Мертвое Время

Время летело быстро. По совету Конрада Адейо не пользовалась магией на людях, хотя она и так этого старалась не делать, и, не снимая, таскала капюшон. В итоге, рыцарь таки выдресси… вытренировал ребенка, как б тот не противился. Однако мощь и выносливость явно не были сильными сторонами девочки, так что к физической силе она прибегать не любила. Все свое время, свободное от прочих дел, Конрад по-прежнему проводил с Адейо: он либо учил ее жизни, либо они снова страдали какой-то веселой дурью. Так тихо и незаметно промелькнули два года. За это время ребенок не шуточно привязался к парню: сказать, что он составлял весь ее мир, - ничего не сказать. Впрочем рыцарь тоже любил малую до безумия и относился к ней как к родной. Во всем рыцарском отделении, в котором служил Конрад, уже давно был хорошо принят вечно гоняющийся за парнем «Хвостик» в капюшоне. Мужики там на удивление мило отнеслись к ребенку и не сказали ни слова упрека Конраду. Теперь на патруль рыцарь иногда ходил вместе с Адейо, держущей его за руку. Девочка подросла, как никак, теперь ей было одиннадцать лет. Правда все равно оставалась Конраду по пояс и при встрече обнимала его за талию, ибо выше не дотягивалась. — Здрасте, — сказала Адейо, неловко стоя у двери, и вовсю искала кого-то глазами. — Привет, Хвостик! — добродушно сказал огромный усач, мающийся с шнуровкой. — Брата твоего тут нет, — он заметил бегающие глаза ребенка. — А, а, а где он вы не знаете? — Так может дела у него есть какие – почем мне знать, — ответил он. — Ды, дома поди валяется, — ответил один из троих мужичков помоложе, сидящих рядом на угловой скамье, — Ты, малая, иди на квартирах его проверь, тама он будет. Голову на отсеченье даю. Адейо кивнула и бросив мямлящее «До свидания» выбежала из рыцарской части. Усач простосердечно рассмеялся. Быстро миновав пару десятков узких улочек, девочка подбежала к широкому, двухэтажному дому с выцветшей зеленой краской. — Тетенька-а-а-а, — протянул ребенок, почти горизонтально высунув голову в дверной проем. — А Конрад тута? У стены, где была печь, копошилась полная женщина лет сорока. Недовольно обернувшись на мелкую, она бросила ей: — Да, у себя он, у себя, — тон явно велел не задерживаться тут. Пробормотав «спасибо», Адейо быстренько взбежала по старой зеленой лестнице, часто перебирая ножками. Наверху был маленький коридор с тремя дверями. Ребенок без стука открыл вторую дверь. Внутри была маленькая, бедноватая коморка, а вся мебель из себя представляла шкаф, стол с пестрой скатертью и старый, потрепанный диван, на котором сейчас дремал рыцарь животом вверх. Недолго думая девочка закрыла дверь на засов и, тихо подкравшись, мягко плюхнулась на лежащего Конрада. Парень выпучил глаза от неожиданности и чуть не взвизжал, но, увидев, что это была голубовласая и на ее лице сияла довольная ухмылка, он выдохнул и расплылся в нежной улыбке. — А если б я тебе врезал от шока? Кто б тут потом ревел? — Не врезал бы, не врезал, — сказала Адейо, обняв рыцаря своими короткими, детскими ручками. — Хех, не поспоришь, — он зажал ее в руках и, встав, все еще держа ее, поставил на пол. Ребенок начал прыгать вверх-вниз, подгибая ноги в воздухе, приговаривая «пошли, пошли, пошли!», и махать руками, словно это были крылья и она пыталась взлететь. — Иду я, иду. Жди меня внизу. — Уээээээээээээээ? — послышались протестные возгласы. — Внизу. — упрямо повторил парень. Недовольно бурча под нос, Адейо медленно поплелась из комнаты, закрывая дверь. — Эй, малая. — окрикнул ее Конрад. Ребенок развернулся, недоумевая наклонив голову. — ? — На, пожуй, — рыцарь кинул ей полузеленое яблоко. Надкусив фрукт, девочка закрыла дверь. Перескакивая через одну ступеньку лестницы, Адейо спустилась вниз и, выйдя из дома, села на крыльцо жуя плод. Из-за стены послышалось ворчание старухи. Через пару мгновений ребенок увидел выходящую из дома девушку с корзинкой. Та завидев Адейо мило улыбнулась и подошла ближе. Встав около девочки и наклонившись, она спросила: — Здравствуй, Адейо. Брата ждешь? Немного помедлив, голубовласая кивнула, дожевав яблоко. - На вот тебе, — сказала девушка и, мило улыбнувшись достала из корзинки пряник. — Угощайся. Она положила вкусность в руки девочки и выпрямилась. — ……………………………….