уехать нельзя остаться

Антон Шастун неуклюже плетется к столику, пытаясь обратить свое внимание на закуски. Фляга, полученная от одноклассника, сыграла свою роль и теперь Антон немного пьяный. А может быть и сильнее, чем «немного». Родители уехали на целые сутки к друзьям именно в день выпускного, и Шастун уверил их, что переночует у друга на крайний случай, хоть и планировал гулять до утра со всеми, но это идея в дальнейшем пошла крахом. Все экзамены сданы и результаты последнего экзамена придут немного позже, чем ожидалось. Русский оказался самым удачным — девяносто восемь баллов. По счастливой случайности, шпаргалки в тот день Антон забыл дома из-за волнения, а вспомнил, когда уже был на полпути к школе. Следующими были математика и обществознание, которые прошли для парня не намного спокойнее, чем русский язык, и после каждого экзамена Антон чувствовал новое рождение и одновременно смерть третьей части всех нервных клеток. И вот теперь, когда все эти три части погибли по ощущениям Шастуна, тот, без какого либо стыда и беспокойства продержался во время торжественной части, а затем, уже в кафе, начал отрываться по полной. Он пробовал всё у всех ребят, с которыми учился, не понимал, какой напиток у каждого, а лишь заливал что попадется в горло и чувствовал полное расслабление, которого не мог достичь хорошим сном по двенадцать часов, расслабляющими дыхательными практиками или вымещением гнева на безобидной школьной тетради. Анна Сергеевна так и не узнала, почему Шастун не носил тетрадь по биологии последние полгода, да и не сказать, что следила за этим — был на уроке и слава богу. Результаты обществознания задерживались, что не могло не нервировать, а математика не подвела — восемьдесят девять баллов, настолько невозможные по мнению Антона, вымученные за подготовкой и у репетитора зимой восемьдесят девять баллов, до скрежета зубов выученные формулы и забытые, как только Шастун покинул кабинет, где проходил экзамен. Хватит школы — это почти в прошлом. Парень не помнил ярко украшенного зала, примитивных несладких закусок, дешёвый алкоголь, спрятанный в пиджаках одноклассников и под юбками у находчивых одноклассниц, в то время как сам не принес ничего, кроме телефона, ключей от дома и самого аттестата. Кстати, а где ключи? — Вот бля-а-а… — Чё такое, Антох? — уже бывший с сегодняшнего дня сосед по парте обращается к Шастуну, придерживая его пьяную огромную тушу двумя руками за плечи. — Та…я ключи потер...лял… — Ключи потерял? — по воспоминаниям Антона сосед по парте был самым трезвым в тот день. — Ага, — Антон икает и посмеивается, насколько, как ему кажется, ущербно выглядит со стороны, но как прекрасно себя чувствует. Впервые за последние пару месяцев он расслаблен и даже не переживает о потерянных ключах, но должен переживать о том, что парень, который изначально согласился пустить Антона ночевать слился, то есть вообще не явился на выпускной и не отвечал на звонки. А это означало, что придется звонить родителям и просить забрать его, слушать упрёки и наставления отчима, который только-только перестал замечать пасынка и вертится вокруг своей жены. Видеть мамин укоризненный, но в то же время понимающий взгляд. По крайней мере, именно такую картину себе представлял Антон, если позвонил бы родителям. Шастун расслабленными ватными движениями убирает с плеч руки соседа по парте и шагает куда-то в противоположную сторону. — Ты куда? — Та…я пописять Антон скрывается за дверью в уборную и ставит руки на тумбу по обе стороны от раковины. Поднимает глаза на отражение в зеркале и понимает, что выглядит отвратительно: взъерошенные волосы, пятно от красного вина на белой рубашке, которое не отстирывается мылом из дозатора, да и сама рубашка наполовину выправлена из брюк. Он смотрит на себя стеклянным взглядом. Успел испачкаться, опьянеть, поесть и слегка даже повеселиться. Ещё немного и весь класс будет выезжать к концерту на Дворцовой площади, а сам Шастун уже не имеет ни малейшего желания ехать с ними. Пиротехническое шоу он посмотрит и по телеку, да и не впечатляет перспектива свалиться пьяным в Неву или кричать текст песен Сергея