Случилось так

— Пацаны, сваливайте, — Позов, вернувшись в комнату после разговора с матерью по телефону, сразу начал в спешке убирать все пустые бутылки, даже не пошутив про то, как классно сидел на них вчера, а значит случилось явно что-то серьезное, — Мама сказала, что они уже с аэропорта едут, в Таиланде дожди начались, решили пораньше вернуться. — Пиздец, пришел в гости называется, — Антон, до этого сидевший на не заправленной кровати, встал, а после подошел к окну, у которого стоял Арсений, — Пошли чтоли пива выпьем, познакомимся нормально. Попов, на удивление, согласился. Шастуну по началу показалось, что он пиздец фифа Омская, ведь тот постоянно молчал, иногда высказывая свое недовольство о жаре, но иногда брюнет шутил так, что юноше хотелось хрюкнуть со смеху, но он держался, негоже ему с шуток всяких чудил смеяться, который ему даже руку не протянул. — Ну давай Поз, драй хату, мы пошли, — Парень ушел в коридор, вслед за которым последовал и Арсений. Юноши успешно обулись, никого не убив и вышли с квартиры, попрощавшись с другом.

***

— Куда мы идем? — Темноволосый плёлся за Шастуном молча, изредка поглядывая на того. Черная кошечка, ей богу, Антон таких в девятом классе на биологии проходил, когда нудная Наталья Олеговна объясняла базу скрещивания видов. — Ко мне на район, там тёть Галя нам пиво продаст, — Шастун вроде бы и выглядел росло, алкоголь без паспорта ему не продавали. Будто порчу навели, ведь ребятам помладше даже без фото подливали, но родная тётушка Галя, лет тридцати, катала «яйца» к парню, настойчиво взяла у него номер и теперь без зазрения совести могла продать тому хоть ядерную пушку. — Вам че пиво в определенных местах продают? Я у себя в Омске в седьмом классе на любом районе как родной был, — Заговорил, неужели. — Ну ты епта сравнил, — Шастун хмыкнул, — А пили вы где? Посреди говнотечки своей? — Ну, летом да, — Арсений и не отрицал, что говнотечка это еще та, — А зимой если не умер, подойдя к Иртышу на метр — уже герой. Дойдя до небольшого магазинчика, что в простонародье называли «ларьком» или «табачкой», Антон сразу кинулся к узенькому закрытому окошку, постучал, надеясь, что вот-вот появится овальное личико его любимой тётки и сразу округлил глаза, заметив, что вместо полной, светловолосой женщины напротив сидела еще более старая, угрюмая бабушка. — Э, Здравствуйте, — Придётся брать уверенностью, не про Шастуна конечно явно, но попытка — не пытка, — А где тётя Галя? — Уволилась, — Как отрезала, ни словом больше, ни словом меньше. — Ладно, можно мне два литра «охоты», — Антон замялся, покосил глаза на Арсения, который стоял вне зоны видимости старушки. — Паспорт, — Немногословно. Юноша мигом понял, что ничего им не светит, но свою пьесу доиграть нужно. — С собой нет. Вы не волнуйтесь, меня тут все знают, я поэтому и не ношу с собой, — Парень гнул до последнего, надежда ведь умирает последней, как и он сам после бутылочки охоты. — Не надо мне тут аля-улю. Восемнадцать исполнится и придешь, — Антон засмеялся, а после махнул рукой, поняв, что явно ничего не добьется. Он подошел к Арсению, рассказал какая противная бабка пришла на смену его неразделённой любви и присел на бордюр, думая, что делать дальше. — Ну, есть варик найти Дядю Сашу, — Шастун поднял голову, посмотрев на Попова, — Алкаш дворовой. — Пиздец у вас тут квесты «купи охоту», — Тёмноволосый помялся, а после присел рядом. Александр Кириллыч, для своих просто «дядя Саша» жил в этом районе когда Антон еще под столом бегал. Он был неким местным авторитетом и для школоты, и для их родителей, находил общий язык со всеми, с кем можно и нельзя. Верный товарищ никогда не отказывал в помощи, ведь как говорил