Meringue

      — Откуда у тебя этот шрам? — Лоран мягко провёл по розовому полумесяцу под ухом парня, убирая волосы с его шеи.       Мальчишка прикрыл глаза, подставляясь, и облизал чайную ложечку, которой ел йогурт. Очень, должно сказать, сексуально облизал.       Всё утро Морель почти не вылезал из кровати. Ну, дольше обычного. Только принял душ, после чего Лоран сменил насквозь промокшее и липкое постельное белье. Пока он гулял с Кру, Эллиот отсыпался, обнимая его подушку. В его рубашке. В его постели. Его Элли.       — След от укуса, — промямлил Морель, сонно моргая. — После того, как я ушел из дома, жил с мужчиной и долго боялся от него уйти. Он грубый человек, по крайней мере, вёл себя со мной грубо. Но в конце концов я сбежал от него, по-другому и не скажешь.       Дюваль поджал губы. Проведя по его бёдрам вверх под рубашку, поглаживая бледную кожу, он сожалеюще вздохнул. Ночью он тоже был не то, чтобы нежным. Но он слишком хотел, а ему слишком много позволяли. На драматичной шее теперь были пятна засосов, на бёдрах, ягодицах и спине — синяки от пальцев. Натуральный пятнистый оленёнок, которого хочется пожалеть и лишний раз поласкать. Эллиот не выглядел обиженным, напротив, он улыбался и ластился, но Лоран ощущал свою вину так остро, словно сидел на электрическом стуле и ждал, когда его тряхнет током.       — Прости, — Дюваль виновато опустил глаза.       Морель, сидя на нём верхом, поёрзал. Отставив на тумбочку полупустой стаканчик, парень упёрся в подушку по бокам от его головы, смотря в чужое лицо.       — Лоран, это в прошлом, — ласково позвал он. — Ты не такой. А секс... Боже, какой потрясающий секс! Мне нравится, какой ты в постели, без комплексов, горячий и жадный.       — Я не жадный, — возразил мужчина.       — Ночью ты не давал мне кончить двадцать минут! Я думал, что взорвусь! — он захохотал, опустившись на него сверху и провел пальцами по волоскам на груди, целуя его плечо с отпечатком собственных зубов. — Мне было так хорошо.       Дюваль запустил пальцы в золотистые волосы, перебирая пряди с улыбкой. Хотя у него не было никакого опыта с мужчинами, он, кажется, смог доставить ему удовольствие. Потому что Эллиот кончил пять раз. Пять потрясающих и красочных разных оргазмов, после которых он снова быстро возбуждался. Всё-таки затянули они с воздержанием.       — Если ты себя каждый день... Почему не говорил мне? — Лоран замолчал, напряжённо поглаживая пальцами выпирающий шейный позвонок парня.       — Боялся, — Элли прижался к его шее, отчего голос звучал глухо и тихо. — Ты и прикасаться ко мне боялся, я много думал, и мне казалось, что ты, может, хочешь оставить наши отношения как есть, без физической близости. Для некоторых мужчин переспать с другим мужчиной, даже если они осознают свою сексуальность, — огромный шаг, и им трудно принять себя. Мне было трудно. И после моего первого партнёра, который... — он прикоснулся к своему шраму. Спина под руками Дюваль затвердела. — Я чувствовал себя неуверенно, хотя и хотел тебя. Опасался услышать от тебя чёткое «нет».       Лоран сел вместе с парнем, а потом прижал его к кровати, нависнув сверху. От резкой смены положения Элли выдохнул удивлённое «ух!» и вытянул руки над головой. Слишком большая на него рубашка Лорана придавала ему женственной уязвимости и обманчивой хрупкости. Но расстегивая её, Лоран находил под тонкой белой тканью выносливое тело парня. Тело, что уже хотело прикосновений и бодро реагировало на него.       Мужчина мягко обхватил полувозбуждённый член ладонью и принялся целовать все мелкие синяки на его теле, вымаливая прощение.       — Мы на работу опоздаем, Лоран... — совсем неубедительно возразил Эллиот, разводя ноги шире.       — Сегодня такие ужасные пробки были, мы застряли, — хмыкнул мужчина и обхватил головку губами.       Все возмущения Мореля, что тот собирался на него вывалить, потонули в красочных и громких «ещё», «быстрее» и «пожалуйста» со вкусом клубничного йогурта и солёной кожи.       Уже на работе, отвечая на звонки клиентов, что в кои-то веки радовали малочисленностью и сопровождались минимальным раздражением, Лоран в оба следил за Эллиотом. Наверное, так внимательно он смотрел на него, когда мальчишка только пришёл на работу.       Оленёнок явно витал в облаках, подпирая лицо ладонью. Его губы растягивались в мечтательной улыбке, и хотя это успокаивало, всё остальное мужчину тревожило. Лоран ещё до обеда успел уточнить с сотню раз, нормально ли он себя чувствует, удобно ли ему сидеть, не хочет ли он всё-таки отпроситься домой.       — У тебя есть сексуальные фантазии? — Эллиот постучал бумагами по столешнице, смотря на него. Дюваль подавился слюной и прочистил горло. — Я вот, когда понял, что ты меня привлекаешь, представлял как беру... Ну, знаешь, в рот. Под твоим столом.       Лоран поднял брови.       Голос парня звучал уверенно в противовес тому, как смущённо забегали голубые глаза. Морель усмехнулся и отрицательно покачал головой. Распущенные волосы, которыми он прикрывал выглядывающие из-под горловины свитера пятна, замотались со стороны в сторону. Если он хотел выглядеть так, словно пошутил и его словам не стоит уделять внимания, то у него не получалось. Лоран воспринимал его исключительно серьёзно.       Мужчина подцепил пальцем его свитер и подтянул к себе. Мальчишка безнадёжно покраснел, смотря куда угодно, только не на него.       — Я просто... Ну, фантазировал. Это не значит ничего такого.       — Элли, — остановил его сбивчивую и рассеянную речь Лоран, взяв его за кисти. Рядом с ним он постепенно прекратил раздирать ранки на пальцах, но если очень волновался, то эта привычка возвращалась. — Взгляни на меня.       Синие глаза опасливо поднялись на мужчину. Кажется, его смущение переросло в острый стыд. Такой, от которого ощущаешь обиду на себя, на человека, из-за которого это ощущаешь. На ситуацию, в которой оказался.       Лоран как можно мягче улыбнулся и поцеловал костистые твёрдые пальцы.       — Хочешь, прямо сейчас? — прошептал Дюваль, опустив руку на его бедро.       Притянув парня к себе ближе, он сам поразился своей смелости. Пускай сейчас риск быть замеченным на рабочем месте минимальный, во время обеда, когда в офисе остаётся один только Дэнил, что либо в комнате отдыха, либо в видео-играх, до них никому нет дела. Но само ощущение совершения чего-то преступного... Неожиданно его это завело. И смелость в фантазиях Эллиота ему понравилась.       — А ты? — Морель взглянул на его пах и неловко улыбнулся. — Нас могут увидеть.       — Не нужно, если не хочешь, — Дюваль отпустил его руку, смотря в глаза сверху вниз, и улыбнулся.       — Хочу, — обижено изломив брови, Элли потрогал свои губы. — Куда делся тот строгий Лоран, которого я встретил только появившись здесь?       — Ты его съел, — мужчина хмыкнул, когда парень боязливо оглянулся по сторонам, в поисках хоть кого-то поблизости.       Помявшись с ноги на ногу, он заломил пальцы, покусал губу и, каким-то образом преодолев внутреннюю нерешительность, опустился на колени. Дюваль с удивлением понял, что Эллиот неплохо смотрится даже так. В тесном пространстве под столом, с раздвинутыми коленями, с волосами за ушами. Самое прекрасное существо, которое он когда-либо видел.       