И поцелуй немного больше, чем любовь

— Цинсюань? — Цинсюань. — Госпожа Цинсюань, Вы в порядке? Как Вы себя чувствуете? Девушка, до этого сидевшая с опущенной головой, довольно резво отозвалась. Она улыбнулась и эта улыбка перешла в краткий смешок. Отчего-то Се Ляню казалось, что графиня с ним заигрывает, но он очень быстро отодвигал эту мысль. — Да, это я, — она снова склонила голову и придержала саму себя за грудь. — Корсет действительно очень узкий, зато как красиво смотрится. Она ещё некоторое время разглядывал сама себя, прежде чем вытащить веер. Затем она принялась обмахиваться им. — Я в полном порядке, уверяю. Это даже не был настоящий обморок, — Ши Цинсюань тканью прикрыла половину лица, а потом резко захлопнула веер и так простодушно засмеялась, что Се Ляню стало не по себе. — Не настоящий?.. — Конечно нет, меня Му Цин попросил, — девушка тыкнула веером в бок сидящего рядом вампира, на что тот закатил глаза. Му Цин ни за что бы не попросил помощи. Тем более у такой особы. Но в этот раз варианта лучше не было. Му Цин правда не хотел говорить про укусы при посторонних. Если бы не Цинсюань, весь Пелеш уже считал бы его мерзким извращенцем. Но так как все были отвлечены её прекрасной актёрской игрой и глубоким декольте, он смог поговорить с Императором. По крайней мере он был уверен, что ни Цзюнь У, ни Лин Вэнь и словом об этом не обмолвятся, даже между собой. И раз уж дело прикрыли, то им стоило поговорить о насущном. Му Цин правда избавился от Хуна, пока Се Ляня не было. Уж слишком опасно было оставлять его в поместье. И в Пелеше в принципе. Да, Се Лянь хотел отвести мальчишку на поверхность и Му Цин исполнил его желание. Вечером вторника он сговорился с Цинсюань, а та провела их с ребёнком к небольшому потайному лазу. Сложно было сказать, откуда он взялся и зачем вампирше было знать об этом. Почему она не доложила страже? Почему помогала людям? Девушка-загадка. Чем больше Се Лянь думал, тем меньше понимал. Кроме одного, Му Цин хотел его защитить даже ценой собственной репутации, что говорило о многом. Но Хун-эр покинул это место, так что теперь оставалось лишь надеяться, что он в безопасности. — Откуда Вы знаете об этой бреши? — Се Лянь не выдержал в конце концов. — Я... Не могу сказать, прости, — Цинсюань смущённо улыбнулась. В самом деле, это был только её секрет. Она помогла Му Цину, а потому Му Цин теперь был должником. И он совсем не хотел слышать чужого желания. Его лицо было серее обычного, будто он уже представлял заветное предложение, и он никак не мог перестать закатывать глаза, делая это после каждого слова. — Му Цин, гэгэ, давай нарядим тебя? Девушка была так ласкова. Она взяла руку вампира в свои ладони и нежно погладила, успокаивая, но даже Се Лянь видел бешеные искры, пляшущие в её глазах. Что-то было не так. — Ты не позволила мне опозориться при других вампирах, чтобы я сделал это перед вами? Его голос звучал жёстко и всё же, словно скрывая его испуг и неприятие. — Всего разочек, я уверена, что тебе подойдёт платье. Мне так не хватает подружки, — Цинсюань давила на жалость, как могла, не отпуская чужой руки. Таковым было её желание. Се Лянь не был наслышан о любви Цинсюань к смене пола у мужчин. Однако Му Цин был с этим знаком. В узких кругах ходили слухи, что младшая Ши увлекается лёгкими романами с девушками, а мужчины её вовсе не интересуют. В конце концов, однажды она отказала самому Пэй Мину, известному обольстителю. Как такое могло быть, если бы он не был противен Цинсюань на физическом уровне? Большинство вампиров также верили, что Цинсюань запрещено заводить подруг, чтобы не болтаться с ними и не обсуждать глупости. А потому она пыталась из всех вокруг сделать женщин. Но правда была в том, что её это просто веселило. И через час терпеливого ожидания Се Лянь узрел это. Так как для прислуги использовались традиционные ханьфу с белым верхом и бордовой юбкой, то это было единственным вариантом из одежды для Му Цина. Платье было узким в плечах и белый