Пугливый котик / Scaredy Cat

— Хочешь знать кое-что поистине дебильное? — спросил Драко. Они были на матче по квиддичу в младшей лиге. Невилл не пришел, что было облегчением, потому что Невилл, похоже, переживал какие-то проблемы и имел неприятную привычку плакать, когда его команда проигрывала. — Не знаю, а хочу? — сказал Гарри. Драко улыбнулся. — Иногда я скучаю по тому, как быть котом, — сказал он. Гарри рассмеялся. — Правда? — Да. Я даже просил Блейза наложить заклинание на меня снова, но он не захотел. Сказал, что ты его убьешь. — Это ты спрашиваешь моего разрешения? — Нет, — сказал Драко. Он сделал милое движение лапкой. — Я просто скучаю по этому. Это было расслабляюще. — Ну… — сказал Гарри, ему в голову пришла определенно очень плохая идея. — У меня есть проклятый предмет, который превратит тебя в котенка. — …что. Это секс-предмет? — Не все вещи предназначены для секса! — сказал Гарри, хотя он был вынужден тут же опровергнуть это заявление. — Но да, это секс-предмет. Это… ух. Если ты скажешь об этом Блейзу, я тебя убью. На прошлой неделе Гермиона купила мне книгу о разных игрищах, потому что Блейз сказал ей, что я хочу изучить порку. Драко сделал нетерпеливый машущий жест. — Я хочу услышать о том проклятом сексуально-кошачьем предмете! — Это… ошейник. И если ты произносишь конкретное слово, он превращает тебя в котенка. А чтобы превратиться обратно, достаточно подумать безопасное слово. — И почему это нелегально? Как необычно. Можно мне попробовать? — Да, но я не могу дать его тебе, технически он все еще принадлежит департаменту. — Это прекрасно, ты можешь за мной присмотреть. Как чудесно! Не могу передать, как мне не хватало мурлыканья. После матча они вернулись в кабинет Гарри. Гарри нашел ошейник в одном из шкафов и протянул его Драко. Драко не смог справиться с застежкой. — Гарри… ты можешь…? — Ух, ага, — ответил Гарри, охваченный ужасом. Драко стоял совершенно неподвижно и позволил Гарри справиться с застежкой. Она была на горле, и Гарри ощущал под своими пальцами горячую кожу. — Спасибо, — сказал Драко, и они снова посмотрели друг на друга именно так. — Итак, — сказал Гарри, отстраняясь и прочищая горло. — Начальное слово, хочешь верь, хочешь нет, — котенок. Безопасное слово — некотенок. — Знаешь, думаю, что оригинальность переоценена. Мне нравится простота слова котенок. Драко мгновенно превратился в котенка. Гарри задался вопросом, будет ли он выглядеть по-другому, но он был таким же. Маленький, пушистый, белый и быстро спрятался под столом Гарри. Гарри сел на пол. — Драко? Котенок неуверенно высунул голову из-под стола. — Привет, — сказал Гарри, но котенок, казалось, не проявлял к нему интереса. Только после того, как он обошел весь периметр кабинета, он подошел к Гарри. Он издал мягкое, жалобное мяуканье. — Да? Я тоже, дружище, — сказал Гарри и взял его на руки. Теперь, когда они с Драко стали друзьями, поднимать котенка было как-то по-другому. Гарри чувствовал себя более комфортно, держа его в руках. Он свернул котенка в клубок в своих руках. — Только посмотри, какой ты малыш, — сказал Гарри, и котенок мурлыкнул. Гарри держал его под подбородком около десяти минут, а потом сказал: — Тебе, наверное, стоит трансформироваться обратно, просто чтобы проверить, что ты можешь. Мгновение спустя он держал на коленях человеческого Драко, а голова Драко лежала у него под подбородком. — Ммммм, — счастливо вздохнул Драко. — Это работает. На секунду ни один из них не пошевелился. Ноги Драко были перекинуты через