Дорога по иронии судеб

-Тихо! — скомандовал он -Если это товарняк, можем успеть, метров 100 на юго-восток, — заметил Барс -Чёрт, Бизон, почему мы грибы на севере искали? — усмехнулся Батя -Бегом, ребят! — схватив рюкзак крикнула Багира -Бизон, свёрток! — скомандовал Батя Бизон и Батя подхватили Барса и двинулись на звук. Багира шла впереди. Перелезать через бровки при лунном освещении было неудобно, да и силы были на исходе. Барс с огромным трудом не выл от резкой боли, когда кусты и ветки низеньких деревьев задевали его рану. Бизон щурился и старался удержаться на ногах, потому что головокружения до сих пор давали о себе знать. Багира шла впереди и первой заметила мелькающие в темноте вагоны. -Ребята, быстрее, конец близко… 6… 5 вагонов! — кричала Багира -В последний прыгай! — скомандовал Батя -Барс, толкайся левой ногой… — попросил Бизон, готовясь тянуть его за собой Третий, второй с конца… Проносились на скорости вагоны ни то с углём, ни то с гравием. Багира первая прыгнула на заступ следующего из контейнеров. Всё происходило в течение двух секунд или от силы трёх, но действие тем не менее не казалось и не являлось простым. Бизон и Барс прыгнули одновременно, но второй схватился недостаточно хорошо, чтобы удержаться в движении и не соскользнуть вниз. Борис пытался удержать товарища, одна нога его в конце концов чуть не соскользнула вниз. На повороте оба уже приготовились к более менее мягкому приземлению, но Батя и Багира успели долезть до краёв бортов и уже общими усилиями затащили оставшихся «за бортом» внутрь. Только оказавшись на твёрдых, устойчивых камушках, то есть внутри контейнера с гравием, все наконец выдохнули с облегчением. -Ребят… — начал Бизон, пытаясь отдышаться, — я, кажется, остался без мизинца… -Шутишь? — не понял Батя -Очень смешно, — ответил Бизон, — я оступился на платформе, не заметил даже… -Багира, ты взяла все медикаменты? — спросил командир -Ну да, только боюсь что нам надолго не хватит… Надо бы пройтись по составу, людей поискать -Далеко идти, особенно если нет промежуточных вагонов, — вздохнул Батя -Но попробовать-то стоит, — сказал в ответ Бизон -Да уж, особенно тебе, — ответил Батя -На сфагнуме было мягче, — заметил Барс -Чего ты хотел, это ж гравий… Зато движемся, — сказал Бизон, выглядывая через щель в контейнере -Боря, сядь и дай сюда ногу, обработать же надо… — серьёзным тоном позвала Багира -Значит так, как ни крути, Багира права, искать людей нам всё равно придётся. Мы куда-то конечно приедем, но не будем забывать, что у нас с собой важный груз и мы даже не знаем, что нам с ним нужно было делать… У машиниста точно есть устройства связи, поэтому как рассветёт мы с Багирой плавно движемся к началу состава, — рассуждал командир -Бать, тут не меньше восьмидесяти вагонов, если не больше. Слишком рискованно, мы же должны проезжать какие-то станции, там можно вылезти и… -Не забывай, что мы явно далеко от населённых пунктов и если это транспортная магистраль, она может вообще не затрагивать даже контрольные точки, — прервал Бизона Барс -Рискованно — это факт. Ладно, утром решим, давайте всё же поспим до утра. Спешить нам пока что некуда, — подытожил Батя -Правильно, а то я даже там уснуть не успел, — согласился Бизон -Ну и хорошо, а то проспали бы мы все свой шанс, — успокоил его Барс -Всё, товарищи, отбой… Да уж, там было мягче… — поморщился командир -Спокойной.