Право выбора

— Это безумие, — прошептала, — так нельзя. — Решай, — Волков проигнорировал мои слова! — сейчас или никогда. — Олег… — Адель! Повисла тишина, которая била по перепонкам током. — Одно условие, — замялась, — количество жертв при штурме сократится до предельного минимума. — Это невозможно просчитать, — усмехнулся. — До минимума, — чуть строже повторила. — Как ты себе это представляешь? — недовольно фыркнул. — Оглушать людей, а не простреливать им головы, — мягко улыбаюсь, — хорошо? — Постараемся, — улыбается в ответ, — по рукам? — Да. Пожали друг другу руки. — Отлично. А теперь, нам надо снять деньги на аренду машины и оплату наемникам. — Сколько? — 15. — Всего? — усмехнулась, — я тебе наличкой отдам. — Человек, — поправил меня, — по 5 тысяч долларов каждому. Время математики. Курс доллара около 70. 5000 * 70 = 350000. 350000 * 15 =… — Ты хочешь, чтобы я сняла 5 миллионов?! — в шоке, — на наемников?! — 5 миллионов 250 тысяч рублей, — начал он, — это если быть точнее. Плюс машина, это тысяч 200 и поддельные документы около 150 тысяч. В общей сложности около 5 миллионов 600 тысяч рублей. Ну, — задумался, — немного, на самом деле. — Немного?! Это дохуя! — У тебя машина за 3 миллиона долларов, — закатил глаза. — Это подарок! — Неважно, — махнул рукой, — тебе что, жалко денег на Серёжу? — Нет, — пробухтела. — Вот и чудненько, — мило улыбается, — я с ними еще торговался. — Ого, — хмыкнула, — и сколько же была изначальная сумма за оказание услуг данного направления? — 15 штук на моську, — ответил он, обуваясь. — Них, — дыхание перехватило, — 5 тысяч это еще по-божески… — Именно, ну, — вылупился на меня, — давай бабло. — Его еще снять надо. — И чего сидим? — сложил руки на груди, — пошли! — Господи, — прокряхтела, вставая с дивана. — О-о-о-о-о, — закатил глаза вновь, — смотрю, кто-то явно не в форме. Да, Адель? — Прекрати, — начинаю злиться, — я в отличной форме. — По твоему кряхтенью так не скажешь. Ты засиделась. — Отвали. — Еще и обиделась!

На следующий день

      Мне пришлось появиться в полиции, чтобы по-тихому поставить печати на путевых листах. Это требовалось для того, чтобы нас запустили на территорию колонии. — Всем привет, — захожу с коробками в которых пицца, — голодные? — Ты как раз, — Гром улыбнулся, — какая вкуснятина в коробках? — Мясная и острая, — ответила я. — Ох, — закатывает глаза, — ты меня балуешь. — А где, — смотрю на рабочее место Димы, — Дубин? — В больнице с сотрясением, — вздохнул, — поскользнулся на гололёде. — Божечки, — снимаю куртку и шапку. — Да, — замялся, — Адель. — Что? — улыбаюсь. — У тебя, — подошёл ближе, — все хорошо? Гром взял меня за руку, заглядывая в глаза. Он изучал мое лицо, проникая взглядом в самую душу. — Ты какая-то нервная. Кажется, он заметил все мои душевные переживания. — Почему? — Мечешься, — кратко ответил, — дело в заседании? — Да, — вздыхаю, — неизвестность пугает. — Надеюсь, это пройдет, — обнял меня. — Я тоже на это надеюсь… — Мне нужно выйти на пару минут. Я кабинет закрывать не стану. Посидишь, или тебе надо бежать? — Посижу, — улыбаюсь вновь, — ничего страшного. Как только Игорь вышел из кабинета, я сразу же начала искать ту самую печать. — Черт! — ругаюсь, — где же ты можешь быть? Перерыла весь кабинет, но ничего не нашла. Как вдруг… — Сейф… Так. Если печать действительно там, а сейф принадлежит Грому, то — пароль дико незамысловатый. Правильно? Правильно. — Четыре нуля, — прошептала, вводя код. Открыто. — Придурок, — усмехнулась, схватив печать. Достав все необходимые документы и проставив печати, я убрала её в сейф, закрыв его и вытерев отпечатки. Услышав приближающиеся шаги, подошла к коробками с пиццей и открыла их, сделав вид, будто все это время была занята едой. — Слушай, — довольно протянул он, — запах на весь отдел. Кстати, — стоит и раковины и моет руки, — а ты чего пришла? — А мне нельзя? — недовольно вскинула бровь. — Можно, — улыбается, — просто так ты не явишься. — Игорь, — закатила глаза, — я пришла покормить вас, — улыбаюсь, — тем более, проезжала мимо. — Я рад, что ты про нас не забыла. — Про вас забудешь, — усмехнулась. — А ты, — замялся, — давно с Юлей общалась? — Сегодня созванивались, — отвечаю, — да и вообще, мы постоянно переписываемся и встречаемся, правда, — вздохнула, — виделись в последний раз на той неделе… — Знаю, — потер глаза, — мы поругались немного. Переживаю… — Наслышана, — улыбаюсь, — потерпи пару дней и все будет хорошо. Просто, не надо было говорить, что её музыка — говно. — Ой, — закатил глаза, — еще одна. Ладно. Это, — подошёл ко мне, — тебе что дарить? — Не поняла? — Адель, скоро Новый Год… — Что? В шоке и недоумении смотрю на календарь. — 29 декабря… — Именно! — смеётся, — неужели, ты настолько заработалась, что забыла про великий праздник для всей страны? — Видимо, — прошептала, — а я думаю, почему очереди такие дикие… — Ну, значит, отпраздновать с нами ты не против? — Нет. Я только за.

