Пугливый котик / Scaredy Cat

— Ты можешь звонить мне по камину, — сказал Гарри. Он прислонился к дверному косяку Драко, странным образом меняя их привычные роли, пока Драко заканчивал собирать вещи. Длинные чистые волосы закрывали лицо Драко, когда он наклонял голову. — Не люблю вызовы по камину, — пробормотал он. — Сунуть лицо в огонь. Нет, спасибо. — Верно, — сказал Гарри. — Э-э. Письма может? — Может по мобильному? — сказал Драко. — Они очень распространены в Нью-Йорке, по всей видимости. Мне придется купить телефон для работы. — О. Да. Звучит неплохо, — сказал Гарри. Драко протянул пару фиолетовых узких джинсов. — Упаковать или оставить? — Упаковать. Ты отлично в них смотришься, — сказал Гарри. Драко улыбнулся и положил их в чемодан. — Может, нам и не стоит много общаться, — сказал Гарри. — Я буду занят, думаю, — сказал Драко. — Но если я тебе понадоблюсь… — Да, то же самое, — сказал Гарри. — Буду занят. И если понадоблюсь. Драко уехал без лишних разговоров рано утром на следующий день. Он оставил записку на кухонном столе: Гарри, Спасибо, что был лучшим соседом по дому. Звони мне когда угодно, я найду время. Драко И его номер внизу. — Драко влюблен в тебя, — повторил Рон. — Это не имеет значения, — сказал Гарри. — Но Драко влюблен в тебя, — сказал Рон. — Черт возьми. Это еще более странно, чем когда он начал встречаться с Невиллом. А то было достаточно странно. — Постарайся не позволять своей влюбленности в Драко отвлекать тебя от того, что говорит Гарри, Рон, — сказала Гермиона, выглядя немного раздраженной. — Ты… что? — сказал Гарри. Они были в парке — в тот год стояла великолепная весна, похожая на весну нарциссов. Голубое небо, и даже Гермиона была в солнечном платье. — О, да ладно, он чертовски горяч, — сказал Рон. — Ну я же могу немного запасть на него. — Видимо, это норма, когда дело касается Драко, — сказал Гарри, мрачно поедая сухарик. Тем утром он получил сообщение от Драко: На Манхэттене нет рыбы с картошкой фри. Мне убить себя сейчас или позже? Лол Смешно, конечно, но попрошу не шутить на эту тему, — написал Гарри, однако Драко не ответил. — Так и на чем вы остановились? — спросила Гермиона. — Блин, я даже не знаю. Драко уже давно ясно дал понять, что не хочет быть со мной. И мне кажется, что я мог бы убедить его, что он ошибается, но еще я знаю, что он будет чувствовать себя так, будто я на него давил, заставляя строить отношения. Так что я не знаю. Гермиона колебалась. — Гарри… — сказала она. — Что. — Драко и Невилл были очень несчастны. — Неужели все забыли, что я не Невилл? Гермиона покачала головой, округлив глаза. — Гарри, конечно же, нет! Ты совсем другой. Просто… это нелегко, встречаться с кем-то с таким большим прошлым. Помнишь, как Джинни встречалась с Тео? А потом он сделал какое-то замечание о… ох, я даже не помню о чем. И она подумала, что он обижает Фреда? Гарри не очень следил за короткими отношениями Джинни с Тео. — А это было не так, — сказал Рон. — Очевидно. Но даже я… иногда, когда у меня плохой день и я немного выпил, я думаю о Драко и хочу ударить его. Или, может, я просто помню, как хотел ударить его. Но если бы я ещё и встречался с ним… — Не надо ничего представлять такого, — сказала Гермиона, а Рон усмехнулся и снова стал серьезным. — Это было бы трудно, — сказал он. — Потому что я не смог бы это скрыть, и он бы знал, и ему было бы больно, а потом, когда я успокоился бы, я бы чувствовал себя ужасно, но и… Я не знаю, он ведь пытался меня отравить, так? — У меня никогда не возникало желания ударить Драко, — сказал Гарри. — Я просто думаю, может, это и к лучшему, что он уедет на некоторое время. Это даст вам возможность подумать о том, действительно ли вы сможете справиться со всеми этими сложностями, — сказала Гермиона. — Гарри! — сказал Блейз, открывая дверь своего экстравагантного дома с лукавой улыбкой на лице. — Мы станем снова лучшими друзьями? — Я никогда и ни в чем тебе больше не доверюсь, — сказал Гарри, проталкиваясь мимо него локтями. — Господи. А у тебя классный дом. — Алмазные копи, торговля пушниной и обширная собственность в Дубае, — сказал Блейз. — У мамы такой прекрасный вкус на мужчин… Проходи на террасу на крыше. Мипси! Коктейли. Или чай. Хотя давай и то, и другое, в самом деле. Десять минут спустя Гарри сидел на самом удобном кресле, известном человеку, на идеально ухоженной террасе и потягивал коктейль. — Очень