И поцелуй немного больше, чем любовь

Первый год после того, как Му Цин ушёл, казался Се Ляню невыносимым. Во-первых, он ужасно скучал по другу. Он никогда не задумывался об этом, но они проводили почти всё свободное время вместе, а потому тоска сильно изъела его изнутри. Во-вторых же, Цзюнь У, кажется, прекрасно видел его страдания. Так что дела для Се Ляня появлялись только так, не давая сосредотачиваться на собственных мыслях. Но ещё два года Се Лянь провёл в прострации. Император поручил ему тихо следить за Мин И и сам всегда лично спрашивал, как продвигается его задание. Се Лянь по-началу смотрел на Мин И не слишком внимательно, в конце концов они были хорошими знакомыми. Но постепенно он понял, что обращённый вампир стабильно обменивался свитками с Лин Вэнь. Се Лянь хотел разобраться в этом сам. Он сказал Владыке, что спрашивал о свитках. Якобы это были отчёты для Цзюнь У, однако он не стал упоминать Лин Вэнь. Конечно оказалось, что никаких отчётов Цзюнь У не получал. И тем более не передавал Мин И. Тот был не слишком влиятельным вампиром в городе и точно не имел чина достаточного, чтобы переписываться с Императором. Дело становилось всё интересней. — Цинсюань, — за последние три года они хорошо сошлись. Се Лянь нашёл успокоение в её невероятном позитиве. Так что уважительные обращения пропали из их речи. — Мне нужна твоя помощь. Девушка, расписывающая один из своих вееров, отвлеклась, моментально подняв голову. Она улыбнулась и слабо помахала тонкой кистью. — Что такое? — Можно я сам передам отчёты Лин Вэнь? — А? — Цинсюань явно не понимала, почему её просят о подобном, но раз это был её друг, то она не могла отказать ему. — Конечно, нет проблем. А зачем тебе это? — Потом расскажу, — Се Лянь улыбнулся, делая вид, что он всего лишь хочет сделать нечто забавное. И Цинсюань не могла не купиться на это. В следующий раз она действительно отдала ему пять свитков, наставляя на путь так, словно он никогда не видел даже дворца Владыки. Его миссия начиналась прямо сейчас. Се Лянь подменил чужой свиток на свой где коротко было написано, что Лин Вэнь не стоит строить планов за спиной Владыки, как маленькое предупреждение. В самом же послании от Мин И тот писал, что спустя пять лет планирует покинуть Пелеш через тот же самый лаз. Он собирается найти «их» людей, чтобы передать всю информацию, которую успел насобирать. И это было крайне опасно для всех вампиров. Се Лянь должен был остановить его с приходом ночи. Увидев Мин И, он отправился за ним следом. Се Лянь даже одежду сменил на тёмный плащ, чтобы не выдать себя. И он продолжал двигаться вперёд, потому что хранил в сердце надежду, что среди тех людей окажется Хун или Му Цин. Тогда он наконец ощутил бы хоть малейшее облегчение. Выйдя на поверхность, Се Лянь впервые понял, что запах в городе был спёртым, а теперь он ощущал настоящую ночную свежесть. Нигде не было ламп и свечей, только блеск Луны освещал тропу на утягивающем ноги песке. Мин И двигался легко и бесшумно, и Се Ляню приходилось ступать по его следам, держа приличную дистанцию из-за открытой местности вокруг. Но, как ожидалось, спрятаться в пустыне было едва ли возможно. Мин И заметил его, когда рядом уже было небольшое поселение у оазиса. — Эй, что ты здесь забыл? — Он остановился, видя, как тень меняет направление. Яркий прожектор осветил две их фигуры, заставив почувствовать себя чертовски маленькими. — Проваливай, тебе здесь не место! — Стой, Хэ Сюань, — Се Лянь потянулся к нему, желая объясниться. Он просто хотел найти тех, кого любил, однако стоило ему вытянуть руку, как очень быстро в его плече оказался дротик. Эти люди правда боролись с вампирами. И эти люди правда знали Хэ Сюаня, так что не стали в него стрелять, а наоборот защитили. Се Лянь не собирался никому вредить, но даже вытащив дротик, он уже чувствовал, как тяжело становится передвигаться. Его тело словно начало падать. И в самом деле, он повалился на песок. Се Ляню казалось, что он всё ещё летит, что песок пропускает его