ноги Гарри, их тела прижимались друг к другу. Он был теплым и твердым, и Гарри так сильно захотелось предъявить на него какие-нибудь права. Вместо этого он сказал: — Мы должны вернуть ошейник обратно. Драко слегка сдвинулся. Положил руки на грудь Гарри так, чтобы смог приподняться и обнажить перед Гарри свою шею. Гарри решительно смотрел только на ошейник, а не на лицо Драко, такое близкое и изысканное. Гарри пришлось предпринять несколько попыток разделаться с застежкой, прежде чем она поддалась. Он оттянул ошейник от шеи Драко, но Драко не двигался. Между их губами оставался едва ли дюйм. Драко закрыл глаза, и Гарри с уверенностью, которую он редко когда испытывал, понял, что Драко хочет, чтобы Гарри его поцеловал. И Гарри, возможно, сделал бы это, будь Драко кем-то другим. Он хотел Драко настолько, что не беспокоился о том, что это причинит боль Невиллу, что по сути было бы разрушительно и безрассудно. Но это был Драко, и Драко никогда не простит себя. —Тебе пора идти, — сказал Гарри. — Невилл будет искать тебя. Глаза Драко распахнулись. — Да. Да, — сказал Драко и вскочил на ноги. Гарри положил ошейник обратно в шкаф. Драко не просил использовать его снова. Однажды Драко спросил Гарри: — Ты будешь моим шафером, если мы с Невом поженимся? Они ждали свою сырную картошку фри в местной кафешке после ночи, проведенной с друзьями — за исключением Невилла, который, по словам Драко, был в стрессе, что бы это ни значило. Они были голодны до невозможности, а Гарри был совершенно не в себе. Вопрос Драко произвел такой же эффект, как ведро ледяной воды на лицо. — Вы помолвлены? Драко удивленно моргнул. — Нет. Это гипотетический вопрос. Гарри перевел взгляд на ламинированное меню на стойке, к которой они прислонились. — А что насчет Гойла? — Грег — друг детства. Он меня не знает. — Блейз? Тео? Рон? Гермиона? Буквально все остальные? Драко мрачно посмотрел на стойку. — Ладно. Счастлив знать. — Серьезно, ты же понимаешь, что это была бы плохая идея, — сказал Гарри. — Да. Извини, что спросил. Боже, как долго может готовиться картошка с сыром? Они что, выращивают картофель с нуля? — Не выходи замуж за Невилла, — сказал Гарри. Драко взглянул на него. Он выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но затем подали картошку. В конце января Гарри вернулся домой с работы и обнаружил, что его дом переполнен всеми людьми, которых он любил больше всего на свете, в колпаках для вечеринок и с праздничными хлопушками. — СЮРПРИЗ! — прокричали они. Ли Джордан запустил комнатный фейерверк. Посыпалось конфетти. Гарри был озадачен. — Ты удивлен? — спросила Гермиона, целуя его в щеку. — Э, да, — сказал Гарри, — учитывая, что мой день рождения только через полгода? — Это была идея Драко. Это твой половинный день рождения, — сказала Гермиона. И конечно же, появился Драко, разговаривающий вполголоса с Джинни, которая держала половину торта с двадцатью четырьмя с половиной свечами. Он усмехнулся, поймав взгляд Гарри. Гарри так сильно любил его, что трудно было не протиснуться сквозь толпу и не поцеловать его на глазах у всех. — Драко сказал, что каждый должен подарить тебе половину подарка, — сказал Невилл, которого Гарри не заметил поблизости. — Поэтому мы с ним объединились и купили тебе сезонные абонементы на Торнадо. Невилл выглядел слишком худым, и он не побрился. Сердце Гарри заколотилось от чувства вины. — Большое спасибо, — сказал он. — Вау. Спасибо. Как ты вообще; Драко сказал, что ты был занят работой? — Да, да, хорошо, — сказал