(Don't Ever Want to Tame) This Wild Heart

- Подпиши это, - сердито сказала Кларк и сунула пачку бумаг полицейскому, лежащему на больничной койке, и стукнула ручкой по раскладному столику, когда Лекса сказала, что ей не чем подписываться. - Ого, - присвистнула брюнетка, - это просто сотрясение мозга, Кларк. Не то, чтобы меня ранили или что-то в этом роде. Но Кларк просто посмотрела на нее со стороны кровати, и Лекса вздохнула. - Ладно, что это? - спросила она, взяв ручку не перевязанной рукой. Кларк вздохнула: - Во-первых, ты получила не просто сотрясение мозга. Ты получила сотрясение мозга, когда упала на спину после того, как какой-то панк-наркоман порезал тебе руку осколком стекла. А во-вторых, это документы, которые тебе нужны, чтобы поменять тебе своего «ближайшего родственника». - Она села на жесткий пластиковый стул рядом с кроватью. Лекса на мгновение замолчала, ручка застыла в воздухе, пока она смотрела на свою девушку, открыв рот от шока или, может быть, трепета. Это казалось важным моментом, слишком важным для той шутки, которую она пыталась придумать, для легкого тона, который она использовала, пытаясь успокоить Кларк. - Кларк, - начала она, но блондинка прервала ее. - Они позвонили твоей матери, Лекс. Ты никогда не назначала ближайших родственников, поэтому они позвали твою мать. Мне пришлось ждать в отделении неотложной помощи три часа, пока ты не проснулась и не позвала меня. Никто мне ничего не говорит, - сказала она разочарованно и рассерженно. - Я понятия не имела, что с тобой, и сколько бы твой напарник и начальник ни спорили с ними, они ничего не могли мне сказать, потому что я не семья и не твой партнер. Кларк наконец встречает ее взгляд, и слезы затуманивают ее небесно-голубые глаза. - Вместо этого они позвонили твоей матери, Лекс. По закону у нее больше прав, чем у меня. Пока ты не назначишь кого-то или не будешь законно связана с кем-то, они будут звонить твоей маме, чтобы принимать решения, когда ты без сознания. Лекса посмотрела на свою девушку и увидела, что Кларк выглядела потерянной и напуганной. Наморщив лоб и взмахнув ручкой, она подписала документы. - Вот, - сказала она, - я попрошу Гуса подать это, и все будет готово, ты будешь моим официальным ближайшим родственником. Надеюсь, ты знаешь, во что ввязалась, Кларк Гриффин. Лекса похлопала по кровати: - А теперь иди сюда и составь мне компанию. Кто-то должен убедиться, что я не впадаю в кому. С таким же успехом это можешь сделать ты. И хотя ее тон был поддразнивающим, она знала, что ее девушка могла понять это чувство, значение слов. - Иди сюда, - сказала она снова и нежно улыбнулась Кларк. Медленно, осторожно и явно вопреки здравому смыслу Кларк залезла на больничную койку. Она сидела, явно чувствуя себя неуютно, и она боялась причинить вред копу или, что еще хуже, какой-нибудь доктор или медсестра войдут и поймают их. - Мне очень жаль, Кларк, правда, - сказала Лекса, лежа на поднятом изголовье кровати, - Я просто никогда не думала об этом, никогда раньше не вспоминала. Она наблюдала, как Кларк кивнула, как Кларк медленно расслаблялась, пока тоже не стала полусидеть-полулежать в кровати. Лекса подняла неповрежденную руку, чтобы сплести пальцы со своей девушкой и нежно сжать ее. Небольшое напоминание о том, что с ней все в порядке, что она все еще здесь. Что ничто не может отнять ее у любимой женщины. Да, любимой. Иногда ее все еще удивляло, что она влюбилась в Кларк. Что она любит Кларк. Она не думала, что способна. На гнев, на страх - да. Конечно, на решимость и амбиции. На удовольствия, веселье и возбуждение. Всегда. Но любовь? Не она. Она думала, что она выше всего этого. Она думала, что эта способность давно выбита из нее. В самые ранние годы детства. В темных комнатах, с большими кулаками, руками, которые должны были