Down in the Valley

Его разбудило тепло от небольшого костра неподалёку. Ощущения разительно отличались от леденящего холода влажноватого пола, на котором он лежал. Вэй Усянь застонал. В добавок к этому контрасту температур, который ощущался всем телом, раскалывалась голова. Словно с похмелья, пусть и не такого сильного, как бывало на Погребальных холмах. Шероховатый пол напомнил ему о пещере Фумо.        От этой мысли его глаза панически распахнулись. «Что, если это та пещера? Неужели я вернулся на Погребальные холмы? Лань Чжань и поиски нашего мёртвого друга были сном? Я вернулся в Илин, совсем один? Без Лань Чжаня?»        Он судорожно задышал и ощутил боль в груди, как при попытке глубоко и жадно вдохнуть, но в лёгкие не попадало воздуха. Он смутно чувствовал, как его трясёт. Внезапно на плечо легла тёплая ладонь, а над ухом раздался громкий голос. — Вэй Усянь, успокойся. Это не Илин, ты в моей пещере. Я Сюэ Ян. Помнишь? Город И? Слова помогли. Когда Сюэ Ян упомянул город И, он понял, что происходящее не сон. Это не Погребальные холмы. Он был с Лань Чжанем. «Лань Чжань…» Вэй Усянь вскочил, восстановив дыхание и проморгался. Перед ним на коленях стоял Сюэ Ян, одетый обычные тёмные одежды. Этот преступник очевидно похитил его из города И. Вэй Усянь стряхнул чужую ладонь и прошипел: —Где я? Где Ханьгуан-Цзюнь? «Что ты наделал, Сюэ Ян?!» Сюэ Ян закатил глаза и потянулся за спину, в сторону огня. Вэй Усянь мгновенно напрягся, опасаясь, что он достанет оружие. Продолжая двигаться, другой мужчина говорил: —Успокойся, черт побери, всё с твоим дорогим Ханьгуан-Цзюнем в порядке. Ты всего лишь разлучен с ним на время, пока не вылечишь мою маленькую звёздочку. Сюэ Ян повернулся обратно, держа перед собой небольшую чашку с дымящемся чаем. Вэй Усянь расслабился, но всё ещё был в замешательстве. Он помнил, как этот преступник умолял о помощи, а затем атаковал. Сюэ Ян похитил его, но теперь угощал чаем. «Во что же он играет?», подумал он, с опасением принимая чай. Он сделал осторожный глоток, и удивлённо застыл. Это был его любимый чай, жасминовый. «Он знал или это всего лишь совпадение?», подозрительно подумал Вэй Усянь. Как бы там ни было, он и раньше не понимал Сюэ Яна, и предполагал, что не поймёт его сейчас. Мелкий психопат, похоже, был так же безумен, как и 15 лет тому назад. «Однако он умолял меня о помощи, а тот Сюэ Ян, которого я помню, был слишком горд…» Вэй Усянь затряс головой, прекращая анализировать собеседника. Следовало разобраться с более неотложными делами. — Я вновь спрошу тебя. Что за чертовщина творится? Чего ты хочешь? Сюэ Ян захихикал: — Ты же Старейшина Илин, неужели нужно объяснять? Я думал ты умнее, — преступник наклонил голову, внимательно смотря на него. — Хорошо. Ты всё ещё выглядишь немного напуганным, потому я постепенно объясню тебе всё. — Я похитил тебя. Лань Ванцзи здесь нет. Ты останешься здесь, пока не поможешь мне. Ты восстановишь душу Сяо Синчэня, а затем я отпущу тебя, — Сюэ Ян улыбнулся так широко, что стали видны его небольшие клычки. — Это идеальный план. К тому же, разве я не любезен? Я даже не убью тебя после. «Какая же низкая у тебя планка вежливости», подумал Вэй Усянь. — Сяо Синчэнь? Он умер? Как? И ты хочешь, чтобы я восстановил его душу? Почему ты хочешь этого? Объясняй лучше, — решительно сказал он. Эти вопросы не обрадовали Сюэ Яна. Его лицо, прежде озарённое улыбкой, помрачнело. — Тебе необязательно знать. Всё, что тебе надо понимать - ты не сможешь уйти, пока не восстановишь его душу, — ядовито проговорил преступник, выхватив чашку у Вэй Усяня. Вэй Усянь почувствовал раздражение. Ему понравился этот чай! Говорить с Сюэ Яном было сложно. Сейчас он был на 15 лет старше, чем подросток, которого допрашивали в клане Чан - благодаря золотому ядру он выглядел моложе своего возраста - но продолжал вести себя как ребёнок. Похоже, их беседа закончилась. Сюэ Ян развернулся спиной к Вэй Усяню и стремительно ушел в другой зал этой пещеры. Вэй Усянь остался в одиночестве после его внезапного ухода. Если бы Сюэ Ян не забрал его чашку с собой, Вэй Усянь наверняка разбил бы её. Он позволил себе добрых десять минут злиться на Сюэ Яна и ситуацию, в которой оказался. Позлившись некоторое время, он глубоко вдохнул и встал. Зал пещеры с костром, где он сейчас находился, был большим. Свет костра не мог разогнать тени на потолке, но освещал стены. По его оценке, размером эта пещера походила на обычный обеденный зал. Похоже, Сюэ Ян примерно так её и использовал, судя по запасам еды, находящимся повсюду. Вэй Усянь прошёлся вдоль стен в поиске любых слабых мест. Хотя его духовные силы были слабы, он всё ещё мог использовать демоническое культивирование. И действительно, когда он нарисовал кровью узор на одной из стен для проверки, заклинание сработало. Однако стена была слишком толстой, чтобы сломать её известными ему методами. Он шел вдоль стены пока не наткнулся на проход. Если он всё правильно запомнил, именно здесь Сюэ Ян покинул пещеру. Вэй Усянь вышел в тёмный коридор, вытянув руки в стороны и касаясь ими стен, чтобы не потерять направление в наступающей темноте. Он не представлял, как Сюэ Ян ориентировался в этом мраке, но был полон решимости найти выход. Продолжая касаться стен, Вэй Усянь вышел на некое подобие развилки. Один туннель уходил направо, и другой налево. Он остановился, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой непроглядной тьме, что помогло бы ему в выборе пути. Моргнув, он широко открыл глаза и вгляделся в пустоту впереди. У него получилось обнаружить два слабых источника света, оранжевый отблеск слева и белый справа. Зная, что естественный свет был белым, Вэй Усянь выбрал дорогу направо. Он повернул в тот коридор и зашагал быстрее, надеясь найти выход из пещеры. Постепенно свет становился ярче и большее получалось разглядеть. В конце концов, он добрался до выхода из пещеры и яркое солнце ослепило его. На какое-то время он прикрыл глаза, и затем медленно открыл их, привыкая к приятному свету. Наконец-то он выбрался из этой проклятой пещеры! Оказалось, пещера