алые нити судьбы

— Всего две недели прошло, а тебя не узнать. Ким Тэхен, неужели танцы пошли на пользу? — Чимин наливает воду в пластиковые стаканы с лапшой быстрого приготовления, пока его собеседник подготавливает топпинги. — Сильно удивлю, если отвечу да? — на большую тарелку с одной стороны аккуратно ложатся мелко нарезанные кружочками сосиски, с другой — натёртые на крупной терке пармезан и чеддер. — Совсем нет, всегда знал мои идеи сработают, — омега накрыл крышкой стаканчики и отставил их на столешницу запариваться. В просторной светлой кухне царила домашняя атмосфера, как в детстве, когда родители подолгу не приходили домой и младшие, прогоняя прислугу, хозяйничали сами.Её нарушить не сможет даже шум перестрелок в центре города, а голос ведущей новостей только добавит колорита. — Я бы поспорил и тем не менее спасибо. — Обещал же, что найду его. Право слово, ещё месяц назад ты бы из офиса раньше девяти не вышел, а сейчас ещё восьми на часах нет — мы дома, готовим ужин. Что за человек этот Чонгук? — искренне удивляется младший. — Сам не знаю, с виду обычный парень, — Тэхен достал два куриных яйца из холодильника, его любимый топпинг к лапше. Разбил каждое в отдельные маленькие тарелочки и поставил на столешницу. — Но стоит ему выйти на паркет и слово «обычный» в оскорбление превращается. Потому что на правду не обижаются, а это откровенная ложь. — Ты очарован, друг мой. — Я обеспокоен, Чимин. Только посмотри что на улицах творится, — Тэхен кивнул головой в сторону телевизора, где мелькали картинки с телами жертв и разрушенными витринами. — Удачно соскочил с темы, — усмехнулся Пак. — Впрочем ты прав, подобного хаоса даже при твоём отце не было. Похоже Хосэ не врал, нас заметили, следующая цель — Сицилия. — Я следил за новостями. В других городах Италии, куда просочилась эта Чума, все было иначе. Другие города, не Сицилия. Здесь все свободу любит, одиночество, умиротворение. Остров поэтому от суши себя водой защищает, уединения, независимости желает. Обещал себе, что подарю Сицилии покой. — Покой ещё наши дедушки сожгли, вместе с обломками кораблей на которых приплыли сюда. Тем не менее если ты решишь бороться, то я стану твоим мечом. Теперь это наша земля, чужакам здесь не место, — Чимин с невозможно серьёзным лицом проверял лапшу на готовность. — Можно сливать и добавлять приправы. — Я не хочу войны, за мир вынужден бороться. — За все нужно платить. Держи, — омега пересыпал содержимое стаканов на две красивые, белые тарелки. Одну — подал альфе, вторую — оставил себе. Пар, исходящий от блюда, делал его необычайно аппетитным. Они сидели друг напротив друга, в светлой кухне, где фоном шли местные новости. Лапша быстрого приготовления с куриным яйцом, сосисками и сыром, даже едой не назовёшь, казалась одним из самых вкусных блюд за долгое время.

