Meringue

      — Будете кофе? — заботливо спросил Эллиот, проезжая мимо на своём кресле.       Дюваль бросил на него быстрый взгляд и кивнул. Мальчишка растёкся сладкой улыбкой и встал с места.       Лоран вздохнул, проводив длинные ноги взглядом, и вернул внимание на клиента, что жаловался ему в ухо, пока он просматривал отчёты.       За последнюю неделю Мими уже дважды с него спустил семь шкур. Итого он обеднел на целых четырнадцать шкур.       Помимо того, что он ушел на обед на пять минут раньше положенного, а это значит, клиент ему не дозвонился, причины отругать его нашлись у Фурнье и более реальные. Эллиот делал меньше ошибок — он приловчился и выполнял почти всю свою работу сам, — но сам Лоран стал ими сыпать в самых ерундовых местах. И всё из-за Эллиота.       Мальчишка словно дразнился, обтягивающие водолазки, в которых он повадился ходить на работу нисколько не способствовали нормальному кровообращению Дюваля. Как и то, что в его голове всплывали непроизвольные фантазии, когда Эллиот трогал свои губы. Мужчина неволей представлял как его лицо слегка испачкано липким белым мороженым, как он слизывает его с кончиков пальцев; или когда он прикасается к шраму на шее — стягивает резинку с волос, распуская те по своим плечам.       По вечерам Дюваль с удвоенной силой сгонял напряжение в зале, из-за чего тело ныло, зато он ложился спать с совершенно пустой головой. Однако, сны снились всё равно без цензуры и с неизменно главными героями в главных ролях. Напряжение приходилось снимать и утром, но уже другим образом.       Морель всё время звал его на обед, но последние нервы Лорану хотелось поберечь, а потому он отказывался. Но парень нисколько не расстраивался и всё равно приглашал и дразнился, осознанно или нет. На рабочем месте есть нельзя, однако он ухитрялся есть безобидные, на первый взгляд, магазинные батончики во время работы. Лоран с содроганием становился свидетелем того, как Морель поглощает содержимое из пакета с большой жёлтой буквой «m» или бумажных чёрных коробочек с красными китайскими символами. После этих мгновений он не мог понять, как с таким рационом — а это наверняка привычно для него, если он не умеет готовить — он ухитряется быть таким тонким?       Дюваль начинал думать, что лучше бездарные эклеры Николь, чем ужасный фаст-фуд, который тот таскал. К тому же, он ощущал некоторую вину за то, что Эллиот ест что-то подобное, потому что если бы он соглашался на обеды с ним — он питался бы иначе. Выбирая между собой и Эллиотом, он попытался как можно с меньшими потерями выйти из этой ситуации.       — Вот. — Эллиот поставил перед ним чашку и опустился в своё кресло, подъехав ближе. — Хотите? Меня мсье Леруа угостил. — Мальчишка улыбнулся, протягивая к нему ладонь с леденцом на палочке в ярко-розовой обёртке с клубникой.       — Нет, спасибо... — Дюваль чуть не скривился, но удержался.       Обернувшись, он выглянул в коридор. Дэнил довольно улыбнулся, потыкав языком в щёку и повозив кулаком у лица. Лоран грозно нахмурился, пытаясь создать намёк на угрозу целости и сохранности приятеля за такие выкрутасы, но тот махнул на него рукой и вернулся за перегородку. Мужчина готов был поставить сто евро на то, что тот сейчас смеётся, но сидел слишком далеко, чтобы расслышать это.       Дюваль глубоко вдохнул и выдохнул, когда пришлось повернуться. Мальчишка затолкал леденец за щёку, как это демонстрировал Леруа минуту назад, и увлечённо возил по розовому сахарному камушку языком. Лорану захотелось провалиться сквозь землю.       Подвинувшись ближе к столу, чтобы Эллиот не заметил ничего, что травмирует его ранимую детскую психику, Лоран проклинал Леруа всеми известными и даже выдуманными словами.       — Сегодня Вы тоже не пойдёте со мной на обед? — почти без обиды в голосе спросил мальчишка, не отводя глаз от экрана компьютера.       — Извини. — Лоран сглотнул и ослабил галстук, чтобы кислород в голову лучше поступал.       — Почему? — угрюмо насупившись, Эллиот достал изо рта конфету и нахмурился, смотря на него из-под лба. — Я навязчивый? Скажите прямо, я не обижусь.       «Потому что уже обижен?»       Дюваль прикусил внутреннюю сторону щеки, но боль оказалась бесполезно слабой, чтобы прочистить ему мозги. Эллиот ждал ответ, которого у Лорана не было.       Он уже десять лет как привык не смотреть на потенциальных партнёров младше тридцати. И, прямо говоря, почти всегда это были женщины. Он откровенно не понимал, что может дать молодому и перспективному, когда его собственный срок годности стремительно истекает, а особенных достижений у него нет. Взять хотя бы его должность. Он не знает, как общаться с поколением, к которому причастен Эллиот. Они кажутся непробиваемыми, и в то же время, слишком ранимыми. Особенно это касалось Мореля.       — Я так не считаю, — честно ответил Лоран, но объяснять ничего не стал и снова вернулся к работе.       Эллиот же не торопился следовать его примеру. Поставив ноги на кресло, он опустил подбородок на колени и с громогласным треском, что наверняка был слышен на всём этаже, разгрыз конфету. Лоран подумал, что та пострадала за его грехи, но отмахнулся от этого.       К обеду Морель не сделал запланированного объёма работы, что удивило Дюваля, хотя спрашивать он не стал, чтобы не показаться назойливым. У всех бывают ленивые дни.       — Идёшь обедать? — Бертран появился из ниоткуда и вальяжно упёрся в спинку кресла Эллиота локтями, прикасаясь к его плечам пальцами и разминая их.       — Не хочу, — буркнул Морель, что удивило и Тео, и Лорана.       — Испортил себе аппетит этим?.. — Бертран брезгливо поднял оставшийся леденец, что мальчишка сунул в керамическую подставку для канцелярии. — Выбрось, пойдём я накормлю тебя нормальной едой.       — Мсье Бертран, — как можно спокойнее, неглядя на то, что Лоран заметил, как Эллиот побледнел, начал мальчишка и выхватил конфету из его пальцев. — Я ничего не собираюсь выбрасывать, это моё, — он показательно выдвинул ящик стола и, опустив туда угощение Леруа, закрыл его, глядя на Тео. — Я сказал, что не хочу есть, это тут ни при чём, просто нет аппетита. Может, в следующий раз?       Тео метнул взгляд на Лорана, как бы проверяя, покосился ли его авторитет в глазах Дюваля. Лоран хотел бы знать, что он там увидел, потому что никаким авторитетом для него Бертран никогда не являлся.       Сохраняя остатки гордости, Тео молча поджал губы и ушёл, а Эллиот вжался спиной в кресло и сглотнул. Кажется, его самого поразила эта дерзкая настойчивость, с которой он отказал Тео. Мужчина понимал, что это совсем не в его духе, он всегда пытается быть вежливым, даже с прилипалами вроде Николь или Дэнил. Или безэмоциональными кирпичами по типу самого Лорана.       — Жаль, — не так смело, как того хотелось бы, произнес Дюваль.       — Что? — Эллиот удивлённо повернул к нему лицо. Это был едва ли не первый раз, когда Лоран заговорил первым.       — Жаль, что не голоден, — уточнил мужчина, достав из-под стола свою сумку. — У меня есть амаретти.       — Что это? — Эллиот опустил ноги на пол, заинтригованно следя за его руками.       — Печенье, — скупо пояснил Дюваль. — Заметил, что итальянская кухня тебе понравилась. Так что...       — Вы купили их специально для меня? — Морель снова разулыбался, его глаза хитро прищурились, и он подъехал ближе, глядя ему в лицо.       «Испёк. Я испёк их для тебя.»       — Нет.       — Я заметил, что Вы не едите сладкое, зачем тогда его купили? — Мальчишка переключил внимание на свёрток коричневой бумаги, в которую Дюваль завернул десерт.       — Захотелось. — Эту часть оправдания Лоран не придумал.       — Можно попробовать? — Эллиот, явно не поверив ему, мотнул подбородком на свёрток.       — Я думал, ты не голоден?       