сквозь себя, но на самом деле это Хэ Цюань тащил его к воротам, махая тому, кто стоял на смотровой башенке. Через какое-то время Се Лянь очнулся в непонятном месте. Это была камера, в которой он был пристёгнут к стене, и мог лишь смотреть на серебряную решётку перед собой. Он расплывчато видел, как кто-то подошёл к его комнатке, и открыл дверь. Несколько человек. Один из них, шедший впереди, был высоким и статным молодым красавцем в красных одеждах, позади него шёл недовольный Хэ Сюань, и чуть поодаль ещё один человек, которого сложно было описать. Се Лянь только услышал приятный низкий голос совсем рядом со своим ухом. — Подыграй мне, гэгэ. Холодная игла проскользила по коже на его плече, но укола не последовало. Се Лянь поморщился так, как мог. Он не знал точно, и всё же лишь один человек называл его так. Он не мог не верить Хуну, тем более, если тот не был в обиде за такое внезапное выселение из Пелеша. Три года прошло. И за эти три года малыш совсем вырос, как будто всё время пытался нагнать старшего. И в конце концов он даже перегнал, в свои семнадцать вымахав выше всех старших, даже выше Му Цина. Может, такой же высокий как сам Император. — Вот и всё. Хуа Чэн убрал шприц в карман и обернулся к сопровождающим. — Я позову Фэн Синя. Кажется, что все раскусили его маленькую ложь, однако никто совершенно ничего не сказал. Хэ Сюаню было решительно всё равно, а вот Инь Юнь давно поддался чарам Хуа Чэна, потому доверял тому в любом действии. Все трое покинули камеру, и лишь тогда Хэ Сюань решил спросить: — Это вещество может превратить обычного вампира в человека, верно? — Когда он получил кивок Инь Юя, то продолжил. — Отдай мне шприц. Я знаю ему более дельное применение. Юйши Хуан скажешь, что разбил его после инъекции. — Что за дельное применение? — Хуа Чэн достал шприц, крутая его меж пальцев. — Кровная месть. Спустя долгие минуты молчания, он протянул шприц Хэ Сюаню, но голос его стал ниже, угрожая: — Делай, что хочешь, но чтобы гэгэ это не касалось. Юноша в чёрном хмыкнул, однако кивнул. Когда наконец с этой перепалкой было покончено, Хуа Чэн вернулся в камеру. Он освободил Се Ляня из заточения, и взял его ладони в свои, потирая запястья, где остались следы от оков. Нежные, но уверенные прикосновения казались чем-то романтичным, а потому Се Лянь покраснел и постарался спрятать руки. — Хун-эр, ты не видел Му Цина? — Смотреть в глаза этому выросшему ребёнку теперь было труднее. Во-первых, один глаз был скрыт, а во-вторых, он теперь оглядывал Се Ляня сверху вниз, кажется, потешаясь над ним. — Нет, гэгэ. Сегодня не видел. Вдруг вампир вцепился в его плечи, смотря в ответ с мольбой. — А вчера? Ты знаешь, где он? Хуа Чэн нахмурился, но он не мог не ответить Се Ляню всё, что она знал на самом деле. — Похоже, что он ушёл утром. — Мне нужно найти его, — Се Лянь почти бросился к выходу, пока Хуа Чэн не перехватил его мягко поперёк живота. Что-что, а вампиры сильнее людей, и графу совсем не хотелось этого демонстрировать. — Постой, гэгэ. Му Цин ушёл в Пелеш ночью, чтобы предупредить тебя. Намечается ещё одна большая стычка. Генерал сказал, что через пару дней мы будем готовы вновь атаковать Пелеш. Так хорошо, что ты оказался здесь, — Хуа Чэн говорил правду. Два дня на то, чтобы из другого штаба выслали подкрепление, а затем тонны взрывчатки окажутся по всему городу, так же, как это было с частью Локул-де-Аур. Се Лянь почувствовал, как его волосы встают дыбом от такой новости. Его родители, Му Цин, Цинсюань — все они были в огромной опасности. Внутри него всё похолодело от ужаса. Насколько отвратительно и вместе с тем логично это было. Люди никогда не могли бы драться с вампирами на равных. Но они также не хотели быть рабами. Се Лянь почувствовал себя проснувшимся. Всё стало таким ясным, будто он впервые за всю жизнь открыл глаза. Он знал, кто был прав, а кто виноват, несмотря на своё происхождение. И он точно знал главного виновника всего этого спектакля. Того, кто не чувствовал сожаления и не дарил