Забирай, уноси

Ближе к вечеру, когда рабочий день Гермионы подходил к концу, дверь кабинета приоткрылась. В образовавшуюся щель протиснулся крохотный белый самолетик с трепыхающимися тоненькими крылышками и плавно опустился на рабочий стол министра магии. Но Гермиона не сразу заметила его. В наушниках звучал прекрасный голос вокалиста Эпидемии: «Полечу я словно птица, чтобы сердце сжечь в огне, Я не дам слезе пролиться — за неё заплатят мне!..»* Девушка сглотнула. Эта песня стала последней каплей для её нервов, и на словах «Я брошу вызов небесам за то, что пролилась слеза твоя» спина затряслась от рыданий. — Гермиона Джин Грейнджер! Соберись! Твои слезы не имеют причин! — сказала девушка вслух, но тут же передумала: причины-то есть! Девушка бездумно телепортировала к себе какую-то колдографию и направила на неё волшебную палочку. — Бомбарда! Инсендио! — прозвенел дрожащий голос. Прогремел взрыв. Оглушенная им Грейнджер широко распахнула глаза. Перед ней суетились какие-то люди. Девушку трясли за плечи, что-то кричали. В голове стало всплывать нечто неясное, и, словно в тумане, кто-то пел, что вдыхает вольный ветер.** Перед глазами мелькнула форма аврора и чья-то рука. Этот человек тут же исчез, а вместе с ним — опаленная огнем колдография.

***

Алые шелковые занавески легко развевались на ветру, прорывающимся через открытое окно. Солнце уже закатывалось за горизонт, разливая по лужам огненный бензин и окрашивая небо пламенными полосами. Вдалеке сигналили многокилометровые строи машин; немногочисленные прохожие скромно улыбались друг другу, выгуливали собак или просто спешили домой. Гермиона устало разлепила веки и пару минут глядела в потолок с небольшой трещиной в штукатурке. Голова ужасно болела, а в ушах звенели голоса. При попытке встать девушка с коротким криком упала с кровати: все тело ныло от неудобной позы, принятой ей на неуютном диванчике. Подняться на ватных ногах удалось далеко не сразу, но целеустремленная Гермиона, что ожидаемо, постельный режим отвергла. После непродолжительных попыток девушке удалось-таки сдвинуться с мертвой точки. Если бы все дела Министерства решались так просто! Грейнджер заваривала зеленый чай, негромко и весело напевая что-то из Алены Швец. Чайник засвистел в унисон с её голосом, действуя на нервы. Гермиона поморщилась и сняла его с огня. Ей, как родившейся в мире магглов, привычно и приятно было самостоятельно готовить и убираться. Создавалась светлая, утешительная иллюзия: она дома, школа окончена, а впереди столько возможностей; родители смеются в соседней комнате, зовут любимую дочь к себе, делятся теплом и весельем, планами на жизнь. А что там сейчас? Что в том кирпичном доме с белыми рамами окон и шторками, за которыми так любила стоять Гермиона, глядя в пустоту? Только тишина теперь ждала её там, где безвозвратно прошло самое лучшее и беззаботное время жизни — детство. Пар заклубился волшебными узорами над соблазняющим ароматом чаем. Гермиона поддалась искушению сразу же попробовать “зеленое золото”, но тут же кипяток обжег горло и язык. Девушка случайно опрокинула чашку, облилась горячим чаем, закашлялась и бросилась к раковине, сплевывая вмиг опротивевшую субстанцию. К сожалению, ни одного заклинания против таких ожогов на ум не пришло, поэтому министр просто опустилась на ледяной пол, тихонько подвывая от боли. Руки покрывались волдырями и красными пятнами, по белой блузке растекалось желтоватое пятно, и Грейнджер подозревала, что область под тканью тоже пострадала, раз жжение и дискомфорт распространились по тем местам. Однако опыт героини войны позволил ей быстро взять себя в руки и найти телефон. Через десять минут Джинни уже отпирала дверь квартиры и шуршала свертками от колдомедиков. — Господи, Герм, ну и угораздило же тебя! — сокрушалась девушка с огненного цвета волосами, обрабатывая пострадавшую всевозможными мазями и спреями. — И давно ты у нас стала колдомедиком? — нашла в себе силы для вопроса Гермиона. Поттер улыбнулась, открывая очередную склянку. — О, это не я. Ты не представляешь, каково жить с тремя детьми, один из которых — взрослый. Врачи могут переезжать к нам! Поэтому я ещё давно посоветовалась с нашим колдомедиком. Очень жаль, что мистер Малфой больше не работает в этой области… — Погоди-ка, что ты сказала? Малфой? Который из Малфоев? Джинни глянула на подругу и подозрительно прищурилась, но промолчала. Хотя, Мерлин, все и так было очевидно! Вместо вразумительного ответа она решила сама идти в нападение и открыто, но как бы невзначай спросила: — Давно интересуешься этой фамилией? Гермиона только вымученно простонала нечто неразборчивое. Джинни решила не наседать, что было весьма благоразумно, и поспешила распрощаться: её очень обеспокоил патронус Гарри, сбивчиво повествующий о происшествии с Джеймсом и неким Саймоном из соседнего подъезда. Снова оставшись в одиночестве, Гермиона от нечего делать уснула. Ей снились сильные мужские руки и кривящиеся от отвращения губы.

