алые нити судьбы

***

Чимин долго смотрит на здание частной школы. Иногда мимо пробегают дети что-то выкрикивая. На фасаде большими буквами выгравировано «Ignorantia non est argumentum», что в переводе с латинского означает «незнание — не аргумент». Омега оценивающе оглядывается по сторонам, думает как бы чувствовал себя, придя сюда со своим ребёнком за руку. Сначала ярко улыбается фантазиям, а потом вспоминает лицо Юнги и тело вздрагивает.  Чимин не любит мужа, он боится, презирает и ещё много негативных эмоций испытывает. Чувств отторжения, неприязни. Бывают неприятные люди, бывают люди которые попросту бесят, невыносимые. С одним из таких пришлось Чимину пожениться, разделить жизнь и кровать поровну. Но сердце не даст соврать и мозок ему не указ. Чимин правда пытался принять альфу. В моменты, когда им вдвоём было хорошо — даже что-то получалось, но стоило мгновению пройти и пелена спадала. Омега оглядывался вокруг, осознавая что невыносимо так дальше жить, умывался, шёл на работу, возвращался домой, пытался привыкнуть к альфе.   Чимин хочет детей, но не хочет их от Юнги. Даже имя его забыть мечтает, бездна чёрных глаз не привлекает.   Неприятная трель школьного звонка возвращает омегу в сознание. Он ждёт несколько минут, пока детишки скроются за огромной дверью, и только тогда направляется в кабинет директора. Тихие коридоры ненадолго погружают в мрак сомнений, однако Чимин быстро находит нужную табличку с именем «Ким Намджун».  — Там никого нет, — раздаётся грубый голос позади омеги, замершего в попытке постучаться.  — Простите, — Чимин разворачивается лицом к говорящему. Мужчина внушительных размеров глыбой застывает напротив, его серые волосы вообще не уложены, стрижка настолько короткая что даже заморачиваться не нужно. За квадратными очками скрываются глаза цвета озера Пейто, того что в Канаде, бирюзово-кристальные, глубокие. — Вы не подскажете где можно найти директора школы? — Пак предположил, что встретил учителя химии. Во всяком случае расхристанная рубашка и помятый вид на другие мысли не наталкивали.  Учитель молча подошёл к двери, что теперь была за спиной омеги и открыл её собственным ключом.   — Ким Намджун, директор школы — альфа протянул руку, Чимин несмело подал свою для рукопожатия, но оно не случилось. Мужчина приклонился к бархатной коже, мягко целуя. — Прошу, Пак Чимин, верно?  — Да, да, — отчего-то растерялся омега. Может он не ожидал, что химик окажется директором? Или что директор будет достаточно молодым, обаятельным мужчиной? Или что этот мужчина при первой встрече поцелует руку, а может он не ожидал почувствовать фейерверк эмоций при виде того самого «химика»? Скорее всего все сразу, или же ничего из перечисленного. — У нас назначена встреча.  — Конечно, проходите.  Первое что бросается в глаза, оказавшись в кабинете директора, это большой деревянный шкаф с различными фигурками и маленькими горшками с бонсаями. Напротив два окна заштореных жалюзи. По центру письменный стол внушительных размеров и такое же кожанное кресло. Увиденное вызвало диссонанс, но когда “химик” стал поливать деревья, картинка сложилась в голове. Все заиграло. Намджун на фоне стен оттенка слоновой кости и прочих вещей выглядит органично, правильно. Это Чимин не сразу понял, он допустил оплошность. Не иначе. — Зачем пожаловали ? — тон практически не изменился, только содержание диалога стало консервативным, привычным, офисным. — Дошли слухи, что Вы хотите разорвать контракт с моим боссом и вычеркнуть его из комитета. Я не доверяю болтовне, — Чимин перекинул ногу на ногу, штаны туго обтянули ляжки. — Поэтому решил спросить лично. — Неужели у семьи КимДэла-Каруана настолько плохи дела? — При чем здесь дела семьи? — Чимин, зачем тогда вашему боссу приспичило финансировать заурядную школу? У меня нет экономического образования, но ежу понятно, инвестиция так себе. Разве что? — альфа закончил поливать растения и сел в кресло, невольно обращая внимание на образ посетителя. Неприлично узкие брюки, оранжевая рубашка и маленькие серёжки-гвоздики в ушах. “Не совсем деловой наряд”, — сделал пометку в голове.  — Разве что?  — Грядут выборы, у вашей семьи есть кандидат, а с помощью финансирования школы вы хотите подтянуть избирателей. Я же прав?  — Чего вы хотите?  — Пока не знаю, — но омега ему не верит. Чимин уверен, глаза альфы заблестели. В океане он точно видел огоньки. Мужчина все больше не походил на химика, и все больше привлекал. На его  лице застыл оскал, в крови омеги что-то неприятное патокой разошлось. И манера общения и стиль речи альфы не подходят для школьного учителя. — Мистер Намджун, может вам кабинет поменять? — Извольте сам решу. Думаю, вам пора! — холодно, резко, отстранённо. — Я вернусь за ответом, — усмехнулся Пак, вставая с удобного стула. — Не сомневаюсь, — Намджун опустил голову, будто искал нужный документ на столе, только бы не засмотреться на виляющего бёдрами омегу.

