И поцелуй немного больше, чем любовь

По окончании двух дней в Пелеше разверзся ад. Стена, в которой был проделан лаз, полностью пала. Ещё несколько ходов на поверхность было захвачено людьми. А вскоре и все трущобы перешли под их контроль. Несмотря на то, что прошло несколько часов с начала операции, Император до сих пор ничего не предпринял. И стражникам приходилось самим додумывать приказы. Вампирам не составляло труда убить человека, тем более они могли использовать тех же в качестве живых щитов, что ставило солдат в ступор на некоторое время. Цена победы для вампиров ничего не значила, в то время как Фэн Синь отдал приказ сохранить как можно больше людских жизней. Отряды, присланные для операции, оказались чертовски многочисленными. Се Лянь даже не представлял, что столько людей осталось жить наверху, ещё и постоянно совершенствуя свои навыки в борьбе за эту жизнь. Все они выглядели закалёнными в боях, и даже прекрасные девы несли с собой смертоносное оружие. Из всех предупреждённых в городе остались лишь Му Цин и Ши Цинсюань. Первый закрылся в собственном поместье вместе с прислугой. Он знал, что его дом не тронут, пока не будет точной информации, есть в нём люди. А его дом был полон людей, включая его самого. Несмотря на то, что он стал человеком, слуги всё ещё слушались его, относясь с некоторым трепетом к своему хозяину. Они были знакомы с Му Цином слишком давно, так что в отличие от посторонних, знали его настоящий характер, и то, что он их защитит. Цинсюань же осталась в Пелеше из-за брата. И, возможно, зря. Пока на улице творился хаос, она услышала стук в окно своей комнаты на втором этаже. Перепугавшись, девушка подскочила на постели и тут же бросилась к стеклу. Там она увидела Мин И. Тот постучал снова, прося открыть, но Цинсюань растерянно покачала головой. У неё не было ни ключа от комнаты, ни возможности выбраться через окно. Ши Уду сказал, что так ей будет безопасней, что скоро он и сам вернётся, однако девушка не могла перестать переживать. В конце концов, Мин И помахал ей, чтобы она отошла, а затем резким движением выбил стекло. — Ой! — Цинсюань отошла ещё подальше. — А-И! Где ты был? — Некогда объяснять. Брат ищет тебя. — Братец Уду? Но почему он не дал тебе ключ? — Цинсюань, несмотря на вопрос, уже была готова броситься на помощь брату. А потому Мин И попросту проигнорировал его. Он помог девушке выбраться через разбитое стекло и слезть со второго этажа. Взяв Цинсюань за руку, он пошарил встревоженным взглядом по забитым улицам, и бросился вперёд, распихивая всех на своём пути. Уже скоро они стояли у разрушенной стены в Локул-де-Аур. Цинсюань крепче сжала руку вампира и замотала головой влево-вправо в поисках брата, однако того нигде не было. — Где же он, А-И? Мин И выглядел ещё более напуганным, чем вампирша. Он пошарил по своим карманам и нашёл небольшой шприц, в который тут же вставил иглу. — Я не знаю. Прости, я не знаю. Но я знаю, что это поможет тебе выжить сейчас, — он мягко взял ладонь Цинсюань и задрал тонкий рукав до плеча. — Что это? Цинсюань хотела одёрнуть руку, но Мин И сжал её только крепче. Он посмотрел ей в глаза таким доверительным взглядом, что вырываться было бы просто неприлично для их дружбы. — Люди превращают вампиров в себеподобных. Это поможет тебе не стать человеком. Доверься мне. Цинсюань уверенно кивнула и поджала губы, когда игла вошла в её плечо. Болезненное ощущение распространилось по всей руке, и вскоре она почувствовала себя не слишком хорошо. Казалось, будто всё её тело горит, и затем она ощутила рвотные позывы. Она совсем не хотела, чтобы Мин И это видел, однако он заботливо помог ей, одной рукой держа за талию, а другой убрав волосы. Неизвестно сколько времени прошло так, но иногда Мин И отвлекал её, слизывая кровь прямо с её губ. В чём-то большем, нежели в романтическом жесте, он поцеловал её, отвлекая от плохого самочувствия. Он знал, что после этого укола Цинсюань станет ещё более бесполезной, но план уже был запущен, и он защитит её, пока всё это не