Нахлебники

Быть приглашенной на вечеринку Джексона Вана стало социальным лифтом, в который Лиса не просто не планировала заходить, но еще и застряла внутри. По началу, существенных изменений не происходило, но с приближением вечеринки, все будто сорвались с цепи. К ней с Чонгуком подходили незнакомые студенты, как старше, так и младше, прося взять их в качестве «плюс одного». С ними торговались, ругались, умоляли, бросались в ноги. Помимо этого, Лису то и дело останавливали студенты дизайнерского факультета, предлагая надеть на вечеринку их одежду, кто-то в обмен на «плюс один», кто-то просто так. Было ужасно. Лиса терялась, спотыкалась о слова, от нервозности ее акцент сгущался, и она страдала от вечно красного лица. Она двигала вешалки с одеждой справа налево быстрее, чем глаза успевали как следует просканировать каждый предмет. Розэ перебирала следующую секцию, рассматривая каждую вешалку не менее десяти секунд. Комиссионные магазины имели ту знакомую атмосферу, какую способны излучать только связанные с детством концепции. Ребенком мама водила ее по всякого рода секондхендам, рынкам и приносила пакеты от матерей более старших детей, выросших из своих подержанных вещей. Так что, в некотором роде, подобный магазин был единственным местом во всем Сеуле, где Лиса чувствовала себя рыбой в воде. Она долго искала данное место, борясь с интернетом, упорно предлагавшим секондхенды с отборными, винтажными вещами, и теперь ее глаза разбегались от количества перспективного тряпья. Они пришли в поисках чего-нибудь для Лисы на вечеринку, но спустя час свершения настоящих находок, однако никак не подходящих для дела, так ничего и не обнаружили. Когда Лиса рассказала Розэ о вечеринке и почему, со слов Чонгука, выбрана тематика «казино», она сразу же сказала согласиться на предложения дизайнеров-студентов. Но казалось странным делать такое одолжение кому-то, когда Лиса сама попала на вечеринку совершенно случайно. Вряд-ли кто-то с ней будет общаться или спрашивать, в кого она одета. Вероятно, она будет выглядеть для всех просто «плюс одним», которого снизошли взять с собой. В конце-концов, Лиса видела Ким Намджуна всего раз в жизни и на вечеринке по случаю его дня рождения ей делать было нечего. Нечего, но всё же она собиралась пойти. Из голого интереса узнать, что такое вечеринки в Гангнаме. И, несмотря на всю неловкость, ей было приятно внимание к своей случайной персоне — будто лишний человек наконец-то пригодился. Розэ вытащила вязаное платье по телу кирпичного цвета и продемонстрировала Лисе. — Можем обрезать с него рукава и выше груди, — предложила она. — Найти какой-нибудь черный топ, и у тебя будет готов верх. — Не звучит, как наряд для казино, — покачала головой Лиса, возвращаясь к перебиранию вешалок. — Я думала надеть какое-нибудь платье. — Будто возможно найти подходящее по размеру в комиссионке, — фыркнула Розэ. — Ещё не поздно согласиться на наряд одной из дизайнерок, знаешь… — Не хочу, — Лиса показала подруге язык. — Продолжай искать. На самом деле, неважно было, в чем Лиса придет. Она не могла одеться так же хорошо, как остальные гости. Из того, что ей без просу нарассказывали все кому не лень, создавалось впечатление, что она шла на «Мет Гала» и собрание «G-7» одновременно. Ходили слухи о приглашенных, называя чуть ли не наследника кампании «Самсунг», что оставляло вопрос: насколько же богаты все вокруг? И кто, черт возьми, такой этот Джексон Ван? Как минимум, он был кем-то безработным, ибо кто устраивает вечеринку в понедельник?! Причем, Лиса только вчера узнала, что «в понедельник» означало в полночь с воскресенья на понедельник. Пожалуй, разъяснение данного ньюанса стало первым разом, когда Лиса не пожалела, что позволила втянуть себя в разговор с друзьями Чонгука; в остальное время они заставляли Лису думать о степени безумия девушек, когда-либо встречавшихся с ними. Розэ вытащила следующее платье и показала Лисе; чёрное, на узких бретелях из похожего на шелк материала, с открытой спиной, по которой сбегали бретели, перекрещиваясь несколько раз. — Вот, пожалуйста, — демонстративно указала ладонью Лиса на находку Розэ. — Прекрасное платье. — Да, но у него вот здесь, — Розэ ткнула в область живота. — Зацепка. Не говоря уже о том, что оно тебе большое. — Может, все равно померить? — спросила Лиса, не желая отпускать такой лёгкий, классический вариант. — Зацепку в темноте не увидят, а оверсайз сейчас в моде. Розэ рассмеялась. — Нет, ну, попробуй, конечно, если хочешь, — щедро позволила она, протягивая Лисе вешалку с платьем. — Но такое платье нужно носить по размеру. — Можно пояс надеть, — отмахнулась Лиса, прекрасно зная, что у нее нет никаких поясов. Она взяла платье и тут же пошла в примерочною — две деревянные стеночки с какой-то прозрачноватой шторкой цвета горчицы. Обычно она приходила в комиссионки подготовленной — в колготках и водолазке, чтобы вся эта одежда максимально не касалась ее тела — но в этот раз она напрочь забыла о своих привычных методах. Пришлось надевать платье только поверх белья. Лиса поморщилась, вдыхая незнакомый запах предыдущего владельца вещи. Придется постирать пару раз прежде, чем надевать. Она немного покрутилась перед зеркалом в примерочной, пытаясь понять, нравится ли ей. Платье красиво мерцало на свету, и тонкие бретели предавали плечам Лисы некую хрупкость, какой они совсем не обладали. Розэ заглянула в кабинку. — Странновато в талии, — заметила она. — Явно большое. Розэ была права, к несчастью. Лиса опустилась на корточки и застонала от усталости. — Я пойду голой, — заявила она, хватаясь за голову. — Это невозможно вынести. — Ха, думаю, все мажоры подумают, что твоя нагота — очень «кэмп», — усмехнулась Розэ и показала большие пальцы вверх. — Ага, невидимое платье короля, — пошутила Лиса, вспомнив сказку. — Но я правда не знаю, что делать. — А я говорила, что надо было соглашаться на голодных до связей дизайнеров, — Розэ протянула Лисе руку, помогая встать. — Думаешь, нельзя сделать что-нибудь с этим платьем? — Лиса покрутилась перед зеркалом, оценивающе разглядывая. — Может, подрезать где-нибудь или типа того. Розэ отрицательно покачал головой: — Не прокатит. У него открытая спина, так что, если добавим вырезов, они не будут смотреться. — Да уж, — вздохнула Лиса. — И фасон не для вырезов совсем. — Может, взять то трикотажное и обрезать под мини? — предложила Розэ. — Кардашьян в таких только и ходят по клубам. — У меня с Кардашьянами разные комплекции тела, — ответила Лиса, продолжая смотреть на платье в отражении, будто что-то изменится в любой момент. — На мне обычное платье в обилпку скучно смотрится, я думаю. — Может, сходим в «Зару» всё-таки? — жалостливо спросила Розэ в очередной раз. Но Лиса категорично отказалась. — Ты видела цены в «Заре»?! — спросила она. — Сплошной грабеж в обмен на синтетику и пластик! Можно подумать они люксовый бренд — с такими-то ценниками! — Хорошо-хорошо! — замахала на нее руками Розэ, перебивая тираду. — Тогда, как насчёт - мы возьмём это платье и обрежем вот по сюда, — Розэ присела на корточки рядом с ногой Лисы и поставила ребро ладони чуть выше середины ляжки. — И потом мы сделаем боковые разрезы на юбке. Понимаешь меня? — Думаешь, будет нормально даже с тем, что верх великоват? — усомнилась Лиса. Розэ вытащила телефон из сумочки. — Погоди, я найду похожее платье на Пинтересте, — сказала она, бегая большим пальцем по экрану. — Думаю, мы сможем незаметно собрать ткань сзади…

