The Correction of Time

На протяжении многих лет Гермиона Грейнджер проводила в Больничном крыле больше времени, чем ей хотелось признавать. Быть лучшей подругой Мальчика, Который Выжил, было опасно, но, несмотря на это, она ничего не изменит. Она нашла в Гарри брата, которого у неё никогда не было, и он был единственной семьей, которая у неё осталась. Поэтому, проснувшись, она не удивилась, что снова лежит на кровати в Больничном крыле, и в тот момент, когда туман сна рассеялся, она вспомнила. Битва, потеря Гарри и Рона, борьба с Рабастаном. Затем Гермиона быстро села, слишком быстро, и застонала, схватившись за кружащуюся голову. — Вот, выпей это. Кудрявая ведьма подняла глаза и увидела мадам Помфри с подносом с зельями. — О, мадам Помфри! Слава богу, с вами всё в порядке. Что случилось? Битва закончена? Вы знаете, где Гарри и Рон? — Гермиона быстро задала вопросы целителю, прежде чем оглядела комнату, чтобы увидеть, что занята только кровать рядом с ней, но не смогла разглядеть лицо, поскольку он лежал на животе, отвернувшись от её кровати. — Почему здесь так пусто? Как долго я была без сознания? Сбитая с толку целительница с минуту наблюдала за молодой ведьмой. — Пожалуйста. Я настаиваю, чтобы вы приняли все эти зелья до того, как будут даны ответы на какие-либо вопросы, и в дальнейшем, пожалуйста, скажите мне своё имя, чтобы я знала, как вас называть. Теперь настала очередь Гермионы смутиться. — Моё имя? Мадам Помфри, я Гермиона Грейнджер. Вы знаете меня уже семь лет. Вы в порядке? — Ну, мисс Грейнджер, я могу гарантировать вам, что мы никогда не встречались, и до тех пор, пока не прибудет директор, я не смогу ответить ни на один из ваших вопросов, хотя могу заверить вас, что я вполне здорова. — сообщила мадам Помфри своей пациентке, ставя поднос с зельями на столик рядом с кроватью. — А теперь, пожалуйста, выпейте все эти зелья. Здесь болеутоляющее зелье, питательное зелье, очень мягкий бодрящий напиток, помогающий справиться истощением, а также зелье, помогающие исцелить некоторые из ваших внутренних травм. Я пойду сообщу директору, что вы проснулись. — С этими словами она вылетела из комнаты, прежде чем Гермиона смогла произнести еще хоть слово. После минутного колебания Гермиона быстро осушила все флаконы подряд, ей было легче справиться с ужасным вкусом, если она быстро покончит с ними, а затем обдумала своё нынешнее затруднительное положение. На мгновение она задумалась, не умерла ли она, но это означало бы, что мадам Помфри тоже была мертва, и даже тогда целительница знала бы Гермиону, в конце концов, она лечила Гермиону в течение многих лет. Затем она вспомнила, как Рабастан заставил её выпить зелье, и подумала, не изменило ли это её внешность, чтобы её не узнали, но опять же это не объясняло, что она даже не знала имени Гермионы Грейнджер. — Эй! Ты проснулась! Как ты себя чувствуешь? Внезапный шум вывел Гермиону из задумчивости, и она поняла, что другой обитатель комнаты проснулся. На первый взгляд она подумала, что это Гарри, но прежде чем она успела что-либо сказать, разница между этим мальчиком и её лучшим другом стала очевидной. Самым заметным отличием были глаза. Поразительный изумрудно-зелёный цвет, которым обладал Гарри, отсутствовал, в дополнение к отсутствующему шраму в виде молнии, и Гермиона заметила, что челюсть этого мальчика была немного острее, чем у Гарри. — Простите...мисс? Вы в порядке? Вы хотите, чтобы я позвал мадам Помфри? — спросил мальчик, слегка обеспокоенный, так как девушка просто смотрела на него, не подавая никаких признаков того, что она его слышит. — О, э-э...