спасибо…— промямлила Адейо, зажав пряник в ручке. Девчушка попрощалась и ушла, видимо на рынок. Ребенок помнил, что имя у нее было какое-то такое странное, трудно запоминаемое, вроде Июлона или Ямана, и что-то еще, но это «еще» девочка уже вспомнить не могла, т.к. пришел Конрад. Он снова спорил о чем-то с хозяйкой, но в итоге махнул рукой и вышел на крыльцо. В одно время с этим Адейо ловким движением затолкнула пряник в рот целиком. Смягчив взгляд, рыцарь взъерошил ребенку голову и натянул капюшон до носа. — Пошли, — скомандовал он и двинулся вперед, поправив лямку мешка. С набитыми щеками, как у хомяка, девочка вскочила с крыльца и вприпрыжку побежала за ним. Направлялись они конечно же на реку, но не к тому месту, где они обычно ошивались, а к мосткам вверх по течению. Там были привязи лодок. Найдя старенькую с облезлой красной краской лодку, Конрад велел Адейо запрыгивать и начал отвязывать посудину. Пока он это делал, девочка достала две спрятанные под бортами удочки. Наконец справившись с узлом, рыцарь оперся на нос коленом и оттолкнулся ногой от пристани. Лодку понесло медленным течением. Парень сел за весла и в два гребка развернул посудину против течения, Адейо же болталась на носу, зажав удочки, и макала ноги в воду. — А куда мы плывем? — спросил ребенок. — На Кочку. — Зачем? — За красноперками. Там клюет хорошо. — Ммм, ясно, — сказала девочка, пялясь в воду. — Ну расскажи что-нибудь. — Что мне тебе рассказать? — Например, что там нового в городе, в мире… — Про город ты лучше меня знаешь. А в мире-то что… вродь все по старому. У Восточного государства новый король. — А что со старым? — Убили. У них постоянно всякие междоусобицы. С ихними гаремами, кучей жен и детей. Не могут они по-человечески: быть верным одной женщине видно у них не принято. — Ну и глупо. Так ж проблем меньше. — Меньше. А ты пойди им это докажи. Как они еще не выродились, я не знаю. — Ладно, а что еще? — Да вроде и ничего. Про войну все всё так же говорят, да воевать Запад не спешит. Говорят, что все собираются, собираются да никак не нагрянут. — Который они год нагнетают все это? Второй? — Нет, три точно. Думаю, так еще года два будет или даже больше, а там и война. И мне придется на нее переться. — А не переться нельзя? — Можно, но для этого нужно быть каким-нибудь личным охранником или быть в главной страже поместья. Может и я когда-нибудь там буду. — Мм, ясно. Конрад бросил якорь у лодки и поднял весла, лодку стало разворачивать, а потом она застыла на месте. Достав удочки, Адейо протянула одну рыцарю и начала разматывать кулечек с наживкой – хлебушком. — Кстати, а почему ты так мало работаешь? — В смысле? — недовольно буркнул парень и прошипел на девочку, запихавшую в рот кусок хлеба, чтоб не ела наживку. — Ну, ты постоянно со мной шляешься, а другие работают много. — Это кто ж другие? К нас в участке все так работают. — Другие – например, пекарь. Он работает 12-13 часов. Я спрашивала. — Ну… это потому что сейчас мирное время. — И? — И толку от нас мало. Без войн и прочего мы просто дармоеды, грубо говоря. — Ясно, — пробормотал ребенок, оставляя рукой круги на воде. — Значит, после войны, когда все станет «лучше», ты вернешься домой? — Да, меня матушка ждет. Она уж стара стала, ей помощь нужна. У нее только я и есть. — Ты ж и так ей помогаешь? — Отосланной половины жалования ей мало. Тут помощь скорее душевная, ежели материальная нужна, — сказал парень, выдернув из воды мелкую рыбешку. — Это ж она меня служить отправила. Я с ней хотел остаться: я какая никакая, да опора. А она говорила, что главное мне устроиться в жизни, чтоб жил лучше, чем жила она. Вот матушка и велела мне в рыцари идти, а там все так совпало, что я стал у графа служить… — Хорошая она, наверное…. —Матушка? Очень. Для ребенка своя мать лучше всех. — Почему? — Ну… я не знаю, но это факт. Так просто есть. — Не понимаю… Конрад обдал ее странным взглядом, с ноткой грусти. — Быть может когда-нибудь поймешь, — попытался обнадежить ее он. — Быть может, — пожала плечами девочка и вытянула крючок из воды. На нем трепыхалась маленькая рыбешка с красными плавниками.