***

По итогу платье обошлось Лисе в пятьсот вон, что просто смешно. Две поездки на автобусе. Пачка лапши быстрого приготовления. Бутылка воды. Благослови Будда магазины одежды на развес! Розэ одолжила ей белую сумочку и помогла сделать укладку. Лиса надела свои черные туфли, купленные для выпускного из старшей школы и белые сетчатые колготки, которые она когда-то купила и ни разу не надевала дома, в Тайланде. Чонгук поджидал ее прямо на выходе из подземного перехода и, завидев, удивлённо вскинул брови и громко заржал. Лиса скривилась, резко теряя самоуверенность. Похоже, ее одногруппник был из тех, кто не считал крутым наряжаться для похода в клуб или на вечеринку, о которой гудит весь университет. Сам он был полностью в черном: штаны, заправленные в массивные армейские ботинки, футболка и оверсайз рубашка с коротким рукавом. Единственным аксессуаром была серебряная цепь вокруг шеи. И татуировки. Когда есть татуировки, то самый скучный образ разбавляется толикой интереса. Легко быть красивым, должно быть… — Ты похожа на работницу автотрассы, — услужливо произнес Чонгук вместо приветствия и протянул Лисе закрытый стаканчик для айс-латте. — Я бы надела джинсы, если бы не глупый дресс-код, — мгновенно начала оправдываться Лиса. Она покрутила в руке пластиковый стакан. — Там вермут со спрайтом, — подсказал Чонгук и зажал трубочку в губах, делая глоток из собственного стакана. Лиса последовала его примеру и сделала глоток. Они неторопливо пошли вперёд, вбирая настроение разодетых сеульцев, громкой музыки из каждого заведения и неоновых подсветок рекламы на небоскребах. — Тебя, кстати, не пустят, — заявила Лиса, окидывая взглядом прикид друга. — Ты не вписываешься в тематику. Чонгук насмешливо фыркнул. — Меня не могут не пустить, — самодовольно заявил он. — Я — близкий друг Намджуна-хена, так что без меня не обойтись. — Разве не ты рассказал ему, что планируется вечеринка-сюрприз? — вспомнила Лиса. — Все только и говорят, как Джексон злился весь вчерашний день. Чонгук беспечно пожал плечами. — Намджун был благодарен предупреждению, так что я не жалею, — они остановились на светофоре, пропуская поток дорогих машин, как одна вымытых до блеска. — И Юнги-хен тоже ему рассказал в тот же день, так что информация дошла бы до цели, в любом случае. — Успокаивай себя этим, ябеда. — Ты так легко одета, ничего не продувает? — спросил Чонгук с ехидцей, меняя тему. Лиса толкнула его в плечо, заставив налететь на проходившую мимо компанию. Чонгук спешно качнулся в извиняющемся поклоне и рассмеялся. — Чё ты пристал ко мне? Все вокруг одеты точно так же, — Лиса махнула рукой на улицу, полную людей, совершенно не одетых, как Лиса. — Да я просто шучу, ты хорошо выглядишь, бро, — Чонгук показал ей большой палец вверх. — Даже накрасилась, я в шоке. Лиса ответила демонстрацией среднего пальца и сделала несколько глотков коктейля. — Нравится? — спросил Чонгук. Лиса кивнула. — Я сам их сделал. — А как же для Мингю и Югёма? — спросила Лиса о тех самых бесполезных друзьях Чонгука, напросившихся быть их «плюс один». — Я гарантирую, они придут настолько пьяными, что их даже не пустят внутрь, — фыркнул Чонгук. — Этим только дай повод напиться в общаге. Чем дольше они шли по Гангнаму, тем глупее Лиса себя ощущала. Что она забыла среди этих со вкусом одетых девушек с идеальными волосами и красивыми лицами? Стильные фасоны из качественных тканей, натуральные макияжи, аккуратные ногти. Периодически попадались девушки с крашенными волосами и накаченными губами, в компании мужчин и сигаретного дыма. Они не нравились Лисе, не впечатляли. И от этого становилось только грустнее. Глаза то и дело падали на собственные ноги, обтянутые белой сеткой. Чонгук прав, она похожа на клоуна в этом совершенно не свойственном ей прикиде. Ну, и пусть. Пускай. Всего на одну ночь она притворится другим человеком. Представит, что ходит по закрытым вечеринкам, одевается в подобные платья и не чувствует стыда, не знает сомнений. Сегодня она просто отбросит тревоги и побудет пьяной девушкой в темноте. Чонгук уверенно вел их, не сверяясь с навигатором в телефоне. Пару дней назад они посвятили нудную пару истории искусств логистике их похода на день рождения Намджуна. Встретились у ближайшего метро; по дороге выпили алкоголя, на случай, если внутри будет платный; у входа воссоединились с Мингю и Югёмом; в случае разъединения списываться каждые полчаса; уйти примерно в четыре утра или раньше — они оба не представляли, как можно пробыть на событии дольше и чем-то заниматься всё это время. Более того, Лисе улыбнулись звёзды — Бэмбэм позвонил с утра и сообщил о собеседовании в понедельник после обеда. Тот самый понедельник, который наступил сорок минут назад. Она не в том положении, чтобы отказываться или пытаться переносить. Потратив часы и часы на отправку практически пустого резюме во все места подряд и не получив никаких звонков, Лиса была немного в отчаянии и довольно подавлена. Ненависть к поиску работы обошла даже ненависть к поиску квартир в списке ненавистных Лисе вещей. Нервотрепка, унижение, апатия, целый спектр злых чувств. Корейские наниматели буквально худшие из людей, решила она для себя. Небоскреб, в пентхаусе которого проходила вечеринка, располагался чуть в стороне от главной дороги, на холме. Ноги чувствовали каждый сантиметр подъема и отвечали скорбным стуком каблуков по асфальту. Чонгук терпеливо шагал рядом с Лисой, хотя без труда мог подняться и спуститься по холму уже трижды. Он выпил свой стакан и перешёл на остатки коктейля Лисы, который она дала ему подержать, пока они будут идти в гору. В голове появилась та непонятная замыленность, легкоспутываемая с усталостью. Чонгук улыбался во все зубы и что-то бесконечно рассказывал Лисе про лифты, спрятанные в горах Китая. По мере приближения, Лиса начала обращать внимание на проезжавшие мимо машины. Должно быть, они все направлялись к тому же пентхаусу. Выходит, один из кризисов они с Чонгуком избежали — не пришли первыми. И правда, у одного из лифтов выстроилась небольшая очередь из вычурно разодетых людей. Перья, яркие краски, сверкающие акценты, брендовые надписи, самые уникальные ткани и силуэты. Лиса и Чонгук действительно оделись скучнее всех. Прямо перед ними в очереди стояла девушка в юбке макси из трёх разных тканей и в черном кожаном корсете с бретелями; она обернулась на новоприбывших, и Лиса увидела на ней блестящий чокер и овальные черные очки, в распущенных волосах покоились черные розы. С непроницаемым лицом она вдохнула воздух рядом с Лисой. — Ах, мартини с содовой, — улыбнулась она и тихо спросила. — У вас есть ещё? Чонгук продемонстрировал остаток на дне стакана Лисы. Девушка все равно протянула руку, и Чонгук позволил забрать стакан. Не брезгуя, девушка обернула губы вокруг трубочки, которую Чонгук уже успел погрызть: — Спасибо, ты — мой герой, — проворковала она, громко сербая из стакана. Чонгук засмущался и опустил глаза в пол, Лиса насмешливо пихнула его в бок, когда девушка отвернулась. Она попыталась высмотреть происходящее впереди, чтобы быть готовой и не задерживать очередь, но костюмы полностью перекрывали начало очереди. Дверь распахнулась, пропуская ещё компанию. — Йа! — Лиса скривилась при знакомом визге. — Вы уже здесь?! Чонгук по очереди пожал руки и обнялся с друзьями. Пьяный Югём оказался ещё громче и глупее, чем обычно, а Мингю — ещё удрученнее и тише. — Мы же договорились встретиться у входа, почему вы уже в очереди? — возмутился Югём, стуча кулаком в плечо Чонгука. — Мы только зашли, — поморщилась Лиса, чувствуя испанский стыд за свою компанию. — Хотели посмотреть, что нужно делать на входе, чтобы пустили, — поддакнул Чонгук, явно радуясь прибытию друзей. — Мингю, ты какой-то невесёлый, что-то случилось? Мингю смотрел куда-то в пространство между собой и Лисой с грустными глазами. Его наряд был по особенному черный сегодня — бархатный комбинезон с прозрачными вставками и пиджак с поясом — всё ровно одного оттенка. — Лиса! — продолжал кричать Югём. — Не знал, что у тебя такие красивые ноги! Нельзя такое прятать! — Меня тошнит от тебя, — ответила Лиса, отворачиваясь. — У Минчжи было такое же платье, — проныл вдруг Мингю мертвенным тоном. Лиса обернулась как раз вовремя, чтобы проследить за слезой, скатившейся по его щеке. — Забудь ее, братан, — приобнял его за плечи Югём. — Вы встречались меньше, чем ты грустишь по ней, сколько там? — Три недели, — услужливо подсказал Чонгук. — Вот, — кивнул Югём, хлопая друга по плечам. — А когда это было? — Месяц назад, — снова ответил Чонгук. Ещё одна слеза упала с ресниц Мингю, он отвернул голову в бок. — Это были лучшие три недели в моей жизни, — трагично произнес он. Лиса склонила голову на бок, упирая руки в бедра: — Ты разве не изменил ей с ее лучшей подругой? — Это была ошибка! — в сердцах выкрикнул Мингю, обращая на себя внимание всей очереди. Лиса закатила глаза и перестала участвовать в разговоре, боясь деградировать, если продолжит. Очередь медленно, но беспрерывно двигалась, и уже через пять минут они стояли следующими на вход, а позади них тянулся длинный хвост все таких же безупречных нарядов. Девушка в кожаном корсете, стоявшая перед ними, прошла к двухметровому мужчине с планшетом в руках, пластиковый стаканчик куда-то исчез из ее рук (Лиса огляделась и заметила его стоявшим на полу у стены). Мужчина спросил ее полное имя и отметил, что она пришла без личного гостя. Затем он что-то ей объяснил, что Лиса не услышала за громким ржанием Чонгука и его друзей, и разрешил пройти в лифт. Спустя почти минуту мужчина поднял взгляд и поманил Лису пальцем. Она в свою очередь шлепнула по руке Мингю: — Пойдем, наша очередь. Лиса назвала свое имя и послушно повторила медленнее и чётче, когда мужчина не понял ее. Мужчина вписал в свой перечень имя Мингю и повторил явно заученную речь: — Это обособленный лифт, ведущий непосредственно в пентхаус. Убедительная просьба не пытаться попасть на другие этажи, чтобы не мешать жителям дома. Кроме того, в лифте установлена фотобудка, делающая ровно один ваш снимок перед выходом, так что будьте готовы. Во время празднования запрещено снимать на камеру или транслировать события в прямом эфире, в случае нарушения будет назначен штраф. Не забудьте поздравить именинника вместе со всеми ровно в два часа ночи и выпить за его здоровье и благополучие. Вопросы? Лиса помогала головой. — В таком случае, ваш лифт прибыл, — мужчина нажал кнопку и двери лифта распахнулись. — Приятного отдыха. Лиса благодарно улыбнулась и уже было вошла внутрь, как Мингю легонько остановил ее за локоть. — Это, — неловко протянул он. — Я поеду на следующем, с пацанами… Ладно? Лиса ничего не ответила и зашла в лифт. Неужели с ней настолько неприятно, что у него не хватает банального такта провести ее в пентхаус? Разве не странно сейчас будет подняться одной, когда в списке указано, что она с гостем? Так тяжело постоять с ней рядом тридцать секунд? Она, что, прокаженная? У него, что, нет даже самых простых понятий об этикете? Мать не учила манерам? Неудивительно, что его бросила каждая девушка! «Козел!» — крикнула она про себя, стараясь изо всех сил не расстраиваться из-за такой ерунды. Неважно. Неважно. Сегодня она просто выпьет и потанцует. Много выпьет и много потанцует. Уверенная в себе, независимая и счастливая. И такая, такая пьяная.

