Случилось так

Парни наконец возвращаются, довольные донельзя. Остальные ребята, осведомленные злодейским планом Позова, робко улыбались, поглядывая на помирившуюся парочку, все кроме Еси. Девушка то и дело заправляла белокурые волосы за уши, смотря, как юноши стоят рядом друг с другом, опустошая стакан за стаканом. Она молчала, не встревала ни в один разговор, а после, тихо промычав что устала, ушла в большую палатку и расположилась в одной из комнат. По спальным местам распределились незамысловато: Дима с Ромой в одной комнате, девушки в другой, геюг закинули в отдельную палатку. Что не сделаешь ради друзей… Просидев еще минут тридцать, все понемногу начали расходиться. Девочки убрали стол, сгребая недоеденное мясо в одну тарелку и, накрыв ее сверху крышкой, ставили в самый них маленького переносного холодильника. Мусор выкидывали обязательно только в большой черный пакет, а фонарики решили снять на трезвую голову, а то точно наебнулись бы похлеще Светки. Арсений с Антоном ушли в ту самую палатку, подумав, что тут явно что то не так. Обычно за хорошее место пиздиться приходится, а тут — пожалуйста, располагайтесь и кайфуйте, странно же. Но разберутся с этим завтра, обязательно спросят, в чем тут подвох, может там матрац продувает или стоит она на муравейнике, жильцы которого всю ночь их за жопу кусать будут, вот они и проверят. — Не раздевайся, замерзнешь, — Шастун улегся на сумку с вещами, тащить с собой подушки было бы слишком тяжело, учитывая их загруженность. — Мне некомфортно в одежде спать, — Арсений снял футболку, оставаясь в одних шортах и ложась рядом, — Но ты же меня согреешь? — На самом деле, ночью достаточно тепло, просто голубоглазый мерзляк, привыкший к жаре как у себя в квартире, так и на родине в Омске. Но создавалось такое впечатление, что он прожил пол жизни не в центре Сибири, а на Ташкенте. Вообще было неясно, как он справлялся тогда с холодной зимой, раз вздрагивает даже от летнего ветра. Антон лишь кивнул, приближаясь к другу еще ближе. Он был достаточно трезв, чтобы запомнить эту ночь во всех красках и одновременно достаточно пьян, чтобы натворить еще что нибудь. Хулиганить то хотелось, а смотря на такого красивого брюнета — он не мог себя остановить от желания хоть как нибудь удивить его, чтобы тот, после явных терзаний с их непонятными до этого дня взаимоотношениями, удостоверился в действиях шатена. Но у Попова, видать, мысли были далеко противоположные. Только Шастун хотел поцеловать, облапать и сильне прижать к себе, как тот уже мирно сопел другу в шею. Будить, конечно не стал, чмокнул куда то в висок напоследок и закрыл глаза, окунаясь в сон.