извини. Нет, мадам Помфри уже дала мне несколько зелий. Кажется, она сказала, что собирается позвать директора. Кто ты? Мальчик одарил её непринужденной улыбкой, прежде чем протянуть руку. — Джеймс Поттер к вашим услугам. И как, позвольте спросить, вас зовут? При этом представлении глаза Гермионы расширились. Может быть, она всё-таки умерла. Какое ещё может быть объяснение? Её спасло от необходимости отвечать появление Альбуса Дамблдора, и её глаза ещё больше расширились, если это вообще было возможно. — Ах, мистер Поттер, вы тоже проснулись. Хорошо. Возможно, вам следует спуститься в Большой зал на завтрак, пока мы будем разговаривать с нашим пациентом здесь, — предложил он, его голубые глаза мерцали, как всегда. — После завтрака, вы сможете присоединиться к нам здесь, чтобы мы могли обсудить вашу роль в событиях прошлой ночи. — Вы уверены, сэр? Я не возражаю остаться, чтобы дать свой отчёт сейчас. Здешней даме может понадобиться моральная поддержка. — возразил Джеймс, явно не желая пока уходить. Директор усмехнулся: — Я совершенно уверен, что ваш отчёт может подождать, плюс я верю, что ваши друзья, скорее всего, будут вас искать, и хотя я уверен, что события прошлой ночи разойдутся по школе, нам пока не нужно, чтобы кто-то заглядывал сюда. Ясно понимая, что спорить с директором нет смысла, Джеймс быстро сообщил ведьме, что скоро вернется, чтобы навестить её, а затем ушёл, чтобы подготовиться к новому дню. После того, как старший мальчик ушел, Дамблдор молча запер дверь и поставил вокруг них несколько защитных знаков, гарантируя, что их никто не услышит. — Итак, мадам Помфри сообщила мне, что вы, кажется, знаете её мисс Грейнджер, так что, возможно, вы могли бы пролить свет на ваше прибытие? Защита Хогвартса должна быть непроницаемой, но вы, казалось, смогли аппарировать на территории. Гермиона прикусила губу, не зная, с чего начать. Она была убеждена в одном из двух. Либо она была мертва, либо каким-то образом перенеслась в прошлое. Она не видела другого объяснения, и, несмотря на сложности, которые могли вызвать путешествия во времени, она действительно надеялась, что это так, так как она не хотела быть мертвой. Возможно, директор сможет сначала ответить на некоторые её вопросы, прежде чем она откроет какую-либо информацию. — Директор, не могли бы вы, пожалуйста, назвать мне дату, прежде чем я отвечу на какие-либо другие вопросы? Слегка шокированный необычным вопросом, директор ответил: — 2 мая, моя дорогая, а зачем вам нужно знать дату? — А год? — Гермиона продолжала давить. Понимание осенило старого волшебника: — 1978. Поппи, почему бы тебе не дать нам с мисс Грейнджер несколько минут наедине, чтобы обсудить её обстоятельства. — На самом деле, директор, я могу дать вам всего несколько минут. Моему пациенту всё ещё нужно немного отдохнуть и восстановить силы. — Запротестовала целительница. С огоньком в глазах, который Гермиона не видела в глазах своего директора последний год, он улыбнулся мадам Помфри: — Конечно, Поппи. Мне бы и в голову не пришло встать между вами и вашими пациентами. Я дам вам знать, как только мы закончим. Раздраженно фыркнув, мадам Помфри вернулась в свой кабинет и закрыла дверь. Повернувшись обратно к ведьме, лежащей в постели, Дамблдор продолжил свой проницательный взгляд. — Итак, я предполагаю по вашему вопросу, что вы не из этого времени. — Совершенно верно сэр. Я из 1998 года. Я находилась в Хогвартсе, когда шла битва. Мои друзья и я ... мы были разлучены. Пожиратель смерти загнал меня в угол и заставил уйти от боя. Всё немного расплывчато, но я помню, как он заставил меня выпить зелье и наложил заклинание, которое, казалось, вырывало мою магию. Затем ещё одно заклинание и яркий свет. Следующее, что я помню, это то, что я просыпаюсь здесь. Глаза Дамблдора потеряли свой блеск, и его лицо стало серьёзным. — Двадцать лет, а там всё ещё идёт битва. Тогда эта война не закончится в ближайшее время. — Война прекратится на некоторое время, но Тёмный Лорд вернётся. Мы были так близки к победе. Мне нужно вернуться. Мне нужно помочь. — взмолилась Гермиона. — А теперь, мисс Грейнджер, успокойтесь. Мы не хотим, чтобы мадам Помфри пришла сюда и ругала меня за то, что я расстроил одного из её пациентов. К сожалению, я не знаю, как отправить тебя обратно. Маховики времени возвращают вас только назад, и вы должны ждать, пока время догонит само себя, не говоря уже о том, что я никогда не слышал, чтобы маховик времени возвращал назад более чем на несколько часов. — Я знаю. Я