Ошибка вселенной

–…И эти тупоголовые гриффиндурцы даже ни о чем не догадались! – они рассмеялись, и Мишель продолжил, – Тогда с них сняли 10 очков… – А все благодаря моей сногшибательной красоте, иначе они бы засекли вас, – из ниоткуда выскочила Вальб и стукнула Розье по руке, – эти кретины так пялились на меня, когда…  – Дааа, если бы не Вальб, пришлось бы Кроу строить им глазки, – он подмигнул Нотту, – Если бы ты сразу сделала, как мы сказали…  – Эти двое буквально всегда перебивают друг друга, – усмехнулся Кроу.  – Ты знаешь, я не могу рисковать, ведь папа… – её голос сделался тонким, как стекло, а взгляд уткнулся в пол. Странно видеть её такой, а ещё страннее, такую резкую смену настроения.  – С каких это пор наша Вальб стала идеальной папиной дочкой? – Мишель криво усмехнулся, наблюдая за её реакцией. Сначала все мы просто смотрели на его нагло улыбающуюся мордашку. Смотрели до тех пор, пока Блэк не сорвалась с места, размахивая кулаками в опасной близости от ухмыляющегося лица Розье.  – Ааа…? – я пыталась сформулировать вопрос, в растерянности глядя на катающуюся по полу парочку. Вопрос также старательно убегал, как и Мишель от шустрой брюнетки.  – Да. Да. Так всегда. – Басти взял меня под руку и мы продолжили движение. Хихикающий Кроу догнал нас и повторил жест Басти, когда мы начали спускаться по лестнице. Портреты с осуждением поглядывали на нас и качали своими венценосными головами. Странно, но мне было с ними комфортно… Мы знакомы чуть больше часа, а они приняли меня, как старого друга. Магия чистой воды. Все же мне хорошо с ними. Меня пугала необходимость заводить знакомства. Разумеется я упорно оттачивала это умение под контролем маман. Но зеркало не настоящий собеседник, со своими мыслями и целями, которые я могу контролировать… Я благодарна Мерлину, что это испытание откладывается. Мы прошли уже пару пролетов, когда тишину разрезало: – Ты в порядке? Выглядишь обеспокоенной, – шепнул Мальсибер, Нотт присоединился к его вопросу участливо заглядывая в мои глаза, – Они почти всегда такие, не переживай, для них это даже весело.  Почему сейчас? Нет, нет, нет, нет, нет. Что я делаю? Отставить панику! Что мне делать? Они не должны были заметить! Так, чтобы быстро справиться с эмоциями, сначала надо понять с чем собираемся справляться. Спокойно, милая, спокойно. Меня что-то пугает. Тревожность сдавливает лёгкие. Слишком много людей, людей со своими мыслями. И возможно обо мне. Что они думают? Справилась ли я со своей ролью? Нет, ведь ты лажаешь прямо сейчас! Все, остановись, перестань думать. Просто выдохни, улыбнись и соври, что все в порядке. Беспокойство мальчиков уже осязаемо, когда я наконец разлепляю губы для ответа: – Я… все в порядке, правда, – лучезарная улыбка, которая медленно начинает сползать после слов Кроу.  – Ты можешь не врать нам, это останется тайной, – он обернулся в поисках ненужных ушей, в то время как Басти сканировал меня встревоженным взглядом.  – Я не знаю… произвела ли должное впечатление… – а ещё не знаю, почему говорю сейчас все это.  – Послушай, запомни одно простое правило, касаемо нашего любимого факультета. – он коснулся моих плеч, – Здесь почитают силу, но не такую грубую, как у гриффиндорцев. Почувствовав её, они никогда не пойдут против тебя, признают равной, а может и лидером.  – Даже когда слаба, не снимай маску превосходства. – подхватил Нотт, – Пойду проверю наших голубочков, не хватало ещё чтобы сняли очки из-за них. – его шаги гулко отдавались в пустом холле, под перешептывания портретов.  – У тебя почти получилось, Грин-де-Вальд, правда. В следующий раз настаивай на своём до последнего. – мы почти спустились в подземелья, когда предпоследняя ступенька издала слабое свечение, – Осторожно. – Басти остановил меня жестом, опуская ногу в пустоту, вместо заколдованной ступеньки.  – Даже в коридоре вашей школы можно распрощаться с жизнью, – выдохнула я.  – О нет, дорогая, мы обязательно тебя спасём, – Мишель уже оказался рядом, придерживая за локоть. Они с Басти кивнули друг другу и мы перепрыгнули коварную пропасть. Я успела лишь взвизгнуть от неожиданности. – И теперь это и твоя школа тоже.  – Да, Тарси, теперь отсюда так просто не сбежишь, – где-то за спиной Вальб звонко заливалась.  Мы оказались в самых глубинах Хогвартса, приближаясь к коридору, ведущему в никуда. Факелы скудно освещали спокойные лица моих сопровождающих. Остановившись перед пустой стеной, казалось, источавшей холод, Розье с каменным лицом, столь неприсущим ему, что-то невнятно прошептал. Абсурдность ситуации чуть было не рассмешила меня, но я вовремя себя остановила, повторяя, что этот замок не так уж и прост. В подтверждение моих мыслей трещина пробежала по стене, разделив ту на на две идентичные половинки, которые через секунду разъехались в стороны.  Это была очень просторная комната,  колонны образовывали изящные арочные проходы, уходившие в купольные потолки. Огромное пространство было наполнено дорогой мебелью: буфеты, тумбы и широкие столы из тёмного дерева, кресла и диваны с темно-зеленой и чёрной кожаной обивкой. На стене, противоположной входу висел гобелен с гербом Слизерина, помимо него стены оживляли и другие, со сценами средневековых подвигов знаменитых слизеринцев. Вот один покоряет дракона, борясь с пламенем, изрыгаемым его пастью; другая ведьма, разливает по склянкам зелье из золотого котла, которое вскоре изменит мир колдомедицины; артефактор, представляющий свое новое творение; и, конечно, сам Салазар Слизерин.  Внушительные камины, украшенные искусной резьбой, гармонично вплетены в интерьер. Яркое пламя, которым, казалось, поделился дракон с соседнего гобелена, создавало уютное освещение. С чем справлялись значительно хуже зеленоватые лампы, излучавшие тусклый, болотный, холодный свет. Похожий струился из окон, выходящих в толщу воды Чёрного Озера, колонны, которые обрамляли прозрачное стекло обвивали каменные змейки, уставившиеся своими застывшими глазами прямо в проход, на нас.  Мы с Мишелем чинно прошествовали по лестнице, устланной зелёным ковром, ребята плелись следом. Рассматривая детали в резьбе покрывающей камин, я невольно поежилась. Здесь было до неприятного холодно, ладони напоминали мокрых, холодных лягушек. Мишель с улыбкой следил за каждой моей эмоцией, пробегавшей по бледной маске лица. Он мгновенно среагировал, взмахнув откуда-то взявшейся палочкой:  – Фоверус! Прости, мы уже привыкли применять согревающие в подземельях.  Тело окутало приятно разливающееся тепло. Разум ослабил контроль, чувствуя спасительные объятья невидимого одеяла. Я благодарно улыбнулась. И все же здесь даже неплохо, вполне уютно, если не считать унылое освещение. Конечно же собравшиеся удостоили нас своими пристальными взглядами. Я даже заметила Трио, на которое мне советовали обратить внимание ребята. Малфой и Долохов играли партию в волшебные шахматы, по центру сидел Реддл, обхватив своими тонкими, изящными пальцами корешок книги. Шахматисты первыми заметили вошедших нас, в то время пока Том увлечённо впитывал информацию. Разумеется всех интересовала я, которая каким-то чудом уже прописалась в компании Слизеринской Четвёрки. Их праведное возмущение было вполне объяснимо, я сама не до конца понимала, чем могла быть им полезна. Малфой настойчиво разглядывал, будто пытаясь подметить какую-то важную деталь во мне. В поисках моего взгляда, он не заметил, как Долохов смел его защиту, выигрывая партию. Из-за грохота Том отвлёкся от чтения, сталкиваясь со мной взглядом. От его чёрных омутов исходило магнетическое притяжение. По телу пробежал заряд тока, стайкой мурашек отрывая конечности. Секунду спустя наваждение спало также резко, как и вспыхнуло. Теперь его внимание было сфокусировано на желтоватых страницах, палочка взметнулась вверх, и от её неуловимого движения, страница перевернулась.  – Ну как тебе наша светлая обитель сестрёнка? – слизеринцы старательно делали вид, что не вслушиваются в разговор, но их абсолютно "незаметные" взгляды клинками впивались в спину. Стало очевидно, что вся Гостиная ждёт моего ответа, я же ограничилась сухим: – Миленько, – полуулыбка, обхватываю запястье растерянной Вальб, – Доброй ночи, мальчики, – воздушный поцелуй, не оборачиваясь покидаю комнату со своей прекрасной спутницей. Поцелуй достиг адресата, в спину раздаётся сдавленный смешок.  – Если из Гостиной свернуть налево, можно попасть в спальни мальчиков, – она подмигнула мне, – нам же направо и по этому коридору.  Дальше перед нами выстроился ряд одинаковых дверей, которых различало лишь одно – надпись на табличке. Вальб довела меня до той, где красовалось: «4, 1/2».  – Я буду через дверь от тебя, – она порывисто обняла меня, я, не разрывая объятий, погладила её локоны, отброшенные на спину, – Доброй ночи, Тарси!  – Доброй ночи, Вальб… – последнее что я видела, её широко распахнутые глаза. Блэк все же замечательная. И неужели при всех её достоинствах девчонки избегают дружбы с ней… Я опустила серебряную ручку двери, открывая для изучения новую комнату.  Те же простор и зелёные тона, огромные окна, обвитые уже знакомыми каменными змейками. Как раз в этот момент проплывала стайка рыбок, чья чешуя создавала серебристые отблески. Около стен стояли резные кровати из тёмного дерева с зелёными шелковыми балдахинами и покрывалами, вышитыми серебряной нитью. В центре комнаты даже было подобие фонтанчика, водой из которого сейчас плескались девушки. Заметив струю, нацеленную на меня, я вовремя успела поставить защиту. Вода обнаружив препятствие в виде прозрачной стены, безвольно стекла вниз. Девушки сконфуженно извинялись, когда в комнату влетела взбешенная блондинка, она яростно захлопнула дверь, обернувшись, опешила: – А, Грин-де-Вальд, ты уже здесь… – её золотисто-карие глаза сверкнули, – Уже без братика, с его компанией, – ядовитая усмешка. Остальные девушки затихли в ожидании победителя перепалки, за кем они последуют дальше.  – Вижу, ты тоже, – по её лицу поплыли красные пятна, губы сжались в тонкую линию. Значит, не привыкла получать отпор? Запомним. Успела взять себя в руки и у тебя получилось задеть ее, молодец, Грин-де-Вальд.  – Я Присцила Трэверс, а твоя фамилия мне ничего не говорит. И для чего же ты перевелась, посреди обучения? – она пыталась воскресить ухмылку на сопротивляющемся лице.  – Мой отец родом из Австрии, и это довольно странно, если ты не знакома с моей фамилией. Можешь не беспокоиться, твоё звание блондинки я оспаривать не собираюсь, – снисходительная улыбка. Пока она давилась воздухом от возмущения, я подошла к предположительно свободной кровати, доверив распаковку вещей палочке. Девушки то и дело бросали на меня восхищенные взгляды. Победитель выявлен. Когда с вещами было покончено, я трансфигурировала черную пижаму в серебристую шотландскую клетку.  – Доброй ночи, дамы, – и закрыла полог. Удивительно, на соседней кровати копошилась Трэверс. Будем надеяться, что она не задушит меня подушкой во сне.  Это был трудный и насыщенный на эмоции день, и все же я справилась. Басти был прав, его советы бесценны. Как и его забота… Сон овладел сознанием, как только одеяло спрятало меня от остального мира.  