находилась посередине горы. Вэй Усянь мог разглядеть тропинку, ведущую вниз к ближайшему ручью, и тропинку, ведущую выше в гору. Он улыбнулся. «Сюэ Ян действительно был ребёнком. Глупым ребёнком, который не думал ни о ком, кроме себя». После разговора в городе И и попытки успокоить его за чаем, казалось, что преступник изменился. Но, оказывается, он всё был не способен думать о других. Вэй Усянь заулыбался сильнее. Именно поэтому он и сбежал. «Лань Чжань, я иду к тебе!» Он шагнул вперёд, рассчитывая выйти на траву перед пещерой. Но прежде чем его нога достигла земли, его оттолкнуло невидимая преграда. «Черт!», подумал Вэй Усянь. «Следовало догадаться! Барьер!» Подобные заклинания были распространены среди заклинателей, и они различались по силе от небольших, которые можно было сломать сильным ударом, заканчивая настолько прочными, что их мог сломать только установивший. По оценке Вэй Усяня этот барьер мог соперничать с защищающим Облачные Глубины клана Лань, то есть, был очень прочным. Отказываясь сдаваться, Вэй Усянь достал свою самодельную флейту. Она была не настолько хороша, как Чэньцин, но со своей задачей справлялась. Он взял высокую ноту, пытаясь призвать Вэнь Нина. Всё-таки друг услышал зов издалека сразу после воскрешения. Наверняка получится призвать его, вне зависимости от местонахождения этой пещеры. Вэй Усянь продолжил играть, но, открыв глаза спустя какое-то время, он заметил кое-что странное. Барьер удерживающий его, слабо мерцал. Вэй Усянь был озадачен, раньше подобное мерцание возникало, только если он проходил сквозь барьер или ломал его. Он резко прекратил играть и мерцание исчезло. Вэй Усянь широко открыл глаза, осознавая ситуацию. «Нет, нет, НЕТ! ЧЕРТ!», в отчаянии подумал он. «Лань Чжань!» Очевидно барьер мерцал, блокируя всё, что пыталось вырваться наружу, поскольку он точно не был разбит. Вэй Усянь ошеломлённо вздохнул. Если он стоял внутри, оставалась музыка. Барьер блокировал музыку, не давая ей покинуть пещеру. Это означало, что Вэнь Нин не мог его услышать. Не было способа сообщить, где он находится. Теперь он знал, что способа сбежать не было. Вэй Усянь отдал должное Сюэ Яну. Он не был настолько наивен, как казался. Он предугадывал действия своих врагов и умело им противостоял. Этот мелкий преступник изменился, в конце концов. Хотя бы немного. Вэй Усянь вздохнул, затем повернулся обратно к темной пещере. Он не мог уйти, и следовало вернуться, чтобы исследовать остальную часть пещеры. Возможно, Сюэ Ян уже успокоился и сможет до конца объяснить происходящее. Ситуация была серьезной. Сюэ Ян хотел восстановления души Сяо Синчэня. Значит, Сяо Синчэнь каким-то образом умер. Он смутно помнил, что сказал в городе И Оуян Цзычжэнь, но похоже это была вина Сюэ Яна. Вэй Усянь был озадачен - он понял, что Сюэ Ян убил даоса, но тогда зачем желал вернуть его? Только чтобы помучить? В этом не было смысла. Только не тогда, когда он вспоминал мольбы Сюэ Яна о помощи. Задумавшись, он не заметил как свет постепенно сменился темнотой. Он вытянул вперёд левую руку, чтобы не врезаться лицом в стену. Это было бы болезненно. Вэй Усянь продолжал свой путь до тех пор, пока не увидел тёплые отблески. Это был тот самый свет, что исходил из прохода, противоположного ведущему наружу. Ощупав стену он действительно обнаружил один коридор - тот что вёл обратно в “обеденный зал”. Вэй Усянь немного задержался на развилке. Он продолжил идти вперёд, приближаясь источнику света. Наверное, Сюэ Ян ушел именно сюда, раз его не было нигде около выхода. Интересно, какие ещё комнаты были в этой пещере? Возможно, где-то там спал сам Сюэ Ян? Если так, он заранее извиняется вмешательство в дела преступника. После похищения Вэй Усяня, Сюэ Яну не следовало ожидать любезного к себе отношения. И, хотя барьер был установлен внушительный, Вэй Усянь не боялся Сюэ Яна. Ему встречались вещи намного хуже этого психопата. Скоро оранжевый свет осветил коридор достаточно ярко и стала видна щель в стене справа. Вероятно, там была другая комната. Вэй Усянь посмотрел внутрь и в полумраке едва различил чужой силуэт. Он, казалось, неподвижно стоял в центре комнаты. Зрелище испугало Вэй Усяня, но, когда его глаза привыкли, он смог разглядеть в руке человека метёлку из черного конского волоса. Это был Сун Лань! Ошибка исключена. Вэй Усянь точно помнил эту метёлку у Сун Ланя, поскольку это было довольно необычное оружие. Невероятно! Сперва смерть Сяо Синчэня, его разбитая вдребезги душа, и теперь, похоже, ставший лютым мертвецом Сун Лань! И они оба были в распоряжении Сюэ Яна. «В конце концов маленький преступник всё же отомстил». Однако, некоторые вещи всё равно не сходились. К примеру, почему Сюэ Ян переоделся Сяо Синчэнем в городе И? И, даже если хотел, Вэй Усянь не мог забыть, как Сюэ Ян умолял его восстановить душу даоса. К этому моменту Вэй Усянь одинаково напуган и озадачен. И единственный способ во всём разобраться - разговор с Сюэ Яном. Поэтому, он бросил последний взгляд на Сун Ланя, оглянулся и вышел обратно в коридор, чтобы продолжить путь к слабо мерцающему огоньку. После ухода от лютого мертвеца, которым стал Сун Лань, Вэй Усянь пару раз глубоко вдохнул. Он всё ещё был слегка напуган, но ему хотелось узнать, что за чертовщина происходит. Чего на самом деле хотел Сюэ Ян и почему? Спустя некоторое время, тёплый свет уже ярко освещал коридор, и Вэй Усянь смог увидеть дверь в его конце. К его удивлению, это была первая дверь, замеченная им в этой пещере. Вероятно, за ней и находился Сюэ Ян, который просто хотел иметь личное пространство. Вэй Усянь шагнул вперёд и медленно толкнул дверь. Она была тяжёлой, полностью отражая желание Сюэ Яна держать людей подальше. «Странно, ведь единственный человек здесь это Сун Лань, и его действия под контролем» Он целиком открыл тяжёлую дверь и подождал, пока глаза привыкнут к яркому освещению. Когда это произошло, он увидел, что источником света был яркий огонь напротив двери, окруженный пустым пространством. Остальное же… Глаза Вэй Усяня в шоке распахнулись. В дальнем от входа углу стояла кровать - просто уютная большая кровать. Но не она его шокировала, а человек, лежащий на ней. Или, вернее, труп. На ярко освещённой кровати лежало тело Сяо Синчэня. Оно отлично сохранилось, кажется, на нем даже был свежий комплект белых одежд. Вэй Усянь вздрогнул - это тело выглядело в точности так, как Сюэ Ян в городе И. Неужели преступник для того и сохранил Сяо Синчэня в таком виде, чтобы в точность его изображать? Внимание Вэй Усяня было целиком захвачено телом Сяо Синчэня, и он не сразу увидел другого человека. Если бы Сюэ Ян не начал говорить, то так и остался бы незамеченным. Сказанное им только сильнее выбивало из колеи. — Даочжан, — начал Сюэ Ян, — ты тоже чувствуешь надежду? Он стоял на коленях у кровати, положив голову на плечо Сяо Синчэня, так что длинные волосы почти закрывали ему лицо. Вэй Усянь уловил движение - это Сюэ Ян взял Сяо Синчэня за руку. — Я чувствую надежду, — говорил он. — Старейшина Илин здесь, Вэй Усянь! Он сможет помочь нам снова быть вместе, я знаю это. Сюэ Ян вздохнул. — Моя маленькая звёздочка, даже если он поможет нам, это так раздражает. Он хочет знать всё о нас. А я не хочу… не хочу ему рассказывать. Преступник приник ещё ближе к плечу Сяо Синчэня. — Не люблю думать о твоей смерти. Я и так вижу её во снах каждый день… Не хочу об этом говорить. Вэй Усянь услышал тихие всхлипывания, и осознал, что Сюэ Ян действительно плакал. — Даочжан… Я так больше не могу. Правда, даочжан... Если ты не вернёшься, я... Я скоро не выдержу. Пожалуйста, вернись ко мне. Пожалуйста, прости меня. Он заплакал сильнее, и Вэй Усяню захотелось пожалеть его, а не издеваться. Он замешкался, затем сделал шаг обратно из комнаты. Ранее бесшумная дверь слегка скрипнула. Сюэ Ян вскинул голову, и встретился взглядом с Вэй Усянем. Его полные слёз глаза встретились с чужими, тёплыми и полными жалости. Вэй Усянь только раскрыл рот, собираясь заговорить, но Сюэ Ян опередил его. — УБИРАЙСЯ!, — закричал он, вскакивая на ноги. — ИДИ К ЧЕРТУ, СЕЙЧАС ЖЕ! ВОН! Его взгляд был диким, полным гнева и боли, но из глаз всё ещё текли слёзы. Эти глаза, полные ненависти, вновь испугали Вэй Усяня. Он попятился обратно к двери, и поспешил вернуться в обеденный зал.

***

Сюэ Яна трясло от неконтролируемой злости. «Как он посмел? Как он посмел прийти сюда без приглашения?» Это было его с Сяо Синчэнем сакральное место, даже Сун Ланю было запрещено заходить сюда. Видеть Вэй Усяня здесь, знать, что он увидел… Сюэ Ян чувствовал себя оскорблённым. Здесь он мог быть самим собой, здесь он был в безопасности - с Сяо Синчэнем. Только здесь. И Старейшина Илин пришел сюда и посмел нарушить это чувство. Но здесь по-прежнему было его убежище. Сюэ Яна всё ещё потряхивало, когда он вернулся в объятия своей маленькой звёздочки. Только тогда к нему начало возвращаться ощущение безопасности и комфорта. Это не было удивительно. Его звёздочка всегда так на него действовал, когда был жив, вне зависимости от обстоятельств. Сюэ Ян провёл так некоторое время. Он лежал рядом со своим даочжаном, иногда вздрагивая от ярости или обиды, но спокойствие медленно наполняло его. Следовало провести здесь какое-то время, чтобы собраться перед встречей с Вэй Усянем. «Тьфу, встретится с Вэй Усянем. ТЬФУ», думал он. Но это было неизбежно. Он собирался вернуть Сяо Синчэня, и для этого нужно поговорить с Вэй Усянем. Сюэ Ян снова заворчал, жалея, что не может как раньше пожаловаться Сяо Синчэню. Заклинатель улыбнулся бы, качая головой, рассмешенный его склонностью к драматизму. Сюэ Ян прижался к даочжану ещё ближе. Несколько часов тому назад он был доволен, указывая Вэй Усяню и принуждая его вылечить его маленькую звёздочку. Теперь он понимал, что такой план не сработает. Хотя шансы были (Сюэ Ян никогда не стеснялся применять силу), но этого не хотелось. Не хотелось чувствовать эти любопытные, вопрошающие и полные жалости глаза Вэй Усяня, обжигающие его каждый миг, пока они рядом. Что, очевидно, случится, если проигнорировать случившиеся. И возможно… он не хотел игнорировать. Может быть, он устал прятать эту часть себя ото всех. Или ему хотелось получить помощь Вэй Усяня добровольно, без принуждения, и он предполагал, что объяснения могли этому поспособствовать. А ещё, он просто отчаянно скучал по своей звёздочке. В чём бы ни была причина, лёжа в объятиях холодных рук Сяо Синчэня Сюэ Ян решил рассказать Старейшине Илин всё. Пролежав бессчётное количество времени в успокаивающих объятиях, Сюэ Ян глубоко вздохнул, встал на ноги и покинул их спальню. По дороге к обеденному залу он закрыл глаза и сделал несколько успокаивающих вздохов. Ему не требовалось зрение, чтобы понять, где он идёт, поскольку он ходил здесь так часто, и зрячим, и слепым, что маршрут практически въелся в его тело. Наверняка именно так ощущал себя даочжан, когда ориентировался в их маленьком похоронном доме в городе И. Сюэ Яну нравилась возможность разделить это чувство со своей звёздочкой. Это давало ему ощущение принадлежности, необходимое ему прямо сейчас, чтобы набраться сил на объяснения с Вэй Усянем. И всё равно он пришел в обеденный зал слишком быстро. Его кожи коснулось тепло огня, столь отличное от прохлады, исходящей от даочжана. Он шагнул по направлению к костру, уже ощущая назойливый взгляд Вэй Усяня, следящий за каждым его движением. Этот взгляд оскорблял, и, садясь напротив огня, Сюэ Ян напомнил себе, насколько разговор был необходим для помощи Сяо Синчэню. «Если я хочу, чтобы Старейшина Илин приложил все свои силы для лечения моей маленькой звёздочки, следует всё объяснить. Он должен знать. Это ради Сяо Синчэня.» Сюэ Ян сделал еще один глубокий вдох в попытке замаскировать беспокойство под раздражение. Он наконец встретился с Вэй Усянем взглядом, и, как и предполагал, тот был полон вопросов и жалости. Казалось, Старейшина Илин был всё ещё потрясён его криком, судя по тому, как он беспорядочно прочистил горло. Сюэ Ян ждал, пока он заговорит, всё ещё пытаясь изобразить раздражение. Для него было невозможно оставаться честным без ощущения защиты, и это притворное раздражение, даже если он ощущал