любить ее и заботиться о ней, вместо того, чтобы причинять боль, вместо того, чтобы оставлять синяки, трещины на ребрах и, в худшем случае, сломанную руку. Она думала, что это украли у нее, когда пряталась в шкафах и затыкала уши, пытаясь не слышать крик матери или крик отца. О, она была дурой. Думая о себе холодно и жестко, она выходила за рамки более приятных аспектов жизни. А потом появилась Кларк. И она застала Лексу врасплох. Разве она не появилась в один прекрасный день, принеся с собой все краски, которые, как думала Лекса, остались позади, все, без чего, как она думала, она могла бы жить. Она так ошибалась. - Моя мама, - спросила Лекса после нескольких секунд тишины, - она ​​приходила? Она знает, что ответ будет отрицательным, и не расстроена, когда Кларк подтвердила, качнув головой. - Наверное, мучается от вчерашнего похмелья или готовится к сегодняшнему, это не имеет значения. Я бы все равно не хотела, чтобы она была здесь, - сказала она, и ее девушка не стала указывать на очевидную ложь. Она знала - она ​​была единственной, кто знал - ту часть полицейского, которая все еще хотела, которая все еще хотела. Однажды вечером, не так давно, они говорили об этом, о тайном желании Лексы, чтобы однажды ее мама проснулась и захотела быть матерью сильнее, чем выпить. - Мне очень жаль, Лекс, - прошептала Кларк, но Лекса только мягко ей улыбнулась, ее зеленые глаза потемнели. - Эй, - спросила она, повернувшись на бок и придвинувшись ближе к женщине рядом с ней на больничной койке, - что ты еще сказала, законно связанные? - Раньше? - Кларк ответила, - Просто за ближайшими родственниками не всегда следят. Особенно, если это не родной человек. Таким образом, его право можно отменить, если между этим человеком и кем-то, у кого есть более сильные законные связи с тобой, например, родителем, ребенком или супругом, возник спор. Лекса позволила словам крутиться у нее в голове. - Так, если бы ты была моей женой, - она ​​проверила слово на своем языке, - никто бы не смог держать тебя в неведении или вне моей больничной палаты? Блондинка медленно кивнула. - Хорошо, тогда давай сделаем это. Женись на мне, - тихо сказала Лекса, нежно улыбнувшись, давая Кларк понять, что она серьезна, что она не дразнит и не насмехается. - Лекс, - затаив дыхание, Кларк посмотрела в глаза полицейскому. Рука, игравшая с пальцами Лексы, замерла. Они никогда об этом не говорили; было достаточно сложно признать, что у них были отношения друг с другом, признать, что они были влюблены. Но этого ничего не было на их радарах. - Послушай, - снова заговорила Лекса, - мне нравится то, что у нас есть. Я больше не хочу никого другого. Она поднесла руку к теплой щеке Кларк: - Итак, давай сделаем это. Давай поженимся. Если это означает, что тебе будут звонить всякий раз, когда со мной что-то случится, и если это означает, что о тебе позаботятся, если меня убьют при исполнении служебных обязанностей, я хочу это сделать. Кларк сделала глубокий вздох. - Лекса, - попыталась она ответить, но слова застряли у нее в горле. - Лекса, я... это не просто... Голос Лексы был мягким, но уверенным, когда она заговорила. - Кларк, я люблю тебя. Ты мой человек, - сказала она, - и это не изменится, даже если мы никогда не поженимся, но если женитьба означает, что ты будешь защищена, что тебе никогда не придется ждать в неотложной помощи без ответов снова, тогда мы сделаем это. Мы поженимся. И ничего не поменяется, ты все еще храпишь, а я все еще отказываюсь ополаскивать посуду перед тем, как положить ее в посудомоечную машину, и мы продолжаем жить своей жизнью, Кларк. - Я люблю тебя, Кларк, - прошептала она и нежно провела большим пальцем по линии щеки своей девушки, - так что, женись на мне. ~ Прошло четыре дня. Один для выписки Лексы, а затем три дня на период ожидания