ночи, — ответила Багира, подложив руку под голову Тайфуны вновь предприняли попытку уснуть. В этот раз даже Бизон провалился в сон довольно быстро, несмотря на поднывавшую от неожиданной потери ногу. Мизинец на правой ноге ему действительно оторвало то ли в процессе запрыгивания в вагон, то ли когда он пытался удержать Барса, но факт остаётся фактом. Ночи были тёмные, луна в основном скрывалась за высокими деревьями. Приятную свежесть окружающего воздуха теперь нарушала только пыль от гравия, на котором расположились наши товарищи и классический железнодорожный вонизм от пропитки шпал. Ситуацию осложнял лишь тот факт, что состав, в последний вагон которого, в самом прямом смысле этого выражения, запрыгнули четверо ребят, был не просто товарным поездом, перевозившим груз из серии песка и гравия. С определённой периодичностью между обычных контейнеров были вставлены вагоны, в которых транспортировалась по частям секретная бактериологическая лаборатория. К сожалению, подробными данными о том, какие именно разработки скрывались за плотными корпусами этих платформ не обладает никто, кроме непосредственных сотрудников соответствующего ведомства, но охрана у каждого из этих вагонов была достойная. За время следования поезда было предпринято уже шесть попыток диверсии, поэтому все меры обеспечения безопасности были значительно усилены. -Подъём! Руки так, чтобы я их видел! — этой фразой были разбужены пассажиры последнего вагона, — быстро! Стреляю на поражение! -А вот и люди, — тихо сказал Бизон -Да уж, — ответил Батя Мужчина стоял за пределами контейнера на уступе, направив пистолет в сторону Тайфунов. Он был одет в железнодорожную форму, сил было неудивительно: ничего не подозревавших «путешественников» более всего удивляло поведение этого человека. -Простите, мы ещё не успели сообщить о нашем прибывании здесь. Мы… Наш вертолёт потерпел крушение в лесу, в сотне метров от железной дороги. У нас двое раненых и медикаменты на исходе, каждый день на счету, прыгнули куда смогли… — начал Батя, пытаясь приподняться -Стоп, а кто второй? — не понял Бизон Барс усмехнулся, как бы намекая на очевидное -Молчать! Про эти авиакатастрофы я уже слышал, два раза! А в последний раз такие «потерпевшие» зарезали моего напарника. Так что сейчас вы покидаете вагон по-хорошему, ни то мы примем свои меры! — громко и твёрдо объявил «гость» -У вас есть радиостанция? — спросил Бизон -Как бы не так, только в ближайшие двое суток мы идём по мёртвой зоне и увы, эта груда металла вам ничем не поможет -Чёрт… Когда состав проходит следующий населённый пункт? — спросил Батя -Через 7 дней будем в райцентре, — чуть более спокойно ответил мужчина -Как вас зовут? — спросила Багира -Николай Семёнович, — ответил он, — только хватит мне зубы заговаривать, вам прекрасно известно, что это за состав и что гостям здесь не место! Это даже не моё решение, так что всё, на повороте состав замедляет ход, прыгайте. -Николай Семеныч, если до райцентра ехать только неделю, как вы себе представляете наш товарищ с проткнутой ногой пешком до туда дотянет? — на одном дыхании, привстав, спросил Бизон Николай Семёнович вздохнул. Он действительно два дня назад потерял своего товарища, с которым проездил так не один год и не одно десятилетие. И естественно этот случай не позволял теперь проявлять доверие к неожиданным гостям, тем более учитывая всё ещё представлявший интерес для различных организаций груз. -А что мы должны знать об этом составе? — вдруг спросил Барс -Ну да, те так же говорили… А я поверил. Нет уж, хватит с меня… Себя не так жаль конечно, но второй раз на те же грабли — нет, обидно! Батя переглянулся поочередно со всеми и глубоко вздохнул. Было очевидно, что что-то с этим поездом не чисто, но что и почему, пока для них было неясно. Вдруг издали послышался голос другого мужчины: -Семёныч! Ты что так долго? — спросил он Бизон встал в полный рост и нахмурились всматривался в сторону, откуда был слышан голос -Серёга, опять какие-то и опять с авиакатастрофой! Мода что-то пошла… Да и этот явно притворяется, не мог он с такой ногой в вагон запрыгнуть! — отозвался Николай Семёнович -Рит, — все ещё гладя вдаль позвал Бизон -Тебе тоже кажется? — посмотрев на него спросила она -Не кажется, — прошептал Батя, поднимаясь Послышались шаги. Николай Семёнович протянул кому-то руку. -Гном! — в один голос произнесли Батя и Бизон -Вот это встреча… — вдруг по-своему