***

Двери лифта распахнулись, и Лиса вспомнила, что внутри была фотобудка, для которой она забыла спозировать. Заранее побоявшись за свою забывчивость, Лиса перекинула ремешок сумки через плечо, как почтальонку, чтобы не приходилось постоянно держать ее в руках. Девушку встретил молодой человек в белой рубашке с бабочкой и предложил ей поднос с двумя пастельно-розовыми шотами. Судя по его слегка озадаченному выражению, он, должно быть, ожидал двух гостей. Лиса вежливо улыбнулась и взяла шот, тут же осушила рюмку и хлопнула обратно на поднос, затем проделала то же самое со вторым шотом. На вкус как сладкая вата, вымоченная в спирте. Должно быть, абсент. Девушка поморщилась, когда горечь алкоголя коснулась горла и тут же отозвалась в голове, толкая первый круг за ночь. — Добро пожаловать в поднебесное казино, — торжественно объявил молодой человек, убирая поднос в сторону. — Пожалуйста, ни о чем не беспокойтесь, наслаждайтесь музыкой и открытым баром. Если возникнут какие-либо вопросы, сразу обращайтесь ко мне! — Спасибо большое, — Лиса поклонилась. Молодой человек поклонился в ответ и жестом руки пригласил пройти через арку на непосредственную вечеринку. Рваные всплески неоновых фонарей затанцевали по ее коже, как изголодавшиеся звери, музыка окатила оглушающей волной, погружая в глубины созданного Джексоном мира. Внутри уже собралось полно людей, но высокий — метров десять — потолок оставлял ощущение достаточного пространства. Под самым куполом блестели шарики, виляя серебристыми хвостами. Огромный квадрат помещения по правую руку начинался небольшими столиками, обтянутыми красным сукном на манер покерных, за которыми сидели компании незнакомой молодежи и выпивали. Лиса прошла мимо них, разглядывая вычурные наряды — от бархатных костюмов до сетчатых платьев с перьями на рукавах до шуб и корсетов на голый торс. Ни следа тех чистых одежд среднего класса, среди которых Лиса оказалась, выйдя из метро. Нет, теперь она была на настоящем празднике — карнавале даже. Она почувствовала, как что-то прилипло к подошве и глянула под ноги. Теперь только она заметила денежные купюры, разбросанные по всему полу. Наверняка, ненастоящие. Хотя..? Лиса не стала проверять, боясь быть поднятой на смех. Конечно, они не настоящие, их ведь так много вокруг. Слева от сидячей зоны с покерными столами и диванчиками находился бар с тремя барменами, уже вовсю работавшими. Интересно, сколько им платят за сегодняшнюю смену? Лиса сделала заметку вернуться к бару, когда немного придет в себя после шотов на входе. Фотозона подсвечивалась неоновой фуксией и представляла собой скульптуры гигантских игральных костей на фоне золотой стены с распахнутыми бордовым занавесками. На стене висела вывеска «Поднебесное казино». Также присутствовали крупные, с огненно-рыжими фонариками, буквы, складывавшие: «Поздравляем, Намджун», а рядом с ними стояла корзинка, заполненная подарками. Джексон упомянул, что подарки необязательны, но, конечно, большинство всё-таки принесли их. Лиса ничего не знала о Намджуне и решила, что ее простят за приход с пустыми руками. К тому же, у нее не было лишних денег. Она прошла мимо зоны как раз, когда девушка в кожаном корсете, стоявшая перед ними в очереди, позировала фотографу с коктейлем в руке. Лиса безумно хотела быть ей сейчас. Красивой и уверенной. Да, она должна быть такой же. Долой серых мышат! Легче сказать, чем сделать, конечно. За фотозоной начинался танцпол, находившийся как бы в низине, так как его опоясывали две ступеньки, переделанные под игровую рулетку, а сам танцпол, если приглядеться, устлали красным кавролином, напоминающим то же внутреннее поле рулетки. Диджей потихоньку разгонялся, но явно не играл свой главный плейлист, сохраняя на пик вечеринки. На стенах висели неоновые плакаты с изображениями игральных карт, рядом с некоторыми уже исподтишка фотографировались, несмотря на запрет использования телефонных камер. Лиса обошла танцпол по кругу, решив, что присоединиться к веселью чуть позже, обойдя всю территорию и выпив немного больше. На другой стороне танцпола обнаружились плотные черные шторы с приклеенной на них табличкой «уборная». Лиса повернулась к табличке спиной, чтобы окинуть помещение взглядом с другой стороны. Она не видела ни одного знакомого лица среди тех, что могла рассмотреть в темноте и мерцании фонариков, и громкая музыка будто мешала ей приглядываться, замыливая глаза. Где, интересно, Чонгук со своими плебеями? И, что интереснее, где Дженни-унни и ее друзья? Они ведь собирались прийти. Лиса окончательно убедилась, что ходить на подобные мероприятия одной — худшая из судеб. Что ей теперь делать? Подходить к незнакомцам? Бесцельно ходить кругами и притворяться, что ей весело? Глаза Лисы порхали из угла в угол, пока она отчаянно пыталась не выглядеть потерянной. Сверху нашелся балкон. Должно быть, лоджия? Как туда попасть? Или она не используется? Но там как будто кто-то передвигается. Как туда попасть? — На вип-ложу настроилась? — за спиной Лисы возникла девушка в неком футуристическом костюме в облипку и золотых очках в белой оправе. В руках она держала два коктейля с горелыми дольками лимона на краях. — Там сегодня только близкий круг именинника и богачи. Лиса пожала плечами. Не то, чтобы она думала, что ей место в закрытой ложе. Должно быть, Чонгук будет там? Девушка, тем временем, протянула Лисе один из коктейлей в руке, и Лиса с благодарностью приняла его. — Мне нравится твой пиджак, — крикнула она девушке на ухо. — Спасибо! — крикнула девушка в ответ, улыбаясь. — Мне нравится твое платье! — Спасибо! — поблагодарила Лиса за неискренний комплимент. — Как тебя зовут? Девушка назвала свое имя, но Лиса мгновенно забыла его, и не решилась спросить ещё раз. — За сегодняшнего именинника! — предложила тост девушка, и они стукнулись коктейлями. Вкус походил на обычный цитрусовый сок, но привкус выдавал наличие крепкого алкоголя. Лиса знала, что лучше не мешать много всего, но, раз уж градус примерно одинаково высокий, то ничего страшного не случится. — Откуда ты? — спросила девушка, жестом предлагая пройтись вдоль танцпола и сесть где-нибудь на ступеньке, как уже сделали многие. - Я имею ввиду, из какой страны? — Из Бангкока, — ответила Лиса, не считая уточнять, что родительский дом вообще-то в нескольких часах езды от столицы. — О, круто! Я сразу поняла, что ты не кореянка, вот и спросила, — улыбнулась девушка. — Я сама из Кванджу, переехала сюда для учебы, да так и осталась. Похоже, она была чуть старше Лисы. — Кем ты работаешь? — спросила Лиса. — Я веду Ютуб канал, — ответила девушка с улыбкой. — У меня скоро будет миллион подписчиков! — Ого, поздравляю! — воскликнула Лиса, хотя, по большому счету, ей было все равно. — Должно быть, ты очень талантливая. — Думаю, просто многие нашли поддержку во мне, как к открытой лесбиянке из Кореи, состоящей в отношениях, — пожала плечами девушка. У Лисы распахнулись глаза. Так легко призналась в своей сексуальной ориентации перед незнакомым человеком в гомофобной стране? Это и есть продвинутая молодежь, о которой все говорят? Средний и высший класс настолько неприкасаемы? Лиса осушила стакан в три долгих глотка, не чувствуя алкоголя совершенно. Захотелось целоваться. Девушка, чье имя Лиса так и не вспомнила, подняла руку и помахала кому-то в темноте, широко улыбаясь. Через минуту к ним подошла крашеная блондинка в бирюзовом платье и в зелёных колготках. Она посмотрела на свою подругу, а затем на Лису и улыбнулась, протягивая к ним руки. — Ну и чего сидим? — попыталась перекричать она музыку. — Пойдёмте танцевать! И Лиса позволила себе увязаться за ними. Только резко поднявшись на ноги Лиса почувствовала, что бесповоротно пьяна, но ещё не до предела. Они спрыгнули со ступенек в самую гущу людей — кажется, за последние пятнадцать минут гостей значительно прибавилось. А, может, это двоится в глазах. Обнаженная спина ощущала трение тканей, горячую кожу, взмахи волос, случайные прикосновения. Локти сами собой пробивали себе путь к какой-нибудь случайной точке с наименьшей плотностью людей на квадратный метр. Диджей располагался на второй ступеньке, около стены, таким образом имея собственное пространство. Наконец, блондинка, тащившая их за собой, остановилась и повернулась лицом к Лисе с широкой улыбкой. Она выпустила их руки и задвигалась в такт оглушающей синт-музыке. Несколько секунд Лиса просто наблюдала за движением ее бедер. — Это моя девушка, кстати, — крикнула ей в ухо безымянная девушка-ютубер. — Ее зовут Ли Мун. Лиса кивнула, давая понять, что услышала. Ли Мун, видя, что к ней не присоединяются, положила руки на бедра Лисы и задвигала их восьмёркой. Лиса рассмеялась и поддалась, стараясь попадать в такт. Безымянная девушка тоже задвигалась, подпевая песне, которую Лиса не узнавала. Чем дольше она двигалась, тем меньше контролировала себя. Стало так понятно, что нужно делать, чтобы быть как та девушка в корсете. Ничего. Нужно просто перестать контролировать и опустить поводья. Всё, что необходимо — закрыть глаза на всё вокруг. Мерцание отражалось от голов вокруг Лисы, и она подняла руки вверх, продолжая танцевать, ловила пальцами фонарики. Глаза закрылись, спасаясь от красочных вспышек. Бедра вальяжно качались в едва воспринимаемый такт музыки. С каждой песней ноги всё сильнее отрывались от земли, и Лиса левитировала с той же уверенностью, с какой и все вокруг нее. Кружилась голова или это она сама кружилась в воздухе? Не все ли равно? Мимо них протиснулся парень с красивыми напитками, и Лиса остановила его за плечо, улыбаясь. Она положила ладонь на его щеку и приблизилась к уху: — У тебя красивый коктейль, — проворковала она. — Хочешь его? — грязно ухмыльнулся парень. И Лиса кивнула, нисколько не смущаясь. — Тогда он твой, красотка, — и парень протянул ей один из бокалов. — Я у тебя в долгу, — выдохнула она ему на ухо, нисколько не имея этого ввиду и медленно отстранилась, ловя трубочку губами. Лиса победно повернулась к Ли Мун и ее девушке-блоггеру и продемонстрировала добычу. Ли Мун тут же взяла коктейль и, зажав ту же трубочку меж зубов, сделала несколько глотков. Ее девушка помотала головой, отказываясь, поэтому Лиса допила остальное. Теперь комната кружилась с куда большей уверенностью — это ничуть не беспокоило. Лиса танцевала среди горячих тел с незнакомыми ей девочками и совершенно не нуждалась в гравитации. В какой-то момент ее рука соскользнула на талию Ли Мун и не спешила покидать. Они смотрели друг на друга пьяными, притупленными глазами из стекла, и это разгоняло по венам какие-то дикие желания, в голове не пролетало ни одной мысли. Проживание жизни вдруг стало животным, инстинктивным, без рационализации и боязни последствий. Разве не странно? Потерять то, что делало человеком и почувствовать душевный покой. Разве так должно быть? Ли Мун взялась за кисть Лисы и потянула на себя, сталкивая их тела вместе. По пальцам Лисы прошелестела ткань платья, а затем подушки коснулись теплого капрона. «Что она делает?» — прокружилось в голове девушки и выскользнуло прочь. «Неважно.» «Я не против.» «Это даже немного смешно.» Ли Мун поднимала пальцы Лисы выше по своей ноге. — Я хочу, чтобы ты прикоснулась к ней, — прошептала девушка Ли Мун в ухо Лисы. «Ладно, — ответила она про себя. — Раз так нужно…» Пальцы нащупали шов колготок, пропитанный кипяченным теплом. Так странно. «Что она от меня хочет?» Лиса подвигала пальцами, ища какие-нибудь знакомые очертания. «Это забавно.» Девушка Ли Мун довольно улыбалась, гладя Лису по спине. «Они ненормальные...» «Нужно убираться.» «Кажется, ей плевать, что с ней делают» Ли Мун правда особо не реагировала на происходившее меж ее ног, будто и вовсе не чувствовала. «Любви не существует, да?» Лиса отдернула руку и приблизила глаза к бестолковому лицу напротив. Ли Мун пьяно улыбнулась и посмотрела на Лису равнодушным, мёртвым взглядом. Лиса наклонилась и поцеловала ее улыбку, забирая себе. Ли Мун лениво отозвалась на поцелуй, ухватившись за оголенную спину холодными пальцами, обжигая. Вкус ее рта совершенно обычный, человеческий. Никаких фейерверков или потери головы. Мир не вывернулся наизнанку. Волшебным его не назвать и всё же было приятно просто поцеловать кого-то, кто целовал в ответ. — Ты хороша, — крикнула ей Ли Мун, когда их языки разорвали контакт. — Давайте втроем! — объявила девушка Ли Мун, будто идея самая естественная из возможных и обхватила обеих за плечи. Лисы была согласна попробовать всё, что сможет, пользуясь своим состоянием. Поцелуй втроём показался ей комичным. Нужно только ритмично двигать губами, попадая в два рта одновременно. Если кто-то и мог найти это возбуждающим, то точно не Лиса. Ей становилось скучно и как-то не по себе на каком-то бессознательном уровне, где происходил мыслительный процесс без ее ведома. Поверх затихшей клубной музыки раздался весёлый мужской голос: — Внимание, друзья! Внимание! Настало время! — все вокруг одобрительно закричали и захлопали в ладоши, заставляя Лису оторваться от ее маленького занятия и прислушаться. — Давайте поздравим легенду нашего вечера! С получением работы тебя, Намджун-а! И! — С Днём Рождения тебя! — запела толпа, подбирая и неловкий писк Лисы. — С Днём Рождения тебя! — она проследила за направлением взглядов толпы и заметила, что второй этаж был ограждён балконом, с которого виднелись Джексон Ван с тем самым Намджуном, чьи серебряные волосы зловеще блистали в синем неоне зала. — С Днём Рождения, дорогой Намджун, — тряслось в воздухе в унисон. — С Днём Рождения тебя! Намджун помахал руками и поклонился несколько раз, благодаря. Он наклонился к микрофону в руке Джексона. — Спасибо, что пришли, и спасибо за поздравления! — сказал он. — Я не знал об этой вечеринки до последнего, если честно, но рад, что мы сегодня собрались здесь. Эм, что ещё? Не знаю. Пейте, сколько влезет, все расходы за счёт Джексона. Спасибо ещё раз и приятного отдыха! Люди завизжали и зааплодировали вместе с Лисой. Раздались хлопки открытого шампанского и танцпол оросили брызги, словно мелкий дождь, увеличивая громкость толпы. Лиса выставила язык навстречу каплям, некоторые вокруг последовали ее примеру. Музыка вновь охватила помещение, погружая в прежнюю атмосферу. Обретя способность мыслить, Лиса не спешила возвращаться в центр внимания двух девушек рядом с ней. Она наклонилась к девушке-блогерше и сказала: — Мне надо в туалет! — Хорошо! Возвращайся! — ответила та. Лиса кивнула, уже зная, что не вернётся к ним. Слишком странно. Она протолкалась через самозабвенную массу людей и поднялась по двум ступенькам, вдыхая свежий воздух чуть более свободного пространства. Гостей стало гораздо больше. Должно быть, все уже пришли. Интересно, Джексон только пришел или они были здесь все это время? Лиса задрала голову, вглядываясь ввысь. К ее удивлению, она заметила Дженни. Старшекурсница опиралась на перила балкона и смотрела вниз со скучающим видом. Конечно, она была там. В закрытой секции, наверху, откуда открывался вид на простонародье. И среди этого простонародья Лиса — чернь. Возможно поэтому ее так завораживало смотреть на Дженни. Видеть вживую наследницу одного из вершителя судеб страны. От одной мысли у Лисы вздымались поджилки. Она представляла уровень наслаждения от подчинения себе кого-то, как Дженни. Каково это, иметь власть? Каково же? Открытый бар облепили, словно мошки арбуз, но Лису не тревожила очередь. Она продалась к барной стойке и принялась интенсивно смотреть на одного из трёх барменов, пока тот не обратил на нее внимание. — Что бы вы хотели сегодня? — спросил он с улыбкой. Лиса улыбнулась в ответ. — Я наслышана о фирменном пунше Джексона Вана, — сказала она. — Можно его? Бармен покачал головой, обращая свою улыбку в сожалеющую: — Пунш доступен только ВИП-ложе, — он указал пальцем в потолок. — Извините. Лиса надула губки, маскируя разочарование и растерянность. Где-то в этом жил социальный комментарий к элитарности. — Тогда что-нибудь крепкое, пожалуйста, — попросила она. — Но чтобы не сильно чувствовалось. Бармен кивнул и принялся за работу. Лиса следила за его быстрыми движениями и умиротворённым лицом. — У вас красивое лицо, — Лиса вздрогнула, когда на ее поясницу легла рука. Рядом с ней на стойку облокотился красивый молодой человек в бледно-розовом кардигане и черном берете. — Спасибо? — поморщилась Лиса, сбрасывая с себя его ладонь. — Дайте угадаю, вы из Тайланда? — улыбнулся он самодовольно. Бармен поставил перед Лисой стакан с кровавой жидкостью. Она не стала спрашивать, что в него входит и поспешила выпить залпом. Судя по тому, как обожгло изнутри каждый орган — процент алкоголя в напитке превышал сорок градусов. Лиса поспешила заесть послевкусие чипсами, стоявшими в тарелках вдоль всей стойки. — Я однажды бывал в Пукхате, — поделился парень, не смущаясь отсутствием обратной связи. — В Пхукете, — поправила Лиса и сделала знак бармену повторить напиток. — Точно! — обрадовался парень. — Вы там бывали? — Нет. — Ах, как же так? Это ведь ваша родина. Лиса удивленно подняла брови. — И что? Это не делает поездки бесплатными, — пожала она плечами. — А это правда, что у вас много транссексуалов? — продолжал парень. Лиса закатила глаза. — Я сам видел парочку. Они даже были красивыми, пока не открыли рты. Такие женственные, а голоса низкие, ха-ха… Лиса неопределённо пожала плечами, думая насколько резонно будет ударить парня по руке, вновь лежавшей на ее пояснице. Она повернулась к нему лицом, заставляя руку упасть с ее тела. — Вы такая молчаливая! — улыбнулся парень. — Может, вы одна из них? Я бы не удивился. Он вдруг протянул руку к юбке Лисы, намереваясь потрогать промежность и Лиса отпихнула его. — Что вы себе позволяете?! — пискнула она, сбитая с толку наглостью этой вечеринки. Парень развел руками с самым невинным выражением лица. Бармен поставил рядом с Лисой коктейль, она тут же схватила его, нервно отхлебнула, морщась. — Ладно-ладно, я вижу, что ты девушка, — перешёл он вдруг на неформальную речь. — Просто хотел убедиться. В наше время никогда не знаешь… Даже самые красивые девушки имеют сюрпризы в трусиках. Брось, ты ведь умная девочка и понимаешь меня, правда? — Прекратите разговаривать со мной, — отрезала Лиса. Парень рассмеялся. — У тебя такой милый акцент, — сказал он, и Лиса покраснела. — Ты, должно быть, недавно здесь? — он подошёл ближе, пересекая комфортное расстояние. — Я знаю, что Тайланд довольно бедная страна, тебе, должно быть, нелегко пришлось… — он наклонился к Лисе. — Думаю, я мог бы помочь тебе с деньгами, — увидев жадную искру в глазах Лисы, его рука легла на ее бедро. — Нужно помогать тем, кто нуждается, правда? Я, на самом деле, филантроп и… — пальцы начали задирать юбку, не смущаясь людей вокруг. Возможно, дело в алкоголе. Потому что Лиса стояла и взвешивала все за- и против. Лёгкие деньги в обмен на секс? Не так уж и плохо. Много кто сейчас в эскорте - вокруг профессии гораздо меньше стигмы, чем раньше. Всё же, что бы подумали ее родители? Друзья? Вряд ли кто-то из них оценил бы секс за деньги, как хорошее решение. О чем она вообще думает?! Ей не стоит лезть в подобное?! «Почему я не чувствую стыда за не мгновенный отказ?» Но как же противно ощущать себя куском мяса. Позволять касаться себя, впасть в финансовую зависимость от человека, покупающего секс, не защитить честь страны, так бесстыдно поднятую наспех бесполезным непо-ребенком. Быть свободной — вот чего хотела Лиса. Вот почему уехала и врала семье. Свобода. Что-то, чего не найти в чужих деньгах. Какой же он противный! Думает, мир принадлежит ему! Думает, может иметь всё и всех в обмен на купюры. Лиса с силой оттолкнула парня от себя и от души плеснула ему в лицо свой коктейль. Не давая парню времени оправиться от шока, она развернулась на каблуках и поспешила прочь, планируя спрятаться в туалете и немного переждать. Ее невероятно шатало, и она смеялась сама с собой, думая о завтрашнем дне, когда придет в себя и вспомнит о событиях ночи. Параллельно она пыталась найти Чонгука глазами, ей надоело развлекаться одной, так как это, похоже, завершалось только странными событиями. Очереди в женский туалет не было. Впервые Лиса наблюдала такую картину. Богатые не ходят в туалет? Она толкнула дверь плечом, вваливаясь в женскую уборную.