раньше пользовалась Маховиком времени. — Вы им пользовались? — Дамблдор был явно шокирован этим откровением. — Да, на третьем курсе. У меня было специальное разрешение использовать его для дополнительных занятий. — Гермиона с гордостью сообщила ему, несмотря на то, что это оказалось чем-то вроде катастрофы, хотя она смогла помочь спасти Сириуса. — Ну, тогда ты знаешь, что вариант с Маховиком времени исключён. Хотя я сомневаюсь, что это всё равно помогло бы, учитывая, что ты вернулась не с его помощью, а благодаря заклинанию. Может быть, вы помните его? Гермиона сосредоточенно сморщила лицо. Последние несколько месяцев были для неё как в тумане. Между её встречей с Беллатрикс, ограбление сейфа в Гринготтсе, сражениями был только адреналин, который бурлил в ней. Она знала, ей нужно было помнить..... это был единственный способ вернуться домой. — Всё как в тумане. Это были ... напряжённые несколько месяцев. Он сказал: "in...in Tempore....". Мне жаль. Я не могу вспомнить всё заклинание целиком. Дамблдор улыбнулся ей: — Всё в порядке, моя дорогая. Я уверен, что в конце концов вы вспомните. Тем временем то, что вы запомнили, даст мне начало в исследованиях. У меня есть довольно обширная библиотека, которая вам поможет. Я составлю список заклинаний, и, возможно, одно из них подойдёт. А теперь я лучше позволю мадам Помфри выйти и проверить, как вы. На данный момент я предлагаю вам остаться здесь. К сожалению, мы не можем закрыть Больничное крыло, приближаются ТРИТОНы и СОВы, и слишком много людей могут нуждаться в мадам Помфри. Однако я умоляю вас никому не раскрывать своё происхождение, пока мы не сможем точно выяснить, что произошло. — Конечно, директор. Спасибо вам за вашу помощь. Я знаю, что ничего не могу рассказать о будущем, но... я рада снова видеть вас. Для меня это было давно. Дамблдор колебался. Что могло случиться с этой девушкой, что просто встреча с её старым директором могла вызвать такую реакцию? — Спасибо, мисс Грейнджер. Это чувство ценится. Затем Дамблдор отвернулся и пошёл за целительницей, прежде чем выскочить из Больничного крыла и вернуться в свой кабинет, чтобы начать свои исследования. Мадам Помфри поспешила к своему пациенту, бормоча: — Конечно, Альбус считает, что получение информации важнее, чем здоровье моих пациентов. А теперь, мисс Грейнджер, можете ли вы мне что-нибудь рассказать о своих травмах? Вы так-же сильно истощены. Вам нужно будет соблюдать режим питания и принимать витаминные зелья. И никакой тяжелой пищи, пока к вам не вернётся аппетит. Я попрошу эльфов принести вам немного бульона. Что касается ваших шрамов, то, к сожалению, я ничего не могу сделать, чтобы залечить их. — Всё в порядке. Я знаю об этих шрамах. Я уже пыталась удалить их, но они были вызваны тёмной магией. Ничто не помогает. Что касается других травм, которые я получила, то они постепенно заживают. Я знаю, что у меня всё еще присутствует дрожь… — Гермиона сделала паузу — Я довольно долго страдала от проклятия Круциатуса. — Она закончила тихим голосом. Мадам Помфри сочувственно посмотрела на неё. — Всё в порядке, моя дорогая. Мы разберёмся с этим по мере их появления. А теперь не могли бы вы рассказать мне, как вы стали такой истощённой ? — Мы с друзьями скрывались несколько долгих месяцев. Еды было мало, мы ели всё, что могли найти. Я была бы очень признательна за бульон и, может быть, немного хлеба. — Конечно. Я попрошу эльфов принести немного еды сейчас и дам тебе отдохнуть. Я собираюсь задёрнуть шторы, чтобы никто, не смог тебе помешать. — Мадам Помфри одарила её последней грустной улыбкой, прежде чем вернуться в свой кабинет. Не прошло и минуты, как у её кровати появилась дымящаяся миска с бульоном и тёплым хлебом, и она сразу же набросилась на еду. То немногое, что она могла съесть у Аберфорта, казалось, было целую вечность назад, хотя для неё прошло меньше 24 часов. — Ого! Притормози, пока не задохнулась. — Чей-то голос прервал её размышления. Гермиона повернулась к краю своей кровати, где она увидела стоящего Джеймса Поттера. — Что ты здесь