***

Джинни все-таки выпросила для Министра магии больничный, чему сама Гермиона была ужасно недовольна. Её должность не относилась к разряду тех, что подразумевает второстепенное участие. Грейнджер — глава целого Министерства. Это такая ответственность, что нельзя ни на минуту покидать рабочее место! Но ей, видимо, лучше было подчиниться воле лучшей подруги, чем получить парочку новых травм от неудачных розыгрышей близнецов Уизли. Немногим позже ухода Джинни к Гермионе зашел Фред, принесший с собой несколько любопытных вещиц. Среди них были две подвески с сильнейшим магическим магнитом, временным отключением которого являлся поцелуй. Уизли с каким-то печальным лицом предложил попробовать силу притяжения, но услышал лишь невнятный отказ, хмыкнул, возвращая себе прежний облик неунывающего весельчака, и нашарил в карманах какие-то сладости. Одну шипучую конфетку он кинул Гермионе, но та закашлялась и схватилась за горло. — Ой, прости-прости! — засуетился Фред и судорожно защелкал крышечками всевозможных зелий, мгновенно извлеченных из материализовавшегося сундучка. — Вот, кажется, оно… Парень поднес к губам девушки флакончик мутного стекла с чем-то грязно-синим внутри. Гермиона с отвращением глотнула вязкую жижу, но через пару напряженных секунд, проведенных в выжидающей тишине, бросилась на шею Уизли. — Фредди, ты чудо! Ты вылечил мое горло! — пояснила девушка и радостно чмокнула парня в щеку. Лицо Фреда окрасилось в предательский румянец, и с невнятными прощаниями он сбежал, ощутив некий дискомфорт в штанах, ставших вдруг тесными. А Гермиона в приподнятом настроении подбирала костюм для возвращения в рабочую рутину Министерства. Сегодня её выбор пал на облегающее черное платье с алым пиджаком. Длина юбки, плотно обтягивающей фигуру, девушку немного смутила, но, вспомнив советы Джинни, Грейнджер решила начать изменения в себе с одежды. По наставлению подруги из её гардероба исчезли все затертые серые кофты, к которым так привыкла бывшая ученица Хогвартса. Их место заняли элегантные костюмы и платья, открытые блузки и много чего ещё. Со старой обувью тоже пришлось распрощаться. Как бы не было удобно в растоптанных туфлях или старых кроссовках, Министр магии должна была одеваться подобающе должности. Со временем её верными друзьями стали каблуки и сапожки, а об удобстве не могло быть и речи. Поэтому фраза «валиться с ног от усталости» действовала во всех смыслах. Внезапно девушка наткнулась на один-единственный предмет в шкафу, который никак не вписывался ни в один её образ. Далеко в углу, под чемоданами и сумками, лежал небрежно скомканный свитер ручной вязки, который миссис Уизли подарила ей на Рождество.Что-то в голове девушки щелкнуло, и она, прихватив с собой тяжелый пыльный свитер, аппарировала. Нора встретила её все тем же спокойным уютом, как и всегда. В раковине щетка мыла огромных размеров сковородку, веник носился по комнатам, поднимая пыль, а сама хозяйка в это время дремала в перерыве от вязания. Едва заслышав шаги, Молли подскочила с кресла и направилась к источнику звука. — О-о-о, Гермиона! — ласково протянула женщина. — Детка, как я рада тебя видеть! Ох, погоди, я позову Рона. — РОНАЛЬД! Грейнджер смутилась и замахала руками, сбивчиво добавляя: «Не надо», но рыжая макушка уже показалась на лестнице. Топот быстро приближался, и через мгновение министр магии оказалась зажата в медвежьих объятиях. Пахло жженым сахаром и древесиной, и девушка едва сдержалась, чтобы не поморщиться. — Миона, как хорошо, что ты здесь! Где ты пропадала? Грейнджер скривилась от ненавистной ей интонации, с которой только Рон мог так мерзко произнести её имя. — Я была у себя дома, Рональд. А тебе следовало бы оставаться тут, а не расхаживать по Лондону с невестой Малфоя! Миссис Уизли ахнула и дернула сына на себя, отрывая его от бедной Гермионы и отвешивая Рону крепкий подзатыльник. — Рональд Уизли! Как ты мог? — в своей манере прокричала женщина. — О, Гермиона, проходи пожалуйста, Джинни скоро должна прибыть, там на столе свежие пирожки! А с тобой я еще не закончила, Рон, — снова сменила интонацию Молли. Высоченный громила съежился под взглядом матери и, как нашкодивший котенок, выслушивал и принимал к сведению все, что она о нем говорила. — Мам, — нерешительно протянул Рон, но тут же окончательно сник. — Я наслышана от Джинни, как плохо было Гермионе все это время! И вовсе не потому, что тебя с ней не было! Нет! Потому что ты изменяешь ей с какой-то чистокровной девицей! Невестой вашего школьного врага! Подумай о мистере Малфое и Гермионе! Парень вспылил: — Ну уж нет, это последнее, о чем я хочу думать! Несколько пар глаз — Гермионы, Джинни и миссис Уизли — уставились на него. Повисла гробовая тишина. Грейнджер прервала молчание первой: — Зря я сюда пришла, — и Нимбусом метнулась к двери, но Джинни преградила ей путь. — На этот раз я пойду с тобой. Надо бы познакомить тебя кое с кем. И не говоря ни слова больше, произнесла заклятье аппарации. Огромный свитер бесформенной кучей упал на пол.

