Дом там, где ты

Прошлое. Джинн смотрела на Кэйю и не знала, как ей реагировать. Капитан был сам не свой последнее время — ходил, будто в воду опущенный, активно стараясь делать вид, что все в порядке. Если бы она его не знала, то возможно бы и поверила, но смотря на Олберича становилось жутко. Он и до этого не отличался сдержанностью характера и зачастую притягивал к себе неприятности. Сейчас же он буквально разыскивал их, будто желая получить по самое небалуй и забыться. Зачем и почему именно «забыться» она не знала, поэтому решила перейти к более радикальным мерам — по сути не дать Кэйе уйти от ответа. Видимо в этот раз впервые в жизни Олберич не был способен юлить. Он устал, да и что его рассказ изменит? Он молча смотрел на Джинн, которая вызвала его «на ковер» и буквально приказала все выкладывать. Сохранить легкую улыбку уже не получалось, но он все еще старался. Привычка. — Это все Дилюк, точнее…- он замолчал, стараясь подобрать слова, — все сложно, — вздохнул, забираясь пальцами в собственные волосы и невольно их разлахмачивая, — я устал и, кажется, постепенно схожу с ума, — Джинн молчала, ожидая продолжения, но его не последовало. Олберич снова погрузился в какие-то одному ему ведомые мысли и явно не собирался из них выходить. Он настолько привык все скрывать, что даже небольшая попытка раскрыться ни к чему не приводила. Он не мог. Просто не мог. — Ты не хочешь объясниться чуть яснее? — спокойно попросила она, разглядывая капитана и немного жалея, что не умеет читать мысли — это бы в разы все упростило, — вы снова поругались? — судя по выражению его лица мимо. Джинн задумалась, начав перебирать в голове всевозможные варианты, которые так или иначе можно было связать с двумя братьями. — А мы когда-то мирились? — он горько усмехнулся, прикрывая глаза, не собираясь помогать действующему магистру. — Со стороны все выглядело не плохо, — призналась Джинн. Она видела как эти двое общались и в целом раз оба целы, как и таверна — это можно было считать за хороший знак. Кажется, Олберич так не считал и он не знал, как это все объяснить ей. Он долго думал, прикидывая что-то в голове, собираясь с мыслями и подбирая наиболее подходящие слова. Или наиболее подходящие оправдания собственному состоянию. Но действующий магистр его опередила. — Ты влюблен в него? — Не в бровь, а в глаз, — он рассмеялся, не сводя с нее взгляда. Джинн слегка нахмурилась. Она предполагала, что все обстоит именно так, но все же не знала, чем помочь им обоим. То, что этот вопрос предстояло решить с обоих сторон было более чем ясно. Но если Кэйю она может подловить, то вот Дилюк… неприступная крепость. К нему нужен был какой-то иной подход. — Ты не пробовал с ним поговорить? Обсудить все? — Кэйа все еще выглядел крайне опечаленным и не настроенным на беседу. Он то и дело отводил взгляд куда-то в сторону двери, будто надеясь, что та сейчас откроется и кто-нибудь спасет его от столь неловкого для него диалога. — Пробовал, но разговоры у нас не сильно… ладятся, — отчасти в этом был виноват и сам Олберич. У него не получалось не провоцировать брата. Тем более, когда тот так забавно реагировал на некоторые выходки. С другой стороны, когда он пытался поговорить с тем серьезно, то происходила какая-то ерунда и весь разговор сводился к ничему. И так уже довольно длительное время, что с каждым днем все сильнее нагнетает Кэйю. Где-то глубоко в душе он уже отчаялся и не надеялся на то, что удастся хоть что-то сделать с их взаимоотношениями. На деле он уже был рад, что его хотя бы не пытаются одним только взглядом испепелить на месте. Разве что слегка так поджарить… — Чем я могу тебе помочь? — все же решилась спросить Джинн. Она сомневалась, что Кэйа согласится, но все же смотря на измученного рыцаря не могла не