смеясь ответил молодой мужчина, когда опёрся о борт рядом с Николаем Семёновичем -Ты их знаешь? — уточнил железнодорожник -Ещё как… — ответил Сергей, хлопнув по плечу временного напарника, и перемахнул через борт -Ну здорова, братцы! — сказал он, по очереди здороваясь с Бизоном, Батей и Багирой, — Сергей, или просто Гном, — представился он, протягивая Барсу руку -Вот это да, наслышан… Андрей, просто Барс, — ответил тот -Ты что здесь делаешь? — спросил Гнома Батя -Позже расскажу, давайте сначала до нашего вагона доберёмся. Чайку глотнём, что ли… — с пригласительным жестом ответил он -Далеко отсюда? — спросила Багира -Четвёртый вагон с конца. По той стороне контейнеров, — начал Гном, кивая на сторону корпуса, противоположную той, откуда залезали ребята, — есть выступ для прохода, всё для людей, не то, что раньше Бизон, хромая, подошёл к краю и посмотрел на этот самый уступ. -Чёрт возьми, Батя, почему мы с тобой грибы на севере собирали? Он бы мог сейчас быть со мной… -Кто? — не понял Батя -Мой мизинец! — как-то грустно смеясь ответил Бизон -А что с ним? — уточнил Гном -Он остался где-то… На обочине железнодорожных путей, — имитируя искреннюю скорбь, ответил он -Ну и как вы себе представляете Барс так через три вагона пройдёт? — смотря на уступ, спросил Батя -А у вас есть носилки? — спросила Багира -Да успокойтесь вы, дойду я, — отмахнулся Барс -Носилки то есть, но вы не дотащите, уступ удобный, но не до такой же степени… — всё же ответил Николай Семенович -Нормально, не впервой, пошли, — сказал Батя, собираясь перелезть через борт, — Гном, Николай Семеныч, ведите, а вы пока здесь, ждите нас -Добро, — отозвался Бизон Действительно, перемещаться по уступу было гораздо удобнее. Сложность и опасность оставались только при переходе с одного вагона на другой через соединительный механизм. Тем не менее, до промежуточного вагона, в котором, по-видимому базируются смотрители состава добрались без приключений. Вагон и внешне, и по габаритам ничем не отличался от обычных контейнеров, но внутри была целая комната, наполненная каким-то домашним уютом, простой жизнью… На столике в углу стояла рамка с фотографией усатого мужичка лет 40-а. А через рамку продета чёрная ленточка. То есть бумажка, покрашенная битумным лаком, но это не меняло сути. -И всё же, что не так с этим составом? Спецназ, нападения? — спросил Батя, глядя на портрет -Бать, давай мы при всех расскажем, а то по сто раз повторять как-то не хочется, — отозвался Гном -Сам то как? -Жив, а остальное прибудет, — ответил Малой -Берите, меня вызывают на 57-й, — протягивая Гному сумку с носилками, сказал Николай Коранин -Давай, — махнул ему в ответ Сергей, — пойдём, Бать… Аэх, вот это встреча, а! Вы как попали сюда, я так и не понял? -Да летели мы, везли ценный груз. Пилот крысой оказался, завёз неясно куда и таблетку глотнул. Как я понял со слов Бизона, он всю аппаратуру сжёг под чистую, ну мы прыгнули, он сажать пытался. Не сказать, что очень мягко, но деревья спасли. Спать легли, а он как заорёт «Поезд!»… Вот мы в последний вагон только прыгнуть и успели, — вкратце рассказал Батя, — Серега, вот скажи… -Слушай, я тебе всё, что хочешь скажу, только давай перейдём, это уже наш вагон… — перебил его Гном, осторожно переступая через «пропасть». -О, да вас только за смертью посылать… Всё нормально? — послышался из-за борта голос Бизона После нескольких попыток перелезть борт без посторонней помощи Барс всё же согласился, что своими силами по уступу он не пройдёт. Не без труда Багира с Бизоном передали его Бате и Гному за пределы контейнера, которые уже осторожно и приложив немалые усилия и терпение, не без крайне волнительных моментов дотащили-таки раненого до смотрительского «дома». -Ну вот, добро пожаловать, располагайтесь, братцы, — сказал Гном, закрывая дверь -Спасибо… Как я рада. — прошептала она, повиснув у старого друга на шее -Ну всё, всё, дай ты