Лазарева. Ему хочется спать, лежать, смеяться, пить ещё больше алкоголя, но никак не общаться или искать приключения на свою голову вместе с одноклассниками, которые выпили больше, но чувствовали себя на все сто процентов готовыми к дракам или танцам. Антон открывает кран и сгибается почти пополам, холодная вода окатила его волосы и лицо. Он встряхивает мокрые кудри, которые мама крутила ему с вечера на старые бигуди. Антон пытается найти в кармане и телефон и выдыхает, когда понимает, что и аттестат (зачем носить его в кармане), и телефон с ним, а значит надо решить — звонить родителям или…а кому ещё? Дима Позов сейчас точно празднует выпускной со своим классом, с Сережей он слишком мало знаком, чтобы просить забрать, а Ира не смогла бы ничем ему помочь, ведь спит сейчас мертвым сном после работы во дворе. Звонить маме стыдно, отчиму — да ни в жизнь. Додумавшись достать телефон, Шастун дрожащими руками открывает контакты и, через силу звонит маме, но слышит прерывистые гудки, а затем и вовсе сброс вывоза. Перед глазами предстает список контактов, и, осознавая, что отчиму звонить бесполезно, ведь даже мамины уговоры не смогут подействовать на то, чтобы отчим поехал помогать Антону, и он понимает, что первым в его списке находится «Арс», и это последняя мысль, которая мелькает в его голове, прежде чем руки сами нажали несколько раз на кнопку вызова. — Да, я все подготовил: постельное белье, книжки, комод, все вымыл, вычистил, все игрушки постирал. Поверь, тут всё под контролем, — Арсений нервно расхаживал по кухне, пытаясь параллельно сделать себе перекус и дать бывшей жене уверенность в том, что у Арса дочери будет хорошо. — Ой, мы ещё с собой привезём кучу всего, готовься! Красивый мелодичный голос скромно смеётся, не оставляя в душе Арсения ничего, кроме странного давящего ощущения того, что все неправильно. Что все не так. Что дети должны рождаться по любви, что семьи не должны распадаться не начавшись, что фразы должны быть законченными. Но мир не наша прихоть, а самостоятельная система, в который мы — лишь ее рабы, участники, иногда лишь зрители. Может он не смог простить Ее, может — себя, но это не важно сейчас. Арс был разбит и беззащитен, и, будь он верующим, то решил бы, что Бог послал ему двух ангелов за его беспечность, за его грехи, и ангелы помогут ему познать истинное счастье и нелицеприятное наказание. Словно он ощутит все оттенки чувств, пройдет испытания, уготованные ангелами, и обретет то, что мы все так усердно и рьяно ищем, порой забывая жить. А Она слишком красива в ночной сорочке и с мокрыми волосами. Она положила голову на руки, касаясь нежной кожи щек, и внимательно слушает Арсения. Она так давно ждёт этой мимолётной встречи, ждёт момент воссоединения отца и дочери снова, ведь в прошлый раз все три стороны остались в восторге. Попов временно обрёл семью в доме, за месяц пребывания Кьяры весь участок заблагоухал, именно тогда мужчина открыл в себе любовь к растениям, возможно даже к целому миру, чтобы показать этому крохотному ангелу, что мир безопасен, что папа рядом и сможет помочь ей в чем угодно. Кьяра ещё следующие несколько недель упрашивала маму вернутся к Арсу, вскакивая каждое утро с диким огоньком в глазах, забывая, что уже в квартире — что в центре Петербурга — а не в тихом поселке, где живёт папа, где были прекрасные цветы, милые животные и теплая улыбка с крепкими руками рядом. А Она забыла о повседневных заботах и утонула в собственном комфорте, провела столько времени наедине и с мужем, что не могла нарадоваться нахлынувшему вдохновению снова стать идеальной мамой какой всегда хотела. Отпустив ситуацию на миг, Она смогла простить себя и Арсения за прошлые ошибки, за враньё от близкого человека, ведь эта история вылилась в прекрасного ангела с прекрасным именем, который сейчас мирно спит и с нетерпением ждёт поездки. — Ждёшь нас? — Она выгибает бровь. — И ты ещё спрашиваешь? — спрашивает Арсений слегка обиженно, почувствовал тон. Она тянет уголки губ вверх. Такая простая и ласковая, хотя лет шесть назад абсолютно такая же — почти счастливая. Арсений ей не нужен, с Арсением ей тяжко, нет