он сам, «Я в вашем возрасте и не такое вытворял», но при этом человеком он был начитанным, мыслил о философии, но жизнь жестянка распорядилась так, что бедолага пил как чёрт и ночевал в бараке. Приятным он был человеком, смышленым и веселым, если не спрашивать про подробности его алкогольной зависимости и истории про потерю квартиры с документами. Найти его правда было той еще проблемой. Кириллыч куролесил похлеще центровых школьниц и блуждал по просторам Санкт Петербурга в поисках новой жертвы на «извините пожалуйста, мне на билет не хватает», но желание по нормальному отметить первый день долгожданного лета брало вверх. Шастун, поразмыслив над тем, где сейчас может находиться дядя Саша, схватил Арсения за руку и быстрым шагом повел осматривать все скамейки вокруг, а после и ближайшие магазинчики, а потом и дворовые площадки. Обошли они наверное двора четыре, Антон всё удивлялся, как Попов его еще не послал на все четыре, но видать тот с Омска привез с собой не только кишечную палочку с Иртыша, но и любовь к пиву с заправкой в виде приключений. Тёмноволосый наконец-то разговорился, пока парни безуспешно искали Кириллыча, видать на столько скучно стало. Сначала все начиналось с шуток про очень уж интеллигентный Питер и очень уж неинтеллигентного Антона, а после парень пол часа слушал, как Арс в пьяном угаре уебался с лестницы и проехался жопой по ступенькам, поэтому сейчас она ой как болит и теперь по возможности он предпочитает лишний раз постоять, чем садиться на россыпь синих синяков на своей мягкой малыхе. Антон честно слушал, поддакивая, но в мыслях вертелась последняя скамейка около последнего подъезда, которую они еще не проверили. Юноша даже крестики на пальцах скрестил, ибо раз решили — нужно ебашить до победного. — Вот он! Ну наконец-то ёбаный ты рот, — Антон подбежал к голубой скамье, на которой уже давно потрескалась краска и благодарил всех богов за это чудо в виде Александра Кирилловича. Дядя Саша выглядел чуть лучше, чем среднестатистический алкаш, был хотя бы не с фингалом под глазом — уже что-то необычное. Мужик сидел, раскинув руки и подставлял свое грязное лицо под удивительно палящее солнце и легкий, прохладный ветерок. — Дядь Саш! Здарова, заебал, — Антон мигом приземлился рядом и посмеялся над Поповым. Помнит ведь, что тот жопу себе отбил, — У меня к вам дельце. — Здравствуй, родной, — Кириллыч повернулся к парню лицом, а после посмотрел на его друга, — Выкладывай, помогу чем смогу. Шастун на это и рассчитывал. Кто же душеньку его трезвую спасёт, если не великий герой в лице дворового алкаша? — Купите нам с Арсом пиво, — Антон кивает в сторону тёмноволосого, который успел присесть на корточки, ибо ноги адски ныли после недо-пряток. — Ну ладно Шастунишка, не портить же вам свидание, — Парни вообще не поняли что к чему и сколько уже успел выпить мужик, но когда тот поднялся, молча пошли за ним, не задавая лишних вопросов. Дошли до магазина за считанные секунды, не зря Саныч знает короткие пути ко всем пивнухам этого района, благополучно вывалили всю свою мелочь и принялись ждать, как верные жёны декабристов. Дядя Саша не заставил себя долго ждать, буквально через пару минут выбегает, как в жопу ужаленный, протягивает черный пакет и, попрощавшись, уходит по своим делам. Заглянув в него и увидев там две литрушки «охоты», парни начали думать, где им распить сиё говно, чтобы никакие алкаши не приняли их за своих. — На камни пойдем, — Антон начал шагать своими длиннющими ногами, спотыкаясь об каждый попавшийся камушек. Шастун как заниженный приус, который не умеет объезжать ямы. Наверное в будущем ему только такая машина и светит. На улице начинало понемногу темнеть. Закат