Мертвое Время

Конечно, Пророчество огласили, но правда пока лишь в Храме. Почему так – Адейо не знала. Но она сочла, что это немалый «плюс». Старушки-смотрительницы поболтали, попричитали да и будет с них. Предсказатели спрашивали всех о трактовках, значениях, символах, на случай иного смысла, ими не понятого. На Адейо никто и не смотрел. Вернее б сказать, что в приюте давно уж и забыли как она выглядит. Настолько редко она попадалась им на глаза в последние пару лет. Да и о существовании ее вспоминали только по спискам, наверное. Так она болталась почти неделю. Дивился резкому изменению имиджа только Конрад, хотя вернее сказать, что только он и заметил. Ему она сказала, мол, синяя была такая-разсякая краска, которая потом новые волосы красит и не смывается долго, с магией замешанная, а тут вот мне ее вывели и тому подобное. Парень ни черта не понял и, по простоте своей, решил махнуть рукой, так как не разбирался во всем подобном совершенно. «Прокатило…» Девочка удивлялась, как легко это далось. Подозрительно просто. Но ничего вроде не происходило, а ребенок все равно каждый раз нервно дергался, когда окликали. Вот так, в один прекрасный день, вновь в рассветную рань, Адейо выходила из общей спальни. Вокруг никого не было. По привычному маршруту она собиралась пересечь храм и улизнуть под покровом мертвой тишины. Ребенок сделал шаг. — Адейо. Продребезжал знакомый голос за спиной девочки, от чего та окаменела. Голубо-, нет, уже русовласая не могла сначала не то что откликнуться, голову повернуть, но даже перевести взгляд. От этого до жути знакомого доброго голоса с несвойственным ему тоном по телу пробежали мурашки. Это бы старушка Тереза. Через пару мгновений тишины ребенок повернулся к ней лицом, отчаянно пытаясь сохранять спокойствие, хотя бы внешне. — Пойдем со мной, — тихо сказала старушка и, развернувшись, пошла к винтовой лестнице. Тяжело передвигая ноги, Адейо поплелась за ней, натянув капюшон поглубже. Сначала она думала быстро убежать – но неподозрительным поведением это точно не назвать. Не имея особо выбора, ребенок был вынужден подниматься вверх, словно на виселицу. Поднявшись, смотрительница прошла за вторую дверь. — Запри внешнюю дверь, — серьезно, но все еще нежно сказала старушка. Адейо повиновалась. Правда поворачивала замок она дрожащими руками. Подождав девочку у внутренней двери и пропустив ее вперед, Тереза наглухо закрыла последнюю дверь. — Садись, — она указала на стул напротив и тоже села. Адейо с трудом передвинула ноги, словно налитые чугуном, и медленно, бесшумно села на указанное место, не смея сделать лишнего движения. Старушка кинула на нее непонятный взгляд. Они молчали. «Боооже, ну скажите же что-нибудь! Скажите, что позвали меня из-за пустяка,я знаю, что это не так, но пожалуйста…» Адейо жалобно глянула на нее. Смотрительница собиралась с мыслями, словно не знала, с чего начать. «Сидим чертову вечность, зачем она молчит, зачем, зачем, зачем. Она наверняка знает, точно ведь знает… нет, нет это все моя паранойя и не более. Все хорошо, все хорошо.» - уже через секунду думала девочка. — Адейо, сними капюшон. …не бойся, сними. Трясущимися руками девочка медленно повиновалась. Она была не в силах сказать «нет» в ту минуту. — Вот значит, что ты решила… Старушка странно отвела взгляд, выдыхая. — Значится, знала… Сразу догадалась? — О чем? — О пророчестве, ясное дело. Адейо передернуло. — Не шугайся, не мне тебя судить. И выдавать я тебя не буду. — Тогда зачем? — Предупредить и