И поцелуй немного больше, чем любовь

Му Цин знал, что ему оставалось только двигаться вперёд. По пути он изучал развалины бывшей части Локул-де-Аур, там, где виднелись отметины вампирских когтей, он чувствовал, как болят его собственные руки. Похоже, что битва была тяжёлой и кровопролитной, множество зданий было подорвано. Никто никогда не думал, что люди способны пойти против существ выше них самих. И Му Цин с некоторой стороны восхищался силой надежды человека, способного бросить вызов вампиру. С другой же стороны он считал это невероятной глупостью. Разве не было всё это напрасно? Большинство этих бедняг было уничтожено или взято в плен, а Пелеш так и стоит, разве что его границы немного сместились. — Тц, — перелезая через развалины Му Цин поцарапал руку и тут же вкусил на язык собственную кровь. Она была приятной. Прохладной и слегка сладковатой на вкус. И теперь он более чем понимал Се Ляня, но не того монстра, что издевался над ним годами. Се Ляня, в отличие от кого угодно ещё, он мог оправдывать вечно. Таким образом, Му Цин выбрался на поверхность. Первой его встретил блеклый свет Луны, а за ней — горячий пустынный песок. Ему приходилось двигаться, как можно скорее, чтобы успеть до конца ночи найти себе укрытие. И относительно быстро он наткнулся на него. Это была некая база, защищённая забором и металлическими тяжёлыми воротами. Для вампира это не было проблемой, однако Му Цин несколько часов боролся с путами песка, постоянно утопая в нём ногами. Так что когда он оказался перед воротами, он уже был вымотан. Му Цин предполагал, что наткнулся на вампирский пост, но стоило ему задуматься о других вариантах, как резкая боль пронзила его шею. Что-то вонзилось в неё. И вампир осторожно коснулся жёстких лепестков, понимая, что это дротик, который длинный иглой вошёл в его кожу до основания. Му Цин быстро сообразил, что ему следует бежать. Однако ступив несколько шагов, он понял что его ноги заплетаются. И в конце концов, вампир упал на песок. Он из последних сил пытался отползти, но вскоре картинка тёмной ночи перед глазами сменилась на кромешную тьму. Му Цин уснул. Проснулся он пристёгнутый цепями к стене, не в силах пошевелиться. Его запястья и лодыжки были скованы, и, он не сразу заметил, но напротив него стоял какой человек. Его лицо было суровым и серьёзным, и он протянул руку, схватив Му Цина за подбородок. Мужчина взглянул на чистую шею, без единого шрама от дротика, и хмыкнул. Му Цин не хотел сдаваться так рано. Он собирался выплюнуть гневную речь, однако внезапно осознал, что его челюсть онемела. В его зубах была толстая палка, не дающая говорить. Но в первую очередь, не дающая укусить кого-либо из подходящих людей. — Отлично. Пусть Лан Цяньцю займётся этим. Посмотрит на настоящего упыря. После этих слов генерал развернулся и вышел из небольшой тёмной комнатки, оставив там после себя один единственный огонёк лампы. Му Цин пытался выбраться любыми возможными способами, но у него никак не выходило. Подсознательно он был рад, что Се Лянь не мог броситься за ним. Но в реальности положение самого Му Цина было чертовски плачевным. Его горло сохло и он не представлял, что эти люди собираются сделать. Зато он прекрасно понимал, что ничего хорошего слова генерала ему не сулили. Скорее напротив. Вскоре к камере приблизились несколько человек. Один с высоким хвостом и плечами, такими широкими, что это не соотносилось с его детским лицом. Он нахмурился, однако это выглядело исключительно забавно. Второй юноша был кудрявым и миловидным, но в его глазах читалась дикость. И наконец, весь этакий отряд завершал... Парень? Да, его сложно было описать... Му Цин бросил это сразу же, будто этого человека и не существовало. Но тот выглядел наиболее благоразумным, хоть и был мал и бел, как мел. Его чёрные волосы, завязанные в свободном хвосте, лежали на его плече, а лицо его не выражало ничего, кроме усталости. С такими синяками под глазами он напоминал Лин Вэнь, и на миг Му Цин подумал, что они могли бы быть родственниками. Однако очень скоро его мысли сосредоточились на человеке-малыше. Похоже, что тот и