воздуха. Они созданы для других. Они оба опалили хвосты в адском пламени чужих рук, горячем дыхании предательства. Они нашли исцеление друг в друге, залечили раны и теперь пытаются отпустить. — Как скоро вы приедете? — умиротворенное лицо Арса выдает его — он ждёт ответа «завтра», ждёт этого дня, этого времени. — Планируем через недельку, постараемся раньше. Ты же знаешь, мы тоже хотим на отдых, — «мы» — это Она и ее муж. Тот самый человек, к которому Она ушла. — Да, я поним… Арсений запинается, когда видит на экране телефона входящий звонок от Антона Шастуна. Время почти десять вечера, а ему поговорить хочется? Нет, только не сейчас! Попов сбрасывает вызов, продолжает диалог с бывшей женой, но следом смартфон принимает ещё один вызов от того же Антона. Арс смотрит две секунды на фото во весь экран, где Антон сосредоточенно читает, сидя на кухонном диванчике в доме Арса, вальяжно закинув ноги на кофейный столик. Фото, сделанное Арсом. Сбрасывает. И снова звонок. — Кто это тебе в десять вечера названивает? — Да так, не важно, — Арсений сбрасывает в третий раз. — У тебя кто-то появился наконец, Арсюш? — Она беззаботно поедает купленные в местном супермаркете ягоды, хищно сузив очи. — Нет, о чем ты вообще…— снова звонок. Арсений фыркает так громко, что сам от себя не ожидал. — Прости, я сейчас. Арс выключает микрофон на ноутбуке, будто этот диалог является предметом строжайшей тайны, и отвечает на вызов. — Да? — Ой… Арс, пи-ивет, а ты тут че-то не…не в сети… — Занят был, что тебе нужно? Я не твоя бывшая, чтобы мне наяривать, — Арсений слышит нотки алкоголя в голосе и почти может почувствовать вкус и запах того, что он пил даже через трубку. — Су-у-ушай, забери меня, а…там концерт, а я не хочу…и я пил…много, — Антон икает в микрофон и Арс начинает раздражать пьяный голос Антона. Парень утром уведомил, что едет на выпускной, но не предупредил, что Арсений будет обязан забрать пьяную тушу по завершению мероприятия. — Позвони родителям. — Не-е-е, ты че-е-е, они ж кричать, — Антон что-то роняет и икает, — будут и… — С чего бы? — Та просто...не хочу и-их просить... — Анто-о-он, ты отвлекаешь меня, с чего такая срочность звонить именно мне? — Ну, Арс, я соскучился, — Антон опять что-то роняет, но затем слышится тихое «ой». Арсений цокает, но уже с улыбкой, придумывая такую шутку, которая могла бы его смутить. — Они у друзей, не хочу...отвлекать, Арс, ты понимаешь? — Антош, пойми и ты меня, что они заберут тебя, если ты им позвонишь, — всё меньше раздражения, и неким теплом начинает наполняться голос Арсения. — Мама не берет...а ему я не хочу звонить, — наконец признается Шастун. — Твою ж мать, — Арс раздраженно вздыхает, планируя, сколько отвалит за такси. — Где ты? — А...я…ну, в кафе. — Ладно, просто дай телефон более трезвому человеку, если такой есть, и он скажет мне адрес! — Арс трёт переносицу и встаёт с барного стула. — А…тут не…нет таких. — Можешь скинуть адрес? — А ты приедешь? — Антон устало хрипит в трубку, навалившись на какую-то поверхность, и говорит почти в нос. Арс задумался. И выдал то, чего сам не ожидал. — Да, но ждать долго, готовься. Сиди на улице, дыши воздухом, слышишь? — Арс начинает убирать на кухне, прикидывая, есть ли у него в целом чистые вещи на сегодня и где могут лежать ключи от машины. — А…ага, да… — Ты же понимаешь, что мне долго ехать? Это минимум час, Антон! — Арсений специально иногда повышал голос, чтоб обратить внимание подростка на свои слова. Ему ли не знать, какое рассеянное внимание у пьяных подростков во время диалога. — Да-да, слышу, ладно, час…— повторяет Антон. — Пей воду и дыши! Я приеду, кинь адрес! — Да, хорошо… Сообщение приходить через пару минут, за которые Арсений успел впрыгнуть в джинсы и футболку с рубашкой поверх, оставляя футболку незаправленной, наплевав на хлеб, который зачерствеет без упаковки, на только нагретый чайник и на то, что оставил Ее без объяснения. Арс вовремя возвращается, тыкает куда-то в сторону кнопки микрофона и быстро что-то лепечет, но Она останавливает его ледяным взглядом и говорит: — Во-первых, ты не выключил микрофон, я все слышала. Во-вторых, я