Элли сначала дезориентированно гладил его бёдра, пробегаясь пальцами от колен и до самого ремня. Дюваль от этого даже расслабился, получая удовольствие от мурашек, что спускались по загривку вниз, когда они сталкивались взглядами. Осмелев, Морель потёрся о его ногу щекой, притёрся к ширинке, слегка кусая плотную ткань брюк. Лоран прикусил кончик языка, пытаясь закрепить эту лёгкую боль как напоминание о том, что шуметь нельзя. Но и дышать ровно он не мог.       Эллиот, разыгравшись, расстегнул его ширинку и потёрся о напряжённый член носом через ткань белья. Было видно, что он действительно получает от этого удовольствие: мучит его, тянет время, подготавливает к более ярким ощущениям. То ли его, то ли себя. И сценарий выглядит продуманно, словно он прокручивал этот момент в своей белокурой голове много-много раз.       Когда мягкие горячие губы оказались на его головке, а кончик языка пощекотал дырочку уретры, у Дюваль в глазах потемнело и он непроизвольно раздвинул ноги шире. Не издавать подозрительные звуки оказалось куда сложнее, чем ему представлялось сначала. Эллиот же вошёл во вкус. Его язык прошёлся по всей длине, а маслянистые блестящие глаза поднялись на лицо.       Морель провел по венам пальцами и сунул ладонь под его рубашку, царапая кожу на боку ногтями. У Дюваль до сих пор вся спина горела от того, как мальчишка любит играть в дикого кота. Лоран никогда бы не сказал, глядя на такого нежного Элли, что тот любит секс с болью, что мечтает заниматься этим в необычных местах, и что этот рот способен воспроизводить на свет неслыханные ругательства, когда ему ну очень хорошо.       Поднырнув ладонью под резинку белья, Эллиот сжал в прохладных пальцах яички, из-за чего Лоран зашипел. Упёршись локтями в столешницу, мужчина прижал ко рту ладонь и вздрогнул от того, как крепко его сжали пальцы, и снизу послышалось протяжное глухое «м-м-м».       Морель попытался взять в горло, насадившись головой на член. Лоран вздрогнул, закатив глаза от удовольствия, когда мягкие горячие стенки горла сжали головку. Мужчина опустил ладонь под стол, на затылок парня. Он не пытался им управлять, всё было и так слишком хорошо.       Поняв, что глубже взять не выйдет, Элли переключился на головку, скользя по стволу ладонью. Дюваль прикрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях внизу. Горячо, мокро, быстро. Хорошо.       — Элли, я сейчас, — прохрипел Лоран, чуть сжав его волосы в пальцах.       В отместку язык парня оживился ещё больше. Он втянул щеки, выбивая из Дюваль вместе с оргазмом воспоминания о том, кто он и где находится.       Вылез из-под стола Элли красный, с влажными глазами, опухшими губами и спутанными волосами. Дюваль до сих пор не привык к такому нему. Улыбнувшись, будто не он только что вытворял такое, парень оседлал его бедро прикасаясь пальцами к красным губам.       — Колено свело, — слегка шепеляво сообщил он, обнимая Лорана за шею.       — Помочь тебе? — мужчина потёр его больную коленку, придерживая мальчишку за талию.       Эллиот засмеялся, прижавшись щекой к его. Лоран ощутил его возбуждение своим животом, и ему тут же захотелось потрогать его там. Так же сжать, погладить, облизать, как это делал Морель. Но в то же время он осознавал, что Эллиот вынослив, и это затянется на ещё и ещё, а на минете Дюваль вряд ли остановится.       — Пойду приведу себя в порядок, — взяв лицо мужчины в ладони, он поцеловал его в шрам меж бровей и встал. Длинный свитер хорошо прикрывал весь его «беспорядок».       Лоран провел его взглядом и окончательно снял приспущенный галстук. Выглядеть прилично после подобного — затея безнадёжная и обречённая на фиаско. Ему казалось, что теперь все в курсе, чем они тут занимались. Рубашка прилипла к телу, волосы растрепались, в глазах самую малость всё шаталось.       — Отвал всего, — вместо приветствия произнёс Леруа, сев в кресло Эллиота. — Вы бы хоть постеснялись.       — О чём ты? — хрипло спросил Лоран и улыбнулся, поняв, что скинуться на дурачка не выйдет. — Мог бы и выйти.       — Мог бы, — Дэнил откинулся на спинку и покрутится со стороны в сторону, щурясь. — Но люблю всё бесплатное. Порнушку в том числе.       — Что мне думать о твоей ориентации в таком случае? — Дюваль провёл по волосам ладонью, пытаясь вернуть хотя бы десятую долю того лоска, что держался на нём до потрясающего минета.       — Мою ориентацию трогать не надо, не казённая. Я просто толерантный, — Дэн усмехнулся и подъехал к нему ближе. — Я рад, что у вас всё хорошо. Следующие сеансы у меня как у семейного психолога за сто евро или полтора литра полусухого в час.       — Зафиксируй таксу, — мужчина хмыкнул, впрочем, сомневаясь, что его услуги ещё понадобятся ему.       Через несколько минут, когда Леруа, истратив арсенал придуманных шуток, отчалил назад на рабочее место, Дюваль забеспокоился тем, что Мореля слишком долго нет. Сначала он старался не придавать этому слишком большого значения: Эллиот не ребёнок на самом-то деле, не нуждается в его опеке. Но сражаться с собой Лоран долго не смог.       Морель вышел из-за двери в уборную выглядя на удивление бледным. Губы побелели, он сжал их в бесчувственную линию, сосредоточенно глядя в пол. Таким он не видел его ещё никогда.       Лоран перехватил его за плечи и обнял. Напряжённая спина, прижавшись к его груди, сразу расслабилась.       — Что такое? — Дюваль повернул лицо мальчишки к себе, глядя в узкие зрачки.       — Ничего, не беспокойся. Нас могут увидеть, пошли работать, — протараторил он, как делает всегда, когда начинает переживать.       Свежий белый пластырь на мизинце расцвел красным.       Уже давно, с самого начала они говорили, что не будут афишировать отношения. Конечно, это было предложением Лорана, но Элли быстро с этим согласился, вопреки тому, что свою ориентацию не скрывал. Дюваль не то, чтобы стеснялся того, что состоит в отношениях с мужчиной, но были свои весомые «но». Возраст Элли, к примеру. Или вражда между Дюваль и Фурнье, что, узнав об их отношениях, сначала поездит по ушам, а потом кого-нибудь из них пересадит подальше, чтобы они по минимуму пересекались в течение дня. Лоран не мог смириться с мыслью, что он не сможет смотреть на него за работой.       Находиться с ним рядом более, чем по двадцать часов в сутки Лоран привык. И не хотел, чтобы это как-то менялось.       Это время даёт ему новые сведения об Эллиоте. И то, как он стал вести себя после — не характерно для него. Он вообще никогда не молчит так много и уж точно не бледнеет. Это против его природы.       — Ты плохо себя чувствуешь? — Лоран перехватил его руки в очередной раз, когда они закончили с работой. Сунув холодные ладони в карманы своего пальто, он взял мальчишку за плечи.       Персиковая шапка Элли сползла на глаза, а шарф он натянул на нос, так что его лица мужчина рассмотреть не мог. Холодный ветер начала зимы трепал его волосы, задувая золотистые пряди на глаза.       — Нет, я договорился встретиться с Паскалем сегодня, это ничего?       — Конечно, отвезти тебя?       — Нет, я сам, — Эллиот поднял лицо и улыбнулся, когда мужчина поправил его шапку. — Мы поедем на каток, тебе там всё равно не интересно.       — Элли, — Дюваль взял пальцами его подбородок и мягко поцеловал в ямку под нижней губой. — Малыш, будь осторожнее и позвони, если нужно будет за тобой заехать. Денег дать?       — На сладкую вату, папочка? — вымученно рассмеялся Морель. — Нет. Погуляй с Кру.       Когда парень ушёл, оставив ему свою сумку с вещами, Лоран ощущал одно только беспокойство. По поводу Паскаля он не волновался, но поведение оленёнка вселяло в него тревогу. Запрещать ему встречаться с другом он не собирался. Но и радоваться этому не спешил.