наставления дать, ты ж дите еще. Одна не выкарабкаешься. Жалко мне тебя. Ребенок ничего не ответил, лишь с надеждой заглянул в глаза старушки. — Волосы-то чем? — …магией. — Вот как. Уже и так умеешь? Кто научил? — … никто, — сказала Адейо, накручивая русую прядь на палец. — Как никто? А как же ты последовательности и символы узнала? — ? — Ну и ну, всю жизнь ты меня поражаешь, Адейо. Ох… об этом стоит поискать. А как ж ты тогда магию использовала? — Просто. Нужно вот было и использовала. — Вот те на, захотела и использовала. Ай да Адейо… Старушка рассмеялась. Девочка совершенно не понимала причину смеха. Но руки ее уже не тряслись. — Ладно, оставим это, — сказала смотрительница, протирая глаза. — Что делать дальше то будешь? — …не знаю. Не буду выдавать себя. — Неплохое для начала решение, однако Время всегда свое возьмёт. Ты не избежишь предсказанного. — Время? — Время. Судьба. Всевышнее. Называй как хочешь. Ни разу еще не было так, чтобы Оно не забирало свою жертву. — Значит, я буду первой. Адейо сдвинула брови. — Попытайся, — Тереза печально улыбнулась. — Думаете смогу? — Нет. Если это и возможно, то невозможно сложно. Ты будешь страдать сама, окружающие тебя люди будут страдать, а самые близкие, которым ты душу излить можешь, будут умирать, постоянно, как мухи. Многое порушится. Быть может и весь мир, если ты-таки уйдешь от пророчества. А тебе потом еще жить с этим на совести. Очень долго жить. И спрашивается, стоит ли оно того? — Стоит. Всяко лучше, чем покорно принять все это. — Как уж знаешь. Не стану переубеждать. Но будь готова. Девочка кротко кивнула. — Ладно, прежде всего мне было важно узнать знаешь ли ты. — …знаю… — Сколькие еще об этом знают? — Никто кроме смотрителей и прочих храмных служителей. — Никому не рассказывала? — …нет, — прошептала Адейо. — И верно. Чем меньше знают, тем лучше. Пусть об этом тоже не узнает никто. — Но все в храме же знают… — Это ненадолго, — сказала Тереза, закрыв глаза. — Скоро нас здесь всех не будет. — Вы собираетесь куда-то уходить? Старушка умолкла. — …можно и так сказать. — И когда уходите? — с грустью в глазах спросила девочка. — На днях, — у смотрительницы был странный, непонятный ребенку взгляд. — Сегодня-завтра. — А на долго? — Навсегда. — Это долго… А зачем вообще? — Надо так. Мир так устроен. Адейо снова ничего не поняла. — Ладно, мы сейчас не об этом, — как-то удрученно улыбнувшись, сказала старушка и посмотрела в верх окна. — Главное, что ты знаешь об этом и знаешь, что делать. Если хочешь всего избежать, тебе нужно быть тише воды, ниже травы, не привлекай совершенно никакого внимания. Ты должна стать словно пустота, поняла? Девочка кротко кивнула. «Как все-таки точно мы дали ей имя. Кто б тогда знал…» Слегка улыбнувшись, Тереза стала вспоминать, не забыла ль чего она сказать. Ничего не пришло ей на ум, так что она выдохнула и продолжила: — Вот вроде и все. Беги, а то заметят тебя. Иди-иди. Адейо неуклюже слезла со стула и бесшумно вышла. Она прикрыла спиной дверь и с глазами полными шока начала очень медленно, еле переступая с ноги на ногу, спускаться. «Теперь мы знаем, что это точно я…» Но… Она была рада. Она никогда и не думала, что был человек на ее стороне, все понимающий. Тем более в Храме. Да, все очень плохо, судя по тому, что говорила Тереза, все очень сложно, но даже со всей тяжестью от этого в ее голове, на лице девочки была еле заметная улыбка. Однако жизнь — не сказка, и все хорошее эфемерно: оно расцветает, чтоб в следующий миг рассыпаться в прах.