поняла, что тебе нужно ехать, но…что б при Кьяра так не срывался ради каких-то Антонов. Она сама завершает вызов. А он крепче сжимает ключи и бумажник, стараясь не забыть, что по пути обратно нужно купить минеральной воды. Антон в одиночестве сидит на летней террасе заведения и пьет воду, которую забрал из зала. Его начинает подташнивать, может из-за того, что организм наконец-то начал получать воду вместо алкоголя, а возможно потому что Антон больше никогда не желает напиваться настолько, чтобы звонить Арсению. И это единственная здравая мысль за последние несколько часов. Антон, поддавшись некой сентиментальности и наивности момента, листает несколько фотографий с Арсом в галерее телефона, не понимая, почему позвонить родителям, которые все поймут и простят подростка за этот день (ведь выпускной же) стыдно, а просить считай малознакомого взрослого человека забирать пьяного уже не школьника на своей машине с риском запачкать салон — не стыдно. Ладно, мама ведь всё равно не ответила. Антон шатается на стуле. Укрытый своим собственным пиджаком, он продолжает слушать совет соседа и пьет воду. Пару раз вырвало, благо успел добежать до уборной. Теперь Антону полегче и немного скучно, он играет в глупую игру, тратя мобильный интернет. Все его одноклассники уже уехали. Они пытались затолкать одноклассника в машину, ссылаясь на то, что там нужно быть всем, иначе классный руководитель забеспокоится, но Антон лишь сказал, что его заберут домой и вырвался из слабых хваток хмельных товарищей. До этого было настолько плохо, что и стоять тяжело, а теперь, когда желудок немного освободился и разум на процентов десять отчистился, Антон даже жалеет, что не поехал с ними. Благо эта мысль ушла без следа на сороковой минуте ожидания, когда вернувшись в заведение, в котором проходил праздник, Антон тихо пронес бутылку вина к уличному столику, за которым сидел. Персонал кафе тихо вздохнул, когда заметили сидящего уже приличное количество времени подростка, и, погрязнув в заботах об уборке зала и обслуживании последних клиентов, даже не заметили пропажу бутылки, что не пройдет бесследно для одного из сотрудников. Прошло ещё немного времени, прежде чем Шастун опустил голову на стол, распластав по нему руки. Осталась ещё половина вина, но Антон оставил ее до приезда Арсения, думая угостить соседа. И стоило этой мысли пронеслись по нейронным связям парня, как из-за угла вылетел черный ворон с блестящими крыльями в виде машины Попова. Его взгляд, такой строгий и манящий, врезался в память Антона навсегда. Или до завтрашнего утра, что более вероятно. Арсений идеально паркуется, до безумия спокойно хлопает дверью, плавно двигается в сторону подростка, совсем не выдавая великое раздражение и даже где-то злость на него. Разве что нервное дребезжание ключей демонстрировали его напряжение. Лёгкий шлейф морской пены и шторма, что теперь он нес вгрызались в лёгкие, перекрывали доступ к кислороду. Это вам не воспаление лёгких, это самый настоящий взрыв внутри тела парня. Он разносит осколки этого запаха так, что один врезается в низ живота, и Антон путает это с «эффектом бабочек в животе», второй бьёт по ногам, которые теперь, если бы Антон стоял, повалили бы хозяина на пол. Третий отправляется в мозг, и будь удар посильнее, то врачи констатировали бы сотрясение. Арсений словно сошел с киноленты, где уверенные в себе богатые мужчины пафосно шагают в камеру, смотря через черные солнцезащитные очки, пока сзади адским пламенем пылает кортеж его соперника. А возможно, что эта походка похожа на героя, который сейчас несёт в руке молоток или что потяжелее, ледяным взглядом озаряет жертву, ничуть не меняя темп и манеру походки. Отстраненный, холодный, скрытный. Антон представил ему ещё несколько ролей идеально подходящих жеманным чертам лица, и тут мужчина заговорил и разрушил декорации вокруг себя: — Ну и долго ты на меня будешь так смотреть? Челюсть подними. Ой, а Антон и не понял, что сидел с открытым ртом. — А…я… — Тебе помочь что-ли? Шастун несколько раз кивает, но перед тем, как позволить Арсению поднять себя, хватает бутылку и протягивает соседу. — На…вкусное. Теперь