***

Незнакомая девушка сидела на раковине и рыдала, вокруг нее собрались трое других и старались утешить. Они обернулись на вошедшую. — Эй, ты знаешь ее? — спросила одна из них. Лиса отрицательно покачала головой и направилась в ближайшую кабинку. — Я его ненавижу, — прорыдала девушка. — Он испортил мне жизнь! Лиса шаталась. Как снять колготки, не убившись о кафель? — Скажи мне, как его зовут, — потребовала одна из утешавших. — Я натравлю кое-какого знакомого на него… — Не надо! — воскликнула рыдавшая девушка. — Я люблю его! — Брось, он изменил тебе! — воскликнула другая утешавшая. Лиса наконец-то могла справить нужду, держась рукой за стену. — И она залетела, к тому же! — напомнила третья. — Да, он полный козел! — И не стоит твоих слез. — Знаю, — проскулила девушка на раковине. — И мне ужасно больно, но все равно люблю его… Девушки начали предлагать ей салфетки, успокоительные, помады и шоколад. Лиса, тем временем, аж протрезвела, избавившись от лишней воды в теле. Кое-как она натянула колготки до прежней высоты и одернула юбку. Когда она вышла из кабинки, девушки сняли рыдавшую с раковины, чтобы освободить место для Лисы. Она благодарно улыбнулась и принялась мыть руки. — А ты что думаешь? — всхлипнула девушка, когда она встретилась взглядом с Лисой через зеркало над раковиной. Лиса повернулась к ней лицом, стряхивая воду с пальцев. — Думаю, ты слишком красивая, чтобы страдать по мудаку, — сказала она совершенно искренне. — Забудь его и найди кого-нибудь получше, — Лиса указала рукой на дверь выхода. — Там сейчас куча красивых парней с деньгами, только и ждущих влюбиться и тратить бесконечные финансы на кого-то ещё. Девушки тут же одобрительно заговорили наперебой, соглашаясь с Лисой. — Да! Мы пойдем и повеселимся! К черту его! Ты — богиня! Девушка рассмеялась, смущённо вытирая заплаканные глаза так, чтобы не повредить макияж на веках. — Спасибо вам всем, девочки, — проговорила она. — Вы незнакомы со мной, но эта поддержка только что изменила мою жизнь... — Нет, тебе спасибо за доверие! — Мы просто говорили правду. — Мы должны помогать друг другу. — Обращайся к нам в любой момент, мы всегда поможем! — Точно-точно! — Давай, я помогу тебе поправить макияж… Лиса с широкой улыбкой покинула туалет, чувствуя тепло в груди. Как же невероятно порой среди всего хаоса неравенства, капитализма и эксплуатации быть просто женщиной в кругу женщин в общественном туалете.