пояс неимоверно сдавливал его талию, однако Му Цин терпеливо выносил это. Он считал чем-то действительно устрашающим такие наклонности. Цинсюань часто хотела проделать с ним подобное перевоплощение, и говорят, девушки получают то, чего хотят. Вот он стоял, вцепившись в подол ханьфу, и всем своим видом выражал отвращение. Он ещё мог представить Се Ляня в женской одежде. Но себя... Почему цена так велика? По крайней мере, его друг не смеялся. Это делало ситуацию более неловкой, но Му Цин не ощущал себя центром насмешливых взглядов. Ему было неприятно, но уже не страшно. Цинсюань всё продолжала нахваливать его, говоря про алые ленты на запястьях. И ему хотелось этой самой лентой девушку придушить, а потом пихнуть Се Ляня и убежать подальше. Хуже ли это укусов его бывшего хозяина? Нет. Он хотя бы мог использовать такую шкалу. Графиня поправила его платье и прикрыла рот веером, однако по её глазам читалась улыбка. — Ты такой красивый и элегантный, с ума сойти! Се Лянь рассеянно кивнул. Его мысли были где-то далеко и тело действовало на автомате. Он не мог перестать думать о том, что Хун, возможно, где-то в пустыне, где никто ему не поможет. Что за ним может быть погоня. Что он может голодать прямо сейчас. Му Цин же был счастлив, что тому нет дела. Целых полчаса он терпел женские тряпки на себе и спорил с девушкой. Нет, ему не могло идти подобное. И он точно больше ни за что не станет такое надевать! Он надеялся на это. А затем закатил глаза и цыкнул. — Ты просто ужасна, Цинсюань. Я ухожу, — и драматично сделав шаги погромче, действительно ушёл. — Ну куда же ты, милая служанка! — Ши Цинсюань в ответ только рассмеялась. Однако дружелюбно. Она не могла перестать хихикать в веер, обмахиваясь им время от времени. Девушка правда развеселилась от своего занятия. И для неё, конечно, весь перенесённый фарс стоил того. Даже сбежать от слишком заботливого брата стоило того, чтобы увидеть переодетого Му Цина. Кто бы мог подумать! Она полагала, что тот скорее умрёт, нежели наденет женское ханьфу, но «ради Се Ляня», похоже, работало безотказно. Уж очень Му Цин покраснел, когда речь зашла о графе. Чтобы Се Лянь и видел его в платье... Возможно, Му Цин согласился, только потому что где-то на задворках сознания он сам аплодировал этой идее. Не для себя. Ради Се Ляня. Должен же ему нравится хоть кто-то. Если не мужчины, то наверняка женщины, а если не женщины, то уж точно только мужчины. Может, он хотя бы посмотрит на это. Или посмеётся. Му Цин так растёкся в своих мыслях, что в голове дал себе затрещину. Раздумывать над тем, понравился ли он мужчине в женской одежде, вот, что плохо. А не сами тряпки. Цинсюань же окончательно перевела внимание на другого графа: — Давай уговорим его так пройтись с нами? Или может тебя тоже приукрасим? Се Лянь всё это время был тих. Он сидел в углу комнаты и размышлял о своём, нервно шкрябая когтями руку. И он не обратил внимания на то, что к нему обращаются, а заговорил, только когда Му Цин вернулся, переодетый в свой любимый чёрный наряд. — У Хуна есть с собой вода и еда? Му Цин сначала глянул на него непонимающе, но после кивнул. Тем вечером он сказал мальчишке идти за собой, распихал ему по карманам продовольствия и загнал к лазу. Глаза Му Цина тогда горели красным. Люди боялись феромонов, Хун не был исключением как получеловек, так что после одного единственного хищного «беги» он бросился наутёк, пролез через дыру в стене города и не останавливаясь рванул дальше, куда глаза глядят. Он был так напуган, что едва разбирал дорогу, однако продолжал двигать ногами. На это Му Цин и рассчитывал. — Да, у него есть и еда, и вода. Думаю, он знает, как использовать их экономно, — вампир кивнул ещё раз, успокаивая тревоги Се Ляня. Хуна впереди ждало море песка и неизведанных опасностей, но помочь ему на этом пути они уже не могли. Зато отсутствие беглецов в доме Му Цина несказанно радовало, пусть он и продолжал подкармливать других детишек. Однако, несмотря на то, что больше никого