хоть налить за встречу, ну Рит, — осторожно отстранял её Гном -Я бы и от чего-то существенно-съедобного не отказался, — осматриваясь в помещении вздохнул Бизон -Да не беспокойся, вон, там картофан… Только подогреть надо, — отозвался Сергей Бизон подошёл к столику, на котором стояла однокомфорочная электроплитка и эмалированная кастрюлька с тёмно-бордовыми розами. Он приоткрыл крышку кастрюли. Хотя их путешествие суммарно длилось всего чуть больше суток, казалось, что прошло много лет с того момента, когда они последний раз цивилизованно ужинали. А из-под крышки веяло таким родным запахом остывшей варёной картошки, что сразу становилось как-то спокойно и хорошо. Батя вновь осматривал стены вагона, заглядывал на небольшие полочки. Там кое-где, запылившиеся от времени лежали фотографии: на одной, по-видимому, Николай Семёнович. Молодой. На фоне озера, очень напоминавшего Булатову их любимое — Вуоксу. Рядом — девчонка, лет пятнадцати, с косичками и в лёгкой юбочке. Сестра… Наверное. -Это Семёныч с племянницей, он много про неё рассказывал, — сказал Гном, как будто проникая в мысли старого друга -Он это, всю жизнь так? — спросил тот -У самого у него семьи никогда не было, да и человек он не простой. Один Евгений Алексеич вот с ним сколько лет ездил так же, смотрителем состава. А тут этот чёртов спецгруз… Погиб ни за что ни про что, оказался не в том месте и не тогда, когда надо. А как теперь ему одному? Лена, эта, племянница, в Испании живёт, родители её погибли, когда она ребёнком ещё была. Воспитала бабушка, он помогал. А теперь сам, как дед, в свои 60, здесь, в глуши… И до цивилизации — далеко, хотя и не к кому… — рассказал Гном -Да уж… Невесёлая жизнь… Серёг, мы куда вообще едем? — спросил Бизон -В Калининград, но в Питере некоторые вагоны отцепим. Собственно то, из-за чего я здесь, — ответил Гном -Ну и что это «то»? — поинтересовался Барс -То — какая-то лаборатория, в которой что-то секретное и очень востребованное среди диверсионных групп и похоже, даже террористов, — начал Сергей, — самое интересное, что на нас уже шесть раз нападали и я лично так и не понял, какими шишами они узнали, что оно в этом составе. По документам в тех вагонах стекло, а за перевозку лаборатории формально отвечает отдельный поезд, который только вчера вышел из Верхоянска. Но факт — он есть факт… Так, ладно, Боря, давай сюда эту кастрюлю, сейчас разогреем и… Чёрт, я же её в 70-й вагон отдал. А нет, осталось немножко… О, натуральная, это у Алексеича знакомый был, так вот он эту селёдку и возил на случай, — чуть ли не облизываясь, сказал Гном, доставая банку сельди из небольшого холодильника. -Вот это да… Селедочка, картошечка, пир! — мечтательным тоном сказал Бизон -Это точно, — подтвердила Багира Бизон протянул Сергею кастрюлю с картошкой, Багира достала из шкафчика пять тарелок. -Гном, а Семёныч будет с нами? — спросила она -Шестой тарелки всё равно нет. Да и неизвестно, когда он придет. Пока так, — отозвался он, — и дай-ка одну, погреем в ней Гном с Багирой быстро переложили всё на одну тарелку, поставили в микроволновку. Батя о чём-то тихо беседовал с Барсом, а Бизон всё оглядывался по сторонам, предвкушая трапезу. Всё было бы хорошо и даже на редкость удачно и идеально, если бы в этот момент издали не послышались звуки, очень напоминавшие выстрелы. -Это ещё что? — просил Батя Гном вскочил, взял с крюка автомат и жилет с другим «инвентарём» -Так, братцы, я туда, за мной не ходить! — сказал он уверенным и полуприказным тоном -Ну уж нет, я точно с тобой, — ответил Батя, — не давая Сергею возможности возразить. Снова до них донеслись звуки, теперь уже отчётливо. Стреляли. -Так, слушайте, я с ними, — сказала Багира, направляясь к выходу -Рита! Стой, — Бизон, всё сильнее хромая, взял со стены ружьё -Ты то куда собрался, раненый, а? — спросил Барс, который в этот раз уже даже не порывался куда-то идти, осознавая невозможность