они проводили ещё когда ждали Саныча, подметив, что цветом он был как светлое разливное, а значит это явно знак. Топали не долго, дойдя до места, Попов понял, что нихуя это не камни, а огромные плиты, сложенные друг на дружку. Вокруг зеленая трава, деревья и поломанная площадка. Страшное место, похожее на какую то супер разрушенную заброшку. Ни домов, ни людей, у Арсения подкрадывалось чувство, что его привели суда, чтобы изнасиловать и убить, он думал такие поёбанные жизнью места есть только в провинциальных городках, Питер же культурная столица с поребриками и парадными, как так. — Хватит сиси мять, поднимайся, — Антон, уже сидевший на самой большой плите, подзывал к себе Попова, махая рукой. Юноша встал ногой на большой булыжник, потом забрался на основную плиту и наконец, закинув колено на ту, где сидел его новый друг, поднялся и сел рядом. — Получше места не нашлось? — Они, конечно, школьники, но не до такой же степени скрываться, чтобы идти сюда, где, казалось, живут все бабайки детства. Но, признаться честным, вид был прекрасным. Ночь накрыла город, как скоро накроет их самих и с этой самой большой плиты открывался прекрасный вид на освященный фонарями Санкт Петербург. Зелёная трава, в перемешку с какими то растениями и редкими ромашками была длиной с колено, а высокие деревья напоминали ивы, нависая и создавая еще более страшную тень. Эти «камни», как назвал их сам Шастун располагались в середине этой поляны и ближайшее к ним сооружение была площадка, на которой было поломано всё, что можно сломать. Можно было бы долго описывать этот ужасный пейзаж, но увы мы не Лев толстой, а это вовсе не «Война и мир». Легкий ветер обдувал лицо, суша губы, заставляя Попова поёжиться от холода. Желание пить убавлялось с бешеной скоростью и парень уже жалел, что согласился на эту авантюру. Антон хороший собеседник, он внимательно слушал каждую историю и молчал, пока она не закончится и страшно было представить, что он из себя представляет под литром адского месива. — Да чё ты ёпта, отличное место, я его сам нашёл, — Антон явно гордился своей находкой, пусть и казалось, что в земле трупы закопаны. — Доставай уже, — Попов не успел потянутся к пакету, как Шастун достал две бутылки, взяв их одной рукой. Он дал одну Арсению, а сам принялся открывать свою. Прокрутив крышку, Антон услышал шипящий звук. Не успев и слова сказать, парень уже сидел весь в пиве, мокрый, грязный и липкий. — Да ну блять, как обычно, — В неуклюжести ему явно нет равных. Парень сидел как мокрая крыса с недовольной миной, пытаясь вытереть свои джинсы рукавом кофты. — Надо было рот подставить, — Арсений хохотал так громко, что все птицы в округе разлетелись. Парень лег на спину, продолжая смеяться, хватаясь за живот. За ним прилегла и вторая бутылка, а после медленно покатилась вниз, мысленно прощаясь и благодаря всё и вся. Парни поняли о пропаже только когда она упала на землю с резким звуком. Антон с Арсом, послав нахуй штаны Шастуна устремились к краю плиты, видя, как крышка с таким же писком открывается сама и почти все содержимое выливается на землю, образовывая лужу. Попов смеялся так сильно, что приходилось вытирать проступившие с глаз слёзы. — Пиздец, выпили пива, — Антон сел обратно и, взяв свою грязную, полу пустую бутылку, швырнул её куда подальше. — Да чё ты поник то, — Арсений садится рядом, обнимая парня одной рукой за плечи, — Зато ты меня с дядей Сашей познакомил. Антон промолчал. Почему то он чувствовал вину, что весь день таскал Попова за собой, чтобы в итоге сидеть на обоссаных плитах. Шастун посмотрел на Арсения, а после перевёл взгляд вперед, смотря на оранжевые огоньки фонарей. Он и забыл, на сколько тут красиво.