делаешь? Смутившись, Джеймс ответил: — Я же сказал тебе, что вернусь после завтрака. — Да, но я не думала, что ты действительно это сделаешь. У тебя что, нет занятий или чего-то в этом роде? — Ну, да, но ты важнее. Плюс на данный момент всё это обзор для ТРИТОНов. — Я важнее? Ты даже не знаешь меня. Ты можешь идти. Со мной всё будет в порядке. Я, наверное, всё равно вернусь спать после того, как поем. — Гермиона отпустила его, нуждаясь, чтобы он отошел от неё как можно дальше. Одно дело знать, что отец Гарри был жив и знать что она не может спасти его. Но находиться с ним в такой близости, ну ... она может видеть разницу между ними, но они все равно выглядели слишком похожими для её комфорта. Она не думала, что сможет провести с этим мужчиной сколько-нибудь значительное время, прежде чем сломается и всё ему расскажет. Что они с Лили поженятся и у них родится самый красивый мальчик на свете, который вырастет самым лучшим мужчиной, которого когда-либо знала Гермиона, а затем всего за три коротких года они доверятся не тому человеку, и он и его жена отдадут свои жизни за своего сына. Нет, она не могла этого сделать. Ужасные вещи случаются с людьми, которые путаются со временем. И поскольку она не может изменить будущее, ей нужно было, чтобы Джеймс Поттер был как можно дальше от неё. Погружённая в свои мысли,она не замечала, что Джеймс продолжал смотреть на ведьму и размышлял, почему он чувствовал, что она так важна. — Я знаю, что не знаю тебя, но я чувствую, что мы знакомы. Ты кажешься знакомой. Я не могу этого объяснить, но я чувствую необходимость убедиться, что с тобой всё в порядке. Так что пока я не смогу объяснить это чувство, я останусь рядом с тобой. Гермиона застонала. Очевидно, Гарри унаследовал своё упрямство от отца. — Джеймс. Пожалуйста. Я голодна и измучена. Я бы просто хотела спокойно поесть, а потом поспать. Джеймс просто сел на стул рядом с её кроватью и вытащил учебник. — Это прекрасно. Я не буду тебя беспокоить. Я должен быть на занятиях, так что я просто посижу здесь и поучусь. Когда мужчина с растрепанными волосами начал читать, Гермиона уставилась на него. Либо он не понял намёка, либо решил проигнорировать её желания, она не была полностью уверена, но он мог быть довольно раздражающим. — Ты пялишься. Я думал, ты сказал, что голодна? — сказал Джеймс, ухмыляясь, всё ещё читая свою книгу. — Если ты хочешь поговорить, я могу позаниматься позже, но тебе действительно стоит принять решение. — Ты очень раздражаешь, ты знаешь это? — Гермиона нахмурилась. — Я знаю. Раздражённо фыркнув, Гермиона решила просто проигнорировать его. Она поест, а потом поспит, и, надеюсь, к тому времени, как она проснется, его уже не будет. Двое сидели в тишине, одна ела, а другой читал, и вскоре Гермиона больше не могла держать глаза открытыми. Она перенесла поднос с теперь пустой миской обратно на столик у кровати и снова легла под одеяло. При её движении Джеймс взглянул на черноволосую ведьму. — Ты в порядке? Ты достаточно поела? Тебе нужны ещё подушки или одеяла? Гермиона раздражённо вздохнула. — Я в порядке. Ты можешь идти. Ты мне здесь не нужен. Мадам Помфри и профессор Дамблдор прекрасно заботятся обо мне. Не зная, что делать, Джеймс замолчал. Он действительно не хотел оставлять её, но она явно не хотела, чтобы он был здесь. — Я останусь, пока ты не уснешь, а потом уйду. Но я оставляю за собой право вернуться и проверить, как ты. В конце концов, я был тем, кто нашёл тебя, я думаю, что заслуживаю знать, как ты выздоравливаешь. — Я не смогу заставить тебя согласится просто забыть о прошлой ночи и двигаться дальше, не так ли? — Нет. Ни за что. Прими это или оставь. Гермиона застонала. — Отлично. Останься, пока я не усну, но потом, пожалуйста, уходи. И я скажу профессору Дамблдору, чтобы он дал тебе знать, как у меня дела, если ты просто будешь держаться подальше от Больничного крыла. С этими словами она повернулась к нему спиной и закрыла глаза, заснув через несколько минут, она надеялась, что это был последний раз, когда она видела Джеймса Поттера.