Пугливый котик / Scaredy Cat

— Я знаю. Но до него никак не достучаться, — сказал Рон. — Если бы вы слышали, как они ссорились в тот день, когда Драко только переехал…! — сказал Гарри. Он ждал следующего дня, чтобы поговорить с Роном и Гермионой. В ту ночь, когда Драко вернулся к Невиллу, Гарри просто лег спать. Это было необычно, как сильно отличалось ощущение разбитого сердца от того, как он обычно переживал страдания. Даже когда одиночество разрывало его, он понимал, что это гораздо более приятный вид несчастья. Воспоминания о войне ощущались как-то механически, словно это были эмоции, не предназначенные для людей. Эта боль, если не сказать больше, была человеческой, и Гарри был благодарен Драко за это. — Они не всегда так плохи, — сказала Гермиона. — Они могут быть довольно милыми. — Да, но все равно дерьмово, что Драко вернул его обратно, — сказал Рон. — Да. Правда, — сказала Гермиона. Они были в местном пабе, магловском, где их никогда не беспокоили. — Одно дело, если бы Невилл действительно чувствовал себя виноватым, но он продолжал обвинять Драко…! — сказал Гарри. — Мы оба говорили с Драко, — сказала Гермиона. — Но он упрямый. И в конце концов, ты не можешь заставить людей расстаться, даже если тебе этого хочется. — Они оба немного не в себе, если честно, — сказал Рон. — Не уверен, что в других отношениях им будет лучше. — И это все? — сказал Гарри. — Мы все просто обречены быть в ловушке дерьмовых отношений, если у нас не хватило дальновидности влюбиться на гребаном четвертом курсе, как вы двое? Рон и Гермиона замолчали. — Простите, — пробормотал Гарри. — Гарри, дружище, — сказал Рон. — Ты в порядке? — Да. Нужно еще выпить, — сказал Гарри и пошел к бару. — Дааа уж, это довольно неприятно, — сказал Блейз. Они обедали вместе в модном ресторане, где продавались только чрезвычайно сложные пикантные пирожные. — И это только потому, что он считает, что не заслуживает лучшего, — сказал Гарри, сердито вонзая вилку в тарт с лавандой, фенхелем и эрл греем. — Верно. Да, — сказал Блейз, но он выглядел рассеянным. — А теперь он живет с Невиллом, и я ничего не сказал, потому что не хотел быть козлом, но, честно говоря, я совсем не уверен, что Невилл справится, если нападавший вернется и попытается прикончить Драко! — Ах, — сказал Блейз, аккуратно положив свои столовые приборы и сложив салфетку. — Я рад, что ты об этом заговорил. Есть кое-что, о чем я хотел с тобой по-дружески поболтать. — О чем? Блейз нервно улыбнулся. — Ну, если я тебе расскажу, ты должен пообещать не сажать меня в тюрьму, — сказал он. — … что ты сделал? Я не могу этого обещать. — Тогда я не могу тебе сказать, — сказал Блейз. — Давай попросим счет? — Блейз. — Дело в том, Гарри, что я не из тех, кого украсит тюрьма. Тебе было бы очень хорошо в тюрьме. Я уверен, что это было бы для тебя очень познавательно. Но людям вроде меня больше подходит, например, Париж. — Что ты натворил? — Ничего очень плохого, — ответил Блейз. — И я тебе нравлюсь. Просто пообещай. Гарри преувеличенно вздохнул. — Обещаю. Рассказывай. Блейз прикусил губу. — Ну, я, возможно, придал или не придал одному нашему другу состояние, известное в медицинских кругах как… — О, ты не посмел. — …стресс-котизм, — закончил Блейз. Гарри на секунду задумался. Затем: — Блейз. Какого хрена? — Думаю, как только ты услышишь мои доводы… — Кто-то бросил его в Темзу! — Я бросил его в Темзу, — сказал Блейз. Это уже не было смешно. Гарри похолодел от гнева. — Зачем? — Ну, я должен был сделать так, чтобы это выглядело как серьезная угроза. Иначе у него не было бы причин переезжать к тебе. В любом случае, я был наготове, чтобы в любой момент спасти его! У меня есть одна милая кузина в Хайгейте, и она очень любезно дала мне один из своих волосков для моего Оборотного. Вообще, я не очень люблю маленьких детей, но… — А ну. Объяснись. Блейз выглядел довольно смущенным. — Да. Хорошо, — сказал он, и его голос