закончится. Наконец следовало найти Ши Уду. Мин И осторожно довёл девушку обратно к её же дому, где старший Ши сходил с ума, ища свою сестру. — Кого-то потерял? — Обычно казалось, что голос Мин И итак холодный и отстранённый, однако теперь Цинсюань слышала его наиболее наполненным гневом. Взглянув в лицо своему другу, Цинсюань нервно посмеялась. Ей казалось, что она видит кого-то совсем другого. Кого-то, кто не мог бы сделать ничего хорошего. Впервые в жизни Цинсюань испугалась собственного друга. Ещё недавно он целовал её, чтобы смягчить боль от лекарства, а теперь держал её так крепко, словно собирался сломать. — Мин И, что тебе надо? — В отличие от сестры, Ши Уду быстро сообразил, что происходит. Мин И изначально был человеком, однако став вампиром, он относился к людям не самым радушным образом. Он так влил я в роль вампира, что не слишком искал способ обратного превращения. Кроме одного. Цинсюань согнулась пополам, держась то за живот, то за голову, и Мин И её придержал. — Чего ты хочешь? Денег? Власти? Я могу дать тебе это, только отпусти Цинсюань. Мин И на такое заявление рассмеялся. — Ты не сможешь обратить её снова. Зачем тебе «грязный тупой человек»? — Он повторял слова самого Ши Уду, а тот лишь больше хмурился. — А-И... — Помолчи! Меня даже не так зовут. Хэ Сюань, вот моё имя. Цинсюань неверяще смотрела на вампира. Они были знакомы так много лет, но как будто Мин И и Хэ Сюань были совершенно разными. Хэ Сюань вынул маленький поломанный веер из рукава и бросил его на землю перед собой. За года тот должен был окончательно испортиться, но он выглядел так, словно его бережно хранили. — Знакомая вещица? На расколотом веере надпись «фэн» была полностью испорчена. Это был тот самый веер, который собственная семья Хэ Сюаня сломала, пока пыталась избавиться от вампира, от угрозы рядом. В отличие от Ши Уду, Хэ Сюань теперь знал всё. В те времена, когда стычки вампиров и людей происходили постоянно, его семья преследовалась монстром. Он вызвался обмануть кровопийцу и отвлечь на себя. В поисках укрытия несколько женщин и его отец ворвались в дом Ши. Они были готовы к тому, что внутри могли оказаться вампиры, поэтому тут же вооружились. Те, кто оставался дома и не участвовал в охоте на людей, не были слишком сильными вампирами. А тут они и вовсе наткнулись на ребёнка. Ребёнка, который всё ещё представлял для них опасность. Хэ Сюань знал, что веер был сломан в процессе убийства его семьи. Он не знал, кому он принадлежал, однако однажды встретил Цинсюань, которая обмахивалась увеличенной копией своего любимого веера. Могла ли Цинсюань убить его родственников? Хэ Сюань очень сомневался. Это мог быть любой вампир, но не она. И так получилось, что рассказала она сама. Три года Хэ Сюань вынашивал план мести. И теперь он был совершенен. Они разыграют маленькое представление. Цинсюань так клялась, что те люди были невероятно злыми. Что ж, её очередь побыть злым человеком и избавиться от опасности в лице своего брата. Пусть время пойдёт вспять. Если Цинсюань так хочет быть его другом, быть его семьёй, то конечно она сможет ему подыграть и выжить в этот раз. — Так это твои родственнички напали на Цинсюань? — Ши Уду хмыкнул, забыв о том, что он должен быть осторожен в словах сейчас. —Заткнись! Мои родственники пытались выжить. Но почему-то их жизни оказались дешевле жизни этой бестолковой девки! — Хэ Сюань с силой дёрнул Цинсюань за руку, и та врезалась в его бок, одновременно с этим болезненно простонав. Она едва ли понимала происходящее и мечтала, чтобы всё это побыстрее закончилось. Её мутило, и весь мир переворачивался вверх ногами у неё на глазах, а голоса были такими далёкими, что когда она немного пришла в себя, то шокированно уставилась на своего лучшего друга. Он говорил с ней, но то, что он говорил, не было успокаивающим. — Убей его. Убей. Цинсюань обнаружила в своей ладони тупой клинок. Она хотела выбросить его, однако Хэ Сюань держал ладонь поверх её ладони, не давая избавиться от оружия. Он всё продолжал что-то говорить, но