Ночь штурма колонии

      Все и всё было подготовлено к этому дню. Кроме меня. Как всегда потели руки и меня всю трясло. Но, из этого был и свой плюс: Рубинштейн пригласил меня в колонию, чтобы о чем-то важном поговорить. Нацепив на себя форму и кепку, козырьком которого прикрыла лицо, я почти была готова. План таков: мы якобы сотрудники и доставили в колонию новых заключённых. — Что там с камерами? — спросил Олег. — Отключены, — ответил парень с дредами и шрамом на глазу, — мы готовы. — А те люди? — поправляю штаны. — Тоже. — Погнали, — Олег надел кепку. — На все про все, — громко говорю, чтобы слышали все, — есть 20 минут до прибытия подкрепления. — Все будет хорошо, — Олег поцеловал меня в щёчку. — Иначе никак, — улыбаюсь, обнимая его. Доктор ждал меня КПП. Поправив длинное пальто, которое отлично скрывало форму, я подошла к нему мило улыбнувшись. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, открывая дверь кабинета. — Уже лучше, — присаживаюсь на стул, — а вы? — Отлично, — присел напротив, — я хотел бы с вами поговорить о прогнозах для Сергея. — Ох, — вздыхаю, — тема актуальная и немаловажная, но, увы, у меня нет времени чтобы это обсудить. Извините. — О чем вы? — вскинул бровь, — мы же только пришли. — Понимаете, когда вышестоящие органы и люди не могут решить проблему, приходится действовать самостоятельно. — Я вас не понимаю. — Вы мне уж слишком сильно нравитесь, доктор, — скидываю пальто, — поэтому, — достаю пистолет, — я дам вам шанс уйти домой и встретить новогодние праздники с семьёй. Он в полном шоке. — Через минут 7, а может и меньше, здесь появятся люди, которые помогут сбежать Разумовскому. Суетится. — Камеры и прослушки отключены, все способы вызвать подкрепление — тоже, так как по периметру действуют глушилки. Даже стационарный телефон не работает. — Вам не попасть в крыло без… — Этого? — в моих руках появился электронный пропуск. — Как? — прошептал. — Я его украла, — улыбаюсь, — ловкость рук и никакого мошенничества. Повторюсь, у вас есть шанс уйти целым и невредимым. — Любовь к нему одурманила вас. — Возможно, знаете, говорят муж и жена — одна сатана. Правдиво, вам так не кажется? — Адель… — Один лишь шанс дан вам. Доктор дёрнулся, услышав выстрелы и возню за стенами кабинета. — Вы сможете стать следующим. — Согласен! — вздыхает, — что нужно делать? Волков залетает в кабинет. Он весь в крови. — Вы покидаете колонию, словно, вас здесь не было и вы нас не видели. — В противном случае, — рыкнул Волков, вытирая кровь с лица, — мы вернемся за вами. — Хорошо, — голос дрожит, — я понял. Олег схватил его под руку, а я выбежала из кабинета, отправившись в крыло, где был Разумовский. — Какая же камера? — спросила сама у себя, заглядывая в окна дверей. Заключённые бунтовали, прося освободить и их. — Это ты? — донеслось. Подойдя к камере, сквозь прутья я увидела глаза Разумовского. — Отойди, — приказала я, заряжая пистолет. Выстрелив несколько раз в замочную скважину, мне удалось открыть дверь камеры. Увидев его, смотрящего на меня слезными глазами, которые не верили всему происходящему, я замерла на пороге как вкопанная. — Чего так долго? — буркнул он. — Извините, ваше благородие, блять, — швырнула ему сумку с вещами. — Я тут чуть с ума не сошёл! — У тебя и без того в голове сидит кукушка! Раздевайся! Быстро скинув одежду, он натянул чистые вещи и мы выбежали из крыла. Когда он переодевался, я заметила новые шрамы на руках, спине и груди, еще и множество синяков. Он очень сильно похудел. Очень. — Вы что, — недовольно крикнул, глядя на нас с Олег, — не нашли транспорт?! — Пизди поменьше, а, — Волков закатил глаза.  — Карета подана! — смотрю на подлетающий вертолет. — Поднимайте тревогу! — кричали люди, — не дайте им уйти! Поспешно забравшись в вертолет, попутно отбиваясь, мы почти выдохнули. — Дамы и господа, — начал пилот, — добро пожаловать… — Хватит базарить! — проорал Олег, — взлетай уже! — Я вас понял. Как только мы оказались в воздухе и далеко от колонии, то, нам удалось услышать вой сирен. Разумовский сидел в самом углу, закрыв глаза руками. — Ему нужно время, — Олег подсел ко мне. — Знаю, — взяла его за руку, — тебя трясёт. — Тебя тоже, — улыбается, — мы справились. — Да, — выдыхаю, — мы справились. Он наконец-то свободен. — Это верно, — смотрит на него, — остальное — пустяки. Мы и с этим справимся. — Мне не верится, — голос дрожит, — много убитых? — Только те, кто отказался терять сознание, — гордо ответил он, — цель оправдывает средства… — Надеюсь…