***

Антон просыпается, когда палатка открывается и в нее вваливается мокрый и довольный Арсений. Шатен оглядывает его, такого манящего, улыбающегося от прекрасного утреннего пробуждения в виде загара под палящим солнцем и купания в море. — Поднимайся уже, мы лапшу запарили, — Попов лежит на животе, пихая парня в плечо, чтобы тот поскорее разлепил свои сонные глаза, — Я тебе зеленую ебнул, ты же не любишь острое? — Какой ты молодец, — Шастун улыбается в ответ, поднимается и сползает на край матраца, чтобы встать и выйти из палатки. Они оставили ее открытой, замотав кусок ткани, служившей дверью и закрепили его крючком сверху, чтобы оставить в таком положении. Парни прошли чуть дальше, где все так же одиноко стоял стол, уже с двумя стульями, — А где третий? — Света дура! Села на него и уебалась, сломав стул, — хмыкнула Маша, говоря это с притворным возмущением, — Я вытащила посуду из ведра, будем на нем сидеть. — Красота, — Не хватало еще вилку в землю воткнуть и на ней свою пятую точку устраивать, но ничего не поделаешь, он и так вчера на земле сидел, что поделать, если рук на стулья не хватало, — А Дима где? — Дима пошел к соседним палаткам, — Рома, докуривая сигарету, выкинул ее и принялся пить утренний кофе. Воду девушки кипятили на газовой плите, пока брюнет рассказывал историю, как точно такой же газовый болон взорвался, от чего вся плитка разъебалась и порвала палатку, даже ходил показывать Маше зашитые участки, чтобы она точно поверила и боялась подойти к этой шайтан машине на километр, — Он увидел стоящий около них квадрик, убалтывает покататься. — Глаз — алмаз, — Арсений смеется, представляя эту картину. Нет, не как Позов слезно на коленях умоляет незнакомых людей дать в их распоряжение квадроцикл на пол денечка, хотя это тоже забавно, а как этот придурошный будет ездить на четырехколесном подобии мопеда. Но представлять не пришлось. Из-за соседней поляны послышался рев и Попов увидел выезжающего Диму, который орал с таким удовольствием, специально разгоняясь, чтобы песок разлетался в разные стороны. Рома, заметив его еще вдалеке, вовремя включил на колонке токио дрифт, заставляя друзей чуть ли не валяться со смеху. Позов остановился прямо на против их стола и, заглушив двигатель, слез с квадроцикла. — Видали какой агрегат выпросил! — Парень подбегает к хихикающим друзьям, — Ща покушаем и по очереди кататься будем. Ребята одобряюще загалдели, хлопая другу по плечу. В переговорах ему точно не было равных, на столько искусно уговорить доверить полоумным подросткам такой аппарат — это надо уметь. Ему явно нужно было идти на какого нибудь адвоката или юриста с такими навыками, а не зубочистильщиком. Дима подошел к Есе, что стояла около самого края стола, будто вовсе чужой человек. На ее вчерашнее внезапное признание Позов ничего не ответил и честно, понадеялся, что она сказала это с пьяну, перепутав резкий прилив эмоций с чувствами к брюнету, но, учитывая ее отстраненность, слова походили на правду. Вот и что теперь делать с этим любовным треугольником, который взялся из ниоткуда и пришелся совсем не к месту. Казалось бы, так идеально продумали план, который девушка сама предложила и даже воплотили его в реальность, но что то блондинку повело не в то русло. — Ты как? — Дима чуть хлопает Есю по плечу, отводя ее чуть дальше, чтобы их никто не услышал. — Никак, — Блондинка выглядела на столько поникшей, что становилось ее жаль. Если бы он знал, что она такая влюбчивая, никогда бы не предложил ее кандидатуру на совместное времяпрепровождение с другом ради вызывания ревности другого, — Понимаешь, я когда с ним общалась, он такой легкий, чтоли, — Есения чуть замялась, но лучше уж она выскажется сейчас, чем будет ходить как бедный родственник оставшиеся два дня, — Я понимаю, что мы с ним вообще толком не знакомы, но Арсений такой…интересный. Я когда ловлю на себе его мимолетный взгляд, у меня внутри все переворачивается и невольно улыбка на все лицо расползается, — Девушка спрятала свои красные смущенные щеки в сложенные ладошки и выглядела буквально как брошенный котенок. — Милая, Арсу нравится Антон, — Позов томно вздыхает, думая, что делать с новой проблемой. И девушку жалко, которую можно понять, и сделать с этим буквально ничего не получится. — Я знаю, но может можно как то… — Если посудить, на что готов влюбленный человек, ради достижения, признания и взаимности своих чувств, то можно ахуеть. Влюбленный волк — уже не хищник, но это работает только у мужчин, у женщин же этот «хищник» наоборот включается, да так, что хуй остановишь и что либо объяснишь. — Нет, — Позов перебил девушку, но сказал явно не то, что она хотела услышать, — Есь, подумай хорошо, перед тем как что либо делать. Я не знаю, что ты задумала, но заранее говорю, что не нужно. Она ничего не ответила, но Дима знал: обиделась. Но он ведь не может разорваться, угождая всем вокруг. Сделал доброе дело — помирил своих самых близких друзей, остальное не в его компетенции, поэтому если блондинка и будет творить какую нибудь хрень, его это уже ебать не должно. Если так хочется, пусть попытается, потерпит поражение и, наверное, успокоится. По крайней мере хотелось в это верить и в ее адекватность в том числе.