вкусно, — сказал он. — В дружбе со мной есть свои преимущества. Конечно, они в основном эстетические или экономические, но, тем не менее, есть. Итак, Гарри, что заставило тебя оторваться от твоего напряженного графика по спасению мира? — Ты ведь знаешь, что наша компания друзей часто тусуется? Как группа? — Мы — разношерстная компания бездетных бездельников, да, — сказал Блейз. — Кажется, я не понимал, как много все тусуются один на один за кулисами, — сказал Гарри. Блейз вопросительно поднял голову. — Просто… — Гарри продолжил: — Драко, похоже, всегда знает все обо всех. Потому что он проводит время с людьми один на один. Вот я и решил попробовать. — Если ты жаждешь выпытать у меня парочку сплетен, Гарри, боюсь, я тебя ужасно разочарую. Я никогда не сплетничаю. Я известен своей закрытостью. Гарри рассмеялся, а Блейз улыбнулся, выглядя довольно… облегченно. И он немного расслабился в своем кресле. — Знаешь… — сказал Гарри. — Если Драко смог преодолеть стресс-котизм, то я доверяю его мнению. — Правда? — Да. — И ты считаешь Драко мудрым и надежным человеком, принимающим верные решения, что ли? — Знаете, вы все, ребята, просто придурки по отношению к нему, — сказал Гарри. — Вы могли бы попробовать хоть немного поверить в него для разнообразия. Блейз поднял одну бровь и откинулся в кресле. — Драко — самый умный идиот из всех, кого я знаю. Я верю и в его ум, и в его идиотизм. — Расскажи-ка мне о себе и Пэнси, — сказал Гарри. Блейз стал очень спокойным. — Вот же маленький предатель, — сказал он, в конце концов. — Не могу поверить, что доверял этому гаденышу. — Сейчас она употребляет меньше, — сказал Гарри. Губы Блейза недовольно скривились. — Это не война, — сказал он. — Ты не можешь просто уверенно войти в эту ситуацию и все исправить. Ты все испортишь. — Хорошо, — сказал Гарри. — Просто хотел отметить свой вклад. — Принято к сведению, — сказал Блейз и сменил тему. Но несколько часов спустя, когда Гарри спускался по светлым чистым ступенькам таунхауса Блейза, тот сказал: — Она моя лучшая подруга, знаешь. — Да, — сказал Гарри. — Знаю. — Ты когда-нибудь думал о войне? — спросил Гарри. Маркус помял свою метлу, убирая ее обратно в шкафчик. — Э-э, — сказал он, посмотрев на Гарри. Они оба вспотели после напряженного полета. — А разве кто-то не думает? — Не знаю, — сказал Гарри. — Думают? Я вот думаю. Взгляд Маркуса стал мягким. Это всегда выглядело странно, когда он становился мягким, потому что его лицо было кривым и грубым. Но Гарри это нравилось. — Могу себе представить, — сказал Маркус. — Так… ты вспоминаешь? — Потерял двух двоюродных братьев и дядю. Я был близок только с одним из кузенов, — сказал Маркус. — Мне жаль. — Ничего страшного. Мы все когда-нибудь уходим. — Никогда не считал это таким уж утешительным, — сказал Гарри. — Нет, я тоже, — сказал Маркус. — Но я… Он выглядел неожиданно огромным в своей неловкости и провел рукой по волосам. — Это странно, говорить с тобой об этом, — признался он. — Мы не обязаны, — сказал Гарри. — Просто, знаешь. Мой кузен — Като — он не был… — Маркус вздохнул и потер затылок. —…на твоей стороне. На правой стороне, я имею в виду. Гарри сел на скамейку в раздевалке и выжидающе посмотрел на Маркуса. — Он был на несколько лет старше меня. Очень веселый. Хорошо играл в квиддич. Мы летали вместе, — и вдруг Маркус расплакался. Это произошло так быстро, что к тому времени, как Гарри подошел к нему, слезы уже прекратились. — Прости, — сказал Маркус. — Не извиняйся, — сказал Гарри. — Я просто скучаю по нему, — сказал Маркус. — Вот и все. — Да уж, — сказал Гарри. — На днях я видел в магазине его любимое печенье. Оно французское, обычно его нигде не продают. И у меня мелькнула мысль: О, я куплю его ему, и он будет так рад, а потом я вспомнил. — Мне очень жаль, — сказал Гарри. — …Я просто расплакался и расплылся. Все так пялились. Было неловко, знаешь ли. Но неважно. Важно быть веселым. — Разве? — спросил Гарри. Маркус серьезно встретил его взгляд. — Да, — сказал он. Прошло две недели, прежде чем Драко позвонил Гарри. Гарри лежал в ванной, глядя в потолок и позволяя разуму оставаться ровным и неподвижным, и тут зазвонил телефон. — Алло? — Гарри Поттер? — Драко! Как дела! Как Нью-Йорк? Ты уже американец? Живешь в пентхаусе? — Я живу в одной квартире с примерно двумя сотнями дружелюбных тараканов, — ответил Драко. — А ты как? Ты хорошо себя чувствуешь? — Прекрасно. Насколько