Невилл. Он смотрел на Гарри слишком пристально, с выражением, которое было почти умоляющим. — А ты? — Хорошо, спасибо. Надеюсь, ты не слишком много работаешь, — сказал Гарри, потому что это казалось самым вежливым способом выразить Ты выглядишь дерьмово, и твои друзья беспокоятся о тебе. — Люблю свою работу, — сказал Невилл. — Единственное время, когда я действительно счастлив. — Э-э, — сказал Гарри, но Блейз ворвался в разговор, как машина через стеклянную витрину в боевике. — Гарри, привет, с половиной дня рождения! Ты выглядишь ошарашенным. Драко сказал нам купить половину подарка, но я все еще пытаюсь заставить тебя снова полюбить меня, поэтому я купил тебе этот очень дорогой портвейн и эти старинные бокалы для портвейна. Хочешь, я скажу тебе, сколько это стоило в целом? Потому что это было очень много. — Нет, все в порядке, — сказал Гарри, забирая портвейн и стаканы. — Спасибо. — Я уже купил себе дорогу обратно в твое расположение? — Нет, — сказал Гарри. Блейз издал экстравагантный вздох и навис над Невиллом. — Quel dommage! Но не бойся, Гарри, я куплю тебе что-нибудь настолько экстравагантное на твой настоящий день рождения, что тебе придется снова стать моим другом, — сказал он. — Подарки — это не путь к моему сердцу, Блейз. — Какое загадочное заявление! Не хочешь рассказать нам всем, что же путь к твоему сердцу? Невилл резко посмотрел на Гарри. — Э-э. Еда, — сказал Гарри. Торт был восхитителен. Все Уизли были там, и Хагрид. Гарри общался с ним в столовой, когда вошел Драко. — О, простите, — сказал он. — Малфой, — сказал Хагрид, и впервые Гарри понял, как враждебно это прозвучало, когда все, кто заботился о Драко, использовали его имя. Он увидел, как Драко выпрямился, опустил глаза и сухо заговорил с Хагридом, как будто имя «Малфой» было оскорблением, которое Драко старался не признавать. Когда Драко начал уходить, Гарри окликнул его. — Драко! Драко обернулся. — Это лучший половинный день рождения, — сказал Гарри. Драко одарил его лучезарной улыбкой. — Это не так уж и сложно, учитывая, что в свой настоящий день рождения ты даже не выпил с друзьями, — сказал он. — Ооо, так вот в чем дело? — сказал Гарри. — Конечно, — сказал Драко. — Нельзя дружить с бедным старым грубияном. — Гарри не бедняга, — хрипло сказал Хагрид. — Он самый любимый волшебник нашего времени, и если ты этого не видишь, Малфой… — Все в порядке, Хагрид, он просто шутит. Мы же друзья, — сказал Гарри. К тому времени, как он убедил Хагрида, что Драко не издевается над ним, Драко исчез. Гарри стал искать его по всему дому. Это была непосильная задача, потому что Драко, похоже, пригласил всех, с кем Гарри когда-либо общался. Виктор Крам был там и убедительно просил Гарри приехать в его новый дом на озере в Болгарии в любое время, когда Гарри захочет. — Обязательно, — сказал Гарри. — Обязательно. Мне пора идти, но я очень хочу… э-э… на озеро. Ханна Эббот, Джастин Финч-Флетчли, Майкл Корнер, Терри Бут (который действительно толкал наркоту, Драко был прав), практически все из департамента авроров, каждый студент их курса в Хогвартсе, все улыбались и поздравляли его с половиной дня рождения. Но Драко не было. Гарри уже почти сдался, когда Пэнси встала на стул и застучала ложкой о свой бокал. Гарри приостановился у перил парадного холла, явно нервничая. Но Пэнси казалась трезвой, в кои-то веки. Толпа затихла. — Гарри, — сказала она, — мы все знаем, что между нами не было безумной любви в течение первых, хм, семи лет нашего знакомства. Смех. — И, честно