Морель удивлённо поднял брови и раскрыл рот, но урчащий живот красноречиво всё объяснил за него. Парень густо покраснел и надел очки, что до этого были на его голове, словно это могло прикрыть его смущение. Мужчине хотелось улыбнуться и потрепать его по щеке, но он сдержался. От второго было отговорить себя даже труднее.       — Так вкусно пахнет... — промямлил Морель, поддев ногтём ранку на мизинце.       — Угощайся. Я сделаю себе кофе, тебе что-нибудь захватить?       — Чай, там с бергамотом есть, спасибо, — Эллиот кивнул, робко улыбнувшись, и зашуршал бумагой, когда Дюваль встал.       Дэнил в комнате отдыха встретил его с такой довольной рожей, что Дюваль почти забыл, что хотел по-дружески огреть его по голове и остальным местам.       — Видел рожу Тео? — со смехом спросил Леруа, воткнув вилку в своё рагу. Ему без нужды думать, куда сбежать на обед, его жена прекрасно готовит. — Думал, он взорвётся, как хлопушка.       — Видел, — не без удовольствия согласился Дюваль, хмыкнув, и достал неизменную розовую чашку Эллиота с полочки.       — Наш малыш небось покусал?       Прозвище Эллиота «наш малыш» больше не казалось Дюваль уместным. Скорее напротив, вызывало в нём отторжение. Слишком уж оно интимно и только для двоих, чтобы весь отдел так звал мальчишку. У него самого ни разу не удалось язык повернуть таким образом, чтобы назвать его так, будто кто-то мог догадаться, что в свободное время он думает о нём похабные вещи, произнеси он это. Хотя, конечно, никто этого не замечал, даже язвительный Леруа.       — Именно так, — отвернувшись к чайнику, улыбнулся Дюваль.       — Как проходят военные действия по завоеванию территории?       — Что? — Лоран повернул лицо, следя за тем, как тёмные глаза закатились к небу.       — Ты меня удивляешь, Дюваль. Всё ещё отрицаешь, что он тебе нравится?       — Дэнил, — устало вздохнул Лоран. — Он маленький.       — Да удаленький, — хрюкнул Леруа. — По игрушки, если придётся, ходить вам не в детский мир, что ты придираешься? Будь настойчивее.       «Легко сказать.»       — Запишу это в блокнотик «Особо ценные советы», спасибо.       — Пополняю золотой фонд, — гордо заявил парень, подняв в воздух вилку с наколотым листом салата. — Не заберёшь себе, возьмут другие.       — Я запомнил, — скорее чтобы завершить разговор, чем утешить приятеля, отмахнулся Дюваль. — Приятного аппетита.       Дэнил покивал и махнул рукой, усмехаясь под нос.       Эллиот сидел по-турецки, чудом уместив свои ноги на кресле. Хотя ему это было заметно проще сделать ввиду небольшого роста. Почему-то даже максимально въедливый Мишель не позволял себе отчитывать парня за что-либо. Не совсем соответствующий офисному этикету внешний вид, перекусы за компьютером, смех и разговоры с сотрудниками в рабочее время. Вероятно, это из-за того, что он младше всех них, и даже начальство воспринимает его со снисхождением, позволяя ему маленькие вольности.       — Спасибо. — Эллиот принял свою чашку, прижав к ней обе ладони, и широко улыбнулся.       Немного сахарной пудры на его верхней губе моментально свели Лорана с ума.       Он сел за свой стол, потому что паровоз фантазии было не остановить. Если он скажет об этом, Эллиот слижет её и тогда Дюваль, наверное, дебютирует с первым инсультом.       — Где Вы их купили? — Морель усиленно дул на кипяток в чашке и отпивал маленькими глотками.       — В кондитерской рядом с домом, — правдоподобно соврал Лоран.       Когда он думал, что это выход между отказами Эллиоту и тем, чтобы тот не оставался голодным, не думал, что это окажется так же... Возбуждающе.       — Не хотите делиться? — парень капризно надул губы, но засмеялся, стащив ещё одно печенье со стола. — Вкусно, сладко. Николь слишком печётся о фигуре, если бы ела больше сладкого, была бы добрее к себе.       Лоран улыбнулся одним только уголком рта, следя за тем, как болтаются деревянные бусины на браслете парня.       — От сладкого полнеют, — напомнил мужчина, закинув ногу на ногу и прижав чашку кофе к губам. Перед смертью не надышишься. Он смотрит и не трогает, по правилам.       — Да... — Эллиот метнул взгляд вниз, на свои ноги и вздохнул. — Поверьте, я знаю.       — Неужели ты был ещё худее? — поражённо выдохнул Лоран. Поверить в это было трудно. Морель не выглядит тощим, но кажется, что если хоть одного килограмма не будет — он сломается от дуновения ветра.       — Когда-то был, — парень пожал плечами и стащил ещё печенье. — Честное слово, я давно ничего сладкого вкуснее не ел, как кондитерская называется?       Лоран растерянно забегал глазами из угла в угол, пытаясь придумать что-нибудь реалистичное.       Эллиот смахнул с себя крошки и опустил ноги на пол, потирая правую коленку пальцами.       — Спасибо, что позаботились обо мне, мсье Дюваль, — благодарно улыбнувшись, Эллиот прикоснулся к своим губам и вернул внимание на монитор.       К счастью, позже к вопросу о несуществующей кондитерской он не возвращался. Наверняка потому, что у него скопилось много работы, и он молча разгребал её практически до завершения рабочего дня, не прерываясь. Дюваль это самую малость беспокоило, но он не подавал виду. Его лицо было больше не таким напряжённым, даже наоборот, умиротворённым и спокойным.       Уже после шести, когда сотрудники дружно набивались в лифты, чтобы первыми уехать домой, Эллиот продолжал невозмутимо сидеть на месте, перекладывая бумаги с места на место. Дюваль не знал, насколько продуктивна такая работа, но видимость создавала отличную.       — Поехали домой, — грубо вмешался Тео, отчего Эллиот вздрогнул, а Дюваль, что уже собирался, замер.       — Я ещё не закончил, — с незаметно дрогнувшим голосом ответил Морель, пытаясь выглядеть как можно более невозмутимо.       — Ничего страшного, закончишь завтра, — как бы Бертран не пытался сделать голос как можно спокойнее, выходило у него из рук вон плохо.       — Нет, — Эллиот ссутулился над столом, упрямо поджав губы.       — Дюваль, — протянул мужчина, повернувшись к Лорану. — Тебе же нетрудно закончить за него сегодня?       Лоран дёрнул бровью и перевёл взгляд на Эллиота. Тот, пользуясь тем, что Бертран сверлит взглядом не его, отрицательно замотал головой. Растрепавшиеся волосы, что выпали на его лицо, забавно закачались, а очки сползли на кончик носа.       — Боюсь, на сегодня у меня уже есть планы, — соврал Дюваль.       Бертран возмущённо раскрыл рот, закрыл его и покраснел от гнева. Какое-то время он молча распускал по воздуху напряжение, потом витиевато ругнулся под нос и предпочёл уйти. Второй раз за день он перенёс большой удар по себялюбию, так что Дюваль уже и не знал, как он это переживёт.       — Тебе действительно не нужна помощь? — предложил мужчина, стянув галстук и засунув его в сумку.       — Нет-нет, спасибо, — торопливо отмахнулся парень. — Всё хорошо, немного осталось. До завтра. — Эллиот утешительно улыбнулся и заправил за ухо прядь волос, возвращаясь к работе.       Лоран поджал губы. Не нравилось ему, как странно он себя ведёт в присутствии Бертрана. Сразу проступает очевидная тревога и переживания так, что хочется его заслонить. Дюваль, конечно, и сам считал Тео не самой приятной компанией, но не настолько, чтобы при его появлении бледнеть.       Он замер у кресла Мореля, не решаясь прикоснуться к нему. Каждый день он наблюдал за тем, как его трогают другие: поправляют его одежду, волосы, поглаживают по спине и плечам, даже по голове, обнимают его... И хотя его душила зависть и даже ревность, внешне он на это не реагировал, иначе это было бы нарушением поставленных правил.       Дюваль даже руку поднял, но всё равно не осмелился. Уже в лифте он, смотря на свою ладонь, вспоминал, какой тёплой, маленькой и сухой была его ладонь в тот первый день, когда они пожимали руки. За неимением лучшего опыта, он считал это прикосновение невероятно приятным.