уехать нельзя остаться

«Паршиво, — сказал он. — Паршиво, Йозеф. Но с виду блестяще».

«Ночь в Лиссабоне» Эрих Мария Ремарк

Антон все сильнее проецирует эту фразу на свою жизнь, особенно когда начинает течь второй час экзамена, а в голове парня вместо схемы сочинения и правил про чередующиеся гласные играют странные попсовые песни и воспоминание о прошедшем днем. Он уронит ручку три раза за весь экзамен, потом к нему будет более пристальное внимание. Все его знания испарялись по крупицам, чем громче тикала секундная стрелка настенных часов. Еще немного, и, Шастун был готов поклясться, что бросит ручку прямо в них. А затем выходит из кабинета и оставляет там надежду поступить в университет в целом. Словно это был экзамен на право жить и он его не сдал. Словно потерял карточку с пропуском в нормальное будущее. Антон трет потные ладошки и старается погасить свою тревогу. Антон хлопает дверью и пытается унять нервозность. Мама была в городе и сказала, что может забрать Антона, как только тот сдаст экзамен. Шастун ёрзает на сиденье, боится так, словно все ещё сидит под прицелом камеры и нескольких преподавателей. Кажется, все уже хорошо. Мама просто ведёт машину, ведя монолог о том, как у ее сына все будет хорошо, что экзамены он точно сдал, а Антон наслаждается свежим воздухом, который дует из-за спущенного стекла, тяжело дышит, и пишет сообщение единственному человеку, с которым у него есть диалог в мессенджере.

антон шастун

я сдал

дед арсений на сколько, как думаешь?

антон шастун

я не знаю…только сдал же

дед арсений а по ощущениям? может ты помнишь задания, чтобы проверить их сейчас?

антон шастун

не хочу

все бесит, уже устал

боюсь, что сочинение у меня дерьмо. и в тестах точно было две ошибки…

дед арсений тебе кажется все нормально, нужно просто дождаться результатов. хочешь сегодня в плойку поиграть? Вчерашний день озадачил парня тем, что Попов неожиданно купил приставку и позвал играть Антона в какую-то супер-интересную, но глупую и почти детскую игру, за которой они просидели около четырех часов беспрерывно. Антон хочет по привычке ответить «сори, в другой раз», но из вежливости пишет другое:

антон шастун

прости, оч сильно устал

Кажется, ничего не изменилось.

дед арсений ладно, отдыхай, Антош) Антон тихо ухмыляется ласковому прозвищу, которого у него отродясь не было. Разные их варианты преследовали парня всю жизнь: дрыщ, длинный, педик, пидор, псина. Но только не уменьшительно-ласкательный вариант его имени. Даже мама порой его так не называла, а тут совершенно посторонний человек начинает проявлять заботу, пусть только словесную и моральную, но именно ее парень искал последние несколько лет. Путь, который преодолевала машина, Антон провел, размышляя о том, как скоро ждать результаты и когда готовить веревку с мылом. И чтобы хоть как-то отделаться от нервного состояния и навязчивых мыслей о своем скромном будущем Шастун решительно забегает в комнату, переодевается в более комфортные и свежие вещи (прошлые насквозь пахли потом), а затем снова выходит и направляется к концу улицы, чтобы свернуть на другую. Он точно не знал, кого или что ищет, но делает это исходя из разговора с Арсом, произошедшего в тот день, когда мама попросила отнести ему пирог. Арс посоветовал прогуляться вдоль соседних улиц и найти друзей. Конкретнее упомянул девушку возраста Антона, но не указал конкретный дом, а лишний раз написывать Арсу казалось высшей степенью навязывания. Писать больше одного раза за день, конечно!

Ну, не на этой улице, а дальше. Прогуляйся как-нибудь…м, через две улицы от этой. Ты поймёшь, о ком я. Там девчонка живёт, тебе понравится