глаза Цинсюань наполнились слезами. Она не хотела, чтобы кто-то умирал. Перед ней стояли её любимый старший брат и её самый любимый друг. Но стояли они только по одной причине. Хэ Сюань обещал свернуть ей голову, если Ши Уду приблизится. В конце концов, Цинсюань засмеялась сквозь слёзы. Она ткнулась лбом в плечо Хэ Сюаня. — А-И, пожалуйста, хватит. Не надо. Пожалуйста, — она подняла взгляд к чужому лицу. Оно выглядело задумчивым и одновременно яростным. Эта кипящая ярость выплёскивалась во все стороны, опаляя жаром. Даже если Цинсюань постепенно превращалась в человека, это ещё не значило, что она не могла бы помочь. Хотя бы попытаться. И она перевернула ладонь, вложив кинжал в руку Хэ Сюаня. Тот наконец очнулся. — Я даю вам два варианта. В первом, ты убьёшь своего братца-тирана. И тогда мы будем квиты, — он принялся объяснять то, как планировал эту долгожданную сцену. — А второй? — Цинсюань сразу отказывалась от такого варианта. Она просто напросто не смогла бы даже взять в руки оружие. Всё её тело тряслось и она напуганно истерически смеялась время от времени. И она всё ещё не могла поверить в происходящее. — Второй, пусть Ши Уду выпьет твою кровь. Разве это не то, как поступают вампиры? — А-И... П-почему же нет варианта, где мы оба м-можем остаться живыми? Хэ Сюань усмехнулся и продолжил язвительно: — Из моей семьи никого не осталось в живых. Почему же я должен давать вам такую блаж? Цинсюань вся сжалась, словно надеясь спрятаться от этой ситуации. Мало того, что ей было дурно, так ещё одна решила двинуться вперёд самостоятельно. Пошатываясь, с клинком в руке она шагнула навстречу брату. Но тут же разревелась пуще прежнего. Хэ Сюань крепко держал её за бок, но она совсем не могла бы пойти на убийство. — А-И, я не могу. Не говори такого, пожалуйста, не говори, ха-ха-ха. Это такая шутка? ХА-ХА-ХА... Очень смешно. Наконец Ши Уду вмешался и сам рвану на встречу клинку. Сейчас, в такой ситуации, ждать помощи было неоткуда. И он никак не мог вырвать Цинсюань из лап хищника, что делало его вампирские силы бесполезными. Без оружия и с сестрой в плену, он ощутил безысходность настолько, что поддался порыву и схватил руку Цинсюаня, пытаясь убить самого себя, однако Хэ Сюань с силой оттолкнул его, тут же взбесившись. — Я не давал тебе права поступать так! — Его алые глаза блеснули, заставив Цинсюань съёжиться ещё сильней. Она просто мечтала, чтобы это всё закончилось. Но Ши Уду не собирался сдаваться. — То, что я сделал тогда с твоей семьёй, было правильным решением. Потому что из них получаются такие ублюдки как ты! — Он не прнкращал ругаться, а Хэ Сюань заводился от каждого слова. — Молчи! Молчи, брат! Что ты несёшь... — Им досталось по заслугам и тебе тоже достанется, — Ши Уду рассмеялся. А лицо Хэ Сюаня совсем потемнело. Он ждал извинений. Мольбы о пощаде. Однако Ши Уду всегда портил все его планы. — Что же ты? Сам не можешь отомстить? Хочешь испачкать руки Цинсюань, хотя она содержала тебя и заботилась о тебе как о нормальном вампире. Что за позор. Грёбаный ты мудак. В этот раз Хэ Сюань не выдержал и отпустил девушку, бросившись драться со своим врагом. Ши Уду, как изначальный вампир, сам по себе был довольно силён. Но никто не знал, насколько хорошо Хэ Сюань подготовился к этой драке за несколько лет. Он когтями вцепился в чужую шею, но Ши Уду продолжил смеяться ему в лицо. На фоне что-то закричала Цинсюань. — Брат, прекрати! Хватит говорить, прошу! А-И, остановись! И Хэ Сюань действительно замер на мгновение. Тишина повисла в зале поместья Ши. Цинсюань судорожно выдохнула, словно всё застыло и уже не можно поменяться. Однако затем Хэ Сюань легко бросил. — Нет никакого Мин И. И послышался громкий треск. Вопль Цинсюань также можно было слышать во всём доме и дальше. Хэ Сюань оторвал голову убийце своей семьи так, как мечтал когда-то. Она осталась болтаться в его руках, окрапляя одежды. Хлынувший фонтан алого попал и на Цинсюань, которая практически сорвала голос. Она упала на колени и всё продолжала кричать, закрыв