пощады. Цзюнь У хотел показать ему, как жестоки люди, даже его собственные друзья, но Се Лянь на это не повёлся. Он знал Му Цина хорошо, а Хуну доверял, так что он верил — они хотят как лучше. Будучи людьми, они перенесли множество тягот в своей жизни. И даже если раньше Се Лянь не заботился о подобном, то теперь он прекрасно видел, что значит «быть человеком». Ему стало тошно от собственной природы, а затем тут же стало тепло. Хуа Чэн обнял его, будто он мог читать мысли. И Се Лянь почувствовал, как Хун просил его не винить себя. В этой связи без слов что-то было, но Се Лянь не мог понять, что именно. В любом случае, он был обязан отправиться вслед за Му Цином. Хотя бы просто предупредить семью и Цинсюань, которая наверняка не могла найти себе места, когда оба её друга бесследно пропали в один вечер. — Мне нужно идти в Пелеш, — нехотя Се Лянь отлипил сам себя от чужого тепла, и заново взглянул в один глаз напротив. — Мы встретимся там. Я найду тебя, обещаю. После этих слов Се Лянь оставил Хуа Чэна в камере одного. Он собирался выбраться из штаба, пока солнечные лучи ещё не коснулись земли. И к счастью, с его вампирской ловкостью это было не так уж сложно. Се Лянь как сумасшедший бросился к родному городу, и прибыл туда куда быстрее, нежели тащился до штаба ночью. Первым делом он добежал до Нор-Гри. Му Цина не должно было быть там, однако Се Лянь едва ли соображал. Что могли сделать с его другом? Мало того, что он стал человеком, так и в Пелеше любой мог узнать его и сдать страже. Се Лянь так боялся опоздать, что метался во все стороны. В конце концов, он заскочил под арку и врезался в тёмный силуэт. На миг он сжал неопознанное тело, но после ощутил холод клинка у своего горла. Это был Му Цин. Перепуганный, он держал Се Ляня, до боли вжав лезвие в его шею. Он дрожал и не мог двигаться некоторое время. От него пахло страхом так сильно, что любой вампир нашёл бы это деликатесом, и именно поэтому он не мог расслабиться даже рядом с другом. Се Лянь ощутил, как не вовремя накатывает голод, но не успел ничего сказать, как острый кончик кинжал исчез, и Му Цин прижал его к себе, поцеловав. Мгновения хватило, чтобы молодой господин сорвался, проку ив чужую губу. Он целовал жадно и жадно пил кровь, просто чтобы утолить свой голод. И Му Цин в этот раз не лежал безвольной куклой. Ему практически удавалось вести, пока Се Лянь не пихнул его с силой в стену. Му Цин приложился головой и застонал от боли. — Ты убил его. Своего хозяина ты убил, — Се Лянь внезапно вспомнил, где уже видел этот клинок. Он сам назвал его искусным творением, но после убийства клинок пропал. Конечно им пользовался Му Цин. Если бы раньше Се Лянь не принял такой правды, то сейчас он прекрасно понимал, что чувствовал его друг. — Он не имел права пользоваться мной! А ты не имеешь права осуждать! Му Цин не успел толком договорить, как Се Лянь заново впился в его губы, размазывая кровь по их подбородкам. Это было больше, чем поцелуй или ужин. Нечто на совершенно новом уровне. Нечто, что из всех вампиров могла бы понять лишь Цинсюань. — А я не осуждаю, — шёпотом ответил Се Лянь. Первым делом после трапезы они с Му Цином практически одновременно решили предупредить друг друга, рассказав бомбические новости. Затем следовали родители Се Ляня. И наконец, они зашли к Цинсюань. Однако вовсе не в нужный момент. Когда они подошли к двери поместья, то услышали крики и ругань. Ши Уду вернулся и ругался на свою сестрёнку. Похоже, он был немного разочарован тем, что Ши Цинсюань излишне страдала по своим друзьям. Она так сильно захандрила, что её стало невозможно вытащить из постели, и Ши Уду говорил, что ей стоит хоть немного подумать о брате, который любит её, а не о всяких глупостях. Му Цин крайне не хотел видеться с этим кровожадным тираном, а потому тактично отступил за спину Се Ляня. И тот, ничего не боясь, громко постучал. — Цинсюань, можно тебя на минутку? — Услышав голос Се Ляня, девушка отпихнула брата и просилась того обнимать. — Се Лянь, ты вернулся! И