грусть, и было его маскировкой. Вэй Усянь прервал эту неловкую тишину. — Я… прости меня, — неуверенно начал он. — Мне не следовало вмешиваться. Сюэ Ян не сумел сдержать издевательский смех. — Да, тебе не следовало. — Я не буду спрашивать… о том, что видел… и слышал, — сказал его собеседник. — Но… я должен признать, что изумлен. Не думал, что у известного своей жестокостью преступника Сюэ Яна есть чувства. На этот раз смех Сюэ Яна был искренним. — Да, я тоже не знал об этом. Пока Сяо Синчэнь не спас мне жизнь. Глаза Вэй Усяня открылись в изумлении, почти заставив Сюэ Яна улыбнуться. «Если каждый раз он будет так сильно удивляться», задумался Сюэ Ян, «то это будет намного легче, чем я думал.» — Он спас тебе жизнь? Но почему? Когда я в последний раз видел вас обоих, вы были врагами, — смутившись, сказал Вэй Усянь. —Мне показалось, ты сказал, что не станешь задавать никаких вопросов, — ответил он. Он увидел волнение его собеседника, и сполна насладился им, перед тем как продолжить. — Не волнуйся, всё хорошо. Я в любом случае планировал рассказать тебе всё. Так будет легче. Поэтому успокойся уже наконец, иначе я действительно начну злиться. Вэй Усянь вздохнул. — Спасибо. Я постараюсь не провоцировать тебя. Пожалуйста, продолжай. Сюэ Яну начинало нравиться, как вежливо с ним общались. Раньше Вэй Усянь смотрел на него так же холодно, как и остальные. Но, войдя без предупреждения в их спальню, Старейшина Илин стал вести себя весьма мило, даже вежливо. Сюэ Ян ненавидел факт нарушения своей личной жизни, но высоко ценил, если с ним разговаривали на равных. Слишком давно это случалось в последний раз. Последним человеком, который говорил с ним так, был Сяо Синчэнь. Сюэ Ян оторвался от своих мыслей и попытался сфокусироваться на ответе Вэй Усяню: — Мы были врагами. Когда Сяо Синчэнь умер, технически мы ими всё ещё оставались. Но… всё было сложно. Он замолчал, пытаясь решить, откуда начать. — Когда даочжан спас мне жизнь, он не знал, что спасает именно меня. Он был слеп, — Сюэ Ян снова замолчал. — Думаю, следует рассказать тебе, как он ослеп. Он отдал свои глаза Сун Ланю после того, как я ослепил этого проклятого даоши и уничтожил храм Байсюэ. В свете костра было заметно, что его слова заставили лицо Вэй Усяня исказиться от гнева, и Сюэ Ян улыбнулся. Однако, собеседник удивил тем, что не стал сразу же кричать о его преступлениях. — Почему же… ты сделал это… — Вэй Усянь пытался контролировать свой голос. Сюэ Ян улыбнулся ещё шире: — Потому, что я ненавидел Сун Ланя. И всё ещё ненавижу. Он не заслужил быть другом Сяо Синчэня. Даже сейчас я не жалею о сделанном тогда. Я бы поступил так ещё раз. Единственное отличие, которого я бы желал - чтобы даочжан не отдавал свои глаза. Даже если самого Сюэ Яна не беспокоила слепота его звёздочки, он знал, что его возлюбленный иногда переживал об утрате зрения. Вэй Усянь не выглядел довольным, но Сюэ Ян и не ожидал этого. — Ясно... Как бы там ни было, прошлое есть прошлое. Ты делал ужасные вещи с невиновными людьми. Не могу сказать, что я удивлён, — напряженным голосом сказал он. — Да, спасибо тебе, — ответил Сюэ Ян с самодовольной ухмылкой. — Как я уже говорил, Сяо Синчэнь спас меня, умирающего от ран, столь любезно оставленных мне по приказу Цзинь Гуаньяо. Хотя в последнее время они “работали вместе” только из-за Стигийской Тигриной печати, Сюэ Яну всё ещё было немного горько от попытки его убить. В тот раз, и во все последующие. На этот раз Вэй Усянь выглядел не настолько шокированным, и не сказал ничего в ответ. «Я думаю, он тоже видел всю актерскую игру коротышки насквозь...» Сюэ Ян продолжил: — Поскольку даочжан был слеп, он не знал, кого спасает с грани смерти. — И ты не сказал ему, — догадался Вэй Усянь. Сюэ Ян закатил глаза. — Конечно же, я не сказал ему. С чего бы это? Он бы убил меня. Да и чтобы я сказал? «О, привет Сяо Синчэнь, я на самом деле не незнакомец. Я Сюэ Ян, парень, который стёр с земли храм твоего друга и ослепил его!» — Сюэ Ян рассмеялся. — Я бы не смог сказать такое. Вэй Усянь выглядел слегка озадаченным. — Почему нет? В прошлом, ты бы обрадовался возможности напугать его этим. Так как же получилось, что ты… — он не стал продолжать, но Сюэ Ян знал, что Вэй Усянь собирался сказать: «Так как же получилось, что ты рыдал над мертвым телом?» Сюэ Ян вздохнул. Он предполагал, что пришло время перестать откладывать и начать говорить о своих чувствах. Никогда он не делал подобного перед живым человеком, ни единого раза за всю жизнь. «К черту это всё, да?» — Я не говорил ему… и, прежде чем ты спросишь, не убивал его… — Вэй Усянь выглядел очень удивлённым этим, и сложно было его в этом обвинить. — У меня были причины. Во-первых, всё было так, как ты предположил. Я лгал ему, чтобы поиграть с ним. Манипулировать. Это было великолепно - ощущать, как я обвожу его вокруг пальца - пальца врага - без его ведома. Я обманывал его для убийства невиновных людей в самом начале. Мне было весело, — впервые за всю их беседу Сюэ Ян говорил с абсолютно серьезным выражением лица. Он взглянул в потемневшее лицо собеседника, не получая никакого удовлетворения от перечисления своих прошлых поступков. — Но через несколько месяцев я перестал играть с ним. Перестал убивать людей, обманывая его. Тогда я не знал, почему остановился. Думал, что мне это наскучило. Сюэ Ян издал сухой смешок. Он слишком хорошо знал теперь это чувство усталости. Возвращаясь к тому времени, он знал, что это была не скука. Ладно, возможно немного - но не только она. Было что-то ещё. Он проклинал себя прошлого за глупость. Возможно, осознай он свои чувства чуть раньше, его маленькая звёздочка была бы жива. Сюэ Ян мысленно встряхнулся. Ему требовалось сфокусироваться. Он должен терпеть, поскольку это был лучший способ помочь даочжану. «Но это так сложно… Я бы хотел, чтобы даочжан был здесь, помог мне… он всегда лучше разбирался в чувствах.» Сюэ Ян подавил свои эмоции и встретился с Вэй Усянем взглядом, перед тем как продолжить. Тот был достаточно корректен, больше не прерывая собеседника, и преступник оценил это. — Тем