Шастун похож на умственно неполноценного. Он забывает, что Арс за рулём, но тем не менее Попов не отказывается, а лишь статически оглядывает этикетку и пробует совсем немного. И мгновенно отворачивается к кустам с другой стороны террасы, сплевывая. От вина несёт стойким ароматом спирта, словно только его туда и налили. — Я угощу тебя хорошим вином когда-нибудь. Мерзость, Антон, как ты это пил вообще? Я просто в шоке, так сложно выпить что-то нормальное? Или у подростков прикол такой? Арс аккуратно ведёт пьяного подростка до машины, приговаривая эти слова. Через несколько минут они останавливаются у местного супермаркета, и Арс, оставив Антона одного на десять минут возвращается с двухлитровой бутылкой соленой воды и мелочами, которые ему нужны самому. Антон задремал на переднем сидении, и мужчине пришлось разбудить его и помочь пересесть на заднее, чтобы он мог там спокойно спать. Да и Арс будет спокоен. Хотя те мысли, которые витали в голове Попова сложно назвать спокойными. Все время, пока ехал за парнем, он думал, на что тратит свое время! Он — отец, к которому вскоре приедет дочь, и каждый раз от этой встречи, как ему кажется, зависит, позволит ли бывшая жена видеться с Кьярой и дальше. Но вместо того, чтобы планировать семейный досуг и проводить время, растрачивая его на себя или уборку, Арсений теперь мчится к малознакомому пиздюку…подростку, который досаждал его звонками во время разговора с Ней, и попросил приехать. Он мог отказать, настоять на том, чтобы Шастун позвонил родителям, или каким-либо образом сообщить им самому, но нет! И теперь, когда он везет Антона домой, то размышляет, как будет искать ключи, как придется нести или тащить его нелегкую тушу, как будет выслушивать извинения за причиненные неудобства и стыдливые взгляды парня, который думает, что по-крупному облажался. Но он ещё не лажал по-крупному. Арсений жутко сердится, но теперь осознает, что не на несчастного пьяного из-за выпускного подростка, а на себя. Что не смог отказать, что не смог удержаться, как не удержал когда-то Его, а немного позднее — себя. Прежде чем выехать из города, он заезжает в ещё один магазин и берет привычные для него сигареты, и курит, пока стоит в пробке. Нет, он не вернется к прошлому. Он не хочет вспоминать Его, не хочет связывать свою жизнь еще с кем-либо. Он обжегся, обжегся дважды, и больше Арс этого не допустит.

«Я никогда особо не задумывался об этом, да и сейчас уяснил себе лишь в общих чертах, но ощутил как избавление, что хотя бы это теперь знаю. Тяжесть и смущение отступили. Теперь я понимал, почему приехал».

«Ночь в Лиссабоне» Эрих Мария Ремарк

Приедут они поздно. Арс тихо припаркуется, и так же тихо разбудит Антона, что уже вовсю развалился на заднем сидении, пуская слюну. Только ноги небрежно сжаты из-за своих размеров. Казалось, что это идёт не Шастун, а шатающееся тело, которое и не просыпалось вовсе. Он терпеливо ждет, пока Арс заберет пакет и закроет машину, опираясь руками о стенку возле входной двери, а затем, как только щелкает выключатель в коридоре, почти падает на пол, сбивая ногами обувь, что стояла рядом, с своего места. Через минуту пьяное тело развалится на диване в гостиной, принимая обивку за матрас, и мгновенно уснет, забыв снять обувь и пиджак. Все, чем поможет его положению Арсений — аккуратно вытащит телефон и аттестат из кармана, оставит на столе стакан соленой воды и саму бутылку. Арсений теперь может спокойной закончить вечернюю (уже ставшую ночной) рутину. Оставленные на столе продукты Арс прячет в холодильник, и решает, что сегодня можно и газировки с бутербродом навернуть. Мешать Антону свистящим чайником не стоит. Но судя по звукам, а именно по храпу, разбудить Шастуна могло только оповещение об атомной войне, звонкая сирена, и то не факт. Арсений держит банку известного напитка в одной руке и бутерброд с колбасой и сыром в другой, оперевшись плечом об дверной косяк, и мягко смотрит на одновременно расслабленное и смешное лицо соседа. Это знакомство помогло Арсению понять, что, возможно не все считают его странным. Может, конечно, и Антон в глубине души так думает, но