говоря, ты все еще невыносим, — продолжила она. (Слушайте-слушайте, — прокричал Блейз.) — Но не по тем причинам, о которых я думала. Не потому, что ты заносчивый, или жаждешь внимания, или презрительно самодовольный красавчик. — Разве это нормально — поносить полуименнинника? — крикнул Гарри через всю комнату. Пэнси рассмеялась и покачала головой. — Нет. Ты не из тех, за кого мы тебя принимали. Но ты все равно невыносим, Гарри, потому что знаешь ли ты, что значит невыносим? Это значит абсолютно невозможно выдержать. И это правда. Я все еще не могу выдержать тебя, Гарри, потому что ты такой добрый, что перекраиваешь мир. Ты любишь людей, которые этого не заслуживают, и помогаешь людям, не ожидая ничего взамен, и, в конце концов, ты настолько хорош, что это невыносимо. Это правда трудно вынести. Потому что это так прекрасно, что на это трудно смотреть. Гарри почувствовал, что теряет сознание. Он с удивлением обнаружил, что не чувствует себя неловко, потому что Пэнси смотрела на него так ласково, а он смотрел только на нее. Пэнси оторвала взгляд и подняла свой бокал. — Друзья и враги: тост. За невыносимого Гарри Поттера. И вся толпа подняла бокалы, крича — За невыносимого Гарри Поттера! Остаток вечера прошел как в тумане. Как заметил не один человек, это было похоже на свадьбу. Для Гарри это было великолепно, магически ошеломляюще. Он никогда раньше не осознавал, что так много людей испытывают к нему столь сильные чувства. А Драко, который все это организовал, нигде не было, вплоть до раннего утра, когда люди начали расходиться, и Гарри нашел его убирающим кухню. — Привет! — сказал он, увидев Гарри. У него были закатаны рукава, а руки были мокрыми. Предплечьем он откидывал волосы с лица, вид у него был измученный. — Ты в порядке? Я не думал, что это превратится в такое буйство, ты ужасно проводишь время? Это была пытка? — Это было прекрасно, — сказал Гарри. — Кэти Белл целовалась с Оливером Вудом в углу, а Джордж Уизли вел, похоже, философскую беседу с Дином и Симусом за кухонным столом. — Это радует, — сказал Драко. — Я волновался, что ты разозлишься на меня. Гарри покачал головой и засунул руки в карманы, чтобы не пытаться дотронуться до Драко. Он хотел отодвинуть прядь волос, которая постоянно падала ему на глаза. — Я сожалею о том, что сказал Хагрид, — сказал Гарри. — Что? Боже, не надо, ничего страшного, я не должен был так глупо шутить. Прости, если я вышел из себя. Гарри подошел ближе. — Это не так. Ты никогда не выходишь из себя. — Ну, это чистая неправда, — сказал Драко, возвращаясь к мытью посуды. — Слушай, мне скоро нужно идти, но я вернусь утром и все уберу. Рон сказал, что поможет, тебе ничего не придется делать. — Я не знаю, как отблагодарить тебя за сегодняшний вечер, — сказал Гарри, и его голос прозвучал хрипло и вымученно. Драко выглядел встревоженным. — Это действительно пустяк, — сказал он. — Ты слышал речь Пэнси? — Я помогал ей с ней, — сказал Драко. — Первый черновик был совершенно язвительным. Я напомнил ей, что миссис Уизли не потерпит, чтобы кто-нибудь клевал ее драгоценного Гарри. — Это было… — сказал Гарри, затем сглотнул. — Приятно. Драко посмотрел на него. — Да? Гарри смог только кивнуть, и Драко ласково рассмеялся. — О, ты бедняжка двадцати четырех с половиной лет, — сказал он. — Ты еле стоишь на ногах. Дин! Пойдем, уложим Гарри в постель, ладно? Дин вскочил на ноги и потащил Гарри прочь, даже когда Гарри все еще пытался объяснить Драко, сказать ему, что все это значило для него… вся эта вечеринка.