — У меня всё было под контролем, — прошипел Страж, поворачивая голову к девочке и прожигая её своим взглядом.       — Да, да, мы слышали эту историю тысячу раз, — протянул Кинг, — ты лучше скажи, что с тобой делать.       Парень тихо вздохнул и засмеялся, отчего у Луз пошли мурашки по коже. В очередной раз жизнь будто бы кидает её в грязь, напоминая, что тот поступок, что она совершила три дня назад, ни к чему хорошему не привёл. Она уставилась в пол, жуя щёку. «Что же я делаю не так?»       — Знаете, а мне уже всё равно. Ковен отказался от меня, а он был моим единственным домом. Если император даже не решился поговорить со мной, то что же — видимо я действительно что-то сделал не так со своей жизнью.       Внутри девочки всё сжалось — вот, что ей было нужно для уверенности в том, что она делает правильные вещи. Страж был совсем один — без друзей, без семьи, покинутый теми, кому он доверял. Он не мог положиться ни на кого другого, кроме как на неё и её друзей, как бы парадоксально это не казалось. «Он не знает, что такое любовь и забота», — проскочила мысль в голове, от которой Луз расплылась в милой улыбке. Она не могла позволить всему сейчас развалиться.       Она подняла взгляд на Иду и сделала самые щенячьи глаза, которые только могла. Её сердечко было готово в любой момент выскочить из груди, ведь она надеялась, что в этот раз подруга и наставница будет на её стороне. Наконец, закатив глаза и выдохнув, ведьма улыбнулась и с иронией на губах повернулась к Золотому:       — Похоже, парень, ты у нас останешься надолго.       — Только не это, — устало прошипел собеседник, вдавливая свою голову всё дальше и дальше в подушку.       — Лилит, что скажешь на этот раз?       Луз крепко сжала челюсть. Если в их компании и был тот, кто мог своей холодностью всё испортить, так это Лилит. Она бросила взгляд свысока на раненного перебирая пальцами на руках. Одно её слово могло запустить цепочку склок и ссор, из-за которых их возможный друг вновь захочет сбежать из дома или навредить.       Но, к большому удивлению девочки, Клаторн лишь хитро улыбнулась и переглянулась с сестрицей.       — Я считаю, что это будет неплохой идеей. Мы уже знаем, что он не сможет серьёзно нам навредить, а вот его организм может много интересного сказать. Только, Идалин, помнишь те человеческие кандалы, которые ещё сделаны из металла? Мне кажется, они весьма и весьма подойдут нашему новому сожителю.       — Схвачено, сестрёнка! — подмигнула Совиная Леди, растягиваясь в ухмылке. — Только давай займёмся этим завтра. У меня ноги отваливаются после всех этих походов по рынкам.       — Хорошо. Хуцифер, следи за ним день и ночь.       — Я с него глаз не спущу-у-у, — протянул Ух, продолжая утыкаться мордой в маску парня.       Наконец, начались уже стандартные прощания на ночь. Все шли к своим кроватям, и только Луз стояла, как вкопанная, на месте, смотря на Золотого. Тот тихо выл, пытаясь протянуть правую руку к обожжённой части маски. «Наверное, ему попали в глаз», — заключила девочка, осторожно подходя к нему.       — Если тебе больно — я принесу ватку и обезболивающий раствор. Он вполне помогает…       — Ты, чёртов человек, — злобно зарычал парень, болтая головой, — вот кто, кто тебя просил забирать меня с того поля?! Что, во имя Титана, тебе в голову прилетело?!       — Я не хотела, чтобы ты умер. И вчера я тебе объясняла…       — Ты не понимаешь, да? Не понимаешь, что для меня значит — быть в Ковене? Это не просто служба, это спасение для меня! Без их благословения, без их поддержки я… Да кому я это всё говорю? У тебя в голове, кажется, одни бабочки летают. Ты не понимаешь, что значит — выживать.       Луз тихо вздохнула, опуская голову. Возможно, жизнь рядом с самой крутой ведьмой на Кипящих островах и помогала ей выпутываться из многих передряг, но она прекрасно знала, каково это — жить там, где для всех ты странная, опасная, непонятная. «Быть ведьмой, не способной к волшебству в магическом мире — это даже хуже, чем быть непонятной девочкой в мире людей», — тихо сказала она себе, идя на кухню за медицинскими препаратами.       Да, он был её врагом, возможно — даже в большей степени, чем она думала. И да, глупо было думать, что он за один день всё поймёт и станет её другом — нужно было быть реалистом. Но, пожалуй, она могла быть тем, кто его понимает, ведь они похожи. Не только по возрасту или росту, но по своей «странности» — они были чужими в своих мирах, отталкиваемы даже самыми близкими людьми. Но, в отличие от Стража, Луз успела стать другом в этом мире и даже стать лучше по меркам её «старых» знакомых — она стала более рассудительной, ответственной, сдержанной. «Возможно, ему просто нужно было общение со стороны человека, а не ведьмы?» — рассуждала она, доставая с полки лекарство и направляясь к раненому.       Это будет нелегко.       — Послушай, у тебя, видимо, серьёзная рана возле глаза. Чтобы я её смогла обработать, я должна снять с тебя эту маску.       — Если твои руки коснутся моего лица, я их тебе сломаю, — пригрозил Страж, однако она слышала в его голосе усталость и смиренность.       — Ух, он вряд ли будет рад, если ты будешь первым, кто увидит его лицо. Поэтому, сделай для меня одолжение — закрой глаза.       — Хорошо, Луз, — кивнул демон, закрывая глаза и головой утыкаясь в диван.       Девочка осторожно встала прямо напротив Золотого. Поставив все необходимые лекарства на стол, она осторожно потянула руки к его маске.       — Если ты её снимешь, то тебя ждёт судьба хуже, чем смерть.       Прикусив щеку, она продолжила протягивать руки к маске, повторяя про себя, что он — беспомощная ведьма и что он ничего не сможет сделать ей. Наконец, ухватившись за края маски, она потянула её наверх. Но вместо того, чтобы снять её, она лишь сильнее задела рану парня — часть расплавленного металла буквально приклеилась к его лицу. Она не была врачом и не знала, как правильно удалять подобные вещи, поэтому ограничилась лишь тем, что отсоединила ножом прилипшую часть от остальной маски.       Наконец, она увидела лицо Стража. И то, что стояло у неё перед глазами невольно вызвало лёгкую улыбку с примесью жалости.       Под грозной и молчаливой личиной загадочного противника скрывался обычный парень, которого с лёгкостью можно было представить в стенах Хексайда или Гландуса. Светлые волосы, местами скрученные и постриженные с уклоном в молодёжный стиль, но всё ещё смотрящиеся строго; красные, как рубины, глаза, блестящие в темноте; нос с горбинкой и сжатые губы. Но что перехватывало почти всё внимание — это огромный шрам на правой стороне лица, тянущийся с подбородка и почти до кончика носа.       — И что сейчас со мной случиться? — с юмором спросила Луз, улыбаясь своему «пациенту». Тот в ответ лишь сильнее нахмурился, поджав губы. — Да уж, ты выглядишь не круто. Особенно этот правый глаз — ты им можешь видеть?       — Могу, — абсолютно бесстрастно выплюнул слово парень, слегка поворачивая голову в сторону.       — Это обезболивающая настойка, — объясняла девочка, осторожно капая жидкость под повреждённый глаз, — я её использую, когда падаю с посоха. Эффект почти мгновенный, главное — не пробовать на вкус.       Она осторожно растирала лекарство тряпочкой. Рана, оставленная Кикиморой, начиналась у правого уха и медленно уходила вниз, едва не задевая глаз. Он слезился, и даже веко было немного проткнуто, но в целом он не должен был ослепнуть. «По крайней мере, если это был простой огненный шар», — добавила про себя Луз, беря в руку ватку и лечебную мазь. Она потянулась к лицу Стража, и тот резко поднял голову и посмотрел на её. Это был холодный, но уверенный взгляд, от которого челюсть сама по себе сжалась.       — Отрежь остатки маски под глазом, — твёрдо попросил он, приподнимая руку, удерживаемую Ухом.       — Ты уверен? Это, должно быть, больно. Да и ещё я не самый умелый лекарь…       — Отрежь, — повторил собеседник настойчиво, — я потерплю.       Сглотнув, девочка вновь подняла со стола нож. Осторожно, стараясь лишний раз не касаться кожи ведьмы, она начала резать. Она чувствовала, как к горлу поднимается что-то неприятное, а руки так и хотели выбросить инструмент в сторону. Ей приходилось порой видеть гораздо более страшные вещи, однако тот факт, что она делала нечто настолько болезненное и мерзкое заставляло все её внутренности сжаться, а глаза — слезиться. Но она продолжала операцию, лишь один раз дёрнувшись в сторону, когда её пациент слегка поморщился от боли, хотя на его месте она бы громко кричала. «Вряд ли Лилит одобрит это, если увидит», — подметила про себя она, — «ей же самой хочется изучить его». Наконец мучительный срез закончился. Луз быстро взяла кусочек кожи с прилипшим к ней металлом и также быстро отбросила его на стол, встряхивая руки от неприятного ощущения, будто её саму порезали.       Рана начала кровоточить. «Кажется, у парня будет новый шрам», — подметила про себя молодая ученица, делая глубокий вдох и вновь нанося обезболивающее. Растерев его тряпочкой, она быстрыми движениями нанесла мазь на лицо пострадавшего. Тот смотрел прямо на неё, и в его взгляде будто читался вопрос. Собираясь с мыслями, доктор-новичок потянулась за повязкой.       — Почему ты это делаешь? — тихо спросил Страж, опустив голову. — Это же странно с твоей стороны: мне приказано вас арестовать при первой же встрече, а ты кормишь, лечишь меня. В чём истинная причина всего этого?       Луз легко улыбнулась, осторожно поднимая голову собеседника и наматывая повязку возле раны.       — Потому что я не верю, что каждый, с кем я сражаюсь — плохой человек…