***

Пустующие ранним утром тесные улицы, лёгкие нотки свежей выпечки, доносящиеся с пекарни за поворотом и многолетние балконы, украшены цветами — атмосфера за которую Хосэ любого убить не жалко. Слово «выходной» альфа давно вычеркнул из своего лексикона, но от редких вылазок в город отказаться не мог. Старые здания, несущие на своих плечах груз лет, ощущаются по-новому свежими. Магазин косметики пахнет лавандой, а обувной — старой кожей. Среди редких прохожих Хосэ часто встречаются чудаки. Одним словом — Сицилия, если точнее город Сиракузы. Сиракузы утром — удивительное место, где пение птиц заглушает звуки моторов. Вымощенные камнями дороги ведут в лабиринты двухэтажных домов, где легко потеряться. Альфа с удовольствием так делает, впервые за долгое время выключив телефон и отложив дела, капризного Юнги, истеричного Чимина, в целом картель на потом. Азиатская внешность выдаёт приезжего, уверенность и дружеские отношения с местными — мафиози. Так устроена жизнь на острове. Есть три варианта кем может являться обычный прохожий: здешний, турист — обязательно с фотоаппаратом или камерой включённой на телефоне ибо такие виды не возможно не фотографировать, либо же человек с криминальным прошлым, настоящим и будущим — бандит. Все варианты в равной степени подходят Хосэ. Он в светлых ленных штанах, закатав рукава белой просторной рубашки, легко шагает улочками, иногда даже улыбается знакомым. Все повседневные заботы уходят на второй план, когда солнце создаёт причудливые тени, встречая на своём пути крыши домов. — Здесь раньше точно был ларёк с поноппанами! — кто-то ругается возле маленького магазинчика с сувенирами. — Я отчётливо помню, где он сейчас? — Не знаю, мы переехали пять лет назад. До этого здесь ничего не было, господин, — неуверенно отвечает продавец. — Точно был! — сам не замечает, как тупает ногой омега. — А знаете что? — Что? — недовольный продавец отвечает ради приличия, или чтобы быстрее избавиться от странного мужчины. — Я с места не сдвинусь, буду стоять, или же нет, — омега стелит серый шопер на землю и аккуратно садится сверху в позе лотоса. — Что вы делаете? — Медитирую и продолжу это делать пока вы не узнаете где делся ларёк, — уже тихим , привычным тоном заявил прохожий. Хосэ со стороны наблюдал картину несколько минут, скрестив руки на груди. От сварливого незнакомца невозможно оторваться. Харизматичный, смешной, а главное потрясающе красивый — он сидел перед магазинчиком словно только что распустившейся цветок. Яркое пятно залитых солнцем улиц. Альфа оторвал взгляд и с трудом рушил вперёд выбирая новые повороты, однако через пол часа блужданий ноги привели его обратно к магазину. На удивление незнакомец неподвижно оставался сидеть, а вокруг собралась не маленькая толпа прохожих, интересующихся причиной бунта. — Сандро, какие-то проблемы? — поинтересовался Хосэ у продавца, людей на этой улице он хорошо знал. — Нет, что Вы, — радушно улыбнулся хозяин. — С помощью Бога и Вашем покровительством у нас дела идут хорошо. — Я об этом? — Чон кивнул головой на бастующего. — Скорее всего сбежал с психушки, — шепнул мужчина и придвинувшись ближе к собеседнику продолжил. — Он хочет чтобы ему ларёк с пуноппанами нашли. — Всего то. Хосэ развернулся всем телом к бастующему — мужчина азиатской внешности, приблизительно его возраста с каштановыми волосами. В розовом спортивном костюмчике и белых кроссовках. — Здравствуйте. Я знаю здесь неподалёку отличное корейское кафе. В меню есть пуноппан, Вас интересует? — альфа наклонил голову и с высоты своего роста выдал всю информацию за раз, будто он на совещании. — Да, интересует. Но с чего незнакомцу мне помогать? — И давно вы знаете Сандро? К стати я — Чон Хосэ, тридцать четыре года, не женат, — альфа наблюдал за тем, как с каждым словом без того большие и красивые глаза увеличиваются, а затем подал руку. — Ким Сокджин, — омега воспользовался помощью и поднялся на ноги, прихватив шопер. — Тридцать шесть, женат, имею взрослого сына для него ищу любимый десерт в столь ранний час. — Уверен Вы хороший отец. — Самый лучший, — деловито ответил омега. — Показывайте дорогу, Хосэ. — Здесь недалеко, — альфа свернул с нужной тропы, указывая путь.

***

Танго заставляет два тела слиться воедино, завладеть пространством, потратить последние силы. Музыка в ритме необузданной страсти ведёт вперёд. Переплетённые пальцы рисуют причудливую тень на паркете, так красиво. Последние лучи уходящего солнца слепят глаза танцующих. Два силуэта невидимой нитью делят паркет пополам разбегаясь в разные стороны и даже тогда выглядят как одно целое. А когда руки вновь сплетаются, омега обвивает ногой талию альфа и непрерывно смотрит в глаза — воздуха становится мало. Тэхен ловко подхватывает ногу, ведёт рукой выше по бедру и резко притягивает к себе ближе, пока не почувствует тепло тела. Тогда они двигаются максимально медленно и плавно, а после повторяют все ещё много раз. — Хорошо двигаетесь, остаётся над темпом поработать, — делает замечание Чонгук, после занятий. — Раз, два, три, — показывает определённые шаги, непременно виляя бёдрами и заламывая руки.— Раз, два, три, видите? — повторяет то же, только в два раза быстрее. — Да, понял. Вы танцуете где-то, кроме уроков? — Тэхен стал повторять за учителем. — Нет, преподавания мне хватает. А если нужно, то практикуюсь здесь, в студии. Почему спрашиваете? — Хотел посмотреть на танец в Вашем исполнении. — Но мы и так танцуем. — Не могу полностью насладиться, постоянно думаю как все запомнить, — улыбается альфа и ловко подхватывает полотенце со скамейками, вытирает пот со лба и вешает его на шею. — А вы попробуйте не думать. — Как это? Извольте поинтересоваться, — останавливается напротив омеги. — Отключите мозг. Танец — место для фантазии души, — Чонгук грациозно поднял руку. — Не нужно условностей, сложного расчёта, — пританцовывая на месте. — Чувствуйте и не более, — остановился. — Вам кто-нибудь говорил, что в танце Вы ослепительно красивы. — Говорил альфа на прошлом занятии. Ким Тэхен, по-моему, зовут. — Вот как, передайте Ким Тэхену, что он чертовски прав. — Непременно, — улыбнулся танцор.