***

— Арс, поехали, — Шастун сидел на квадроцикле, пока Позов объяснял ему тонкости управления. Он, конечно, мало что запомнил, но где газ увидел. Что еще, собственно, надо? Арсений запрыгнул, сев сзади и обхватив парня руками за талию. Тот еще немного послушал нотации Димы и попросил того уйти, сделав рукой неоднозначный жест. Антон нажимает большим пальцем на рычаг газа и квадроцикл резко поддается вперед. От резкого движения Попов дергается, сильнее вжимаясь в шатена, буквально обнимая того сзади. И как бы сильно Шастун не хотел сказать, что сделал это специально, приходится наоборот, держать вид смельчака, что решил погнать первым, хотя честно, было очень страшно. Тут нужно как с девушкой (в ситуации Антона — с парнем), нежно и аккуратно, но он сам по себе человек резкий, поэтому как получится. Они отъезжают чуть дальше и когда Антон привыкает к управлению и чувствует себя более уверенно, разгоняется сильнее, пока где то сзади хохочет брюнет, иногда поднимая руки наверх. Парень заворачивает, выезжая за пределы пляжа и едет по знакомой дороге, которую они проходили, чтобы на него попасть. Свежий ветер обдувает волосы, а во рту наверняка уже целая стая комаров, но он бы, ради такого удовольствия и ощущения полной свободы, съел бы еще три роты насекомых. Он хотел доехать до деревушки, но по пути заметил россыпь белых ромашек на поле с высокой, некошеной травой, доехал прямо до середины, остановился и заглушил двигатель. Вдруг спиздят еще, если на обочине оставить. — Пошли поваляемся, — Шастун спрыгивает с квадроцикла, протягивая руку Арсению. — Да фу, там же букашек полно, — Брюнет показательно кривится, но все-таки слазит, беря за руку шатена. — Хуя ты сучка городская! — Антон смеется и проходит чуть дальше, наступая на землю, по которой, скорее всего мало кто ходил. Солнце приятно греет, проникая своими лучами чуть ли не под кожу и по всему телу расплывается тепло. Они отходят чуть дальше и устраиваются на траве. Арсений жмурится от солнечного света и поворачивает голову к Антону. Смотрит так пристально, как в последний раз и улыбается ярче всех звезд во вселенной. Шастун знал, что его теперь парень самый нежный человек на свете, но не ожидал, что на столько. В их первые встречи он был таким робким, не тактильным, будто после каждого прикосновения чуть ли не руки мыл, а сейчас так по свойски сидит на бедрах шатена. Если бы ему когда нибудь сказали, что он увидит такого Попова, то Антон бы точно не поверил. Может, он слишком влюблен и потерян от своих резких чувств, поэтому для него все это как будто в новинку, а может любил с самого первого дня знакомства, отнекиваясь от собственных мыслей. — Ты слишком милый, — Задумываться о чем то не хочется. Слишком расслабляющий момент, чтобы говорить о серьезном или думать о взрослом. Они успеют настроить планов и обсудить их отношения, сейчас хочется просто наслаждаться. — Надеюсь после этих слов ты не оттолкнешь меня, как тогда, — Арсений смеется и примыкает к губам Шастуна, целуя так нежно, почти невесомо, будто вовсе стесняясь прикоснуться. Антон охотно отвечает, углубляет поцелуй и кладет руки тому на плечи. Резко надавливает, заставляя того упасть на спину и нависает сверху. Юноша смотрит на то, как Попов рвано дышит, буквально хватает воздух ртом после продолжительного поцелуя и, как только тот уравнивает дыхание, целует снова, более упорно и быстро, переходя с нижней губы на верхнюю, лаская языком все, до чего может дотронуться. Кусает нижнюю губу, оттягивая ее и вновь ласкает. Антон бредет по футболке брюнета, хватая и комкая ее, а после, не сдержавшись, ныряет руками под нее, поглаживая вздымающуюся грудь, переходя ниже, очерчивая пальцами каждый кубик на торсе. Мнет талию, скользит руками выше, а после доходит до шеи, полностью задирая мешающую ткань. Арсений честно пытается успевать в ритм неугомонного парня, но у него совершенно не выходит. Он рвано выдыхает, снова целует и обхватывает Антона, заставляя того прислониться ближе, а когда рука шатена чуть сжимает шею, из брюнета вырывается тихий стон, который он быстро приглушает. Но Шастун услышал. У парня чуть ли в глазах не темнеет от сильного желания. Он отрывается, смотрит на раскрасневшегося Попова и буквально не может себя остановить. Хочется и трогать, и смотреть, и целовать его, насладиться, слиться воедино, доставить такое удовольствие, которое только может. Антон обводит взглядом полуголый торс и льнет губами куда то ниже ключиц, оставляя по телу дорожку влажных поцелуев. Арсений перестает сдерживаться, тихо постанывает чуть открыв рот и запускает ладонь в волосы шатена, что не отрывается от него. Он доходит до дорожки волос, оставляет последний поцелуй и, собрав всю силу воли в кулак, отрывается. Садится обратно, пытаясь восстановить дыхание, то и дело кидая взгляд на брюнета. — Ты не хочешь? — Попов смотрит так, будто сейчас расплачется. Шастун хихикает, обнимает его и ерошит волосы на макушке. — Хочу, Арсюш, — шатен несильно улыбается, прижимая парня ближе, — Просто считаю, что мы еще не готовы. У меня никогда не было, ну…секса с парнем. — Я научу, когда придет время, — Спрашивать, когда и с кем тот успел накувыркаться не хотелось, да и не особо в целом волновало. Наоборот был плюс, что хоть у кого то из них был опыт и не придется тыкаться как слепому котенку.

***

Еся смотрит, как Рома катает Машу туда-сюда, ездя от одного конца пляжа до другого и невольно улыбается. Представляет, как тоже самое делал бы Арсений. Да, неправильно, да неприятно давать самой себе ложную надежду, но без этих мыслей она бы просто не смогла преодолеть в себе эту жажду или даже одержимость Поповым. Приятнее жить в своих фантазиях, представлять в красках моменты, которых никогда не было и скорее всего не произойдут. Понимать, что ты для человека безразлична, но при этом питаться этими мыслями, успокаивать саму себя, что если не в этой, то в какой нибудь другой вселенной они обязательно будут вместе. Есения на столько фиксировала себя на брюнете, на лучшем исходе для их взаимоотношений, что как будто по другому и быть не может и либо она получит то, чего хочет, либо никак иначе. Влюбленных ведь не судят? Но правдивы ли ее чувства к Арсению — непонятно. Блондинка была из тех людей, что могла навязать себе что угодно, ли ж бы не мучаться от скуки. И пока даже она сама не могла ответить себе на этот вопрос, именно поэтому ничего не предпринимала раньше времени. Сначала нужно понаблюдать, удостовериться, а потом действовать. Продуманный план — хороший план, как помирила голубков, так и рассорит.