после того, как они записались на регистрацию. Дни пролетели незаметно, хотя они и не говорили об этом. Не раньше, чем за две ночи до пятничной встречи. Только когда Лекса спросила, не хочет ли Кларк пригласить ее мать. А потом в течение нескольких напряженных и холодных часов они спорили. - Нет, черт возьми, зачем мне ее приглашать, - кричала Кларк, размахивая деревянной ложкой в ​​воздухе, позволяя кастрюле с соусом закипеть на плите. - Я не разговаривала с ней много лет, Лекс, ты это знаешь. Они спорили снова и снова, пока Кларк не спросила, следует ли ей пригласить отца Лексы, если она так хочет, чтобы родители присутствовали при этом событии, и все такое. А потом они перестали разговаривать. Большую часть ночи. Пока Кларк не принесла горячий чайник в гостиную, где сидела Лекса, сознательно не смотря то или иное шоу по телевизору. - Хей, - сказала она, - мне очень жаль. Я зашла слишком далеко, и мне очень жаль. Она поставила чай и села на стол, не совсем уверенная, что ей будут рады на диване. Лекса сначала ничего не сказала, просто посмотрела на нее мокрыми болотными глазами. Но потом она заговорила, ее голос был твердым, а челюсти сжатыми. - Ты сказала это, - ответила она. И Кларк почувствовала боль, потому что она знала, что она была единственным человеком в жизни Лексы, который знал все. Кто знал о прошлом, о шрамах. Кто был свидетелем кошмаров, кто сидел и наблюдал за ней, пока она пыталась снова заснуть. - Лекс, - сказала она и вложила в слова все, что чувствовала, - свою любовь и сожаление, - Мне очень жаль. - Кларк протянула руку ладонью вверх, всем сердцем надеясь, что женщина, которую она любит, женщина, на которой она собирается жениться, примет ее. Через мгновение она это сделала. ~ Свадьба была лёгкой. Напарник Лексы и Рэйвен стали свидетелями. Единственным сюрпризом стало то, что судья спросил, собираются ли они обменяться кольцами, и Лекса вытащила из кармана бархатную шкатулку. - Вот, - сказала она и достала кольцо слегка дрожащими руками. Однако выражение лица Кларк очень смущенным, когда блондинка яростно прошептала, что у нее не было приготовлено кольцо. - Ничего страшного, - сказала Лекса с ухмылкой, - я пришла подготовленной. Она достала еще одно кольцо, идентичное первому. Через двадцать минут дело было сделано. Они поженились. ~ Они не планировали рассказывать никому, кроме двух своих ближайших друзей, свидетелей. Но оказалось, что ни Рэйвен, ни Аня не могли держать свои чертовы рты на замке, и поэтому скромный праздник, которую они планировали после церемонии, превратилась в шумную вечеринку в том самом баре, где они встретились. Менты и художники. Пиво, коктейли и торт, который кто-то принес из ближайшей пекарни. Украшенный глазированными наручниками и кистью. Две невесты сидели в стороне, а их друзья пили, танцевали и смеялись. - Мы могли бы улизнуть отсюда, - прошептала Лекса и зацепила пальцем одну из петель на джинсах Кларк, притянув к себе свою девушку - свою жену. - Мы могли бы, - согласилась Кларк, и Лекса услышала веселье в ее голосе, - но мне все еще любопытно, откуда у тебя эти модные кольца. Она подняла руку и смотрела, как огни бара отражаются в золотой полосе. - Потому что в прошлый раз, когда я проверяла, ты была дома со мной последние несколько дней, и тебе запретили водить машину из-за сотрясения мозга, с которого все началось. Итак, - сказала она, - как вы это сделали, офицер? - По правде говоря, - сказала Лекса с ухмылкой, - я попросила Аню пойти и купить их. Дала ей свою кредитную карту и посоветовала взять то, что прямо противоположно тому, что она купила бы сама. Нам просто повезло, что на них нет черепов, если честно. Кларк громко рассмеялась и наклонилась, чтобы поцеловать жену. - Пойдем отсюда, - прошептала она. Лекса была только рада подчиниться.