временем, прошло три года. Я жил в городе И с даочжаном Сяо Синчэнем, и мелкой слепышкой, подобранной им незадолго до моего спасения. Я не доставлял никаких проблем. Ну, кроме убийства некоторых торговцев и горожан, которые смели смеяться и обманывать Сяо Синчэня. Но они заслужили это. Вэй Усянь подавился, услышав такое, но промолчал. — Все эти три года… я был… счастлив. — Сюэ Ян сделал глубокий вдох, стараясь сдержать эмоции. — Впервые кто-то проявил ко мне доброту. Впервые кому-то нравилось моё общество. Он улыбался мне, смеялся над моими шутками… В первый раз в жизни я был по-настоящему счастлив. Я чувствовал, что меня ценят. И это всё благодаря Сяо Синчэню. — Но это не продлилось долго, — Сюэ Ян моргнул, глядя на огонь. Он ненавидел говорить об этом кому-то, кроме Сяо Синчэня. Даже более того, он ненавидел вспоминать об этом, для него это были самые болезненные воспоминания. «Проклятый Вэй Усянь. Ему следовало бы заниматься своими делами.» Сюэ Ян предпочел бы злиться на Старейшину Илин, вместо того, чтобы предаваться болезненным воспоминаниям. — Сун Лань нашел нас, — Сюэ Ян стиснул зубы, сжимая кулаки. Он всегда ненавидел этого проклятого даоши, и переживание всего заново только подогревало ненависть. — Я не знаю как, но у него получилось. Он напал на меня, и мы сражались. Я не мог позволить ему уничтожить нашу с даочжаном жизнь. Так что я… убедился в том, что он мёртв. Сюэ Ян не хотел быть до конца откровенным и признаваться в том, что на самом деле сделал. Об этом… он сожалел больше, чем о чём-либо другом за всю жизнь. Не об убийстве Сун Ланя. А о том, как он это сделал. Бесчисленное количество раз он проклинал себя. В тот раз его обман зашел слишком далеко. Он пересёк черту, заставив свою любовь убить его лучшего друга… сожаления почти душили его. Конечно, это пришло не сразу. Сейчас он ненавидел себя за того, как счастлив был тогда, упиваясь смертью Сун Ланя и участием Сяо Синчэня в ней. Он помнил, как веселился, глядя на лицо преданного Сун Ланя. Думая об этом сейчас, он ощущал себя таким больным до тошноты. Он не мог продолжать, глядя Вэй Усяню в глаза, и уставился на огонь. — Я убедился в его смерти, но не убивал его сам. Я… обманом заставил Сяо Синчэня убить его, — Сюэ Ян замолчал, пытаясь сдержать слёзы, которые всегда появлялись, стоило ему подумать о своей ошибке. — Даочжан думал, что убивает бродячего мертвеца. Он был слеп и ничего не знал. До этого мы множество раз ходили вместе на ночные охоты, он слушался меня. У него не было причин не верить мне. Ему пришлось ненадолго остановиться после объяснения этих событий, так близок он был к тому, чтобы разрыдаться. Сюэ Ян уставился в яркие всполохи костра и пару раз медленно вдохнул, чтобы достаточно успокоиться и продолжать. Хотя он знал, что все равно не получится сдержаться, рассказывая о дальнейшем. — Я был так чертовски глуп. Сяо Синчэнь сделал меня таким счастливым, заставил ощутить себя иначе, чем до этого. Но я всё еще не понимал, что это значит. До тех пор, пока не стало слишком поздно, — Сюэ Ян смахнул одинокую слезу со щеки искалеченной рукой. — И как я отплатил ему? Заставил убить его лучшего друга. Сюэ Ян закрыл глаза, не желая даже смотреть в огонь, пока говорит то, что собирался. — Сяо Синчэнь узнал об этом. Маленькая слепая мерзавка всё это время была зрячей и шпионила за нами. Она услышала, как Сун Лань называет меня Сюэ Яном и сказала Сяо Синчэню моё имя, — на последних словах голос Сюэ Яна сорвался. Из-под закрытых глаз медленно катились слёзы. — Узнав… он атаковал меня. Проткнул мечом и назвал отвратительным. Он злился на меня, спрашивал зачем мне всё это, было ли весело обманывать его? И я сказал да! Это было весело! А ещё веселее было обманом заставлять убивать невиновных. Включая его лучшего друга! — Сюэ Ян почти кричал, заново переживая последнюю встречу с Сяо Синчэнем. — Когда я сказал это, когда он почувствовал Фусюэ под своими пальцами… это сломило его, — Сюэ Ян всхлипнул. — Всё случилось так быстро. Он плакал, я смеялся. Но затем, он перестал плакать и закричал. Я отреагировал слишком поздно. Он схватил Шуанхуа…— Сюэ Ян больше не мог сдерживать рыданий. — И перерезал себе горло! Он плакал, спрятав лицо в ладонях и всхлипывая. Ему хотелось снова оказаться в объятиях Сяо Синчэня. Он всё ещё мог видеть её, эту кровь. Кровь его звёздочки. Меч медленно падал на землю, когда Сюэ Ян широко раскрыл глаза. Из шеи его даочжана хлестала кровь. Слишком много крови. Сюэ Ян упал на колени, подползая ближе к Сяо Синчэню, желая зажать его рану, как-нибудь помочь, но было слишком поздно. Сяо Синчэнь был мёртв в тот момент, когда упал на землю. Сюэ Ян сидел там, укачивая его безжизненное тело. Его лицо было мертвецки пустым от шока. Что только что произошло? Даочжан потерял сознание? Спал? Но время шло, Сяо Синчэнь холодел, и Сюэ Ян больше не мог отрицать правду. Он вцепился в тело Сяо Синчэня, раскачиваясь вперёд и назад на окровавленной земле. Издав жалобный вскрик он начал всхлипывать. С чего бы ему реагировать так? Он никогда не плакал раньше. Не плакал с тех пор, как в детстве его пальцы раздавила повозка. Но вот он сидел и рыдал так, как никогда до этого. Словно вместе со слезами у него появились чувства. Больше нельзя было отрицать их, так же как и смерть Сяо Синчэня. Человек, которого он любил, был мёртв. «Я люблю тебя», думал он, продолжая покачиваться с мертвым телом даочжана на руках. «Я люблю тебя», плакал он, продолжая смотреть на кровь, покрывающую белые одежды заклинателя. «Я люблю тебя!», кричал он, снова и снова, не способный изменить прошлое. Его слёзы смешивались с соплями и попадали ему в рот, когда он продолжал рыдать, но ему было всё равно. Всё перестало иметь значение. Он лежал там на окровавленной земле, обнимая безжизненное тело Сяо Синчэня, пока не почувствовал холод. Он протёр глаза и рассеянно огляделся. Это место… здесь он жил со своей звёздочкой. Здесь был счастлив и здесь влюбился. Он всхлипнул снова, слишком измученный, чтобы плакать. Было невозможно здесь оставаться. Только не после смерти Сяо Синчэня. Это