***

Лиса остановилась в коридоре между туалетом и шторкой ведшей обратно к танцполу, потому что к ее подошве прилип кусок туалетной бумаги. Стоять на одной ноге даже мгновение оказалось чересчур трудно, поэтому Лиса присела на корточки, но пошатнулась и упала на копчик. Рассмеявшись своей неуклюжести, она подтянула к себе ногу и сняла бумажку, стряхивая ее в сторону. А как теперь встать? Сев, она поняла, что устала постоянно стоять, но также понимала, что не стоит сидеть на холодном полу. Пожалуй, это одна из немногих вещей, которые матери удалось в нее вбить насмерть — никогда не сидеть на холодном. Но как встать? Лиса закряхтела, переворачиваясь на бок не с первого раза. Сумка послушно крутилась вокруг ее торса, работая против нее. Лиса оттолкнулась руками от пола, выпрямляя локти. — У-у, так вот ты где, — раздалось где-то рядом, и Лиса взволнованно глянула в потолок. — Боже, ха-ха, ну ты и напилась. Руки легко подхватили ее и потянули вверх, ставя на ноги. Лиса посмотрела на Чонгука диким взглядом. — Откуда ты появился? — ахнула она. Чонгук показал пальцем в укромный угол, где стоял охранник. — Я спустился в туалет, — объяснил он. — Ты был наверху все это время?! — поразилась Лиса, держась за его руки, как за последнюю ниточку. — Югём и Мингю тоже там, — кивнул Чонгук. Лиса не постеснялась грязно выругаться на родном языке. А их-то кто пустил в ВИП-ложу!?!?!? — Ща, погоди минуту, я схожу отлить и вернусь, — Чонгук отпустил Лису, и они одновременно пошатнулись. — Хочешь шоты? — предложила она, когда Чонгук вернулся. — Пойдем, здесь внизу бар… — Да зачем, наверху тоже есть, только людей меньше и выбор больше, — Чонгук взялся за ремешок ее сумки и потащил за собой. Лиса снова выругалась, проклиная элитарность и привилегированности. Охранник позволил им пройти, когда Чонгук назвал свое имя — должно быть, решил, что тот склеил Лису и забирает с собой, в лучшее общество. Они поднялись по лестнице и оказались на освещённом фуксией этаже с диванчиками и кофейными столиками. Вряд-ли здесь находилось больше двадцати человек, тогда как внизу — не меньше двухсот. В основном все сидели с напитками и общались, кто-то пританцовывал рядом с баром, к которому направлялись Лиса и Чонгук. По пути она заметила компанию из знакомых ей людей: Ким Тэхен, Пак Чимин, Ким Дженни, Ким Намджун, Джексон Ван. С ними ещё сидели несколько незнакомых Лисе людей. Каждый одет, как для красной ковровой дорожки. В баре работал только один бармен, встретивший Чонгука и Лису с благожелательной улыбкой. Они заказали шоты. — Давай, кто быстрее выпьет дорожку? — предложила Лиса. — На что? — без лишних вопросов включился Чонгук. Лиса пожала плечами. — На желание? — На желание, — согласилась она. Перед каждым из них поставили дорожку из пяти стопок. Если верить бармену, то в шотах замешан коктейль под названием «Река крови», в который входят водка, серебряная текила и австрийский пряный ром, что награждало напитки содержанием пятидесяти трех процентного спирта. — Насчёт три? — предложил Чонгук. — Раз… — протянула Лиса. — Два, три! — выпалил Чонгук и накинулся на стопки. Лиса поспешно задержала дыхание опрокинула в себя первую стопку, вторую и третью прежде, чем выдохнуть и перетерпеть вкус следующих двух. Ее лицо перекосилось от высокопроцентного спирта, и она уронила голову на стойку, в попытке прогнать ненавистное послевкусие и издала громкий гортанный звук. — Я выиграл, да?! — закричал Чонгук к бармену. — Я был быстрее?! — Немного, — ответил бармен, и Лиса услышала как они с Чонгуком хлопнулись ладонями, празднуя. Чонгук заливисто расхохотался, торжествуя. — Можно закусить? — проныла Лиса, поднимая голову. Бармен поставил перед ней нарезанный лайм и тарелку чипсов. — Ты должна мне желание! — победно прокричал Чонгук. — Да-да, — закатила глаза Лиса, поедая лайм дольку за долькой. Лицо Чонгука двоилось и меняло цвета в странном освещении, тянувшем блевать. Она пихнула его кулаком в живот. — В следующий раз победа за мной! — предостерегла она. Чонгук рассмеялся. — Пойдем к нашей компании, что-ли, — предложил он. — Это к какой? — спросила Лиса. Чонгук только открыл рот, чтобы ответить, как мгновенно захлопнул, смотря за спину Лисы. Она обернулась. — Йо, не хотите с нами поиграть в «Я никогда не…»? — спросил подкравшийся из ниоткуда Джексон. — Нам не помешают веселые ребята, как вы. Лиса переглянулась с Чонгуком. — А кто играет? — спросил он у Джексона. Тот махнул в сторону столика, который ранее приметила Лиса. — Все, кто сидят там… — Мы согласны! — не дослушав ответил Чонгук и тут же направился к столику. Лиса удивленно рассмеялась. Джексон предложил ей свой локоть для поддержки, и она приняла его жест, хватаясь за рукав пиджака.