был Лан Цаньцю. Едва ли грозный, но злой за семерых. — Ну вот и попался, вампирюга. Сейчас сделаем из тебя нормального человека. Лан Цяньцю достал из кармана шприц с длинной иглой. Му Цину поплохело от одного вида этого творения, но он не должен был подавать виду. Он принялся рычать и метаться во все стороны, так что вскоре две пары рук крепко прижали его к стене, а третий задрал его рукав, чтобы попасть иглой в плечо. Укол был болезненным, и припоминая сотни укусов ранее, Му Цин сейчас казалось, что этот укол в тысячу раз хуже. Затем Лан Цяньцю сорвал с вампира повязку, держащую деревяшку, и все трое человек сразу отскочили в разные стороны. Кудрявый юноша вцепился Му Цину в горло, держа его прилепленным к стене, пока двое других отстёгивали его. Вскоре люди покинули камеру содержания. Му Цин думал, что догонит их, однако его ноги и руки так затекли, что он просто опустился на пол, пытаясь размять конечности. Плечо всё ещё жутко болело, и эта боль распространялась по всей руки, но Му Цин стойко игнорировал её, пытаясь понять, что с ним самим происходит. Очень скоро ему стало невыносимо жарко, но при том его трясло от холода. Му Цина лихорадило и он метал я по своей клетке, не в силах сломать серебряную решётку. Он ходил кругами по камере, мерил её собственными шагами, а затем довольно резко опустился на колени. Вампир ощутил странный позыв в пищеводе и, понимая, что его вот-вот стошнит, отполз в угол. Через мгновение его действительно вырвало, кровью. Сердце бешено забилось в груди, и руки Му Цина дрожали. Ему стало холодно. Он ощутил, как пустеет желудок, и в конце концов его снова вывернуло на серый пол. За всем этим он не расслышал шагов, однако позади вновь был генерал Фэн Синь с девушкой в халате. — Это его кровь? — Холодно поинтересовался Фэн Синь. Его волновали только результаты испытания, и он явно решил, что пойманный вампир умирает всего через несколько часов после укола. Но девушка его успокоила. — Нет, это выпитая кровь, желудок очищается, — она что-то записала на листе бумаги, который сама же прикрепила к обложке неизвестной книги. Они внимательно следили за тем, как Му Цин блевал алым, раскрашивая место своего пребывания. Человек не мог бы потерять столько крови, однако это была кровь разных людей. В конце концов, Му Цин решил подняться, но заново осел. Он не знал, сколько часов или дней с ним творился этот ад, но очнулся он уже снова привязанным. На этот раз к кушетке. Девушка с ярким следом от верёвки на шее приглядывала за ним. А увидев, что он проснулся, вовсе мило улыбнулась. Если бы ноги и руки Му Цина не были сюпристёгнуты к кровати, то он бы назвал это неплохим пробуждением. Однако интересная мысль скользнула у него в голове, так же, как солнечный луч скользнул по комнате, останавливаясь на его лице. Ему не было больно. Вампиру не было больно от Солнца, что же это за бред? Он совсем не мог понять и в растерянности поднял глаза на Юйши Хуан. — Поздравляю, больше ты не вампир. Весь мир Му Цина рухнул в одночасье. Он непонимающе посмотрел на девушку, но так и не смог ничего сказать. Его язык не чувствовал клыков, а зрение было не таким острым. Он не мог контролировать свои феромоны, ведь их... Просто не было! И наверняка его глаза стали обычного карего цвета. Всё же он полжизни пытался стать примером вампира, чтобы выжить, а теперь какие-то дикари лишили его всего. — Зачем? — Это всё, что он хотел знать. Зачем они отняли его судьбу. Лишь потому, что он потенциально им угрожал? Му Цин считал, что это вовсе нечестно и неправильно, но в глубине души понимал, что на месте человека поступил бы точно также. — Зачем? Потому что ты был и должен быть человеком. А уж с вампирами, позволь, мы разберёмся, — Юйши Хуан медленно кивнула и улыбнулась, будто верила в то, что люди могут победить любой ценой. Она поднялась со своего места и решила перейти к осмотру пациента, когда кто-то ещё вошёл в мед.