Му Цин. А где же Мин И?.. Она внезапно перестала выглядеть такой уж счастливой, а узнав новости о приближающей беде, девушка вовсе ойкнула. Её глаза округлились. Цинсюань выглядела так, будто могла расплакаться прямо сейчас, но она выхватила веер, прикрылась им и нервно посмеялась. Всегда делала это, когда переживала слишком сильно. Её брат, услышавший «ха-ха», отвлёкся от своих дел, чтобы втащить Цинсюань обратно в дом. — Вечно твои «друзья» говорят глупости, а ты потом переживаешь невесть о чём. Му Цин, слыша такую тираду сквозь закрытую дверь, не сдержался и закатил глаза. Больше у них не осталось дел, сплошная подготовка. Се Лянь не знал точно, что делать, но одно он понимал хорошо — в этот раз половиной района не обойдётся. И конечно Владыка примет в этом участие. Се Лянь просил Му Цина не вылазить из дома, пока он сам отправился прямиком к Лин Вэнь. — Господин взволнован, — девушка спросила так, словно и не читала того свитка. — Лин Вэнь. Или лучше Наньгун Цзе? Что ты знаешь о надвигающейся войне? Тебе лучше ответить, иначе мне придётся сдать всё, чем ты промышляла Владыке, а я этого очень не хочу. Лицо Лин Вэнь совершенно не поменялось, оставаясь уставшим и дежурно дружелюбным. — Не понимаю Вас, граф, о чём Вы? У Се Ляня не было времени играться с её манипуляциями, потому его голос стал твёрже. — Что ты знаешь о войне? План? Ты должна знать план. В ответ на это Лин Вэнь стала выглядеть совсем растерянно. Она не получала писем с поверхности и не могла туда их отправить. Переписываясь исключительно с Хэ Сюанем, она нашла небольшое развлечение для себя, но понятия не имела о происходящем в штабе. — Будет война?.. — Девушка не выглядела особо напуганной, словно готовилась к этому долгие годы. Да, когда она уйдёт отсюда, то Пелеш падёт. Но она совсем забыла об этом через восемь лет однообразного прислуживания Цзюнь У. Лишь теперь она осознала, как сильно ей осточертело это место и как сильно она ненавидит Императора. Подобно мимолётному голоду Се Ляня её гнев вспыхнул, но не отразился даже в холодных глазах. Лин Вэнь больше остальных знала, как не быть собой. Проведя столько времени на должности главного секретаря города, она выглядела так, словно сама этого хотела. Однако теперь... Она могла наконец-то уйти. И встретить того, кто должен был ждать её всё это время. Все долгие годы. — Лин Вэнь, ты... Правда не знаешь или притворяешься? Девушка распахнула глаза, в шоке смотря на юного господина. На мгновение она зависла, а затем легко посмеялась. И этот смех от настолько уставшей девушки выглядел по-особенному очаровательно. Се Лянь покраснел, но не от стыда, а скорее от смущения. Он никогда не видел, чтобы Лин Вэнь смеялась. Наверное, никто не видел. Улыбка очень ей шла несмотря на синяки под глазами. Может быть, такая радостная она была бы даже по вкусу Пэй Мину. Но Се Лянь совсем не хотел думать о нём. — Допустим, я не претворяюсь. Я не знаю, что происходит на поверхности. Мы вели личную переписку с Хэ Сюанем. До тех пор, пока Вы в неё не влезли. На этот раз Се Лянь всё же ощутил стыд. Но ведь это было его задание, он всего-то следил за Мин И, как ему было сказано. Даже уши вампира покраснели, пока он наконец не нашёлся, что сказать. — На чьей ты будешь стороне? Этот вопрос был не менее глупым, нежели предыдущий, однако тут у Лин Вэнь правда был выбор. Она могла сражаться за людей и проиграть, тогда её карьера очень быстро бы закончилась, но Лин Вэнь и на это ответила очень быстро и задорно улыбаясь. — Господин снова изволит шутить. Я просто клерк, воевать это не моё предназначение, пусть этим занимается стража. И на этом моменте Се Лянь вдруг сообразил. Он, вампир, собирался вступиться за людей, но Лин Вэнь, человек, вполне хорошо себя чувствовала под покровительством Цзюнь У. Они были практически парочкой злодеев в его глазах теперь. И всё же, ему было очень жаль, что Лин Вэнь пришлось пережить столько, что она сломалась и потеряла надежду на победу людей. — Граф Се, у Вас кровь на лице...