потерял большую часть своей театральности, став отрывистым и деловым. — Мы все знаем, что ты не в восторге от Драко… — Господи, — сказал Гарри, — что за чертовщина. — И мы все знаем, что Драко чувствует к тебе, и… — О чем, черт возьми, ты вообще говоришь? — О, очевидно, мы ошибались, но Пэнси, Нотт и я думали, что он был влюблен. Невилл тоже так думал, знаешь. В любом случае, после фиаско на его дне рождения он был… ну, в довольно плохом состоянии, и я подумал… перестань так на меня смотреть, Гарри, это очень отвлекает. Я знаю, что ты хочешь меня избить; сдерживайся. — Ты все усложняешь, — сказал Гарри. — Я думал, что если тебя каким-то образом заставят проводить с ним время, ты одумаешься. И что он может не вернуться к Невиллу. Вот и все. Мой грандиозный план. — Ты понимаешь, — сказал Гарри, скрипнув зубами, — что Драко смертельно боится, что кто-то убьет его из-за того, что он сделал на войне? Блейз вздохнул. — Это был не самый лучший мой заговор, признаю, — сказал он. — Но… если серьезно, Гарри, я волновался за него. Теперь я вижу, что все мои интриги ни к чему не привели, но оно того стоило, если был хоть малейший шанс, что это… — он скривил рот, — изменило бы тот путь, по которому он шел. Но этого не произошло. Так что. Ты собираешься посадить меня в тюрьму? Гарри задумался, прежде чем ответить. — Я сказал, что не собираюсь, — сказал он, наконец. — Но ты должен сказать Драко. — Ах. Есть ли способ избежать этого? Понимаешь… — Нет, — сказал Гарри. — Ты скажешь ему, или это сделаю я. Он должен знать, что никто не пытался причинить ему зла. Господи. Слизеринцы совсем охренели. Блейз указал официанту на счет. — Это вопрос перспективы, — сказал он. Официант подошел со счетом. — Ах, спасибо вам большое! Мой тарт был восхитителен. Но разве они не всегда восхитительны? — Ты должен прийти, — сказал Дин. Симус поднял проклятый бумажник и вскрикнул, когда тот поджег ему руку. Гарри погасил пламя своей палочкой. — Я же говорил тебе ничего не трогать, — сказал он, порывшись в ящике стола в поисках мази от ожогов. — Святой и милосердный Иисус! Это чертовски больно, — сказал Симус. — У тебя здесь есть какие-нибудь сексуальные проклятия, Гарри? — Что ты реально не догоняешь, это то, что Доктор Кто путешествует во времени, — сказал Дин, как ни в чем не бывало. — Ага, нет, вообще-то я это уловил, — сказал Гарри, натирая мазью ожог Симуса. — Симус, не трогай ничего, где есть ртуть, до весеннего равноденствия, иначе ты умрешь. — Ты злой, — сказал Симус. — Что это? — Ничего не трогай! — закричал Гарри, но было уже поздно, и у Симуса из головы выросли крылья. — У него есть компаньон, — сказал Дин, выглядя совершенно безразличным к крыльям на голове Симуса. — И компаньон отправляется с ним в его приключения. — Я понимаю суть Доктора Кто, Дин, — сказал Гарри, который пытался спустить Симуса с потолка за лодыжку. — Мне это не нравится, Гарри, — сказал Симус. — Прекрати это. — Серьезно, вы двое можете не приходить ко мне на работу? — спросил Гарри, трансформируя свой галстук в поводок и ошейник. — Вот. Надень это. Симус взял его с интересом. — Это часть твоего БДСМ? — Какого БДСМ? — спросил Гарри. — Видишь ли, я не думаю, что ты мог понять суть, потому что если бы ты понял, то пришел бы на вечеринку Драко и Невилла, — сказал Дин. — Блейз говорит, что у тебя есть секс-темница, — сказал Симус, надевая ошейник. — И что ты заставлял Драко ползать по полу в латексном костюме. Гарри застонал. — Правда? — спросил Дин. — И Драко это сделал? — Он выглядел задумчивым. — Я так и знал. У Драко вайб сабмиссива. Гарри передал поводок Симуса Дину. — Вы оба, проваливайте. Увидимся в субботу на Докторе Кто, — сказал он. Дин радостно закричал, а Симус издал ястребиный визг. — Гарри, у Симуса развивается клюв, — сказал Дин. — Да, это происходит, если ты прикасаешься к брелоку «Птичья добыча», как придурок, — сказал Гарри. — Отведи его в больницу