Мертвое Время

Как только раны Адейо зажили и у Конрада выдался отгулочный день, начались «тренировки». Но на самом же деле все что пытался сделать рыцарь — это заставить девочку ударить в ответ, а не убегать, закрывая голову. А все что пытался сделать ребенок — это удрать, пока его не схватил Конрад. Так что это были скорее догонялки, ежели имитация драки. — Да стой ты, мелкая! Не убегай, а дай сдачи, дурочка!! — гнался за девочкой рыцарь, отчаянно стараясь выбить из нее толк. — НИ-ХА-ЧУУУ! — Адейо, разрыдавшись, убегала от него со всех ног. — Адейо, мать твою! Ты ж согласилась сама! — Уааа, ничего я не соглашалась! — она даже не натягивала капюшон. — 26й раз! 26й гребанный раз ты убегаешь! Догоню – поддавков не жди! Ребенок разревелся еще сильнее. Драться она не хотела от слова абсолютно, и сотню раз сожалела, что вообще согласилась. Но как только она успокаивалась, она снова убеждалась в необходимости умения обороняться и звала Конрада начать все заново. Одним словом намучился он с ней знатно. Убежав метров на 15 от парня, Адейо навернулась и смачно грохнулась и еще сильнее ударилась в слезы, но не от того, что упала, а от осознания, что ее вот-вот настигнет Конрад. И верно, он почти ее настиг, но бирюзовый свет вырвался из ладошки Адейо и сшиб его к чертям собачим. Парень улетел на середину реки в полнейшем шоке. Впрочем в том же полнейшем шоке был и ребенок. К счастью, рыцарь был только в брюках по этому большая часть одежды осталась сухой, т.к. лежала на берегу. — Уаааа! — беспокойно закричала Адейо и, выпятив ручки, побежала к Конраду, рыдая еще сильнее. К тому времени, как девочка подбежала к воде, рыцарь уже подплывал к берегу. — Знаешь~, использовать магию в спарринге, очень и очень… — парень резко схватил ребенка и окунул с размаху в воду, — …подло!!! С визгом Адейо плюхнулась в реку и всплыла в пяти метрах от Конрада. К счастью, плавать она умела, но такой неожиданности испугалась изрядно. — Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО! ОНО САМО!! — кричала Адейо, как ни странно, не плача. Она путалась в своей длинной рубашке, доходившей ей ниже колен, которая сейчас была мокрая и мешала плыть. — Как это «само»? Не может магия «сама» возникать, — сказал Конрад, оперевшись локтем не мосточки и пафосно зачесав рукой волосы, с которых стекала вода. Парень стоял по грудь в воде. — Само! Само! Я не хотела! — барахталась Адейо, плывя до рыцаря. — Держи меня! Я больше не могу. Сказав это, она повисла на его плечах так, что только голова ее и была видна из воды. — Кстати, что это было? На ветер не похоже,— спросил Конрад немного странным голосом, так как девочка держалась за его горло и болтала ногами по глади воды. — Что? — отозвалась Адейо, ничего не слыша. — Уши из воды вынь! Адейо всплыла и залезла на плечи парню. — Я спрашиваю, что за магия была. Ветер света не дает, а твое светится лазурью. — Я не знаю. Я ж ее не намерено… — Чудно все это, конечно. — А что не так? — Милая моя, магию вообще-то «не намеренно» нельзя использовать. А у тебя еще и светится. Юродивая ты какая-то у нас, — сказал Конрад, ухмыльнувшись. — Что?! Сам ты юродивый!! — вскричала девочка, растянув уши парня в стороны. — Ах вот как! С этими словами рыцарь скинул со своей шеи Адейо, кувыркнув ее вперед. Ребенок снова оказался под водой. Их дурачество в реке закончилось через минут тридцать, так как Адейо выдохлась окончательно. Теперь оба валялись на траве и сушились. Девочка сидела, сжавшись в комок и обняв колени руками, укутанная в рубаху Конрада, которой посчастливилось остаться сухой, и стучала зубами. Одежда ее сушилась, развешанная на близлежащих ветках, как и сапоги рыцаря. Парень же сидел в одних штанах, вытянув ноги, и, оперевшись руками назад, грелся на солнышке, подставив лицо теплым лучам. Когда ребенок перестал дрожать от холода, Конрад спросил вялым голосом, склонив голову. — Эй, Адейо. — Мм? — откликнулась девочка, выпрямив спину. — А ты воду поднять сможешь? — Смотря сколько… — Ну хоть немного? — настаивал парень. Пробормотав что-то похожее на «немного может и могу», девочка уставилась на реку и через мгновение гладь воды всколыхнулась и взмылась вверх. Образовался широкий столп воды метров в пятнадцать, который постепенно начал принимать капле подобную форму. Конрад сидел высоко скинув брови. — И это в твоем