Вряд ли ему кто-нибудь сейчас понравится, ведь всё, чем заняты мысли Антона — долбанные экзамены и новый сезон любимого сериала, а ещё умрет ли Хелен из «Ночь в Лиссабоне» в конце книги. Ещё Антона беспокоит прекрасное расположение духа отчима последнюю неделю, ведь тот, пройдя мимо пасынка, не уколет лишний раз за худобу или разбросанные вещи в комнате. Все чаще хвалит жену за вкусный ужин и прошлым вечером принес ей цветы, ревностно поглядывая на дверь и раздражаясь, когда любимая начинает разговор о соседях, в особенности, об Арсении. Ну, а сам Арсений проявляет, как кажется Антону, излишнюю любезность к парню-подростку, пусть и совершеннолетнему, которого знает от силы несколько недель. Антон миновал две соседних улицы. Он услышал злобный шепот за поворотом на другую улицу и, почти на цыпочках, шагает к источнику шума. Стоило завернуть за угол, как он увидел следующую картину: двое невысоких парней-подростков, один из которых забрался другому на плечи. Тот, что в очках — который сидит на плечах — тянется к яблоне, что стоит через высоковатый для них двоих забор, но роста все равно не хватает, и потому парень в очках пытается подпрыгнуть, а невысокий друг снизу огрызается, и в момент, когда замечает Антона рядом, чертыхается громче обычного. — Не стой столбом и помоги! — рявкает парень с завязанным маленьким хвостом в сторону Антона. — Вы чё делаете? — спрашивает Антон. — А типо не видно, да? Яблоки срываем, — отзывается парень в очках. — Они ж ещё зелёные! Нахера это вам? — А ты меньше спрашивай… Калитка тех ворот, за которыми растет яблоня скрипнула. — Ну и хули вы тут забыли? — крикнула девушка, облаченная в украинскую сорочку, перевязанную поясом на талии, и джинсовые шорты. Ей только венка из маков не хватало да скалки в руке. Черт, у нее правда в руке скалка! — Серый, отпускай! Серёга! Парень в очках почти падает с плеч Сереги и проносится мимо девушки со скалкой, которая уже замахивается на темноволосого парня с хвостиком, но тот убегает вслед за другом. — Эй, я ничего не трогал, — оправдывается Шастун, когда местная чудо-женщина решает пригрозить ему скалкой. — Тогда помоги их догнать! — взгляд карих глаз прожигает парня насквозь. В них играет азарт и лёгкое раздражение. — Чего? — Помоги! Девушка срывается с места, Шастун ни с того ни с сего бросается за ней. Они бегут через кусты, ведущие в соседние переулки, попадают в аллею из кипарисов и минуют футбольное поле. Мелких воришек, которые, по правде говоря, не успели ничего сорвать, они успели нагнать всего через пару минут, когда те остановились. Парень в очках тяжело дышал, жестом показывая другу, мол «хер с ним». Серёга поджимает губы, а когда замечает Антона и девушку со скалкой то произносит тихое «блять» — Ну и что вам двоих надо было от зелёных яблок, дебилы? Моих яблок, моих! — Та просто… попробовать, — начинает тихо бубнить Серёга. — Твоя мать, Сережа, Дим, ну попросили бы, в чем проблема, а! — девушка раздражённо фыркает. — Заставила вот парня за вами бежать тоже…эм, как тебя зовут, кстати? — Антон, а тебя? — обращается к девушке со скалкой Антон. — Ира, Ира Кузнецова, — она зачем-то подаёт руку и Антон несильно сжимает ее, слегка качнув в знак знакомства. — Ну, а эти оборваныши — Дима и Сережа. — Приятно познакомится… — А нам нет, — огрызается Сережа. — За себя говори, — произносит Дима, который наконец перевел дыхание. — Приятно, Антон. Парни жмут друг другу руки. Ира немного остудилась, начала лениво перебирать ногами в сторону дома, а парни спохватились: — Эй, ты куда? — Класть скалку и переодеваться. С вас причитается перекус в Чайной розе, между прочим! — Чайная роза? Что это? — спрашивает Антон. — Ой, бля, Ира опять за свое… Кафе «Чайная роза» не было единственным в поселке, но определенно являлось самым дешёвым. Ира сидела возле окна в спортивной кофте на замке и простеньких джинсах. Забравшись с ногами на подобие кожаного сиденья, она опустила голову на колени и пила ванильный молочный коктейль, оглядывая Антона с головы до ног, пока тот, по всей видимости, успел найти точки