***

Лиса поклонилась раз десять, в попытке поздороваться со всеми присутствующими, ее даже немного укачало. Чонгук только покивал и дёрнул плечами в имитации поклона прежде, чем бесцеремонно пробиться меж выпирающих ног, сдвинуть некоторых с нагретых мест и усесться рядом с Чимином, который, судя по всему, уснул на плече Тэхена. Впрочем, взрыв смеха, вызванный чрезмерной вежливостью Лисы, едва стоявшей на ногах, разбудил его, и Чимин вздрогнул, озираясь. Намджун выделялся среди других, так как напялил бумажную золотую корону, а на лбу и щеках виднелся недомытый след от заварного крема. Похоже, ВИП-ложа вовсю праздновала без ведома первого этажа. Тряхнув головой, она провела взглядом по диванам, ища место. Джексон тоже заметил недостачу и поспешил придвинуть к их столу пару кресел. Лиса с наслаждением упала на мягкое сидение, чувствуя притупленную усталость стоп, заключённых в каблуки. Взгляд перекрестился с Дженни, выглядевшей все такой же скучающей, какой Лиса заметила ее снизу. Они сидели через одну девушку друг от друга. Дженни улыбнулась и приветственно кивнула. Лиса подумала, что будь у нее такая же тонкая шея, она бы всегда носила волосы в пучке, как Дженни сегодня. Джексон сел слева от Лисы, на втором кресле. — Итак! — хлопнул он в ладоши, перекрикивая музыку. — Используем десять пальцев! Кто вылетает тот должен выпить залпом мой пунш! — Джексон указал на графин по середине стола. Лиса заинтересованно уставилась на оранжевую жидкость, напоминающую скорее персиковый сок, чем что-то алкогольное. Она решила проиграть - уж больно хотелось попробовать пунш. — Выигравший удостоиться чести выбрать игру для раунда «бутылочки», — продолжил Джексон, на этом моменте теряя Лису. Откуда взялись ещё две игры? Ладно, разберётся по ходу. — Поднимайте руки! Вот так! — Все подняли растопыренные пятерни, разглядывая друг друга с пьяными улыбками. Незнакомый парень рядом с Намджуном не поднял руки, но другой — широкоплечий и красивый на лицо — пихнул его локтем несколько раз, маниакально улыбаясь, так что первый неохотно поднял и свои ладони. — Тогда я начну! — объявил Джексон. — Я никогда не бывал в казино! — О, Господи, ну начинается, — проныл Намджун, загибая палец. Вслед за ним пальцы загнули Чимин, широкоплечий парень, Дженни и ещё одна девушка. Лиса удивленно посмотрела на Дженни. Для чего ей казино? Разве ей мало денег? И разве это не нелегально в Корее? Следующей играла миловидная девушка с бриллиантовым колье на шее. Она улыбнулась и произнесла: — Я никогда не падала в обморок. Дженни, Джексон и Чимин загнули пальцы. — Кажется, мы уже знаем кто будет пить пунш первым, — ухмыльнулся Джексон и подмигнул Дженни. Та пожала плечами. — Не моя вина, что все скучно живут, — ответила она. Все за столом рассмеялись. «Скучно или бедно?» — фыркнула про себя Лиса. — Я никогда не блевал в машине, — сказал широкоплечий парень и ухмыльнулся Намджуну. Именинник одарил того средним пальцем, но действительно загнул ещё один. Лиса тоже загнула, припоминая случаи из детства, когда ее укачивало. Чонгук тоже загнул палец. — Юнги, ты следующий, — объявил Джексон парню, который не сразу поднял ладони для игры. — Да-да, — вздохнул он. — Хм-м-м... Я никогда не устраивал вечеринки от нечего делать. Чимин, Дженни и девушка в бриллиантовом колье загнули пальцы. — Ах, подловил меня! — рассмеялся Джексон, загибая палец. Следующей была девушка, которую Лиса видела когда-то в университете. Вроде бы она заведовала студенческим СМИ комитетом. Йери, кажется. — Меня никогда не били, — объявила она. И, на удивление, абсолютно все, кроме нее, загнули пальцы. Чимин и Тэхен хмуро переглянулись. «Интересно, кто бил Дженни?» — подумала Лиса, роняя короткий взгляд на девушку. «Что-то я сегодня зациклилась на ней…» Следующим говорил Намджун: — Я никогда не был отрезан от семейных денег за чрезмерное транжирство, — на одном дыхании выпалил он и выжидающе посмотрел на широкоплечего парня. — Клевета! — воскликнул тот. — И вообще, это с каждым случалось! — В подростковом возрасте, разве что, — хмыкнул Намджун. Широкоплечий парень возмущённо хватал ртом воздух, пока Юнги услужливо загибал палец на его руке. Дженни также загнула палец. — Дженни, да ты уже руки лишилась! — воскликнул Джексон и зловеще хохотнул. — Ну и дела-а… Лиса загнула палец, хотя ей не отрезали деньги в каком-то широком смысле. Иногда ей не давали денег на вещи, которые она безумно хотела, но считалось ли это? Ради пунша, конечно, считалось. — Я никогда не встречался ни с кем меньше месяца, — объявил Тэхен следующим. Все, кроме Чонгука и Юнги, загнули пальцы. Лиса засчитал тот раз, когда согласилась встречаться с мальчиком в детском саду, а через час он сказал, что они расстаются, потому что он любит другую. Ради пунша? Считается. — Я никогда не работал на успешный лейбл, — сказал Чимин. Он звучал настолько пьяным, что даже Лиса могла определить, что он пьянее ее. — Поздравляем Намджуна и Юнги с новой работой! — похлопал Джексон Ван. Все за столом одобрительно засвистели и похлопали в ладоши. Юнги и Намджун пожали друг другу руки и вместе с широкоплечим парнем загнули пальцы. — Компания моего отца считается лейблом? — спросила Дженни. — Ради твоего блага, в этот раз — нет, — пошутил Джексон. — Играй дальше. Дженни пожала плечами. Тем временем, настала очередь Чонгука. Он сглотнул, нервничая перед всеобщим вниманием. — Я никогда не целовался ни с кем за этим столом, — выдал он неожиданно для Лисы. Она загнула палец. А что? Подумаешь, соврала. Да кто узнает? Никто. И вообще, технически, это вполне могло произойти при удачных обстоятельствах… Раздались заинтригованные «у-у-у», когда Джексон, девушка в бриллиантовом колье, Юнги, Тэхен, Чимин, Дженни и девушка рядом с Лисой загнули пальцы. — Ничего себе откровение, — ахнул Джексон. — Хорошая работа, Чонгук! Тот опустил взгляд себе на колени, когда Чимин пьяным движением взъерошил его волосы, умиляясь. — Ах, Дженни, тебе сейчас будет сложно, — хохотнул Джексон. — Есть ли что-то, что ты никогда не делала? Дженни невинно улыбнулась, подаваясь вперёд и, не разрывая зрительного контакта с Джексоном, произнесла: — Я никогда не сосала член. Ее улыбка превратилась в хищный оскал, когда Джексон загнул палец. Лиса тоже загнула, нагло обманывая. Нет, ну, правда, будь подходящие обстоятельства, это бы точно произошло, так что она не совсем врала… наверное. Чимин, Юнги, Тэхен и все девушки ожидаемо для Лисы загнули пальцы. Конечно. В эпоху токсичного порно почти не осталось девушек, не делавших минет. Все они стали жертвами социального давления и мизогинии. Ты могла быть девственницей и делавшей минет, и мало кому бы это показалось странным. Что просто ужасно, если подумать... Лиса покачала головой, сетуя на горечь жизни. Она успела заметить, что Дженни усмехнулась, смотря на нее. Насмешка? — Я никогда не летала эконом-классом, — прохихикала следующая девушка, на чьем платье красовались инициалы Дольче Габбана. Намджун, Юнги и Чонгук были единственными, кроме Лисы, кто загнул пальцы. Причем, первый и единственный раз, когда Лиса летала не просто эконом-классом, а вообще на самолете, был перелет из Тайланда в Южную Корею этим летом, когда она поступила. И это был далеко не дешёвый билет. Настала ее очередь говорить. Она посмотрела на выжидающие ее слов лица. Пьяные, безмятежные, равнодушные к гостям первого этажа. В дорогой одежде из качественных материалов. Говорящие о деньгах родителей, сексе и полетах на самолёте. Снисходительно смеющихся с нарушений закона друг другом, будто их не касаются дела законодательства. В то время как Лису останавливают на улице и проверяют паспорт не меньше четырех раз в неделю, иногда по несколько раз на день, иногда одни и те же патрульные. Для них всё просто игра, декорации, ненастоящее. Способ развеять скуку. Те, у кого есть деньги никогда не думают о деньгах, а у кого нет… У кого нет, те одержимы ими, для тех жизнь крутится вокруг денег. И это убивало Лису. Она украла деньги родителей, чтобы стать фотографом. Фотографом! Профессия для среднего класса. Она решила лишиться родителей, которые, рано или поздно, обо всем узнают, лишь бы вырваться в люди. Но разве это возможно? Возможно, когда все приглашенные гости всегда остаются внизу? В Корее можно стать кем угодно, но только, когда ты богатый. Только, когда у тебя есть связи и деньги. Всё. Лисе нечего ловить. Что она здесь делает? Что она вообще творит? — Лиса, твоя очередь, — дружелюбно подсказал Джексон. Лиса моргнула и подняла руки обратно в воздух. Она смотрела твердо перед собой, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. — Я никогда не смогу позволить себе частную собственность, — объявила она. Повисла пауза. Девушка рядом с Лисой рассмеялась, загибая палец. — Кажется, Дженни вот-вот вылетит, да? Лиса, ты заставила всех загнуть палец! — хихикала она. — Хорошая работа! — одобрил Джексон и с победной улыбкой посмотрел на Дженни. — Дорогая, я нанесу тебе финальный удар, не обессудь. Дженни смотрела на Лису каким-то странным взглядом, который последняя не могла выдержать и отвернулась. Юнги состроил Лисе одобрительную мину и покивал головой. Лиса улыбнулась ему в ответ, не слишком имея это ввиду — он все ещё мог позволить себе частную собственность, в конце концов, пусть и понимал свою привилегированность. — Дженни! — посвятил Джексон девушке свое следующее высказывание. — Я никогда не был на неделе моды в Париже. Как и ожидал Джексон, Дженни загнула палец. Загнули также девушка в бриллиантовом колье и Чимин. — Дженни, пей до дна, родная, — торжественно произнес Джексон, наливая той полный стакан. — Ты официально живёшь лучшую жизнь, и даже не пришлось никому сосать. — Аминь, — добавил Чимин, кое-как поднимая свой стакан с прозрачным алкоголем и чокаясь с Дженни. — Я отойду в уборную, — Лиса подорвалась на ноги, стараясь не выглядеть надменной, пока не развернется к компании спиной. Шатаясь, она вылетела на лестничную площадку зигзагами. На лестнице сидели Югём и Мингю, передавая между собой самокрутку. Воняло гнилой пряностью. Травка. — О, где ты была все это время? — спросил Югём с глупой улыбочкой. Его масляные глаза смотрели куда-то мимо Лисы. Она ничего не ответила, просто уселась рядом с ними. Мингю протянул ей косяк, но она отказалась, отвернув голову к стене. Слезы на вкус казались соленее обычного — наверное, знак обезвоживания. Плакать от обиды так по-детски с ее стороны. Да, мир несправедлив — большая новость! Всегда будут богатые и привилегированные, а Лиса всегда будет не из их числа. Не стоит расстраиваться. Плакать из-за поляризации?! Она точно пьяна… — Ты в порядке? — Мингю легонько толкнул ее плечом. — Да, — Лиса попыталась звучать так, будто не плачет и почесала нос. — Просто душно. Как же душно в рабочем классе.

***

Она вернулась как раз, когда Чонгук — победитель в «я никогда не» — выбирал игру для бутылочки. Они сыграют один раунд и пойдут танцевать — по крайней мере, так поняла Лиса весь план. Чимин снова дремал, на этот раз на плече Чонгука и, похоже, именно это мешало его мозгу быстро думать. — Как насчет «семь минут в раю»? — наконец предложил он. — Ты разве уже не играешь в нее? — насмешливо фыркнул Тэхен, пересевший от них, чтобы лечь на колени Юнги. Чонгук смутился. — Отличная идея! — хлопнул в ладоши Джексон. — О, и Лиса вернулась! — приветствовал он, когда она перестала стоять чуть в стороне и села на свое прежнее место. — Красные глаза, знакомый запах… Теперь ясно, что происходит в женских туалетах. Все рассмеялись. Лиса посмотрела на Дженни, которая стала заметно пьянее и веселее — должно быть, эффект пунша. Джексон поставил на кофейный столик пустую бутылку из-под текилы и перевернул ее на ребро. — Победитель, крути! Чонгук осторожно подался вперёд, чтобы не уронить Чимина с плеча и крутанул бутылку. Та завертелась как бешеная, заслуживая восторженные «о-о-о» со всех сторон. С замиранием сердца Лиса следила за замедлением бутылки. Если ей придется идти в одну комнату с кем-то из этих богачей, она, наверное, совершит свое первое убийство. Либо разрыдается. Горлышко бутылки остановилось на Чонгуке. Взрыв хохота охватил стол. — Ха! Проигрывает всегда тот, кто предлагает игру, верно? — Джексон игриво подмигнул Чонгуку. — Давай, я провожу тебя в темную каморку за баром. Глаза Чонгука испуганно расширились. — Я пойду вместо него, — подняла руку Лиса. — Так нельзя, — ухмыльнулся Джексон и погрозил ей пальчиком. — Я должна ему после проигрыша в споре, поэтому пойду вместо него, да, Чонгук? — она выразительно на него глянула. Как легко она сейчас отделается от желания! Повезло, что бутылочка показала на клаустрофоба, скрывающего свою слабость от малознакомых людей. — Да, — тут же согласился Чонгук. — Пойдет Лиса. Они обменялись понимающими кивками. — Боже, ладно-ладно, — замахал руками Джексон. — Тогда, Лиса, крути бутылочку на своего партнёра. Лиса повиновалась. Следующий взрыв смеха был ещё громче. — Чонгук-а, это точно судьба! — рассмеялся Намджун. — Я пойду вместо него, — подняла руку Дженни. — Да что ж такое! — захохотал Джексон. — Ты такой популярный среди дам, аж завидую. Дженни поднялась с места и покачнулась. — Так куда идти? Джексон жестом пригласил идти за собой. — Пойдем, зайка, — Дженни коснулась плеча Лисы, возвращая в реальность. Лиса вздрогнула и поднялась с дивана. Каморкой оказалась кладовка полная алкоголя рядом с баром, где-то метр на метр и без окон, само собой. Джексон впихнул их внутрь и, включив таймер, захлопнул дверь. Не на замок, что уже хорошо. Лиса не видела абсолютно ничего. Даже через минуту вглядывания перед собой она ничего не видела, поэтому закрыла глаза — всё равно одно и тоже. От Дженни разило крепким алкоголем и цветочными духами с ноткой строгости. — Страшно? — первой разорвала тишину Дженни. — Нет, — ответила Лиса. — А вам? — Мы на «ты», — напомнила Дженни. — И мне тоже не страшно. — Это хорошо, — ответила Лиса, не зная, что сказать. — Скажи честно, — снова начала Дженни после небольшого молчания. — Ты врала во время «я никогда не…»? — Да, — призналась Лиса. — Я так и знала, — радостно произнесла Дженни. — Почему? — Хотела попробовать пунш, — честно ответила Лиса. Дженни рассмеялась тем приятным, спокойным смехом, каким смеются, чувствуя себя комфортно. — К тому же, — продолжила Лиса. — Я уверена, что сделала бы все те вещи, про которые соврала, подвернись такая возможность. — Правда? Тепло, исходящее от Дженни приблизилось почти вплотную. Ее шепот зачаровывал. — Да. - выдохнула Лиса ей в лицо. — А скажи я «я никогда не целовалась с девушкой», ты бы загнула палец? — спросила Дженни с улыбкой в шепоте. — Да, — так же тихо ответила Лиса. — Даже, если бы это была ложь? — Да. — Потому что, подвернись такая возможность, ты бы это сделала? — проворковала Дженни. — Да, — выдохнула Лиса. — Как интересно, — слова коснулись щеки Лисы, обдав нос запахом спирта. Хотелось воспользоваться положением. Воспользоваться тем, что Дженни пьяная и поцеловать ее. Просто так. Потому что хочется. Потому что может. Потому что Дженни флиртовала с ней прямо сейчас, давая повод. Так чувствуют себя мужчины, которых так ненавидят девушки? Неужели, Лиса такая же неприятная, как они, раз хочет тех же вещей и думает в том же русле? Кто она такая, чтобы пользоваться кем-то? Но пойти против желаний так непросто… Эхо соприкосновения губ едва успело достигнуть рецепторов Лисы, когда снаружи раздался визг.