спросить. Даже больше — она готова была принудительно заставить его сделать хоть что-то, ибо такой угрюмый вид друга ее не устраивал. — Я не знаю. — захотелось выпить. Это был наиболее простой способ заглушить собственные эмоции и мысли. Джинн, будто предугадав мысли капитана, снова нахмурилась. — У вас было что-то, что связывало вас и объединяло? — у нее не было ни одной дельной мысли как именно начать действовать. Кэйа же задумался, чуть заметно кивнув. — Было, но… это довольно личное, — он чуть заметно улыбнулся, погрузившись ненадолго в воспоминания детства. — И что же это? — Песня, — Джинн немного удивленно посмотрела на рыцаря, прикидывая что-то в голове, — мы сами ее придумали, начиная с нот и заканчивая текстом, — спокойно пояснил он, чуть склонив голову в бок. — А что если ты ее ему сыграешь? — предложила Джинн. — То он может сильно разозлится, — честно сказал Олберич, вздохнув, — но, кажется, хуже уже не будет… После непродолжительного разговора было решено начать действовать. Джинн, воодушевившись, привлекала к данной миссии как можно больше доверенного народа. Венти помог Кэйе вспомнить некоторые ноты к музыке, Чарльз подготовить таверну. Он не меньше Джинн хотел помочь этим двум оболтусам, так как видел, что нечто подобное происходило и с Дилюком, только тот умел лучше скрывать собственные эмоции. Но как минимум — была надежда. Все было готово. Дилюк пришел в таверну, несколько удивленно посмотрев в сторону временно созданной сцены. Чарльз спокойно напомнил хозяину, что сегодня будет выступление, но не стал акцентировать внимание, чье именно. Рагнавиндр решил, что в целом, его это особо не волнует и встал за стойку, принявшись наводить порядок. Вечер обещал быть не напряженным, поэтому мысленно он позволил себе отвлечься от происходящего вокруг. Он уже несколько дней не видел Кэйю, что довольно необычно с учетом того, что тот довольно часто является сюда. Тот точно был в городе, так как на задание его не отправляли, насколько Дилюк знал, поэтому его пропажа несколько… напрягала. Даже если это было не совсем его дело, чем именно занимался рыцарь в свободное от работы время. Где пропадал и почему начал изменять своей привычке. Джинн же не сводила взгляда с Кэйи, который заметно нервничал. Все было готово, и все, что сейчас требовалось от рыцаря — это выйти, сыграть и спеть. Ничего сложного, он уже репетировал, а пальцы как оказалось прекрасно помнили каждую ноту. Все же его так же как и Дилюка учили играть на музыкальных инструментах и в этом он был не так плох, пускай до брата ему было далеко. И все же он беспокоился. Что если все пойдет не по плану? Очень многое зависело от реакции самого Рагнавиндра, а заглянуть в чужую голову и узнать будущую реакцию было невозможно. С другой стороны терять уже было нечего. Максимум, чем может закончится его маленькое выступление, что его больше не пустят даже на порог таверны. Кэйа невольно усмехнулся, поднимая голову и улыбнувшись. Почему-то от этой мысли стало смешно и немного свободно. Это его последняя попытка пробиться сквозь стену, что выстроил для себя братец. А дальше будь что будет. Выдохнув, он отправился на сцену. Он поймал на себе удивленный взгляд Дилюка, посмотрев на того и улыбнувшись чуть шире. Рагнавиндр нахмурился, не понимая, что задумал этот идиот. Когда же тот сел и начал играть… Дилюк растерялся, не зная как реагировать. Мелодия разнеслась по залу, заполняя все предоставленное ей пространство. Посетители отвлеклись от своих занятий, обращая внимание на сцену и удивляясь увиденному не меньше хозяина таверны. Тот все еще продолжал стоять за стойкой. В голове крутились две мысли: прекратить этот балаган или же послушать. И он не мог решиться — чего именно ему хочется больше. Звуки музыки будили