Святого Мунго. — Кто-нибудь хочет кокаина? — спросила Пэнси, и Тео Нотт провел ей по лицу своей огромной рукой. — Оглянись, Пэнс. Это не тот вечер, — сказал он. Пэнси пожала плечами и просыпала немного на одну из книг Невилла на кофейном столике о растительном мире Южной Америки. — О, Пэнси, только не эта, она очень дорогая, — сказал Невилл. Гарри еще не видел Драко. Рон сидел на коленях у Гермионы, а ей нужно было в туалет, и она все время хихикала и говорила: «Стой, стой! А то я на тебя описаюсь!», на что Рон отвечал, вызывающе покачивая бровями. Гойл рассказывал всем, кто слушал, что секрет его гуакамоле — это соус Табаско. Симус выглядел очень мрачным из-за своего клюва и густых белых перьев на голове, хотя Гарри лично думал, что он легко отделался: крылья, по крайней мере, исчезли. Джинни и Луна прижались друг к другу в крошечном кресле, которое было явно недостаточно большим для двух человек. — Где Драко? — спросил Гарри у Дина. — Доктору девятьсот лет, — ответил Дин. — Ты можешь в это поверить? Гарри попробовал обратиться к Маркусу Флинту, который был очень разумным человеком, когда не пытался раздавить тебя в квиддиче. — Разговаривает с Блейзом, думаю, — сказал он. — Окей, окей, — сказал Невилл, обращаясь к залу в целом. — Слушайте все. — Пойдем в клуб, — сказала Пэнси, ее глаза остекленели и расширились. Тео Нотт снова потрепал ее по лицу. — Итак. Дин Томас расскажет нам о Докторе Кто, а потом наступит время шоу, — сказал Невилл. — Народ, кто раньше не смотрел телевизор: это чертовски странно, но мы все будем вместе. Все зааплодировали, и Дин начал монолог о Докторах прошлого и настоящего. Гарри выскользнул из комнаты и обнаружил Драко и Блейза, смеющихся на лестнице. — Блейз, — сказал Гарри, и, должно быть, его голос прозвучал довольно угрожающе, потому что они оба встали, и Драко быстро прошел мимо Гарри, сказав «Я рад, что ты пришел» вкрадчивым тоном. — Привет, Гарри, — сказал Блейз. — Ты многим незадачливым проклятым маглам пришел на помощь на этой неделе? — Ты сказал, что расскажешь ему, — ответил Гарри. Блейз выглядел удивленным. — Но я рассказал. — Ты… но… Блейз наклонил голову. — Гарри. Я бы не стал этого делать, если бы думал, что он будет против. — Он простил тебя? — Наш Драко очень любит прощать, в наши дни, — сказал Блейз. — Но даже так. Я же говорил тебе. Обман — это не способ ранить Драко. Пренебрежение, грубость, простое безразличие — все это намного более эффективно, но ложь? Нет, нет, нет. Старый, дамблдоровский гнев поднялся в груди Гарри. — Обо мне заботились такие люди, как ты, — сказал он. — Я, блять, помню, каково это. Блейз нахмурился. У Гарри было ощущение, что он задел его чувства, но он не мог заставить себя беспокоиться. — Гарри! — раздался голос Джинни из гостиной. — Вернись сюда, ты пропустил начало! Он не думал, что кто-то заметил его уход. Блейз перехватил руку Гарри и сказал: — Прости меня, ладно? — Это не я должен тебя прощать, — сказал Гарри. — Нет, но все равно прости, — сказал Блейз и сел между Пэнси и Тео. — Блейз-сэндвич, — сказала Пэнси, и они с Тео оба наклонились, чтобы поцеловать его в щеки. — Мы уже можем пойти в клуб? — Успокойся, наркоша, — сказал Тео. Блейз положил голову на плечо Тео и закрыл глаза, и Гарри знал, что он простит его, потому что так было проще. Рядом с Драко было свободное место, но Гарри сел на пол рядом с Джинни и Луной. Они обе принялись заплетать ему волосы. И правда, это было здорово — иметь столько друзей, которые знали и любили друг друга. У Гарри была хорошая работа и хорошие друзья, и иногда это пугало больше всего: то, что нет причин для уныния. Когда началась реклама, Гарри проскользнул на кухню, чтобы приготовить чашку чая. У них была прекрасная кухня; у Невилла и Драко. Невилл любил готовить, а Драко — принимать гостей, поэтому на полках стояли стеклянные банки с макаронами, рисом и сахаром, а на окне цвели горшки с