***

Они с Дженни мгновенно вылетели из кладовки, на ходу угадывая обстановку. — Ты! — рявкнул откуда-то Юнги, — Стой на месте! — Хен, да они оба здесь! — пьяно прокричал Чимин и расхохотался. Лиса успела только увидеть, как он и Юнги побежали за двумя мужчинами в черных костюмах в сторону лестницы. Все, кто был в ложе, лежали на полу, лицами вниз. Компания, с которой они играли, исчезла, включая Чонгука. Остался только Джексон Ван, стоявший с поднятыми руками напротив трёх мужчин в тех же черных костюмах. — Да кто вы такие? — рассмеялся он. — Я спрошу ещё раз, — вальяжно проговорил один из троицы. — Где те скоты, что украли мои деньги? Лиса с ужасом заметила пистолет в его руке и инстинктивно прикрыла собой Дженни. Она не могла оторвать глаз от троицы, несшей смертельную опасность. Потому что узнала одного из них. Того, что участвовал в драке с Тэхеном и Чонгуком, когда они выполняли групповое задание. Так вот почему они сбежали. Правильно сделали. Лисе тоже надо бежать. — Что вы себе позволяете? — пьяно возмутилась Дженни. — Целиться в человека? Да вы знаете, кто он?! Гребаные богачи и их иллюзия неприкосновенности!!! — Вы двое! — крикнул им тот, что держал пистолет. — А ну, подошли сюда! Лиса опустила голову так низко, как только могла, боясь, что ее узнают, но с места не сдвинулась. — Я с кем говорю?! — Внимание! — Джексон, воспользовавшись секундой, на которую от него отвлеклись, вскочил на балкон и теперь вещал в мегафон, заглушая музыку. — На нас объявлена облава! Бежим! Это не учебная тревога! Сматываемся, пока нас не схватили! Ха-ха-ха!!! Всем спасибо, что пришли! Не забудьте оставить подарки в общей куче! Удачи с похмельем! Ха-ха-ха... Все радостно заверещали и захохотали, будто случился лучший концерт в их жизни. Внизу зачался какой-то хаос, что троица бандитов вынужденно подбежала к перилам балкона и посмотрела вниз. — Слезай или я тебя столкну! — пригрозил Джексону тот, что с пистолетом. Лиса схватила Дженни за руку и стрелой промчалась по освободившемуся пути к лестнице, надеясь затеряться в хаосе. Похоже, облава совершалась туговатыми на мозг людьми, так как сбежать им действительно удалось, а лестница пустовала. Лиса со всей дури влетела в толкучку грудью вперёд, не отпуская Дженни, которая с каждой минутой только пьянела. — Скорее! Скорее! — кричали вокруг весёлыми голосами. — Джексон знает, как завершить вечеринку, ха-ха… — Вызывай такси! — Ах, у кого-нибудь есть скидка в «Убере»? Лиса приметила, что некоторые уходят влево, вместо того, чтобы ждать очередь в лифт, и поняла, что там, скорее всего, лестница. Она потащила за собой Дженни. Сверху раздавались мужские крики. Интуиция не подвела и слева действительно нашлась общая лестница. Лиса прибилась к группке девушек, спустившихся пару этажей и вышедших на общую площадку, чтобы дальше спуститься на лифте, для других жителей. Технически, это нарушение правил, но Лисе было плевать. Насколько безмятежные лица были у всех вокруг, настолько неистово стучало ее сердце. Их только что чуть не убили, и всем все равно! Что за мир! И что за вечеринка…

***

Как только громкая музыка перестала бить по ушам, Дженни захватила сонливость. Она повисла на шее Лисы и полностью доверила ей свое благополучие. Не то, чтобы Лиса могла жаловаться — всё-таки именно Дженни вытащила ее тогда из полиции и вернула паспорт, но тащить на себе живой груз оказалось непросто. У Дженни не было при себе сумочки. Вряд ли она пришла без телефона? Похоже, ее вещи остались на вечеринке. Плохо. Лиса вызвала такси, игнорируя укол в сердце, когда увидела цену за поездку. Грёбаный Гангнам. И это за десять минут езды! С удивлением она обнаружила, что уже пять утра. И когда только время так быстро пролетело? Начинало светать. Позже, чем привычно — признак скорой зимы. Лиса ненавидела отсутствие света осенью и зимой. Снова начинался тот период, когда она будет идти в университет по ночному городу и возвращаться по ночному городу. Прощай, лето! Прощай, солнце! Да здравствует сезонная хандра! Водитель высадил их под самой дверью подъезда, несмотря на частный въезд на территорию комплекса. Консьерж встретил их с каменным лицом, попросил паспорт Лисы. Она объяснила, что является знакомой Дженни и даже раньше уже приходила сюда. Мужчина наотрез отказывался ее пускать на «частную территорию», с подозрением разглядывая обложку ее паспорта. — Пропустите нас, — подала голос Дженни. — Я забыла свой пропуск в лифт, извините. Она со мной, — Дженни ткнула Лису в щеку указательным пальцем. — Вы уверены, что знаете ее, госпожа? — вежливо спросил консьерж. Дженни кивнула всем телом. Только после этого мужчина вернул Лисе паспорт и выдал временный пропуск. Лиса вежливо улыбнулась и поблагодарила его за понимание. «Чтоб ты сдох, старый пень!» — кричала она внутри. — Ах, как же хорошо быть дома! — воскликнула Дженни, сбрасывая с ног туфли. Лиса закрыла входную дверь и поморщилась. — Рада, что мы смогли всё-таки сюда попасть, — пробурчала она. — Не знаю, почему я была так уверена, что пароль начинается с четыре-девять-семь, а не с девять-семь-четыре, — простонала Дженни. — Это всё этот его пунш! Аргх, хочу спать! Лиса следовала за Дженни по пятам, не придумав ничего лучше. Они прошли через знакомые Лисе коридор и гостиную с кушеткой, прямиком в спальню. Небесно-голубые обои с позолотой создавали в комнате уют. На полу лежал пушистый коврик, а кровать застелена шелковым бельем красивого оттенка розового. Дженни с размаху плюхнулась на кровать и застонала, переворачиваясь на спину, в позу морской звезды. — Я не могу двигаться, — пожаловалась она. — Это хорошо, — отозвалась девушка. — Просто засыпайте. — Не выкай мне, — цокнула та языком. — И я не могу встать, но мне нужно смыть макияж. — Завтра смоете, — слабо отозвалась Лиса. — Ах, ну нет, — капризно отозвалась Дженни и задергала ногами. — Лиса, зайчик, умоляю тебя, смой с меня макияж, я не могу уснуть в косметике. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Ладно, хорошо! — сдалась Лиса, перекрикивая мольбы. — Вы такая настырная, унни… — Это часть моего очарования, — пьяно улыбнулась та. Лиса покинула спальню и направилась в ванную. По правде говоря, ей было нехорошо. Вдыхать пары от самокрутки Югема и Мингю оказалось лишним, а после поездки в машине тошнота только усилилась. Неуклюжие пальцы обхватили мрамор, и впервые за ночь Лиса взглянула на себя под ярким светом. Тушь засохла в уголках глаз и частично слезла на замазанные синяки под глазами; несвежие тени на веках дополнял тональный крем, теперь будто подчёркивавший неровную текстуру кожи вместо ее скрытия. Пересилив кружение в голове и расфокусированный взгляд, Лиса умылась от души используя то, что ей не принадлежало. Не все ли равно? «Вряд-ли Дженни обеднеет. — Лиса насмешливо фыркнула, подумав это. — Надеюсь, проснусь к обеду… Надо поставить будильник.» Она лениво порыскала среди бутылочек и баночек, с усилием вчитываясь в плывущие буквы. Мицеллярная вода, ночной крем — на один раз достаточно. Наверняка Дженни имела многоуровневый утренний и вечерний уход, но угадать их у Лисы не было достаточных познаний, да и желания. Не с первого раза, но ей удалось напечатать Чонгуку сообщение с просьбой дать знать, что он в порядке, после чего она, спотыкаясь, вернулась в спальню. Дженни уснула в том же положении, в каком Лиса оставила ее на кровати. Сдержав смешок, девушка осторожно подкралась к старшекурснице и заглянула ей в лицо. Спящей, она казалась уставшей и как будто более юной. Лиса встряхнула бутылочку мицеллярной воды с французской этикеткой и вылила немного на ватный спонжик. Она забралась на кровать и мгновенно поразилась ее мягкости, когда колени погрузились в матрас, и она невольно повалилась на бок, едва удержав спонжик в руке. Кое-как она поднялась обратно на колени и перекинула ногу через Дженни, усаживаясь ей на бедра. Дженни совершенно никак не отреагировала, даже палец ни один не вздрогнул. Как же повезло, что Лиса забрала ее домой, не доверив судьбе. Лиса подалась вперёд, опираясь ладонью на матрас над плечом Дженни и принялась осторожно вытирать косметику. По какой-то причине макияж Дженни не выглядел «уставшим», не помялся и не скатался комками на щеках, при этом довольно легко смывался. Когда дело дошло до смывания теней на веках, тело под Лисой всё-таки дернулось и пальцы слабо вцепились в белую сеточку на ляжках, но из сна Дженни не всплыла. Даже с размазанной по глазам тушью Дженни оставалась красивой. Даже без макияжа, с порозовевшей от мицелярки кожей казалась недосягаемой, неуловимой. Чем-то, что Лисе нельзя было трогать честными способами, лишь украдкой и как можно незаметнее — чтобы не попасться. Физически тонкая и хрупкая она излучала уверенность, заставлявшую усомниться в малейшем жесте, направленном в ее сторону. Оттого Лиса, сидя на ней и глядя сверху вниз, не ощущала власти. Держа ее под собой, она оставалась прислугой. Какого это — быть снизу и все равно иметь власть над человеком сверху? Лиса желала знать яростнее, чем когда-либо. Что она почувствует, увидев слезы поражения на щеках Дженни? Как быстро запорхает сердце, при виде жалких глаз, молящих об утешении? Так уж ли жестоко грезить о подобном? Заслуживают ли богатые соболезнования от Лисы, выросшей в доме, покрытом грязью до крыши, чтобы не продували ветра? Да, она из тех, кто съест велевших есть торт, но нельзя ожидать от нее ничего другого. Пойти по головам тех, кто вырос, вытирая ноги о всех ее предков — вот ее мечта. Просто фотографировать недостаточно. Она хотела стать посредником. Предзнаменованием. «Мы идём и мы близко». Дженни, тем временем, так и не проснулась, уже, небось, видя третий сон. Лиса осторожно распределила крем по ее бархатному лицу и вбила средство в кожу нежными похлопываниями подушечек пальцев. Искренне восхищенная, Лиса взяла лицо Дженни в ладони и погладила большими пальцами ее скулы. Неужели бог правда создаёт нечто дивное и укладывает в форму человека, посылая жить среди прочих безделушек; позволяя любить и ненавидеть, ломать и глумиться, спасать и растаптывать наравне с другими? В каком-то смысле Дженни, как небесное творение, заслуживала большего, чем стать человеком — быть может, картиной в Лувре или каскадным водопадом в горах. Не то, чтобы Лиса имела ввиду что-либо из того, что затронуло ее мыслительный процесс после первого глотка коктейля у метро. Что действительно было необходимо, так это лечь спать. Не забыв завести сразу пять будильников с десятиминутными промежутками, она, наконец, позволила себе уснуть прямо на пленившем ее матрасе, рядом с Дженни.