чувства, что мирно дремали где-то внутри. Они навевали теплые воспоминания, заставляли снова оказаться там, где эта песня была создана. Снова почувствовать все то, что двигало ими тогда. Но после этого приятного послевкусия оставалась горечь недосказанности. И она все явно портила. Кэйа запел. Каждую строчку Дилюк знал не хуже рыцаря, поэтому мог с легкостью продолжить за ним. Но он слушал, понимая, для кого и для чего все это было затеяно. И все сильнее убеждался в том, какой же Олберич иногда идиот и до чего же он переигрывает. На лице расползлась легкая улыбка, которую он даже не пытался скрыть. Бесполезно, по крайней мере сейчас. Кэйа посмотрел на Дилюка, не прекращая играть. Пальцы безотказно выполняли свою работу, но чтобы продолжить выступление нужен был второй поющий. Если он не ответит — ничего не изменится. Олберич просто закончит то, что начал и уйдет, принимая очередное поражение. Дилюк запел. Он не делал это довольно давно, но текст не забудется ему никогда. Посетители бросили не менее удивленный взгляд в сторону хозяина таверны, а тот в свою очередь прекратил обращать на них какое-либо внимание. Он смотрел конкретно на одного идиота и отвечал ему. Пусть таким странным, немного извращенным образом, но все же можно сказать, что они поговорили. Когда-то эта песня значила для них нечто большее, чем строчки на бумаге написанные детской рукой. Сейчас же она стала тем, что снова позволило им поговорить. Кэйа улыбался, продолжая играть. В голове будто перегорела лампочка, заставляя забыть обо всем и сосредоточить свое внимание лишь на одном факте. Дилюк ему ответил! Это просто… так просто? Вот сейчас они наконец-то начали хоть что-то решать? Но смотря в глаза брата понимал, что все еще впереди. Это можно посчитать лишь первым шагом, пусть он и был столь необходим и важен. Дилюк встал рядом с роялем, облокотившись на него. Он сложил руки на груди не сводя взгляда с Кэйи, который точно так же смотрел на него, не забывая играть. Пальцы помнили свое дело, совершая действия на автомате. Теперь они запели вместе. И это было более чем достаточно. Стоило доиграть последнюю ноту, как Олберич не выдержал, вскакивая с места и, обняв Дилюка, поцеловал его. На секунды в помещении повисла мертвая тишина, заглушаемая лишь сердцебиением обоих братьев. Джинн, что стояла за сценой, невольно улыбнулась, наблюдая за этой картиной. Дилюк же думал, за что ему такой брат — идиот, который не всегда умеет держать собственные эмоции под контролем. И все же — он был не против. Оставался маленький вопрос — что делать со свидетелями импульсивности капитана кавалерии. *** Прошлое Он молча открыл дверь, заходя в темноту. Каково же было его удивление, когда он увидел сидящего за столом Олберича. Он так и замер у входа, разглядывая мужчину и напряженно думая. В целом, не случилось ничего критичного, но почему-то именно сейчас он не готов был выложить все карты перед капитаном кавалерии, поэтому стоило чуть серьезней отнестись к тому, что он расскажет здесь. И к чему это приведет после. Кэйа же с интересом разглядывал незнакомого человека, который решил ночью проникнуть в кабинет Мастера Дилюка. Тот находился на втором этаже таверны и мало кто решился бы на такую отважную выходку просто так. Зная характер хозяина таверны не стоило рисковать понапрасну, тем более что отсюда совсем нечего было красть. Разве что самого Кэйю, которого по логике здесь тоже не должно было быть. Но, если честно, он соскучился по Дилюку. Тот отправился куда-то за город по своим рабочим делам и Олберич потихоньку сходил с ума от безделья. Настолько, что сам решил проникнуть в святую святых — кабинет. И он никак не ожидал, что кто то может так же соскучится по его брату, что решит повторить подвиг. В пору было начать ревновать, но такая мысль показалась Олберичу несколько глупой. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь приглушенным шумом, доносящимся из зала работающей таверны. — Разве это не кабинет Мастера Дилюка? — голос у незнакомца казался искажённым. Немного хриплый, неприметный, негромкий. Да и сам он не выделился бы из толпы — тёмные волосы, темные глаза, одежда такая же — темная… из этого всего выбивался лишь синий камень в подвеске на шее. Он будто слегка светился в темноте, привлекая к себе внимание. Будто кричал — я не просто украшение. Кэйа это запомнил и был начеку. — Он сейчас в отъезде, поэтому я за него, — Олберич медленно поднялся, замечая, что незнакомец невольно напрягся, — и он не говорил, что к нему придут гости, — рыцарь слегка сощурился, готовый в случае необходимости атаковать. Кажется незнакомец это понял. Он чуть слышно вздохнул, стараясь отступить в еще незакрытую дверь, чтобы не оставаться наедине с потенциально опасным человеком. Мысли продолжали скакать в голове не имея возможности прийти к единственному верному решению. Приходилось импровизировать. — Я и сам был в отъезде по его просьбе, — начал он тихо, убирая руку в карман и медленно доставая оттуда письмо, — вы не могли бы тогда передать ему вот это? Я знаю, что Мастер Дилюк доверяет сэру Кэйе, поэтому могу его вам отдать. Вы же не будете читать конфиденциальную информацию? — и смотрит так оценивающе. Кэйа недовольно фыркнул, ему показалось, что это походило на экзамен. Он мог быть лапочкой, но не уверен, что сегодня тот случай. И все же конверт забрал. Незнакомец слегка улыбнулся. — Тогда я пойду, — подозрительный тип сделал еще полшага назад. Кэйа хотел было его остановить, но почему-то перехотел. Он покосился на конверт, замечая, что тот будто был посыпан каким-то мелким порошком. При контакте с кожей он впитался в неё, заставляя почувствовать легкую сонливость. — Паразит, — Олберич хотел кинутся на незнакомца, но тот оказался шустрее и увернулся от предполагаемой атаки. Рыцарь же почувствовал, как ноги слегка покосились, отказывая его держать. Пришлось облокотиться на стенку, и в этот же момент подозрительная личность упорхнула за дверь. Когда на следующий день вернулся Дилюк, немного подумав, Кэйа ему все рассказал и даже показал конверт. Рагнавиндр спокойно взял его в руки, так как находился в перчатках, подошел к столу и достал оттуда ещё какой-то порошок, посыпая сверху. Кэйа следил за этой махинацией с нескрываемым интересом, даже подошел поближе, чтобы запомнить на будущее. — Это был Мин, он — информатор и видимо ты был не сильно с ним дружелюбен, — Кэйа раздраженно фыркнул, — он не хотел тебе вреда, просто испугался. — Я такой страшный? — рыцарь сложил руки на груди, продолжая сверлить взглядом Дилюка. Тот лишь усмехнулся, не спеша раскрывая конверт. — Ты бываешь поистине устрашающим, — с лёгкой улыбкой проговорил Рагнавиндр, переключая своё внимание полностью на письмо, что лежало в конверте. Прочитав его, он положил его обратно, а потом в ящик стола, скрывая от любопытного взгляда Кэйи. — Ну и из-за чего я проспал потом целые сутки? — недовольно пробурчал капитан кавалерии. — Это список, необходимый мне по работе в таверне — не интересно. Но если хочешь — дам почитать, — он снова открыл ящик, доставая конверт и потягивая его Олберичу. Тот подозрительно сощурился, не собираясь второй раз вставать на те же грабли — в отличие от Дилюка он был без перчаток. Будто прочитав его мысли, Рагнавиндр улыбнулся. — Растешь, горжусь, — Кэйа лишь снова недовольно фыркнул. Иногда у него возникало ощущение, что он слишком плохо влияет на брата и тот научился от него плохому. Дилюк же знал, что и раньше так умел, просто не было необходимости это показывать. Сейчас же он ни в чем себя не сдерживал.