место уже издевалось над ним, преследуя счастливыми воспоминаниями о живом и тёплом даочжане. Но даочжан был мёртв. И Сюэ Яну необходимо убраться отсюда. Он заставил себя сконцентрироваться и взять Сяо Синчэня и Шуанхуа на руки. Встав на Цзянцзай он полетел как можно дальше от воспоминаний об улыбке своего даочжана. Было слишком больно представлять её и одновременно держать на руках изувеченное тело. Сюэ Ян уткнулся лицом в окровавленную шею Сяо Синчэня в жалкой попытке подавить рыдания. Усталость не мешала ему плакать. Скорее всего, он сможет остановиться даже во сне. Он летел несколько часов, не зная, куда и зачем. Он подумывал просто спрыгнуть со своего меча с даочжаном на руках. Хотелось умереть и навсегда остаться рядом со своей звёздочкой. Все эти мысли мелькали в его голове, пока не раздалась тревожная нота. Быть с даочжаном? Возможно ли это после смерти? Сюэ Ян не был уверен. Он был плохим человеком, преступником. Отвратительным, как сказал Сяо Синчэнь. Конечно, в посмертии он не отправился бы туда, куда и его любовь. Это напугало Сюэ Яна. Хотелось вновь увидеть свою звёздочку. Он не хотел жить, если Сяо Синчэнь был мёртв. Но и умирать он, наверное, не хотел, если так они не смогут быть вместе. Что же делать? Завывания Сюэ Яна наконец-то стихли и он начал думать. «Как же сможем мы снова быть вместе?» Он подумал о единственном известном ему способе. Демоническом совершенствовании. Если получилось вернуть Сун Ланя, почему бы не вернуть и Сяо Синчэня? Старейшина Илин смог вернуть сознание Вэнь Нину, почему Сюэ Ян не мог сделать того же для даочжана? Сюэ Ян шмыгнул носом и вытер лицо. Теперь понятно, что делать. Он прижал к себе безвольное, холодное тело даочжана. Внизу в долине, среди гор, над которыми он пролетал, была небольшая пещера. Сюэ Ян всхлипнул, подумав о произошедшем тогда. Хотя прошло уже восемь лет, но боль оставалась такой же сильной, как раньше. Он продолжал плакать в свои ладони, задыхаясь. Он вздрогнул, когда почувствовал тепло руки, сжавшей его плечо. «Какого…» Преступник поднял голову, потерявшийся в своём горе и сбитый с толку. Вэй Усянь сидел рядом с ним и его рука обнимала его за плечи. Он пытался утешить его. Сюэ Ян взглянул на него заплаканными глазами. Вэй Усянь кивнул с безрадостным выражением лица. — Теперь я понимаю. Ты любил его. Ты и сейчас его любишь, — он успокаивающе улыбнулся. — Всё будет хорошо. Я помогу тебе вернуть его. От этих слов Сюэ Ян заплакал сильнее, не в силах что-то сделать, только кивнул. Слов не было, но Старейшина Илин и так всё видел. Он понял его любовь к Сяо Синчэню. И кажется Вэй Усянь ощущал и его благодарность, судя по тому, как чужая рука снова сжала его плечо, а голос продолжал шептать: — Всё будет хорошо.

***

Они сидели так ещё какое-то время около костра. Сюэ Ян плакал, и позволял Вэй Усяню немного себя утешить. Спустя какое-то время его слёзы иссякли. Он опустился на землю, измученный рыданиями. Вэй Усянь протянул чашку чая, и Сюэ Ян принял её. Он глубоко дышал некоторое время, пытаясь полностью успокоиться. Он знал, что этим всё закончится. Так происходило всегда, стоило подумать о смерти Сяо Синчэня. Однако, это был лучший способ получить помощь Вэй Усяня. Он был хорошим человеком, который сопереживал чужим страданиям. И это сработало. Его срыв, его уязвимость – всё было не зря. Всё ради его звёздочки. Сюэ Ян сделал глоток чая и в последний раз глубоко вдохнул. Продолжив лежать на циновке, он смотрел в тёмный потолок до тех пор, пока больше не смог молчать. — Ты восстановишь душу Сяо Синчэня? — даже хриплый от слёз, его голос нес в себе намек на агрессию. Вэй Усянь вздохнул со своего места неподалёку. — Да. Восстановлю, — он сделал паузу. — Подозреваю, ты захочешь знать, почему я передумал, но, готов поспорить, у тебя получится угадать. Сюэ Ян фыркнул, подтверждая чужие подозрения. Конечно же он знал, что заставило собеседника изменить своё мнение. Кроме его излишней эмоциональности, что ещё могло повлиять на Старейшину Илин? Он ощутил, как высыхают последние слёзы, в голове проясняется, и с улыбкой взглянул в потолок пещеры. Вэй Усянь заговорил осторожно: — Я не понимал твоих мотивов раньше, но понял сейчас. Ты хочешь вернуть его потому, что любишь. Но следует понимать, я делаю это не для тебя. Не для того, чтобы облегчить твои горе и боль. Ты сам знаешь, что заслужил их, — сказал он, передавая Сюэ Яну чашку с горячим чаем. — Я сделаю это ради Сяо Синчэня. Он заслужил жизнь. И думаю, он заслужил хорошую жизнь, и по какой-то грёбаной причине ты убедил меня, что хочешь дать ему такую. Сюэ Ян радостно улыбнулся, поворачиваясь к Вэй Усяню. — Я сделаю это. Сначала даочжан вероятно возненавидит меня, и мне будет больно, но я смогу убедить его, что вместе мы будем счастливы, — Сюэ Ян снова ощутил воодушевление. Вэй Усянь закатил глаза: — Посмотрим. Ты прав насчёт его ненависти. Если он не захочет быть с тобой, Сюэ Ян, не надо заставлять его. Говорю это прямо сейчас, не заставляй его. Или я действительно убью тебя. Теперь была очередь Сюэ Яна закатить глаза. В своём состоянии Старейшина Илин не смог бы убить его. Но вот Хангуан-Цзюнь, это другой разговор… Он улыбнулся снова, решив немного соврать: — Не волнуйся! Я на самом деле хочу лучшего для Сяо Синчэня. Если он не захочет быть со мной, я не стану его заставлять! «То есть, не стану заставлять силой… только запру в этой пещере, как Вэй Усяня. Мне этого будет достаточно. Быть с живым даочжаном…» Он мечтательно вздохнул. «Я не прикоснусь к нему без его желания. Это было бы совсем не весело. К тому же, уверен, что в итоге смогу его убедить.» Улыбка Сюэ Яна превратилась в усмешку. О, у него было так много волнующих планов к возвращению его звёздочки. Так сложно ждать. Стоило спросить о том, что собирался делать Старейшина Илин, и когда. О да, и… — И… спасибо тебе. Наверное, — пробормотал он. Он увидел, как глаза Вэй Усяня распахнулись. По правде, Сюэ Ян использовал эту фразу всего пару раз в жизни. Он проглотил свою гордость сейчас потому, что… действительно был благодарен. И ему хотелось