базиликом, мятой и розмарином. Здесь было чисто и светло, светлый дом двух влюбленных людей. Гарри наполнил медный чайник и поставил его на конфорку, стараясь не замечать, как блестит медь и как аккуратно выглядит конфорка. — Ты пришел, — сказал голос Драко. Гарри вскинул голову. Драко вошел в комнату и закрыл за собой дверь, хотя потом в свойственной ему манере прислонился к двери кладовки. — Не мог пропустить Доктора Кто, — сказал Гарри. — Дин угрожал найти сценарий в Интернете и прочитать его мне, если я не приду. — Он преданный, — сказал Драко. Его взгляд был слишком напряженным. Гарри чувствовал его по всему телу, хотя Драко смотрел только ему в лицо. — Как ты поживаешь? — Хорошо, да, — сказал Гарри. — А ты? Драко бросил на него измученный взгляд. — Нет, — сказал он. — Я на самом деле спрашивал. Говори. Гарри потер затылок. — Я… лучше, да. Ты застал меня в странный момент, когда гостил у меня. Я был немного в подавленном состоянии. Драко приподнялся, чтобы сесть на стойку, затем наклонил голову. — А как выглядит фаза хандры для Гарри Поттера? Гарри не знал, что делать со своими руками. Он положил их на стойку перед собой, не глядя на Драко больше, чем нужно. — Ну, знаешь. Как обычно. Драко медленно покачал головой. — Я не знаю. Расскажи мне. Гарри почувствовал, как по его лицу ползет жар. — Просто, странные сны, всякое такое. Немного плакал без причины. Но сейчас все в порядке. Драко тихо рассмеялся. — Все улажено, да? Гарри прочистил горло. — Как ты поживаешь? Чертов Блейз…! Драко засмеялся, на этот раз громче. — Блейз! Я знаю! И когда я думаю о том, сколько времени я провел в образе кота… это было не зря, кстати говоря. — Но у вас двоих теперь все хорошо? Типа того? Драко не ответил, на секунду задумавшись. Он ударил ногами по шкафам. — Гарри, — сказал он таким тоном, которого Гарри не ожидал от него услышать когда-либо еще снова. —… Гарри, ты знаешь, что у тебя много друзей? Гарри молчал. — И что все они будут рядом с тобой в одно мгновение, если ты захочешь? — сказал Драко. Гарри почувствовал, как сжалось его горло. — Они заняты, — пробормотал он. — Я не занят, — сказал Драко, и Гарри рассмеялся. — Ты самый занятой. У тебя есть работа на полный рабочий день, восемь миллионов друзей и парень. — Но это вопрос расстановки приоритетов. И я всегда отдаю предпочтение тебе. Гарри поднял голову. Драко был так мучительно красив. Такой великолепный, и такой необъяснимо недоступный. — Ты бы отдал предпочтение мне, — повторил Гарри. — Всегда, — ответил Драко. Они смотрели друг на друга в течение долгого, пьянящего момента. Затем Гарри отвел глаза. — Это глупо. Мы даже не близкие друзья. — О, — сказал Драко, — ну, в таком случае, пошел ты, надеюсь, ты умрешь под мостом. Гарри рассмеялся. — Я не говорил… просто. Ты начал разговаривать со мной только недавно. — Но разве ты не думаешь… — сказал Драко. — Я не знаю. А ты не думаешь… Гарри не был уверен, что именно придало ему смелости, но он встал перед Драко, который раздвинул колени, чтобы Гарри мог встать между ними. Они едва касались друг друга, но были достаточно близки, чтобы поцеловаться. — Да, — сказал Гарри. — Да. То, через что мы с тобой прошли, это… — Мы уже почти понимаем друг друга, — сказал Драко. Он все еще пристально смотрел на него, как будто пытался угадать, что скажет Гарри, прежде чем он это скажет. — Да, — сказал Гарри. — Что, если бы я хотел быть тебе близким другом, — сказал Драко. — Что если бы я хотел, чтобы ты сказал мне об этом в следующий раз, когда почувствуешь себя… подавленным. Гарри прислонился головой к груди Драко, и Драко положил руку на волосы Гарри, коснулся косичек, которые сделали Джинни и Луна. — Как дела с Невиллом? — спросил Гарри. Пальцы Драко не дрогнули у него в волосах. — Хорошо. Мы стали больше разговаривать. Гарри отошел. — Это здорово, — сказал он. Драко сделал паузу. — Да, — сказал он. Он остался на кухне после ухода Гарри.