этого действия -Я в порядке, — ответил Бизон, открывая дверь и явно давая понять, что отговаривать его нет смысла В 77-м смотрительском вагоне Барс остался один. Он опять издали слышал звуки выстрелов, которые вовсе не напоминали перестрелку. Это были одиночные хлопки, иногда по два. Гном и Батя были вагона на два впереди Багиры и Бизона. Звуки вроде бы прекратились, но спокойнее не стало. Впереди уже маячил 67-й вагон: тот самый, куда ушёл Николай Семёнович. Гном остановился и достал какой-то лист: -67-й… Да, а 66 — с грузом, — коротко сказал он, приготовив оружие, — Бать, прошу тебя, осторожно -Это ещё что? — спросил он, услышав позади стремительные шаги Гном приготовился к бою. -Тихо, свои, — махнул ему Бизон -Черти, — прошептал Батя, — ну? — спросил он, обращаясь к Гному, — командуй, что-ли? -Скорее всего бой был вокруг 66-го вагона. Внутрь не попасть, там замки хорошие, значит нападали по сторонам. Давайте, мы с Батей — с этой стороны, а вы — на правую -Стой Гном, у Бизона же нога, ему по уступу лучше… — заметила Багира -Значит Гном, Бизон, здесь, а мы с тобой — туда, — разъяснил Батя Двинулись вперёд. Борис не стал возражать: сам понимал, что висеть на бортах там, где он уже умудрился лишиться пальца, сейчас не очень-то хотелось. -Стой-ка, слышал? — тихо спросил Гном -Ага, скрип… Тихо, — прислушался Бизон Батя и Багира уже успели перелезть на 67-й вагон, когда вдруг с каким-то жутким скрипом и треском через 68-й был дан электрический ток напряжением не меньше 220 Вольт. Металлический корпус и уступ, естественно, отлично проводили электричество, так что державшихся за верхний край контейнера Гнома и Бизона отбросило этим разрядом на обочину. Безусловно, можно сказать «хорошо, что не под колёса», но оптимизм в сложившейся ситуации был подавлен необходимостью срочных и неотложных действий. Первым более менее отдышался Бизон: -Серёга, хвостик близко, надо прыгать обратно, — пытаясь придти в себя после воздействия сильного тока, заметил Бизон, — Гном! Подъём, ну! -Чёрт, всё болит… — пытаясь выпрямиться ответил тот -Давай, давай, — Бизон, сам с трудом поднимаясь пытался помочь Гному, когда как поезд, вагон за вагоном, стремительно собирался кончится и уехать в таёжную даль. До боли знакомой казалась эта картина, только сил прыгать было ещё меньше, чем несколько часов назад. И небо уже было гораздо светлее. -Во, придурок… Надеюсь у него там не тысяча вольт, а то их же убить могло, — пробубнил Батя вслед человеку с оголённым проводом в руках. -Бать, я за ним, — сказала Багира, прыгая следом внутрь очередного вагона с гравием -Добро, — сказал Батя и направился ближе к 66-му вагону. Рядом уже ничего не было слышно Ничего не было слышно, ничего не было видно, кроме красно-коричневых полуржавых корпусов товарных контейнеров и равномерного стука колёс по рельсам. Довольно громкого звука, который в принципе мог заглушать любые посторонние шумы, но неподкупное чутьё почему-то подсказывало Булатову, что впереди он вряд-ли уже кого-то найдёт. Вагон действительно был закрыт надёжно. Не найдя ничего и никого в районе 66-го, Батя оглянулся в сторону хвоста состава: Багира как раз перелезала через борт контейнера предыдущего вагона. -Бать, он прыгнул… В болото. — пытаясь отдышаться, сказала она -В какое ещё болото? -Там… Мост через болотный участок… Я не успела, — ответила Багира -Да черт с ним, где Бизон и Гном? Надеюсь там, куда их скинуло, не болото было? — переходя дальше по уступу начал Батя -Нет… Они же успели прыгнуть обратно? -Смотря какое там было напряжение… — резко остановившись продолжил Булатов, — другое дело что мы этого наверняка не знаем, а значит не можем сходить с поезда, но и не можем… -Давай дойдём до последнего вагона, а если что… -А если что, то что? — вздохнул Батя, — ладно, пошли… У меня ещё один вопрос -Ну? — кивнув, спросила Багира -Где Николай Семёнович? Его звали в этот вагон, 