соприкосновения в общении с Сергеем Матвиенко, а Дима обновляет страницу с результатами по экзаменам каждые несколько минут, будто от этого что-то изменится. — Дим, от того, что ты вечно обновляешь сайт ответы быстрее не явятся, — озвучивает свои мысли Ира. — Так, ты говоришь, что приехал на лето, да? — уточняет она у Антона. — Ну, да. Думаю, что на лето, хотя все выглядит так, будто мы переехали. Он корчит недовольную гримасу и отпивает глоток кофе, и в голову приходят идея полить шоколадное мороженое напитком. Пока Антон исполняет эту затею, Матвиенко отламывает вилкой кусок ванильного мороженого из тарелки Димы Позова, накалывает, тем самым сломали его пополам, и, придерживая руку под вилкой, переносит мороженое в чашку. Десерт плюхнулся в кофе Серёжи и оставил на столе несколько пятен. — Сережа! — синхронно произносят Ира и Дима. Антон берет салфетки и касается ими пятен от кофе, чтобы жидкость впиталась в них. Новой чистой салфеткой Дима протирает остатки кофе, окидывая друга равнодушным взглядом. Сережа смеётся и подхватывает вторую половинку мороженого, которую оставил в тарелке, и повторяет те же действия с теми же последствиями. Ира раздражённо вздыхает, а Шастун смеётся и решает отвести тему: — А вы давно тут живёте? — С самого рождения. Я, Сережа и Дима знакомы с детства, раньше все время проводили вместе, — отвечает за всех Ира. — Я — работаю в этом кафе, но сейчас в заслуженном отпуске. Дима в одиннадцатом классе, сдает экзамены, на врача хочет идти, прикинь, — она толкает Диму, сидящего рядом, локтем. — У Серёжи своя автомастерская. — Автомастерская не моя, я просто там работаю, — сквозь зубы признается Сергей. — Прости, вечно забываю, — вскользь извиняется девушка, хитро ухмыляясь. — А ты…? — Тоже экзамены сдаю. — И куда хочешь? Или пойдешь работать? — уточняет Ира. — А...тут есть работа? Ну, для таких школьников, как я. — Конечно, я же пошла работать! — То есть ты после одиннадцатого класса пошла работать? — Да, и уже около года верчусь в этой кафешке. Платят немного, но тут для жизни много и не надо. Поселок небольшой, но есть работа, пару кафе, кинотеатр, магазины. В целом, неплохо. За чем-то другим можно всегда поехать в город, — иллюстрирует Ира. — О! Ты должен поехать на море! — вступает Сережа. — На море? — Да, тут недалеко есть пляж, — подтверждает Ира и забирает у Антона порцию с мороженым. Свою она уже съела, кстати. — Кстати, о работе...ты знаешь, что тут есть для школьников вроде меня на лето? — спрашивает Антон. Ирина на десять секунд задумывается и затем отвечает: — Я узнаю у коллег и напишу тебе. Дай номер. — Ладно, хорошо. А...что вы знаете о других в поселке? — Антон пишет карандашом на салфетке номер телефон и передаёт новой знакомой. — Ну, многие приезжают на лето, в основном тут живут старики, несколько пар с детьми и...такие, как Попов, — произносит Дима. — А, ты про педика! Антон отвлекся от ковыряния ложки в дне чашки и посмотрел на Диму. — Вы про Арсения Попова? — уточняет Шастун. Троица синхронно кивает. — А что с ним не так? — спрашивает Антон. — Ну...он странный. Одиночка, все дела. Приехал пару лет назад, ко всем в гости ходил, пытался на работу устроиться. А видно, что он городской парень: как жара спадает — в рубашках ходит, почти каждое утро берет кофе навынос, а ещё… — Та он педик, я тебе отвечаю, — говорит Сергей, самодовольно улыбаясь, будто первый до этого додумался. —Подожди, не в этом дело... — Хотя это правда. Ну, нам так кажется, — поддерживает Дима. Антон, слушая диалог ребят, все больше заливался краской и не знала как реагировать. С одной стороны, он согласен, что натуральность ориентации Арсения под вопросом, а с другой стороны, почему это важнее, чем необычное поведение? — А что ещё в нем странного? — решает уточнить Шастун. — Ну, сам посуди, он живёт один, у него нет детей и жены, иначе их было бы видно вместе хоть иногда. В руках постоянно книги и телефон, причем недешевый. И сам он, не сказала бы, что дёшево выглядит. Он секси, — на этот момента монолога Иры Антон давится глотком кофе, — но что такой богатый и красивый мужчина с ахеренной тачкой делает в такой залупе, как наш поселок? — Вдруг он прячется от закона? — по-детски предлагает Позов. — Да, конечно. Лучше уж в Финляндию укатить, — с издёвкой отвечает Сережа, а Ира тихо хмыкает над наивностью друга. — Не думаю, что он прям такой богатый и красивый...