в поместье он видеть не хотел, но девушка с нижнего этажа постучала и оповестила хозяина о прибытии гостя. Она сказала, что этот вампир назвался «Мин И», и тогда Му Цину ничего не оставалось, кроме как приказать его впустить. Этот Мин И был не столь давно обращён в вампира. Ходил всегда в чёрном, а уши его неизменно украшали золотые серьги. Когда-то и глаза его были золотыми, но знала это только Цинсюань. Именно она обратил Мин И, а после дала ему свободу. Добрая, святая вампирша. Она уберегла Мин И от гнева Ши старшего и помогла ему найти работу поближе к себе. А потому за спиной Мин И Му Цин постоянно поддразнивал: — Любовничек тебя ищет. На что Цинсюань ударила графа веером по плечу. Но её щёки стремительно и безвозвратно зарозовели. Когда же Мин И привели в покои Му Цина, то девушка присела на диванчик и похлопала по месту рядом с собой. Никому бы она не позволила портить их небольшие совместные моменты. — Мы как раз говорили о тебе. Помнишь тот лаз в стене, ведущий наружу? Ха-ха, я только подумала о том, как ты влез сюда... — Цинсюань нервно обмахивалась веером так, будто ей было чего бояться. И в самом деле. — Что?! Но зачем человеку пробираться в Пелеш? — Се Лянь недоумевал. Красные глаза гостя совершенно ничего не выражали, они тускло сверкали как мёртвые огоньки в ночи, и смотрел Мин И совершенно не на того, кто его расспрашивал. — Чтобы спасти людей. Он обернулся на Цинсюань и та настолько разогналась в движениях, что её веер чуть не улетел, подобно птице. — Да... Ха-ха-ха... Позволь, я расскажу? — Цинсюань нравилась эта милая романтичная история. Но милой и романтичной её считала лишь она сама. Правительство посчитало бы её незаконной, а Мин И просил не трепаться, но теперь всё было тщетно. Если кто-то должен знать, то пусть лучше это будут Се Лянь с Му Цином. — Валяй. Цинсюань захлопнула и сжала веер, выглядя абсолютно счастливой. — Итак, это было не слишком давно... Два года назад в районе Локул-де-Аур. — Цинсюань, держись ближе. Возле стен всегда много крыс, — Ши Уду покровительственно положил руку на плечи девушки, чтобы мягко подтолкнуть её вперёд. Они приехали сюда с самого раннего утра, в то время, когда вампиры ложатся спать, просто потому что так надо было. Бла-бла-бла, есть выгодная сделка, бла-бла, Цинсюань никогда не слушала, если дело касалось их семейного бизнеса. Она сомневалась, что ей что-то перепадёт, так что и не переживала. Ши Уду, напротив, считал, что обязан ввести сестру в курс дела. Таким образом, она была совершенно отвлечена, и как только брат встретился с заказчиком, улизнула. Крысы графиню вовсе не пугали, так что она шла вдоль стены, придумывая на ходу, что может скрываться за ней. Если там люди, то наверняка им живётся хорошо, а если, то наверное там обитают всякие мерзкие чудовища. Как раз в разгар фантазий она задрала голову, пытаясь увидеть край стены, но споткнулась обо что-то большое, тут же полетев вниз. Кто-то поймал её, но принялся безостановочно ругаться. Тогда Цинсюань поняла, что упала на кого-то. Вначале её охватил ужас. Вот и чёрный как смоль монстр, который утащит её в дыру неизведанного. Но этот монстр обладал человеческими чертами и жестом попросил её быть тише. Девушка прикрыла рот собственной ладонью. Это не было чудище. Это был человек. Самый обычный. — Кто ты? — Цинсюань перешла на шёпот. Она была несколько напугана, но теоретически человек ничего не сможет сделать. — Мин И. Он поднялся, отряхнулся, и за его спиной показался лаз. В Цинсюань тут же взыграло любопытство. — Мин И, я тоже хочу на другую сторону. — Мечтай дальше, — этот юноша был тем ещё нахалом. Он не знал, кто такая Цинсюань, не знал её брата и конечно ничего не знал о жизни в Пелеше. Другой какой граф приказал бы связать его, запихнуть в мешок и тащить по улицам за подобные наглые слова. Однако Цинсюань такое невежество и такая грубость наоборот привлекли. Если этот человек ничего не знает, то и не будет подлизываться к ней, как остальные вампиры. К тому