пока не проявил никак эту мысль. Он искренне смеётся с его шуток, хвалит книжный вкус, обсуждает книгу, которую Антон все ещё не дочитал в связи с нервным состоянием перед экзаменами. Но иногда, услышав звук уведомлений, Арсений мог взять телефон и видеть сообщение от Шастуна, в котором тот прислал фотографию страницы книги и отмеченный момент, с подписью «эта фраза вгоняет меня в экзистенциальный кризис». Драматизирует, как и любой другой ребенок. Хотя периодически Арсений видел перед собой взрослого молодого человека, который искренен в своих чувствах и мыслях, не пытается скрыть настроение, не стесняется громко разговаривать или открыто сказать, что приготовленные Арсением блины, мягко говоря, не шик. Он видел красивого человека, как внешне, так и душой, которую увидел лишь на несколько процентов от общего числа. Но эти несколько процентов поистине прекрасны. Арсений принимает душ, переодевается в спальную одежду и пытается уснуть, но лишь навязчивые мысли о дочери и прошлом бегают перед глазами друг за другом, как хорьки. Обрывки воспоминаний, частички воображения. Вот Кьяра впервые назвала его папой, а здесь — положительные отзывы от клиентов и блогеров, с которыми он работает. Первое — воспоминание, второе — воображение. Арс вспоминает, что обязан завтра поехать на родительскую квартиру, которую сейчас сдает одной семье, и забрать оплату за месяц. А ещё вспоминает, как в детстве у него была собака по кличке «Малыш». А затем он решает не забивать голову пустыми мыслями и принимается за работу, плавно и почти лениво щёлкая мышью за ноутбуком прямо в кровати. Так продлилось несколько часов, прежде чем с нижнего этажа донёсся лёгкий шум. «Антон». У Антона болит голова. А ещё ему снился странный сон, о котором стыдно вспоминать. Скорее обрывок воспоминания, неприятный, жестокий, из тех времен, когда все было намного хуже, чем сейчас. Тело ватное, неприлично ноет, усложняя пробуждение. Пытаясь протереть глаза, Шастун ударяется рукой о столик и немного воды проливается на него. Мутным взглядом он пытается найти часы, но вряд ли они сейчас помогут. А мысль, крутящаяся в голове, только одна — пить. И поскорее. Зрение все еще нечеткое, расплывчатое, Антон почти падает, пока пытается встать, но все же оказывается на ногах, придерживаясь за спинку кресла. Шастун решает, что он дома и что это его кресло, и пытается идти в сторону кухни, но встречается с стеной. Он в ступоре, не до конца проснувшись, замечает ночной свет из окна, и понимает, что что-то не так. На подоконнике нет привычных маминых орхидей, и непонятно, почему именно об этом вспомнил парень, но это было весьма полезное замечание. Так где же он? Лунный свет падает на светильник возле кресла и Антон тянет за выключатель. Теплый оранжевый свет озаряет небольшое пространство, и Шастун осматривает длинный высокий стеллаж из Икеи, заполненный книгами и мелочами, к которым закрыт доступ глазам Антона — они находятся в плетеных корзинках, возможно, из той же Икеи. Это не его дома. Но хмельное состояние не позволяет узнать брошенные на полу джойстики и пакетики с семенами космеи, купленные у местной добродушной старушки, что торгует ими в центре импровизированного рынка поселка. — Арс? Включает люстра. Она слепит Антона секунд на десять, устраивая салют перед глазами, отчего парень морщится. — Еще рано, Антош. Такой нежный и одновременно хриплый голос пробежал мурашками по спине и сделал круг в животе Антона. Арсений держит в руках какие-то вещи, облокотившись бедрами на спинку кресла в другой части комнаты, выжидающе смотря на парня. — Иди в душ сходи и переоденься. Держи, — он протягивает серые спортивки с манжетами и черную футболку с известной зарубежной рок-группой, чуть задевая тонкое запястье Шастуна. — А, да, хорошо… Таинственная улыбка Арсения заставляет шаткое сердце Антона подпрыгнуть и раствориться в собственных бурлящих на пьяную голову чувствах. Мужчина скрывается за проходом и шагает на кухню, а Антон спешит пройти мимо лестницы и спрятаться в сырой ванной, лишь бы успокоить бушующее воображение и…блять, ну да, только возбуждения на ночь глядя ему не