***

Для чего люди читают книги, слушают музыку, смотрят фильмы? Для чего знакомятся друг с другом, женятся, рожают детей? Для ощущение нужности, полноты? Все начинают и заканчивают свой путь в одиночку, но каждый стремится пройти его рука об руку с человеком. У Джина есть заботливый муж и талантливый сын. Он идёт не один и всё-таки всегда оглядываться по сторонам, присматривается, проверяет. Мечется в сомнениях своей полноценности, постоянно находит изъян. Бесплодие — приговор, вынесенный врачом на очередном приёме несколько лет назад. Омега постоянно о нем вспоминает, прокручивает в голове : «вы не можете иметь детей». Джин вытирает слезы, смотрит на детские фотографии Чонгука, где он в смешной кофточке на велосипеде, а потом идёт по магазинам с игрушками. Мужчина абстрагируется от всего мира, в особенности от намджунового «все будет хорошо». Не будет! Хорошо не бывает. Разве что в чонгуковых сказках, в жизни же два варианта терпимо, или невыносимо.  Сегодня один из тех дней, когда Ким планировал раствориться в своих мечтах, забыться, короче говоря пройтись по магазинам. Утро началось с разноцветных витрин и милых предметов для дома. Омега очарован розовым платьем остановился напротив манекена.  — Во истину уникальный человек, — услышал сбоку от себя знакомый голос. — Только Вы можете стоять напротив магазина и любоваться платьем, да?  — Верно, — быстро ответил омега, не поворачиваясь к мужчине.  — Платьем! — выкрикнул восторженно. — Словно музейным экспонатом.  — Представьте, что ему две сотни лет и ваше мнение поменяется.  — Вспомните, мы стоим в торговом центре около бутика с детской одеждой. Потрясающе!  — Хосэ, вы смеётесь? — все так же серьёзно говорил Джин.  — Напротив, восхищаюсь вами.  — К вашему сведенью у меня есть муж, — омега сложил руки на груди и выглядел сердитым, брови согнуты к носу, губы сложены в тонкую линию. И даже глядя на такого Джина, Хосэ с восторгом скажет: «Красивый».  — Ким Намджун, директор школы и приёмный сын — Чон Чонгук, преподаёт танцы. Ещё вы старше меня на два года, любите пуноппан и закатывать истерики по утрам.   — Все сказали?  — Практически, — Хосэ уставился на омегу. Поза расслабленная, руки находятся в карманах штанов. — Главное забыл, вы необычайно красивый.  — Бросьте, какая чушь! — лицо мгновенно приобрело алый оттенок, на щеках яркие цвета зацвели.  — Чушь — это завидовать тени, потому что она имеет возможность вас преследовать.  — По-моему, вы тоже в слежке мастер. Хосэ, вы бандит? Мафия?  — Я помощник одного человека.  — Значит мафия, — сказал Джин одними губами. — Спасибо за комплименты и  помощь в прошлый раз, мне пора.  Омега развернулся и поступью цариц ушёл восвояси, неосознанно грациозно. Джин не представляет насколько он прекрасен. Хосэ завороженно смотрит вслед, а когда макушка теряется в толпе, альфа обращает внимание на манекен с розовым платьем.