ты шикарно живешь? — Чрезвычайно. Я живу над пиццерией. Вчера старый русский мужик выплюнул в меня зуб. — Фантастика. — Как думаешь, зуб уже был расшатан? Или он специально держал его во рту в предвкушении того, что найдет кого-нибудь с особенно подходящим для плевка лицом? Неизвестно. — Ты берешь от жизни все. У тебя появились друзья? — Эээ, немного. Один парень, который показывает мне, как тут все устроено на работе. Четт, ты можешь в это поверить? Я чуть не умер, когда он мне рассказал. — Четт? И какой он из себя? — Дерзкий и дружелюбный. Он бы тебе понравился. Хотя, тебе нравится большинство людей, я думаю, это одна из твоих самых замечательных черт. — И… каково это, больше быть одному? Последовала долгая пауза. — Драко? Ты все еще там? — Я здесь. Прости. Да, это было, вообще-то, немного сложно. Немного, ну, знаешь, эээ… тоскливо. Но сейчас, я думаю, худшее уже позади. Надеюсь. — Ты должен был позвонить, — сказал Гарри. — Мне казалось, что я должен разобраться с этим в одиночку, — тихо сказал Драко. — И ты разобрался? — Э, нет, — сказал Драко и засмеялся. — Но. Я в порядке. Приятно слышать твой голос. — Да, — горячо сказал Гарри. — И мне твой тоже. — У тебя все было в порядке? — Да, — сказал Гарри. — Я общался с людьми. О войне. И я просто, не знаю, больше разговариваю вообще. — Это хорошо? — Да, это хорошо, — сказал Гарри. — Хорошо, — сказал Драко. — Хорошо. Постепенно они стали разговаривать чаще. Гарри старался не звонить, потому что у него было ощущение, что Драко пошел на повышение отчасти для того, чтобы отдалиться от Гарри. Но Драко начал звонить ему раз в неделю, потом два раза в неделю, потом три или даже четыре раза. — Прости, прости, прости, — говорил он. — Я отпущу тебя через секунду. Я только что впервые побывал на Таймс-сквер, и мне нужно подвести итоги. — Ты в шоке? — В шоке! Это было волшебно! Все эти… огни! У меня челюсть отвисла. Я таращился с открытым ртом. Кто-то украл мой бумажник, конечно же. Я был самым туристическим туристом, которого когда-либо видели. — Это должно быть потрясающе; я видел только фотографии, — сказал Гарри. Драко звучал так, словно шел куда-то. — О, это было ужасно. Абсолютный кошмар, и я больше никогда туда не поеду. Там были все эти люди в плащах и масках? Я, наверное, видел по крайней мере троих. И люди платили им за фотографии. — Как… пародисты Дарта Вейдера? — Я не знаю. Это было ужасно. Меня вырвало в мусорное ведро. Все в черном, в масках… — Но тебе понравились огни, — сказал Гарри, потому что казалось, что Драко направляет себя не в то русло. — Мне понравились огни. Ладно, я знаю, что там, где ты сейчас, уже поздно, мне лучше оставить тебя в покое. — Что думаешь делать этим вечером? — О, ничего, ничего. — Он немного запыхался. — С тобой все будет в порядке? — спросил Гарри. — Чувствую себя так, будто вот-вот умру, — ответил Драко. — Но это просто часть одиночества, я думаю. — Ну, я не знаю, так ли это. — Огоньки были классные. Мне понравились огоньки. И все эти экраны. Рекламные баннеры показались такими крутыми. Я бы хотел, чтобы мир волшебников был таким же крутым, а не наполненным отвратительным викторианским похмельем. — Ты считаешь, что Тайм Сквер прекраснее, чем Косой переулок? — Конечно, — сказал Драко. — Она такая… новая. Это захватывающе. Я бы хотел только, чтобы тех людей в масках там не было. Боже, как там жарко. Ладно, я собираюсь принять очень холодный душ, а потом оставаться совершенно спокойным. — Не похоже, что ты в порядке, — сказал Гарри. — Да все эти… черные плащи? В которые они были одеты? Кого они пародировали? — Дарта Вейдера. Это известный злодей из серии магловских фильмов. — О, злодей, да, это имеет смысл, они были похожи на злодеев. Боже, Боже. Извини, что снова звоню! Приятных снов. — Я могу остаться и поболтать, — сказал Гарри. — Нет, нет, я вообще-то в порядке, я просто не ел. Мне просто жарко. — Мы могли бы посмотреть фильм, из которого они, — сказал Гарри. — Дарт Вейдер, я имею в виду. — Эмм, и он там довольно часто появляется, я полагаю? — Думаю, тебе понравится, — сказал Гарри. Драко казался неуверенным, и еще он явно не хотел, чтобы Гарри вешал трубку, поэтому они вместе посмотрели Новую надежду по телефону. Как Гарри и предсказывал, Драко стал спокойнее. Через час Гарри заснул. Когда он проснулся, Драко уже давно повесил трубку, но от него пришло одно сообщение: Спасибо :*