хватало! «Ну хоть не стояк…» Шастун нервно снимает с себя одежду, чуть не уронив рубашку в ведро со странного цвета водой, по всей видимости, удобрение. Прохладные капли остужают лицо и приводят мысли в порядок, теперь Антон погружен в намыливание головы фиг пойми чем, но стоило гелю коснуться ладони — морской запах проник в нос и забился в агонии, сводя и так пьяного парня с ума, одурманивая. Значит это был не только парфюм, но и гель для душа…или шампунь, Антон не понял. Водные процедуры быстро закончились, ведь теперь Шастуну хотелось спать, и желательно двое суток. Он пропах глубиной озёр, стойким древесным запахом, дикие джунгли. Настолько освежающим не может быть чистейший экстракт мяты. Только аромат Арсения. Да, теперь у этого водоворота запахов есть название. Парень тихо выходит из комнаты, но не остаётся неизменным. — Ты можешь спать в моей комнате, если хочешь. Я буду снизу тогда. — А в смы… — В зале спать, Антон. На нижнем этаже, — Арсений насмешливо улыбается, хитро щуря взор. Он подзывает Антона к себе и ставит тарелку со спагетти и котлетой на барную стойку, вручая вилку. Антон в край смущён и не решается поднять взгляд. Он поджимает губы и трет одну ногу о другую, стесняясь присесть и начать трапезу, ведь есть-то ему точно не хотелось из-за тошноты, пробудившейся при виде блюда. Следом на барную стойку приземляется кружка с изображением персонажей из мультика «Холодное сердце» и таблетка неизвестного происхождения. — Это… Антону слишком сложно что-либо говорить или спрашивать. — От тошноты. Выпьешь и минут через двадцать поешь. А я работать пойду, приятного аппетита тебе, — Арс устало плетется в зал, протирает столик и затем, в то время пока подросток залипает в телефон, выжидая оглашенные двадцать минут, переносит ноутбук на кресло. Он трепетно поглядывает на почти засыпающего парня, ковыряющего вилкой несчастные спагетти (которые, к слову, разварились), боясь нарушить его погруженное в себя состояние. Он почти по-отцовски напоминает парню, что еда уже холодная и что ему нужно поспать, и Антон лениво кивает. «Ты подсел на игру». Не съев и половины порции, Антон пишет родителям ёмкое и короткое сообщение, в которое поместил извинения и упоминание о своем местоположении. Ответят они нескоро, ведь сейчас громко ругаются в машине, на приличном расстоянии от дома. Антону стыдно занимать чужую спальню. Всё это выглядит, в мыслях парня, по-пидорски, а для Антона это как смертный приговор или повод собрать свои вещи и убежать подальше. Шастун устал, все ещё слегка пьян и хочет спать. Но вместо этого притаился за углом входа в зал и тихо наблюдает за ловкими пальцами Попова, печатающим какой-то текст, Арс развалился в кресле, принимая максимально комфортную позу и замечая Антона в отражении стекла от шкафа. Ухмыляется. Снова. И это не остаётся без внимания как Антона, так и Арсения. — Антош, чего ты не можешь спать? — он снова включает в себя отца, что несложно. — А…я — Хватит любоваться и иди спи. Ещё успеешь насладиться мной, хорошо, Тош? Антон тает. И чтобы не растечься розовой лужицей прямо на глазах Арсения, Антон кидает ему тихое «спокойной ночи» и исчезает на лестнице. Пытался сказать «прости, Арс, но я буду спать на диване, потому что идти к тебе в комнату это по-пидорски, извини», но не смог. Это улыбка и этот низкий голос. Арс хмыкнул. Для него такие фразы ничего не значат — это просто флирт, вид общения, способ разбавить обстановку или удачно пошутить, смутить собеседника. «До чего же больное воображение у этого мальчишки». Антон даже не спросил, какая комната у Попова, но первая попавшаяся дверь оказалась входом в ванную комнату, а следующая — запертой. И следующая комната тоже. Кому в собственном доме, где ты живёшь один, надо закрывать двери на замок? Края дверь у противоположной стены была слегка отворена. Антон не удосужился даже включить свет и, нащупав кровать, завалился на нее, погрузившись в продолжение своего отвратительного сна. Но от внешних угроз его защищал остывший пододеяльник тёмно-синего цвета и стойкий запах вечернего бриза и прохладного пляжа, полусладкого вина и ледяного одиночества.