Когда мисс Блэк пришла меня будить, спальня была пуста. Они определённо что-то задумали. Посмотрим на что горазда Трэверс. Волосы уложены, форма идеально выглажена, серебристо-зеленый галстук завязан, тогда мы и заметили расписание на прикроватной тумбе. Дорога до Большого зала прошла в лёгких, незаметных разговорах. Студенты исправно поглощали завтрак, солнечные лучи протискивались сквозь стекло, отблесками сползая по стенам.  – Как спалось, сестрёнка? Приснился жених? – он поднёс кубок с тыквенным соком к ухмыляющимся губам.  – Знаешь, симфония из храпа как-то мешала разглядеть его, – он чуть было не выплюнул жидкость на гладкую поверхность стола и закашлялся под приглушенный хохот остальных из Четверки.  – Так вот они какие слизеринские спящие красавицы, – теперь уже и Мишель присоединился к едва сдерживающимся ребятам, – Вальб, у вас тоже так весело? Она, вся красная, как герб Гриффиндора, только покачала головой, не в силах бороться с накатывающими волнами смеха. Я правда не выспалась из-за ночной Примы. Теперь же эта предположительная звездочка-Трэверс то краснела, то бледнела и спешно ретировалась со своими.  Все постепенно начали расходиться, когда мы с Вальб вышли из Большого зала, за нашим столом уже никого не было. И так, в расписании значилась Астрономия. Вальб вызвалась меня проводить, мы под ручку направились в нужном направлении. Она с восторгом рассказывала о благороднейшем и древнейшем семействе Блэк и о том, как ей повезло быть его частью. Я лишь печально улыбалась, время от времени кивая. Когда-нибудь я тоже смогу вот так просто гордиться принадлежность роду Грин-де-Вальд, прославлю, оставив на страницах истории. И кто-то когда-то будет читать учебник Истории магии, запоминая наши имена. Ближайшее будущее пока не настолько блистательно, осталось дотопать до Астрономической башни. Когда мы подошли, вокруг пестрели жёлто-черные галстуки.  – Как такое может быть? – мы так и стояли с вытянутыми лицами, когда хаффлпаффцы быстро исчезали за дверью кабинета. Занятие уже началось. Я упорно перечитывала расписание, в надежде, что сама все напутала. Но нет, буквы снова и снова складывались в неизменное «Астрономия». Блэк перехватила пергамент, проводя по нужной строке пальцем, она пришла к тому же выводу, что и я.  – Да что это такое! Не могли же буквы просто измениться!  – Подожди…Апарекиум!* – буквы сжимались, меняя свое обличье, и вот через секунду на пергаменте красовалось: «Зельеварение».  Так вот что ты задумала, Трэверс. Я надеялась на нечто более масштабное, достойное моей, так полюбившейся тебе, персоны. Прошло уже пять минут занятия. Вальб мазнула по мне сочувствующим взглядом.  – Прости, милая. Мы должны были предугадать подобное. Твой первый день…  – Всё не так плохо, но нам нужно торопиться. Я не хочу тебя задерживать, просто скажи мне, где кабинет Зелий. – посмотрела на меня как на маленького ребёнка, который убьется, если за ним не присматривать. Но видимо перспектива выговора от декана её не обрадовала: – Спустишься в подземелья и пойдешь в противоположную сторону от тупикового коридора, – она махнула мне рукой и запрыгнула на уже уплывающую в воздухе лестницу, – Удачи! Я бежала по лестницам вниз, перепрыгивая через ступеньки. Прошло десять минут. Мой торопящийся силуэт разрезал холодную тишину подземелий. Вот она, резная дверь из тёмного дерева, с золотистой ручкой. Я выдохнула, прижала ледяные руки к разгоряченным щекам. Прошло тринадцать минут. Дверь распахнулась, открывая абсолютно спокойному взгляду, мрачную комнату, все стены которой были заставлены шкафами с зельями, ингредиентами, пустыми склянками и котлами. В центре два ряда двухместных парт. Профессор уже читал лекцию, увидев незнакомого студента, он так и стоял с открытым ртом, нагло прерванный на полуслове моим появлением.  – Прошу прощения за опоздание, профессор, – он выжидательно поглядывал на меня, – Катарсия Грин-де-Вальд, – фирменная улыбка. При упоминании моей фамилии его глаза наполнились хищным блеском, и он кивнул в сторону класса.  – Прошу, садитесь, мисс Грин-де-Вальд. Место рядом с мистером Реддлом свободно, – слизеринцы, казалось не проявляли ни малейшего интереса к инциденту, тогда как Трэверс злорадно ухмылялась, все ища чужого одобрения её мелкой пакости. Реддл отстранённо рассматривал записи конспекта, когда профессор продолжил: – Как я уже сказал ранее, вам потребуется прочесть дополнительную литературу. Что ж, мисс Грин-де-Вальд, Вы пропустили довольно важную информацию, без которой в дальнейшем, будет трудно воспринимать материал. Думаю Ваш сосед, мистер Реддл, – он неоднозначно кивнул в его сторону, – поможет Вам разобраться, не так ли, Том?  – Разумеется, профессор, – фальшивая улыбка, которая быстро сползла, когда все переключили с него внимание. Но Слизнорт не заметил, вернувшись к лекции: – Продолжим, наша сегодняшняя тема, Факторы, влияющие на приготовление зелий. А также классификация зелий. – его надтреснутый голос пустился в объяснения, параллельно расхаживая по классу, профессор иногда задавал вопросы.  Давно знакомая информация проскальзывала мимо, решительно избегая моего внимания. По кабинету же разносилось: «… пламени… время… ингридиенты… фазы луны… направление…». Я знала наперёд, что скажет профессор, сейчас, например, он познакомит студентов со свойствами дней Гекаты. Скука выпрыгивала на пергамент, закручиваясь в произвольные спиральки. Недосып из-за Трэверс обострялся монотонной лекцией Слизнорта. Пожалуй своим храпом она нанесла мне больший урон. Боковым зрением я отстраненно наблюдала за соседом по парте. Кудри, отдельными прядями спадали на лицо, пока он сосредоточенно выводил пером по пергаменту аккуратные буковки. Тени, крадучись по его профилю, не то отображали его истинную суть, не то скрывали в ореоле таинственности. Мистер Реддл и правда был необычайно привлекателен. Не в плане внешности, скорее это была некая энергия. На него хотелось смотреть, наблюдать и ждать, как поступит дальше. Том действительно привлекал: взгляды, мысли и их владельцев. Интересно, что из этого выйдет… Чистокровные аристократы никогда не вызывали вновь оживающий интерес. Всё очевидно: либо падение с пьедестала, выстроенного на костях их предков, либо шаткий баланс. В этом нет их вины, просто все уже достигнуто, открыто, предыдущие поколения постарались на славу. Их потолок уже плотно упирается в макушку, им остаётся лишь бездействие, иначе они узнают количество ступеней этой лестницы величия на собственной спине. Чьи поцелуи синяками расцветают на чести Рода, притягивая все ближе ко дну. Тому Реддлу же предстоит возводить эту лестницу самому. Создавая свое великое произведение по собственному чертёжу, он не ограничен рамками; приличия и обязательства не сковывают его разум оковами долга… Его ресницы вздрогнули, профессор Слизнорт очередной раз задал вопрос, на этот раз махнув рукой неоднозначно в нашем направлении: – Может кто-то уже знаком с классификацией зелий? – его поблескивающие глаза пробежались по притихшему классу. – Напомню, я уже назвал вам лечебные, психические, взрывчатые, преобразующие, контрзелья… И? Ну же, я уверен, вы знаете…  – Яды, – вырвалось одновременно с Реддлом. Переплетаясь наши голоса вкладывали в фразу нечто пугающее. Взгляды снова схлестнулись, как рапиристы, высматривающие слабые места соперника. Теперь он точно мной заинтересован. Не могу судить, хорошо это или плохо.  