понимании «немного»? — Ага, — Адейо залилась злорадным смехом. — Зато в отличии от некоторых меня каждый шибзик не шпыняет, — ответил ей парень. — Ладно, а полностью вверх поднять сможешь? Адейо оторвала поднятую воду и подняла образовавшуюся огромную каплю еще выше. Река от этого изрядно обмела. — А на половины разделить? Адейо образовала две капли. — А еще на половины? Девочка сделала и так. — А еще… Различные махинации с несчастной водой закончились тем, что Адейо пришлось жонглировать этими капельками. В прочем, ей это доставляло не меньшее удовольствие, чем рыцарю. В итоге вода была возвращена на место. — Кстати, от кого у тебя такие волосы? — спросил Конрад. После купания в реке пыль и грязь смылась и теперь шевелюра девочки сияла во всей красе, переливаясь с лазури на лиловый и имея какой-то зеркальный отблеск — В смысле от кого? Не знаю. Я сирота. — А, забыл. Красиво, на небо на рассвете похоже. — Небо на рассвете оранжевое, а волосы нет… — Да нет, когда, знаешь, нежно бирюзовое околоземье отливает легким лавандовым отблеском… Адейо его не поняла, но решила промолчать. — Лучше ходи в капюшоне. Не снимай его вообще. — Э? Но ты же сам сказал, что красиво? — По этому и не снимай. Нынче много всякого мусора, который не прочь захапать маленькую девочку необычной наружности. А если узнают, что у тебя к магии талант – еще хуже будет. Поняла? — Угу, — кивнул ребенок. — …и все же, чем ты меня тогда столкнула…? — Этим? — Адейо «зажгла» на пальце голубой свет, как на фитиле свечи, но на огонь он был мало похож, скорее как раскалённая, жидкая сталь. Или ртуть. — И что это? — спросил Конрад придвинувшись ближе. Он коснулся рукой бирюзового огонька. — Светится, но не жжётся… Такое всегда происходит? — Ну, чаще всего. Когда я что-то поднимаю не руками или когда еду таскаю. — В смысле, «еду таскаю»? Я ж заговорил тебе не воровать. Лишние руки отросли? …Ладно, и на что оно похоже? — Не знаю. Мне всегда лунный свет на реке напоминало, — сказав это Адейо зажгла всю ладонь, и начала делать из потока завитки. — Может это свет и есть? — А разве свет есть? — И да и нет. Вроде как есть. Но быть может это просто чья-то байка. Говорят такое редко – сдохнуть можно. Мол что рождаются такие люди раз в сто, а то и в тысячу лет. Так что вполне возможно, что это враки и очередная околесица. Они еще что-то про тьму болтали… — А разве магий всего не четыре? — Нет, там больше есть. Просто они редкие. Я например про молнии слышал. И даже раз видел: у меня был сослуживец с доминантом молнии, но тоже — так, вспыхнет и все, гаснет. А ты молнию сможешь? Адейо пожала плечами и подняла вверх палец, выпустив из него разряд в небо. Громыхнуло хорошо. — Что-то ты перестаралась… — сказал рыцарь, глядя в небо. — Да я не так хотела, я думала слабже будет. — Слабее. — …Слабее. У девочки загорелись глаза. Оживленный огонек так и отплясывал в зрачках. — Что? — Конрад поднял бровь. — Это проще, чем с водой. Мне нравится! — Может это твой доминант? — Может. — Эх, зря мы только основными элементами маялись. Кучу времени потратили. Надо было и на побочные смотреть. — На побочные? — Ну, на редкие. Их там парочка, но я только свет и молнии сейчас припоминаю. Есть еще бредни про темную фигню какую-то, но несут их одни алкаши, так что я не верю в это. Надо будет поспрашивать… — Ага, надо. — Но физ.подготовку мы не оставим. Вот будет у меня минутка и мы снова этим займемся, — сказал Конрад и лег на траву. Ребенок скривил недовольнейшее выражение лица, пробормотав что-то под нос. Рыцарь закрыл глаза, и было собирался подремать, но, услышав радостный вопль «Ужик!», он вскочил и бросил взгляд на Адейо. Та же сидела приговаривая нечто вроде «Какой ты миленький! Какой хорошенький!» и гладила что-то на коленях. А на коленях у нее лежала… …гадюка. Чертова песчаная гадюка. Конрад не помнил, когда он так обсерался. Да и вряд ли такой случай был. Но сейчас он потерял дар речи и его прошиб холодный пот. — …Адейо, это не уж… — Да? А кто эта прелесть? — сказала девочка, целуя мордашку змеи. Та довольно извивалась и шипела. — Это гадюка… Укусит тебя – и поминай как звали. Даже пискнуть не успеешь. — А зачем ей меня кусать? Парню даже нечего было ответить. Да он и не успел, ведь змея зашипела на него и он отскочил далеко в сторону, где и сидел, пока малышка не натискалась с змеёй.