заслужить доверие Вэй Усяня. Вэй Усянь уже оправился от удивления: — Всегда к твоим услугам, — сказал он в ответ с теплотой в голосе. На некоторое время после разговора повисла уютная тишина, им обоим требовалось обдумать сказанное и попытаться понять, что говорить дальше. Вэй Усянь начал первым: — Могу ли я спросить, — вежливо сказал он, — как давно он умер? Сюэ Ян взглянул на него перед тем как ответить: — Около 8 лет назад. Вэй Усянь вновь выглядел удивлённым. — Так давно? Сюэ Ян почувствовал, что начинает немного злиться. — Да, так. Он умер давно, и также давно я пытаюсь вернуть его к жизни. Вэй Усянь поднял руки в успокаивающем жесте. — Стой, я имел в виду другое. Я не сомневался в твоей преданности. Я всего лишь хотел сказать, прошло так много времени, а его тело так хорошо сохранилось? Как тебе удалось это? «О». Сюэ Ян мгновенно расслабился. «Вот что». — Я каждый день использовал духовную энергию, чтобы сохранить его, — он не мог позволить Сяо Синчэню вернуться в чужом теле, поэтому пришлось позаботиться о том, чтобы его собственное ничуть не изменилось со дня смерти. На этот раз Вэй Усянь выглядел скорее восторженным, чем удивлённым. — Правда? Так много духовной энергии… Впечатляет, что тебе удавалось делать это так долго. Сюэ Ян фыркнул. — Это не было просто. Моё самосовершенствование с самого начала было дерьмовым, так что после передачи ему дневной нормы духовной энергии, я становлюсь практически бесполезен. Приходится держать при себе этого проклятого даоши. Он может драться и делать всё то, что я не смогу. Иначе зачем мне он рядом? Я ненавижу его всей душой. Вэй Усянь кивнул задумавшись. — Это имеет смысл, неудивительно, что ты не мог сражаться хорошо в городе И… Сюэ Ян предпочел это проигнорировать. — В таком случае, — начал Вэй Усянь, — когда я найду способ вернуть его к жизни, тело будет весьма полезно. — Когда ты найдешь? — Сюэ Ян был поражён. — Ты имеешь в виду, что не знаешь, как это сделать?? Вэй Усянь закатил глаза снова. — Успокойся, я не говорил этого. У меня есть идея, но это только теория. Она ещё не протестирована. Сюэ Яна это не волновало. "Теория от Старейшины Илин", это звучало как музыка для его ушей. — Какая теория? — Гипотетически говоря… если получится как-то восстановить его душу, то вернуть её в тело несложно. Для этого требуется простой демонический призыв, связывающий душу. Сама проблема, однако, в том, чтобы как-то восстановить его душу и оживить его тело. Вернуть его лютым мертвецом было бы проще, но… — Вэй Усянь заколебался на мгновение. — Но я уверен, что ты это сам знаешь. И тебе нужно другое. Сюэ Ян раздражённо кивнул. Да, это он уже знал. И ему не подходило. Хотелось, чтобы даочжан вернулся целиком. Примерно так, как вернулся сам Вэй Усянь. «Иначе зачем ещё мне тратить все свои силы на восстановление его души и сохранность его тела?» — Так какая же твоя грёбаная теория? Вэй Усянь задумчиво прикусил нижнюю губу. — Никто так не делал… Наверняка я первый человек, кто даже подумал об этом… Сюэ Ян почти был готов его ударить, чтобы заставить говорить. — Возможно, получится восстановить его душу используя… золотое ядро. Сюэ Ян нахмурился. Золотое ядро? Что? Его можно использовать как инструмент? — Объясни. Вэй Усянь так и сделал. — Золотые ядра обладают немыслимым запасом духовных сил, их можно использовать для совершения невероятных вещей, — он колебался. — Я знаю случай, когда золотое ядро было пересажено от одного человека к другому, который потерял своё. Новое золотое ядро работало так же хорошо, как старое, и не доставило никаких проблем. Оба пациента пережили эту процедуру. Сюэ Ян онемел от изумления. «Какого черта?» Такое вообще возможно? Он никогда не задумывался об использовании золотого ядра как источника управляемой духовной энергии. Все знали, что оно было заключено в человеческом теле. Достать его наружу и пересадить кому-то другому… Если Вэй Усянь говорил правду, и это действительно сработает, тогда открывается множество возможностей для помощи даочжану. — Черт возьми, — сказал Сюэ Ян, все ещё ошеломленный этой информацией. — Ты имеешь в виду… ты думаешь, получится использовать энергию золотого ядра, чтобы полностью восстановить душу Сяо Синчэня и воскресить его? — Да, именно так, — подтвердил Вэй Усянь. — Ядро, вероятно, запустило бы снова все его внутренние органы. Хотя для этого пришлось бы вынуть его из чьего-то тела. И этот человек навсегда лишится его, так как вся энергия будет израсходована, — он сделал паузу. — И, прежде чем ты спросишь, я не собираюсь делать это с каким-то случайным похищенным тобой человеком. Сюэ Ян раздраженно закатил глаза. — Ты думаешь, я позволю энергии какого-то случайного человека снова собрать вместе моего даочжана? Да ты идиот! Конечно же, это может быть только моё ядро. Никто больше никогда не прикоснётся к Сяо Синчэню. Это его духовная энергия сольется с телом и душой даочжана. И ничья больше. Сюэ Ян ощущал, как с каждой минутой становится счастливее. Во-первых, он похитил Вэй Усяня. Потом Вэй Усянь согласился изо всех сил постараться для него, добровольно! И теперь, его золотое ядро будет внутри Сяо Синчэня? Это было похоже на сбывшуюся мечту. Они навсегда, необратимо, будут принадлежать друг другу. Куда бы Сяо Синчэнь не пошел, он будет отмечен Сюэ Яном. — Хорошо, хорошо, неважно. В любом случае это будет лучшим выходом, — сказал Вэй Усянь. — Но я должен предупредить тебя, это будет больно. Больнее, чем всё, что ты испытывал до этого. — Неважно, — Сюэ Ян ни секунды не колебался. — Когда мы сможем это сделать? Вэй Усянь вздохнул. — И всё-таки он такой же психопат, каким я его помню, — пробормотал он тихо. Он поднял голову и взглянул на Сюэ Яна. — Дай мне три дня, чтобы подумать об этом более подробно и кое-то попробовать. После этого, вероятно, мы сможем начать. Сюэ Ян практически светился от возбуждения. — Да! Да! Сяо Синчэнь! Сяо Синчэнь, ты слышал? Ты скоро вернёшься ко мне! Не в силах больше ждать и игнорируя Вэй Усяня, он побежал обратно в спальню, чтобы поделиться хорошими новостями с душой своего возлюбленного.