же, что может быть нужно человеку больше, чем способ выжить? И Цинсюань знает один. Она загорелась идеей. — Зачем ты здесь, Мин И? — Чтобы спасти людей. Так открыто и честно, прямолинейно. Кажется, Мин И насквозь видел девушку, а потому и придумывать ложь не стал. Но в конце концов, его задача так сложна. Цинсюань не хотела расставаться со столь храбрым человеком. Без присмотра тот наверняка умрёт. Хотя для начала его следовало спрятать от брата. Спасти людей. Никто не осмелился бы сказать такое, однако Цинсюань в некоторой степени поддерживала эту идею. Иногда она пропускала приёмы пищи, но на большее она не была способна, особенно одна. Если юноша хотел бороться против всего Пелеша, то вампирша могла хотя бы подарить ему шанс на успех. — Ты сошёл с ума, ха-ха, — стоило Цинсюань занервничать, как она сразу начинала много смеяться и даже шутить. — Сначала спаси себя. Мин И ничего ей не ответил, но он вовсе не выглядел напуганным, стоя перед вампиром. Это поражало. Цинсюань никогда не видела таких людей. Обычно все они что-то лепетали рядом с ней, но любили за одну только доброту. Однако этот юноша... Весь его вид кричал «это тебе нужно бояться». И оттого у девушки сохло в горле. Она была восхищена и не меньше. Когда человек приблизился к ней, вампирша сделала шажок назад. Она впервые ощущала себя неправильно. Словно они поменялись ролями. И тогда Мин И, будто прочитав все её мысли, спросил. — Тогда обрати меня? Разве ты не голодна? — Он был также уверен в своих намерениях, как Цинсюань не уверена в своих. Он мог бы стать вампиром и исчезнуть, но девушка очень не хотела, чтобы он просто пропадал. С такой прямолинейностью Мин И быстро арестуют, а это смертельно опасно. — Пфф ха-ха-ха-ха, — Ши Цинсюань засмеялась. Однако смотря на серьёзные золотые глаза, она не могла сказать, что это шутка. И в конце концов, она поняла, что этот человек «достоин стать частью вампирского общества». По крайней мере Ши Уду когда-то говорил, что именно так выбирают людей для обращения. Мин И был сильнее, чем многие вампиры. Морально сильнее. Она всё продолжала смеяться, пока Мин И не приблизился к ней, смотря сверху тусклыми жёлтыми глазами. Он был выше на голову и, казалось, мог бы не просто болтать, но и свернуть Цинсюань шею голыми руками. Отчего-то саму Цинсюань он привлекал. Такой дикий трепет она не испытывала ещё ни перед кем. Так она решилась окончательно. Она обратит его. Как любовь с первого взгляда, нет, гораздо больше, чем любовь. Цинсюань наконец кивнула и сделала шаг навстречу. Только подумать, этот парень только что вылез из какой-то дыры, они знакомы пару минут, но она уже чувствует что-то необъяснимое. Повинуясь сиюминутному порыву, графиня встала на мысочки и быстрым, но лёгким движением коснулась чужих губ своими. Мин И был ошарашен подобным. Его глаза округлились, когда пара клыков впилась в его губу, и он почти отшатнулся, но заставил себя остаться на месте. Цинсюань передала ему часть собственных сил и отскочила назад довольно быстро. На её подбородке была кровь, которая портила её миленький вид. Мин И стёр эту кровь. — Не думаю, что кому-то следует слышать эту историю, — он проговорил с явным нажимом. Цинсюань не должна болтать об этом. Однако ей ещё предстоит придумать, как объясниться перед братом. Спустя некоторое время тишина разбавилась шуршанием. Му Цин закатил глаза. — Ты поцеловала его и говоришь, что он не твой любовничек?.. — Му Цин! — Щёки девушки вспыхнули. Она совершенно не хотела, чтобы её дразнили после такой очаровательной истории. — Он прав. Ты рассказала это будто роман, — несмотря на слова, Мин И оставался спокойным. Похоже, его не интересовало, кем его считают. Он просто появлялся вместе с Цинсюань и большую часть времени молчал. Кто бы что не думал, а ему было всё равно. Се Лянь, вновь притихший, только и размышлял, что за пределами этого лаза, но он не был уверен, может ли спросить у Мин И напрямую, а потому только поджал губы. Впрочем, попытка — не пытка.