дом у него совершенно стандартный, ухоженный просто, — встает на сторону защиты Антон. — Ты че, был у него дома? — спрашивает Дима, который теперь с подозрением оглядывал Антона. — Да, всего раз, — вранье, конечно, но вдруг компания посчитает его «не таким»? — Ладно, Тох, возможно, ты прав, но подумай, — Ира делает большой глоток из чашки Димы, забывая про половину оставшегося коктейля, — что такой мужик делает здесь? — У каждого свои причины. Почему бы тебе не спросить самого Арса? — спрашивает Антон, глядя Ире прямо в глаза. Он начал видеть в ней простую сплетницу. — О чем спросить? Из ниоткуда вырастает высокая фигура Арсения, в синих джинсах, белой чистой футболке и свободном черном пиджаке с рукавами три четверти. А у Антона что-то встрепенулось под кожей. Он ослабевшими руками цепляется в стакан, будто видит в нем опору на тот случай, если грохнется в обморок от стойкого аромата парфюма. Перед ним пара голубых глаз с ухмылкой оглядывает компанию, словно они говорили в то время, как сам Арсений стоял неподалеку и подслушивал. Его хитрое выражение лица и до безобразия чистые кроссовки в этот пасмурный дождливый день, зонтик, повисший на руке и тот самый дорогой телефон, в той же, что и кофе. Бред. — Привет, кстати, — слегка хрипловатым голосом произносит Арсений. Антон вынужден молча согласиться, что Арс сейчас невероятно красив. У него что, всегда такой голос — О том, что ты педик, Арс, — отзывается Матвиенко, будто они закадычные друзья. Антон, кажется, в конец теряется в отношениях между этими людьми. Сережа, выглядящий немного моложе самого Арсения и работающий в автосервисе, девятнадцатилетняя официантка Ира, самый младший из компании — Дима-школьник. Что объединяет этих людей? Неужели только место текущего проживания? — Ага, а ты для себя спрашиваешь? — раздраженно отвечает Арс, закатывая глаза. — Не, для Тохи. Он тут больше всех тебя защищает, честное слово! Сережа пинает соседа по дивану локтем и тот вздрагивает два раза: когда слышит свое имя, и когда легкий пинок Сережи был направлен в сторону Арса. Шастун сквозь зубы что-то шипит и предпочитает не встречаться с ним взглядом, и лишь косится то на Иру с Димой, которые сидели с удивленными, но заинтересованными в ситуации лицами, поглядывая то друг на друга, то на Арса, который не сводил глаз с лица Антона, блуждая по глазам и красным щекам, затем — по внешнему виду. От пристального взгляда Попова парню хотелось зарыться в худи посильнее. Стоп, он вышел гулять в...черт! — Да неужели! Что же вы такого говорите, что бедняге приходится меня защищать? — Антон наконец встречается с глазами Арсения. Он подмечает теперь уже точно, что лицо парня больше похоже на спелый помидор, чем на лицо подростка, одобряющего такие подколы. Дима и Ира почти в голос смеются с довольного Сережи, заинтересованного Арса и сконфуженного Антона. Антон хочет ударить голову об стену и забыть. Ухмылка сползает с уст Попова и он укоризненно смотрит на Сергея. — Если это всё, то я пойду, — он одаривает Диму и Иру добродушной улыбкой и скрывается за прозрачной дверью. От его присутствия остается легкий шлейф морского аромата и красные щеки Шастуна. Наконец подросток может выдохнуть и одарить Матвиенко злобным взглядом. Тот негромко посмеивается и хлопает товарища по плечу. С ним не соскучишься и не вздохнешь спокойно, это Шастун уже понял. — Мультисекс, — произносит с улыбкой Ира, а Антону вмиг становится невыносимо жарко в прохладном помещении. — Что это было и почему так стыдно? — произносит Дима. Шастун безмерно благодарен за то, что Позов озвучил его мысли. Парни поднимают взгляд друг на друга и кивают в знак солидарности. Это будет интересное лето, и с каждым днем Антон убеждался в этом все сильнее.