***

На протяжении следующих трёх дней Сюэ Ян был занят. Он хотел убедиться, что пещера готова к возвращению его даочжана. Нельзя допустить, чтобы его звёздочка вернулась в грязную вонючую пещеру! Поэтому, он спустился в ближайшую деревню и купил несколько хороших свечей. И он убирался. И убирался. И ещё немного убирался. Ладно, пещера ведь и правда была грязной? Но также… он признавал, что немного нервничал. Хотелось, чтобы для Сяо Синчэня всё было идеально. Сейчас, когда главная цель и мечта этих лет была так близко, он мог признать, что был немного напуган. Ему хотелось показать даочжану свои сожаления, но он переживал, что Сяо Синчэнь не простит его. Но к этому нельзя подготовиться. Он знал, что Сяо Синчэнь будет по-настоящему напуган и сбит с толку, когда придёт в себя. Им так много следует обсудить. Сюэ Ян желал поговорить с ним обо всём! И просто надеялся, что даочжан не отвергнет и выслушает его. Но опять же, он не мог ничего с этим поделать прямо сейчас. Оставалось единственно возможное дело – уборка. Он подмёл с пола пещеры всю грязь и выкинул весь мусор. Всюду зажег свечи и благовония, пытаясь придать этому месту приятный запах. Купил свежую еду, которая, как он знал, нравилась Сяо Синчэню. Он так же постирал все вещи, убедившись, что у его даочжана есть во что переодеться. Разобравшись со всем этим, он побеспокоил Старейшину Илин. Он ничего не мог с собой поделать, настолько был взволнован и возбуждён – ему было необходимо знать, как продвигаются дела. Однако, после того как Сюэ Ян впервые навис над ним во время работы, Вэй Усянь выкинул того из обеденного зала и отправил заниматься медитацией, чтобы его золотое ядро было в хорошем состоянии для использования. Так Сюэ Ян и провел третий день ожидания: в самосовершенствовании. Он не занимался этим годами, и, честно говоря, до сих пор не имел никакого интереса. Его духовных сил хватало на поддержание тела Сяо Синчэня, и больше не требовалось. Он подошел к выходу из пещеры, посмотрел на горную тропу, и закрыл глаза. Он не любил этим заниматься. Слишком много мыслей возникало в голове. Сюэ Ян думал о Сяо Синчэне и о том, как даочжан отреагирует, узнав, кто вернул его обратно к жизни. Будет ли он думать, что его будут пытать? Станет ли плакать? Ему не хотелось, чтобы его звёздочка снова плакала. Сюэ Ян был полон решимости сделать всё правильно. Он будет честен с Сяо Синчэнем – так, как должен был во время их последней встречи. Ему только хотелось найти какой-нибудь способ убедить даочжана выслушать… К концу третьего дня Вэй Усянь подошел к преступнику, когда тот всё ещё медитировал. Он прикоснулся к плечу Сюэ Яна, вырывая того из мыслей. — Всё готово, — сказал он. — Мы можем начать сейчас. Сюэ Ян ощутил, как по его телу пробегают волны возбуждения. Он встал и вместе со Старейшиной Илин прошел обратно в спальню. Не стоило лишний раз перемещать тело Сяо Синчэня, поэтому раньше они решили, что это будет лучшее место для ритуала. Пока они шли по коридору, ранее темному, но сейчас ярко освещенному новыми свечами, Сюэ Ян решился заговорить. — Мне надо, чтобы ты сделал для нас кое-что ещё. Вэй Усянь стало любопытно. — И что же? Его лишенный осуждения или раздражения тон вызвал улыбку у Сюэ Яна. Была надежда, что ему не откажут в этом одолжении. — Я хочу, чтобы ты передал Сяо Синчэню один мой глаз. Вэй Усянь в изумлении моргнул. — Правда? Ты отдашь свой глаз для него? Сюэ Ян закатил глаза, ощущая легкое раздражение. — Я уже согласился отдать ему золотое ядро. Отдал бы и свою жизнь, если бы это не означало расстаться с ним. Конечно же, я не против отдать ему один глаз. Даочжан заслуживает того, чтобы видеть снова. Я… задолжал ему это, — он ненадолго замолчал. — К тому же, когда он проснётся, я не хочу, чтобы он видел только темноту. Я хочу, чтобы он увидел меня. Вэй Усянь понимающе кивнул. — Хорошо, я могу это сделать. Учитывая, что я собираюсь делать с твоим золотым ядром, это легко и безболезненно. Они вдвоём подошли к спальне. Сяо Синчэнь в чистых одеждах лежал на кровати. Рядом с ней стоял стол, на который должен был лечь Сюэ Ян. Когда Сюэ Ян собирался забраться на стол, Вэй Усянь заговорил снова: — Знаешь, это будет больно. Очень. И я не могу дать тебе никакого обезболивающего. Ты должен быть в сознании всё это время, примерно три дня. И всё это время ты будешь испытывать ужасную боль. Сюэ Ян задрожал, коснувшись стола спиной, но от возбуждения, а не от страха. — Я испытывал боль всю свою жизнь, и она была напрасной. Хорошо, что в этот раз у моей боли будет значимый результат, — он глубоко вздохнул. — Ты можешь начать, когда будешь готов. Сюэ Ян услышал, как Старейшина Илин вздохнул, затем разложил свои инструменты на небольшом столике сбоку. Он привязал преступника к столу, чтобы тот не дергался рефлекторно. После показавшегося бесконечным ожидания, Сюэ Ян поднял голову от холодного деревянного стола и увидел Вэй Усяня, стоящего над ним с ножом. Он закрыл на мгновение оба своих глаза, понимая, что делает это в последний раз. Затем он повернул голову на бок, взглянув на Сяо Синчэня. — Даочжан… скоро ты вернёшься. Обещаю! — Сюэ Ян повернулся обратно к Старейшине Илин с широкой ухмылкой на лице. Ухмылка исчезла только тогда, когда он почувствовал острие ножа, входящее в глазницу, и он закричал.

***

memequeen1127: В следующей главе - воскрешение и паника Сяо Синчэня. Оставайтесь с нами! yunari: Поздравляю с дунхуа и новой визуализацией Зелени! :)