глаза и зажав уши руками. Это всё плохой сон. Просто ужасный сон. Вот-вот она проснётся и всё будет как прежде. К сожалению, когда она открыла глаза, то передней всё ещё валялось безголовое тело. Хэ Сюань некоторое время со злостью разглядывал голову Ши Уву. Часть волос на ней слиплась от крови, глаза были яростно выпучены. И вместо холодной маски на его лице застыла гримаса бесконечной ярости. Он в последний раз сорвал планы Хэ Сюаня. Так что тот отбросил голову подальше, позволяя ковру пропитаться красной густой жижей, а сам вернулся к Цинсюань. Его ладонь с необычайной нежностью коснулась щеки девушки, стирая поток слёз. А затем он достал из-за чужого пояса изящный и превосходный веер. Ещё один треск заставил Цинсюань подавиться собственными слезами. Она выжила, но был ли толк в такой жизни? Брат оставил её, а лучший друг сам оказался монстром похлеще вампиров. Цинсюань, теперь будучи человеком, испытывала гораздо больше. Её бесконечно мутило и в глазах то и дело темнело. Она увидела рядом со своими коленями поломанный любимый веер с такой же лаконичной надписью. И на миг притихла. Тогда Хэ Сюань сел рядом с ней на корточки и приподнял её лицо в брызгах крови. Голос Цинсюань дрожал, но она всё равно спросила: — Я х-хочу ум-мереть... На это Хэ Сюань лишь приподнял брови и встал. — Размечталась, — помедлив, он закончил. — Ты пойдёшь со мной. Приказ Фэн Синя значил защищать людей, и конечно именно этим он и занимался. Таким образом, Цинсюань будет «спасена». Никто даже не узнает, что она была вампиром всю свою жизнь. Её глаза потемнели, а рвота осталась лишь из-за истерики. Никаких клыков, никаких феромонов. Хэ Сюань заберёт её с собой в лучший мир. Туда, где люди будут править. И она безусловно свыкнется с мыслью о том, что Ши Уду больше нет. Он ей не нужен. Только Хэ Сюань мог бы защитить её от мира вокруг. В конце концов, даже сегодня. Ши Уду бросил её дома, но Хэ Сюань никогда её не бросит. Он погладил девушку по голове, стараясь разгладить выбившиеся прядки. Теперь они вдвоём. И никакой Ши Уду больше не заберёт его семью. Тем временем на улицах Пелеша кипела жизнь. Люди сражались с вампирами, подрывали дома и заборы, пытались добраться до дворца Императора. И тот вскоре вышел в сопровождении Лин Вэнь. Девушка выглядела более чем спокойной, пока не заметила на горизонте Се Ляня. Этот юный граф порушил репутацию не одному вампиру за прошедшие годы. Рядом с ним же ошивался высокий юноша, глаз которого закрывала повязка. Он дрался яростно и, на удивление, Се Лянь также выступил против своих сородичей. Он пересёкся взглядами с Владыкой и стал ещё свирепее сражаться, пока наконец Хуа Чэн не атаковал прямиком Цзюнь У. Из-за того, что скорость вампира была быстрее, он не мог попасть в такого вампира, как Цзюнь У. Казалось, что тот на несколько шагов впереди. Он не выглядел раздражённым или хоть немного напуганным. Казалось, что он знал, каково отстроить такой город заново и совершенно ничего не боялся. Се Лянь зарычал на него. Всё это не имело никакого значения для Императора. Он лишь следил за Се Лянем, ловко парируя атаки Хуа Чэна. Даже серебряные пули не были ему страшны. Се Лянь оттеснил юношу и сам бросился в атаку. У него, в отличие от Цзюнь У, было понимание честности. В то время как Владыка не скупился на самые низкие методы, чтобы развеселить себя. Конечно посредством моральных метаний Се Ляня. Где же ещё можно было встретить чистокровного вампира, который хотел спасти людей? Обычно это было прерогативой обращённых. Но на этот раз, о, Владыка так хотел, чтобы Се Лянь понял — люди не нуждаются в спасении. Они жалкие, жестокие и лицемерные. И всё же Се Лянь остался при своём мнении. В самый разгар битвы, когда Цзюнь У практически добрался до него, Владыка замер. Его грудь насквозь пробило нечто, напоминающее меч с коротким клинком. Его сердце было пронзено, и на этот раз он не мог исцелиться от подобной раны так просто. Он покачнулся и сжал лезвие ладонью, прежде чем обернуться. За его спиной стояла Лин Вэнь.