***

Сложно сказать, что именно разбудило Лису — телефонный звонок или жестокая боль в каждой клеточке тела. Она нащупала телефон под собой и, не открывая глаза, взяла трубку: — Алло? — прохрипела она разбитым голосом. — Ты в порядке? — раздалась не менее слабая раздробь голоса Чонгука. Лиса перевернулась на бок и зарылась лицом в подушку. — Да, — простонала она. — Сколько времени? Послышался ленивый шорох. — Почти два часа дня, — выдохнул Чонгук сонно. Лиса мысленно выругалась. — Я проспала будильник, — поделилась она, морально настраиваясь встать с мягчайшей в мире кровати. — Где ты сейчас? — спросил Чонгук, как и Лиса, едва выговаривая слова. Понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить свое местонахождение. — Дома у Дженни-унни, — наконец ответила она. Чонгук слабо рассмеялся, не в силах хохотать. — Что ты там забыла? Лиса и сама не знала. — Ты сам в порядке? Где ты? — Лиса села, мгновенно ощущая тяжесть атмосферного давления на своем теле. Мир закружился. — Да, всё в норме, — выдохнул Чонгук. — Подробности расскажу при встрече. Просто хотел убедиться, что ты жива, так как Мингю и Югём недавно позвонили мне с незнакомого номера и сказали, что их обокрали на вечеринке. Лиса не удержалась от смешка, болезненно отдавшегося в голове. Так им и надо, вот честно. — Ясно. — Ладно, потом поговорим, я пойду спать, — произнес Чонгук явно уже наполовину во сне. — Ага, сладких снов, — промямлила Лиса и отняла телефон от уха. Она усиленно боролась с собой, чтобы открыть глаза, но тяжёлые веки все не поддавались. Рядом слышалось мерное дыхание — должно быть, Дженни. Лиса с силой потерла глаза и быстро распахнула. Она решила максимально не моргать, чтобы не дать себе повода закрыть глаза обратно. Комната неприятно шаталась и будто не хватало кислорода. Дженни так и осталась спать на спине, не меняя позы. Лиса заметила, что не слишком хорошо смыла ей тушь под глазами. В каком-то смысле повезло, что хозяйка ещё не проснулась — Лиса могла сходить в душ. У нее складывалось накрученная мысль о том, что Дженни не будет довольна узнать, что кто-то без просу ночевал в ее доме. К тому же, как неловко будет сейчас столкнуться с ней… Что бы Лиса сказала? Ее аж передёрнуло от мысли, что придется вести какой-то диалог. Она поторопилась и дала себе десять минут на душ, радуясь, что ванная закрывалась изнутри — это спасало от непрошеной встречи. Вода смыла часть страданий, как это всегда бывало, но основные все же остались. Тщательно протёрла волосы полотенцем, решив не использовать чужой фен без разрешения. Лиса позволила себе умыться средством Дженни и нанести дневной крем, стоявший ближе всего к ее вороватым рукам. Похоже, правду говорят — переступи границы дозволенного однажды, и с каждым следующим разом делать это станет проще. При свете дня платье потеряло любую иллюзию достойности. Булавка, которой они с Розэ стянули ткань на талии, потерялась. Виднелись неровные края после работы кухонных ножниц. Кроме того, белая сеточка колготок порвалась на большом пальце. Нельзя было появляться в таком виде на собеседовании. Но разве она успеет съездить домой переодеться? Лиса проверила время на почти разрядившемся телефоне. Собеседование назначено на четыре вечера, что через час. Дай бог, если она успеет хотя бы туда, благо, из центра ехать не так уж и далеко — полчаса на метро и ещё немного пешком. Кухня Дженни была невиданной Лисой прежде. Светлая, с шалфейно-зелеными шкафчиками и деревянными поверхностями. Посуда выглядела настолько чистой, закрадывалось предположение, что ничем здесь не пользовались ни разу с момента покупки. Холодильник пустовал. Лиса несколько минут простояла перед ним, разглядывая бутылки воды, лимон и подвявшие пучки зелени. «Чем она питается?» — Можем заказать похмельный суп, ты будешь? Лиса вскрикнула и хлопнула дверью холодильника со всей дури, оборачиваясь. Дженни поморщилась хватаясь за голову. — Унни, — испуганно выдохнула Лиса с расширенными глазами. — Вы проснулись. — Проснулась? Не уверена, — Дженни опустилась на барный стул, кладя голову на поверхность островка. — Скорее, насильно вернулась в мертвое тело. Лиса согласилась с сравнением. Чтоб она ещё хоть раз выпила! Дженни нащупала телефон Лисы рядом с собой и подцепила его ногтями. — Так будешь что-нибудь? — спросила Дженни, поворачивая лицо на бок, чтобы посмотреть в экран телефона. Заказать еду в Гангнаме? Кто Лиса, по ее мнению? Мажорка? — Не думаю, что могу это себе позволить, — честно призналась она. Дженни недоуменно окинула ее взглядом. — О чем ты? Ты такая худенькая, конечно, ты можешь себе позволить немного жирного супа, — сказала она. Лиса моргнула. Дженни подумала, что под «позволить» она имела ввиду калории?! Если бы могла, то Лиса рассмеялась бы Дженни в лицо и, возможно, даже ударила. Но она не могла. — На самом деле, мне нужно успеть на собеседование, — сказала она, посмотрев в окно. — Так что мне лучше идти… — Ты собралась идти в этом? — Дженни окинула ее выразительным взглядом. — Я мало, что помню четко из вчерашнего, но твое ужасное платье как будто высеклось на стенках мозга. Лиса ощутила, как густо краснеет от злости и стыда одновременно. Дженни сползла со стула. — Пойдем, я одолжу тебе что-нибудь и заодно подвезу на собеседование… — А, да нет, не стоит, — тут же замахала Лиса руками. — Брось, ты доставила меня домой в целости и сохранности, я просто отплачиваю добротой за доброту, — Дженни пожала плечами, направляясь в спальню. — Жди в гостиной, я скоро вернусь. И она действительно вернулась, принеся несколько вариантов. Боясь опоздать, Лиса ткнула в первый попавшийся костюм и заверила, что нет нужды примерять их все. Чёрно-белая юбка-тюльпан, белая рубашка и твидовый пиджак с золотыми пуговицами. Дженни тоже переоделась, заявив, что поедет с ней, а потом куда-нибудь поесть, раз уж все равно вызвала водителя. К тому же, ей все еще необходимо было найти свои вещи и телефон. Лиса так же получила белый обруч на волосы, в завершение своего образа прилежной студентки — даже белая сумочка Розэ вписывалась. Лиса хотела было попросить какой-нибудь пакет, куда она могла сложить свои вещи, но Дженни сказала: — Я скорее убью тебя, чем позволю ещё раз надеть его, — она прижала платье к груди, уворачиваясь от рук Лисы, а затем посмотрела на свою добычу. — Только погляди, даже зацепка посередине имеется. Кошмар! Я куплю тебе другое, только позволь мне избавиться от этого. Лиса не имела сил спорить и отстаивать ущербное платье за пятьсот вон, поэтому мгновенно сдалась. Как раз и водитель позвонил, сообщая, что ждёт их внизу. — Не могу поверить, что ты пошла на вечеринку, зная, что на следующий день собеседование, и все сложилось благополучно, — покачала головой Дженни, когда они выходили из апартаментов. — Ну, ещё не всё, — устало выдавила Лиса, желая только минеральной воды. — Нужно ещё пройти собеседование. — Пустяки, — пожала плечами Дженни. — А если не выгорит, то можешь работать на меня. Лиса фыркнула. — Это кем? Они вызвали лифт. — Не знаю, персональным ассистентом? — предложила Дженни. — Мне не помешал бы. Кто-то вынужден учиться и параллельно работать, а кто-то может позволить себе нанимать людей, не имея в них нужды. Разве не странно? — Я подумаю, спасибо, — вежливо отказалась Лиса с натянутой улыбкой. Ну, по крайней мере, ее бесплатно подвезут.