Мертвое Время

Как и говорил рыцарь, Авель не заставил себя ждать. Не прошло и трех часов с момента перекуса этого трио, как в деревню пожаловали люди во главе с графским сыном. Они прошли по всем домам в поисках ребенка, подходящего под описание, данное хозяином. Нашу троицу Авель и его сопровождение застали за перетаскиванием бревен для новой избы на краю деревни. Изначально это была часть работы Конрада, но за неимением иных дел младшие который час ему помогали. Завидев графского отпрыска, рыцарь сбросил древесину на землю и поклонился в пол. Так же сделали Шат и Адейо, правда последняя с большим опозданием и с явным внешним недоумением. Авель сделал пару шагов вперед, внимательно осматривая младших. К парнишке он быстро потерял интерес (видать, слишком уж Шат был высок и массивен для того обидчика – он почти на голову возвышался над юным дворянином) и переместил взгляд на Адейо. Но даже не увидел ее глаз, ведь их закрывали пушистые и лохматые локоны, выбивающиеся из косы и подающие на лицо. Почувствовав на себе, его прожигающие глаза, девочка посильнее спряталась за Конрадом. Сердце бешено колотилось, а на веках уже наворачивались слезы. Авель задержал на ней свой величественный взгляд и затем элегантно-лениво перевел его в сторону. - Эй, хозяин. - Да, Ваше благородие, - ответил мужик, под началом которого временно трудилась троица. - С каких пор эти тут? – недоросль указал на них краем глаза. - С раннего утра, Ваше благородие. На это тот ничего не ответил, снова обдал трио непонятным взглядом и было собрался уходить. - Эй, Конрад, а кто это? – шепотом, но нарочито громко, чтоб графский сынок слышал, проговорила почти на ухо Адейо. Конрад зашипел на нее. - А ну замолкни! – и тоже шепотом. На это Авель лишь слегка замер, чуть повернул голову в их сторону, но затем вовсе отвернулся и, забрав своих рыцарей, пошел дальше. За спиной у Адейо дрожали руки. - И что это было, а? – прорычал на девочку Конрад. - Видать пародия на блеф, - Шат снова поднял бревно. Кроха кивнула. Рыцарь же так приложил ладонь к лицу, что казалось пробил череп. *** На через пару дней стало известно, чем эта история кончилась. Конрад, к счастью младших, оказался прав: графский отпрыск просто нашел другого. Козлом отпущения стал какой-то темненький мальчишка, по случайности находившийся не далеко от леса рядом с деревней. Авель не прощал обиды и того засекли почти до смерти и оставили висеть. И хоть спустя два дня невиновный еще дышал, все понимали, что он не жилец. Более того, дворянин запретил под страхом подобной участи помогать мальчишке. Такой расклад вполне удовлетворил рыцаря и Адейо, но не Шата. Совесть не давала пареньку покоя, и он было почти сорвался сознаться во всем и освободить мальчонку от незаслуженного наказания, но после добротной затрещины, полученной от Конрада, малость потерял энтузиазм. Однако, если идею «сознаться в грехах» парнишка и отбросил, то мысль во что бы то ни стало помочь несчастному его не покидала. Только вот и тут его замыслы остались втуне: когда он почти дошел до подвешенного мальчишки, его увидела Адейо и вцепилась, обхватив за талию. Она всеми уговорами и угрозами запрещала ему лезть к этому «козлу отпущения», попутно снова обливаясь слезами. Шат пытался ее урезонить и разжать девчачьи руки с пояса, но Кроха заявила, что не отстанет от него пока они не вернутся. Будучи бессильным пред ее слезами, он согласился уйти. Так это и закончилось. Правда Адейо еще долго не приближалась к поместью и прочим возможным местам обитания Авеля. После этого наступило долгое, более чем годовое затишье. Все что происходило не выбивалось из понятия «бытовухи». Часы сменялись днями, дни неделями, недели месяцами. И спустя довольно долгое время, как гром средь ясного неба, прогремела новость: Конрада зачислили в личную охрану графинюшки Анны. Как? – спросите вы и будете правы. Как же безродный, безызвестный полунищий рыцарь был удостоен сей чести? Все предельно просто – личная симпатия барышни. Как-то раз Анна, всем известная своим шилом в месте, о котором в приличном обществе не говорят, снова оставив сопровождающего, удрала в город, где был местное празднество. И все бы нечего, не первый и не последний раз, но, не следив за окружением, она почти была затоптана лошадьми в упряжке несущегося по мостовой экипажа. Однако наш парень, как и все прочие рыцари, прохаживался по улицам, контролируя порядок, и в нужный момент среагировал на коней и буквально выдернул девушку из-под копыт. Затем он ее встряхнул, хорошенько обдал отборным матом, дал щелбана и, развернувшись, было ушел. А потом резко побледнел, ибо пришло совершенно невероятное осознание, кому он это все сделал. Но решив, что уже ничего не исправить, он словно ветер смылся с места преступления, уповая на удачу и всевышнего. Но кто б знал, что барышня не только пропустит его нецензурную брань и оскорбления меж ушей и забудет про все его грубости, но и загорится такой неимоверной симпатией к нему, что отыщет его, скажет отцу сделать его эскортом (тот конечно отказался, он еще в здравом уме), таки доконает отца так, что бедный граф согласился на все, и даже перестанет убегать без сопровождающего, везде таская с собою Конрада и так томно на него вздыхая, как только могла вздыхать девица двенадцати лет. Как можно понять, рыцарь на это согласился без малейшего звука недовольства. Во-первых, шут знает, что она вспомнит, если он откажется – упорностью и отсутствием брезгливости к методам младшие дети пошли в отца. Во-вторых, жалованье ну несравнимо высокое. И в-третьих, это давало ряд привилегий, основная из которых заключалась в праве не идти на войну. Из-за этих обстоятельств Адейо, не просто так прозванная «Хвостиком» Конрада, была абсолютно обречена на знакомство с Анной, которая в свою очередь и была инициатором этого, проявляя к девчушке немалый интерес с ревностными нотками. Однако быстро успокоилась, когда узнала, что Зефирка была сестрой рыцаря (слово «названная» он специально упустил в разъяснениях для большего покоя души его госпожи). Более того Анна сочла ее куда младше себя и угомонилась вдвойне. Жаль лишь, что вывод этот она сделала по внешности, а не спросив напрямую, поэтому она и не знала, что на самом деле Адейо была старше ее на два года. А тем временем тайна пророчества оказалась под угрозой.