***

В маггловском ночном клубе гремела музыка и стоял тяжелый запах алкоголя и наслаждения находящихся там. Можно было назвать это место борделем, но вывеска перед входом скромно сообщала о другом. — Господи, Джинни, куда ты меня притащила? — промямлила Гермиона, снова прикладываясь к бутылке спиртного. Поттер, с такой же емкостью в руках, икнула и пожала плечами. — Это определенно то, что нужно... Следующие её слова заглушил чей-то протяжный стон неподалеку. Прямо на столе молодая парочка ублажала друг друга, не забывая заливать в себя немыслимое количество алкоголя. — Пенси! — закричала вдруг Джинни и ломанулась куда-то в центр зала, буксируя за собой ничего не понимающую Гермиону. Брюнетка, которую позвала Поттер, пошатывалась у широкой барной стойки, задумчиво щелкая по своему бокалу и глупо хихикая. — Пенси Паркинсон, это Гермиона Грейнджер, — представила их друг другу рыжеволосая девушка и неверной походкой побрела к выходу. Гермиона двинулась за ней, но была остановлена слизеринкой. — У неё дела сегодня. Дети, сама понимаешь. Или?.. — Пенси икнула. — Или. Паркинсон понимающе кивнула и крикнула что-то бармену. Тот отлевитировал ей два полных бокала чего-то искрящегося и греющегося. Гермиона недоверчиво уставилась на протянутое ей спиртное и, чуть помедлив, с опаской глотнула. Вниз по её горлу растеклось странное тепло, спустилось куда-то вниз, но замерло где-то на уровне легких. Их буквально разрывало от сомнительного состава алкоголя, и Гермиона со слезящимися глазами прохрипела Пенси: — Что это? Та глотнула из своего бокала и блаженно улыбнулась. — Драконье шампанское. Такое подают только тут. Сказать, как придумали название, или сама догадалась? — хмыкнула девушка, отчего Гермионе стало как-то не по себе. Хотя спустя час она бы так не сказала. Девушки поладили и даже под действием алкоголя вели довольно интересные беседы. Оказалось, что обе умеют петь, и Пэнс потащила Грейнджер на сцену. Паркинсон и Гермиона надрывались на сцене под одобрение толпы, не забывая вливать в себя шампанское. Одна песня закончилась, и началась новая. С первых же секунд девушки узнали её и тут же принялись подпевать: — Надо тобою сияет солнце, разливается алкоголь! — волшебницы переглянулись. — Если ты вдруг полезешь в Драко, — крикнула Пэнси. — Я полезу туда с тобой! — продолжила Гермиона, и обе расхохотались. Прошествовав домой к Гермионе, девушки последовали тексту песни и держали друг другу волосы, возвращая Вселенной все, что выпили за сегодня. Стоит заметить, что вернулись они, когда уже начинался новый день. Пэнси в лучах рассветного солнца побрела к себе. Домой Паркинсон возвращалась расшатанной походкой. Она сразу же завалилась спать, не дойдя до комнаты и упав на кушетку в прихожей. Министр Магии же проявила чуть большее стремление в надежде получить здоровый сон и кое-как доползла до огромной кровати в своей спальне. Снять платье или хотя бы обувь девушка не удосужилась. Палочка и вовсе упала за тумбочку при попытке погасить маггловский светильник Ноксом и не очень-то прицельным броском. За стеной заработала кофеварка, по отдельности прозвучали струны расстроенной гитары, а потом ещё долго резали слух своим неправильным звучанием в процессе настройки. Наконец чистый звук был извлечен из каждой. Полилась мелодия, но Грейнджер и этому не была рада. Мужской голос запел что-то на английском. Что-то довольно популярное и известное самой девушке. — If I had a plane, where would I fly to? Гермиона почти засыпала, но все-таки заставила себя вспомнить что-то отдаленное, тут же ускользнувшее от рассеянного внимания. Платиновые волосы, леденящий душу взгляд... Дальше все погрузилось в сладкий туман полусна. Девушке снились кролики и её главный враг со времен Хогвартса, самозабвенно тискающий пушистых зверьков.