***

      — …в мире не бывает чисто плохих людей или ведьм. У всех для этого есть причина. И иногда она такая, что… Ну, ты знаешь, это не стоит того, чтобы сражаться.       «Это довольно интересная мысль для человека, который свято верит в добро и бабочек», — подметил про себя Хантер, не отрывая взгляда от «лекаря». Она продолжала наматывать повязку на его рану, делая каждое движение максимально аккуратно и внимательно. Наконец, она завязала узел и отошла на пару шагов.       — Ну вот, всё готово! Надо будет утром поменять её.       Парень испытывал странное чувство, глядя на эту девочку. Это не было похоже на гнев, благодарность или оцепенение — это было будто всё сразу. После дня, наполненного безумными вещами, дикая ведьма — пускай и человек — которая лечит его, оказалось выше всего остального по уровню сумасшествия, и парень даже не знал, к добру это или нет.       В кармане штанов внезапно загудел человеческий артефакт, и Луз бросила в его сторону ошарашенный взгляд. Она лечила его просто потому что считала, что он «не плохой». Она добра и заботлива там, где для нормальной ведьмы положен был скепсис и хладнокровие. И даже если Луз не была союзником Хантера, подобное качество можно было бы использовать себе во благо. Слегка пошевелив ладонью, он пальцами зацепил край прибора и показал его девчонке.       — Мне было интересно узнать, что это такое. Но раз уж я остаюсь здесь, у вас… — он как было возможно протянул руку в сторону Луз, передавая то, что принадлежит ей. Она медленно потянула прямоугольник на себя и медленно первела на него взгляд.       — Это называется телефон, — тихо сказала она, уже с долей грусти бросая взгляд на Стража.       «Телефон», — повторил про себя парень, запоминая название вещицы. Это было странное слово, во многом похожее на название деталей к порталу, который собирал дядя в одиночку. Девочка бросила на своего «пациента» прощальный взгляд, накидывая плед с кресла, как одеяло.       — Спокойной ночи, — тихо прошептала она, поднимаясь вверх по лестнице.       И вот, Хантер остался один на один со своими мыслями, и даже сова-демон ему не помешает — потому что он уже заснул.       Страж испытывал смешанные ощущения от того, что сейчас происходило с ним. Ковен, которому он был предан с детских лет, вычеркнул его и прогнал, стреляя в спину на прощание, а дикие ведьмы, которых описывали как дьявольских отродий, евших детей на завтрак, вытащили его и начали выхаживать. Уже во второй раз. И каким-то образом Лилит его до сих пор не убила.       Дикость, не больше и не меньше. Дядя бы не стал лгать насчёт опасности этих существ — после того, как из-за их магии погибли родители Хантера. Он был строг и не позволял знать то, что могло навредить, но он бы никогда не стал бы искажать реальность ради безопасности своего племянника. В нём нет подобной черты!       «Возможно, вся эта забота — пыль в глаза перед настоящими зверствами?» — вдруг сам по себе появился вопрос в голове парня. Было легко его приложить на данную ситуацию, вот только есть несколько неувязок. Ведьмы дважды нашли его в беспомощном состоянии — они могли сделать с ним всё, что захотели бы. Но вместо этого, по итогам их долгих дебат, Страж вновь оказывался на коне, живым и относительно невредимым. И при всём при этом с ними жила Лилит.       «Что значит — я не плохой? Разве я когда-то был злодеем?» Парень покосился на свою маску, лежащую на столе. Он просто выполнял приказы, помогая делать Кипящие острова лучше — он карал преступников, искал древние артефакты, выискивал среди подчинённых предателей. Он никогда не делал того, что можно было назвать злым. Он выполнял работу и ничего больше. «Возможно, их понятия добра и зла отличны от моих», — задумался парень, жуя щеку. В конце концов, они считали, что противостояние системе ковенов и изучение запретных знаний — это есть нечто хорошее.       И тем не менее они спасли его. Во многом за это ему стоило благодарить человеческую девочку Луз. «Дядя знает, что я жив», — твердил себе Хантер, — «он ждёт меня, он надеется на меня. Я ведь должен помочь ему с его великой миссией». Он бросил ещё один взгляд в сторону лестницы, куда пошли все ведьмы и их пушистый демон. Их доброту можно было использовать себе во благо. Стать их другом, чтобы выведать все тайны и секреты, все планы и стратегии. И, возможно, даже использовать их опыт с проклятиями, чтобы найти лекарство для Белоса.       Да, это было похоже на хороший план. Хантер улыбнулся, глядя на потолок с изображением загадочного существа — нет, его жизнь не потеряла своего смысла. Она просто оказалась в неожиданном, но в невероятном удачном месте, где можно было получить всё, о чём только можно мечтать. И пусть Кики упивается своим новым назначением — скоро парень добьётся таких высот, что его дядя будет безмерно им гордиться.       «И первым моим желанием будет крепкий и здоровый сон,» — зевнул Страж и закрыл глаза.       Он точно знает, что будет делать.