кабинет. Этот юноша не был простым, один его глаз был закрыт повязкой, но Му Цин уже знал, что должно было быть за куском чёрной ткани. Прежде чем он успел спросить, юноша сказал первый. — Хуа Чэн. Приятно познакомиться. Он вовсе не выглядел довольным, однако если он хотел сохранить в тайне их знакомство, значит на то были причины, поэтому Му Цин закрыл рот так же быстро, как открыл. А затем решил познакомиться заново. — Му Цин. Юйши Хуан быстро записала его имя в карточку, будто он мог передумать в любое время и съесть вылетевшее слово, оставив девушку ни с чем. Она назвала своё имя тоже, таким образом, все они теперь были знакомы. Но это вовсе не радовало Му Цина. Он чувствовал себя так, словно кто-то влез в его тело и перевернул все органы вверх ногами, одновременно с этим перемешав их. Горло горело от сушняка, голова раскалывалась, а пищевод то и дело подкидывал рвотные позывы. Но Му Цин терпел всё это, не подавая виду. Никто никогда не должен знать, что ты слаб. Он всегда держался, пока была хоть малейшая возможность. И он хотел было встать, однако по-прежнему был привязан. Му Цин закатил глаза. — Какое гостеприимство... Юйши Хуан на это лишь улыбнулась, после чего вскочила и выбежала из кабинета, сияя счастьем. Оба оставшихся юноши догадались, что она пошла за Фэн Синем. — Что ты здесь забыл? Ответ Му Цина был краток: — Бегу от правосудия. Они уставились друг на друга, не зная, что сказать, пока в конце концов Му Цин не сообразил, отчего «Хуа Чэн» так злобно на него смотрит. И чтоб сохранить свою легкоубиваемую теперь тушку, он решил немного прояснить ситуацию. — Это идея Се Ляня. И выгнать тебя из Пелеша тоже было его идеей. Хуа Чэн нахмурился, но на удивление вскоре смягчился, будто не мог считать идеи своего гэгэ плохими. И в конце концов он совсем успокоился. Он потянулся к привязанной руке Му Цина и быстро и легко освободил её, затем вторую. Когда пришёл Фэн Синь, то Му Цин уже спокойно сидел на кровати. Чем поверг в шок Юйши Хуан. — Как ты... — Но затем она строго посмотрела на Хуа Чэна, однако наругать его так и не смогла. Зато это всегда мог сделать Фэн Синь. — Уже подружились? — Он хмыкнул и сложил руки на груди. Ему и новый член общества не слишком нравился, однако у Му Цина хотя бы не было красных глаз больше. И пусть он чертовски агрессивно пихался во все стороны, то теперь притих. Му Цин только изучал обстановку. И вскоре Фэн Синь его отпустил пошататься по штабу в сопровождении Хуа Чэна. Му Цин встретил тех, кто делал ему укол и непроизвольно напрягся. Однако даже Лан Цяньцю больше не был враждебно настроен. Он помахал новичку и пригласил присоединиться к своей компании. Тут же был Цюань Ичжэнь, не давший Му Цин укусить кого-либо. И тут же был тот невзрачный парень — Инь Юй. Он по-прежнему вёл себя тише остальных. И только поднял глаза на Хуа Чэна. Му Цину на миг даже показалось, что они общаются мыслями, но он перестал об этом думать. Его задачей было ненадолго влиться в общество чтобы понять, как он вообще стал человеком и что ему с этим делать. И к тому же, он имел некоторые планы на побег, которые не мог пока осуществить. Он чувствовал, что ему придётся провести время здесь. И отчасти он даже был рад. Живой, накормленный и переодетый, к тому же далеко от Се Ляня. Как бы Му Цин не хотел вернуться к нему, но сейчас граф был в наилучшем положении. Несмотря на это, теперь сердце Му Цина ныло по настоящему. Неизвестное чувство в животе разрасталось всё больше и больше, и Му Цин не мог назвать это «любовью». Найдя ближайшую мусорку, он продолжил выблёвывать всё, что ему удалось выпить. И скоро он понял, что его тошнит только слюнями. Юйши Хуан дала ему какой-то раствор от тошноты, и заставила выпить его целиком. И в который раз Му Цин понял, что эта девушка — самое прекрасное создание, среди всех, кто здесь собрался. Вечером был совет. Там собирались все люди, и Му Цин занял первое свободное место, оказавшееся стулом Хэ Сюаня. Остальные смотрели на Му Цина странно. Кто-то с подозрением, а кто-то с печалью. — Это не твоё место, — Фэн Синь пришёл и принёс ещё один стул, специально для нового человека. Но Му Цин не хотел повиноваться. Покладистось — это то, чего у него не было. И он бы бунтовал буквально из-за всего, особенно с этим важным петухом-генералом. — Если