Сквозь кричащие мысли прорывалась похвала профессора. Остальную часть занятия Том изредка бросал на меня взгляды, то и дело сжимая губы в тонкую линию.  Лекция закончилась, и в кабинете остались лишь начинающие стремительно расходиться студенты. Трэверс демонстративно прошла сквозь столпившихся, которые в ответ лишь закатили глаза, но начали наблюдать за разворачивающейся сценой. Её глаза цвета корицы, подсвеченные искрами решимости, нагло разглядывали меня: – Как прогулка по Хогвартсу, Грин-де-Вальд? Воздух необычайно свеж, не находишь? – ох как она была горда собой, мне даже стало её жаль.  – Также свеж как и твои гениальные идеи. – снисходительная ухмылка, расцветающая на лице благодаря заинтересованным взглядам, – Но ты не переживай, Трэверс, теперь у тебя будет больше времени на то, чтобы обдумать их. Хеситанция лингвэ!* – в её взгляде ненадолго появился проблеск отчаяния, направленный куда-то влево, но она тут же нацепила привычную маску: – Ттттттттты…. попопопопожалеешь об эттттттом,…… Ггггггрин-де-Валлллльд, – последнее она почти выплюнула как сгусток яда.  Сказать что все были удивлены, значит скромно промолчать. Но вот кто-то присвистнул, другие, смотрели вот-вот вылетящими из орбит глазами. Где-то рядом заметила одобрительный взгляд Тома, он хмыкнул. Его компашка тоже не осталась в стороне: Малфой все оборачивался, восторженно вглядываясь в глаза, а Долохов улыбался во все тридцать два, его даже накрыл секундный порыв подойти. Но Реддл сгреб их в кучку, выталкивая в дверь. До конца занятий, все оставались неизменными в своём восторге. Даже среди факультетов поговаривали: "Не поделили леди звание главной Змеюки".  За столом в Большом Зале меня встречал Мишель с распростертыми объятиями, Четвёрка улюлюкала обступив нас со всех сторон.  – Умничка, сестрёнка, так ей! – он осторожно заправил выбившуюся прядь мне за ухо, расплываясь в улыбке.  – Ты невероятна, Грин-де-Вальд, – Кроу коснулся плеча, отодвигая Розье. Басти же тепло улыбался, выглядывая из-за спины братца. Таким беспечным и светящимся радостью я его ещё не видела.  – А ну в сторону, мужланы! Облепили мою девочку со всех сторон! – вместо грозной фурии передо мной стояла привычная мне Вальб, с лучащимися глазами морозно-серого оттенка. Она крепко сжала меня в объятиях, прижимаясь к её волосам, еле различила: "Ты только скажи, кто эта докси* и мы…" . Парни якобы незаметно поглядывали с готовностью, так, значит они считают, я ещё не отомщена. – Ребят, честно, вопрос уже решён. Вам не нужно вмешиваться. – ну конечно они не поверили, сделали вид, что услышали, но все равно не согласны.  На самом деле, это не совсем хорошо, что теперь все говорят обо мне. По плану, я не должна была привлекать ненужное внимание и незаметно собирать нужных людей. Но позволить втаптывать себя в грязь?! Да ещё и таким некудышным способом?! Ну уж нет, не позволю.  – Мисс Грин-де-Вальд? – неподалёку раздался голос Слизнорта, обычно мягкий, сейчас он приобрёл металлические нотки. – Можно Вас на секундочку?  – Слушаю профессор. – мы отошли в сторону. Что-то мне это не нравится.  – Это правда, что мисс Трэверс подверглась заклятию заикания и Вы имеете к этому непосредственное отношение? – все же по его лицу можно было сказать, он не желает слышать подтверждение своим словам. Его блеклые глаза привычно бегали по моему каменному лицу. В сумасшедшем темпе пытаюсь собрать бушующий рой мыслей. Так, он не хочет это слышать, значит… Мягкая спокойная улыбка, выдох, и… Приятный обман почти срывается с языка, когда передо мной появляется широкая спина, обтянутая мантией. Удачно скрывающая меня всю от проницательных глаз профессора.