здесь никого нет, то я останусь здесь. А если этот кто-то опаздывает, то это не мои проблемы, — Му Цин закатил глаза во время речи, и большинство людей вокруг довольно быстро сообразили, что у него тяжёлый характер. И что им придётся уживаться с ним. Фэн Синь нахмурился. Будучи главой отряда, он ещё ни разу не сталкивался с тем, что его приказы не выполняли. Даже маленькое исчадие ада, которое он растил, было спокойным. Хуа Чэн придерживался расписание — ходил на тренировки, в патруль, помогал готовить все по-очереди, заодно он приобретал невероятное количество новых навыков. Тем более, с одним глазом ему приходилось стараться в два раза больше, чем остальным. Однако он никогда не жаловался. Фэн Синь же решил не спорить прямо сейчас, а потому вернулся к своим человеческим делам. На собрании обсуждалось всё. От пропитания до защиты и разведки. Но так как Му Цин всё ещё был непредсказуемым, генерал отправил его трудиться на кухню. На Му Цина легла ответственность за готовку, за стирку вещей и за периодическую уборку. Он никогда не занимался этим прежде, но он быстро учился. И даже шить его научил терпеливый Инь Юй. Му Цин привыкал к такой жизни. Он мог тренироваться вместе с Хуа Чэном, но несмотря ни на что, Му Цин всё ещё хранил кинжал в сапоге. Однако расправиться со всеми было не лучшей идеей. К тому же, он бы вряд ли смог даже ранить Хуа Чэна. Ведь из них двоих он был сильней. Дампир — существо, рождённое от союза двух рас, встречалось редко. И Хуа Чэн был таким дампиром, хоть и скрывал это от новых знакомых. Казалось, что свободно говорить он мог только с Се Лянем. Потому ни другие люди, ни Му Цин его толком не интересовали. Кроме Инь Юя. Му Цин наблюдал, как вокруг последнего люди скапливались, словно примагниченные. Будучи самым тихим, он умудрялся собрать множество любопытных глаз, даже пока он ничего не делал. А сам он заполнял бесчисленное количество бумаг, в которых больше никто, кроме него и Няньгун Цзе, ничего не понимал. Особенно агрессивно вокруг чужого стола ходил Цюань Ичжэнь, то и дело поглядывая на записи. Завидев, что новичок оклемался, он дружески похлопал Му Цина по плечу. И тот ощутил, насколько сильным был этот кудрявый юноша. Ему было от силы лет восемнадцать, в то время, как Хуа Чэну должно было быть около четырнадцати. Но он наконец начал расти нормально и уже сейчас был лишь на полголовы ниже Ичжэня. А сзади они вовсе выглядели почти идентично, ведь тёмные локоны Хуа Чэна также вились. Му Цин влез в толпу и внезапно получил очередное задание. На этот раз это была стирка постельного белья, и Му Цин так разозлился, что стукнул по столу. Он не был тем, кто мог так просто смириться с подобным. Будучи вампиром, ему никогда не приходилось заниматься чем-то таким, а теперь генерал сделал из него какую-то горничную. Возможно дело было в остром языке Му Цина, который никак не мог лежать спокойно. Ему постоянно хотелось язвить, особенно Фэн Синю, так как его лицо отражало весь бушующий внутри гнев. Он не мог ничего сделать Му Цину, в его полномочиях было только раздавать поручения в штабе. Однако порой ему чертовски хотелось подраться. Чем больше он терпел, тем больше Му Цин себе позволял. И они никак не могли ужиться вместе, как бы не старались. Рот Му Цина всегда всё портит, и слова вылетали вперёд него. Так что после каждой натянуто дружелюбной беседы, ему приходилось заниматься этакими домашними делами. И он также знал, что скоро его заставят ещё и полы мести. Но всё равно чувствовал себя удовлетворённо, смотря на Фэн Синя. — Генерал сегодня в плохом расположении духа? — Му Цин спросил язвительно, ухмыляясь. — Нечем заняться — пол мети. И метла, всегда стоящая в угол возле подсобки, полетела ему прямо в руки. Но Му Цин вовсе не отчаялся в этот раз. Марание рук явно стоило того. Ему крайне нравилось бесить Фэн Синя, и ничто не могло бы заменить его развлечение. Он действительно принялся убираться, мельком поглядывая на генерала. У Му Цина был более чем счастливый вид. И он уже думал, что ему сказать в следующий раз, чтобы пойти наперекор воле генерала и при этом остаться правым.