67-й, — сказал он -Точно… — оглядываясь, спросила Багира -Так, ладно, возвращаемся к Барсу. Если они успели прыгнуть, то они появятся, а если нет — надо ждать, когда связь будет. Иначе это просто путь в никуда… Пошли, пошли! — подытожил Батя Десяток вагонов прошли сравнительно быстро, по крайней мере этого времени и особых сложностей они не заметили: мысли были заняты какими-то сомнениями, тревогами. Только недавно казалось, что они каким-то чудом оказались на этом поезде, потом по невероятной иронии судьбы встретили здесь, за тысячи километров от дома, старого друга, да ещё и оказалось, что на этом поезде доехать они могут прямо до родного города. Но нет, кто говорил, что будет легко? Легко не бывает. Особенно, если всё идёт не по плану с самого начала. -Бать, скажи, что мы хоть везли, а? — спросила Багира перед входом в 77-й смотрительский вагон -Меня не посвящали… Соловьёв только сказал, что это штука единственная в России, уникальная… И что из-за гибели её разработчика очень важно не потерять модель, потому что все данные сгорели в каком-то штабе, вместе с этим Штарковским. -Вот это да… А сколько таких разработок могло быть сожжено бесследно на любых этапах? -Всё, хватит лирики, открывай дверь, — сказал Батя Багира первой вошла в вагон. -Ну наконец, что там было? — спросил Барс Батя вошёл следом, закрыв за собой тонкую, но железную дверцу. Оба молчали, потому что чётко сказать «что там было» никто пока что не мог. -А где Бизон? И Сергей.? — продолжил логичные расспросы Андрей -Либо в поезде, либо нет, — ответил Батя, — один нехороший человек дал разряд по контейнеру и их скинуло, а сам потом в болото сиганул… -Зашибись… Седьмое нападение? А этот, Семёныч где? -Вот этого мы не знаем… — ответил Батя -Что-то мне всё это не нравится, — глядя на портрет Евгения Алексеевича, сказала Багира Что-то скрипнуло у двери, противоположной той, через которую зашли Багира и Батя. Дверь приоткрылась. Первым вошёл Бизон. -Ну? Что там было? — спросил он, глядя на Батю и Багиру -Мы видели только того идиота с проводом… Ну слава Богу, живые… — вздохнул с облегчением Батя, а Багира наконец опустилась на скрипучий стул с мягкой узорчатой обивкой -И где он? — обиженно-злым тоном спросил Гном -Булькает в болоте… — ответила Багира -Так ему и надо, — разминая конечности, сказал Бизон, — а то… Два раза прыгать в последний вагон одного и того же поезда — это перебор Батя усмехнулся. Бизон, хромая, подошёл к микроволновке, в которой всё ещё стояла тарелка с чуть тёплой картошкой. Он закрыл дверцу и снова включил прибор, чтобы наконец нормально поесть. -Вы не видели Семёныча? — спросил Гном, расставляя остальные тарелки Батя помотал головой. Гном вздохнул. Бизон передал Багире тарелку, из которой валил влажный ароматный пар. Она разложила картошку на пять тарелок, Гном поставил банку селёдки на стол. Барс, с помощью Бати был перемещён на стул ближе к столу. Лучше ему явно не становилось, скорее даже наоборот. -Вкусно, особенно после всего этого… — сказал Бизон -Ага, я уже не знаю сколько сижу здесь, нюхаю, нюхаю, а вас всё нет, — пережёвывая, возмутился Барс В этот момент послышался посторонний шум, потом скрипнула ручка двери. Гном отодвинул стул и поспешно поднялся. Николай Семёнович, как ни в чём ни бывало вошёл в вагон, закрыв за собой дверь. -Ты где был? — нетерпеливо спросил Гном -А что? Ну меня встретил Саныч, то есть Алексей Александрович, проводил до 57-го смотрительского, посидели там, Женьку помянули, былые времена вспомнили. А ты чего в земле весь? Что тут у вас было? -То есть стрельбу ты не слышал? — уточнил Гном -Нет, у нас старый концерт Трофимова играл, — ответил Николай Семенович, — а что за стрельба-то? -Этого мы так и не поняли, но судя по всему какие-то энтузиасты опять пытались совершить нападение на вашу лабораторию, — отозвался Батя -У одного из этих «энтузиастов» был штырь под напряжением, — отфыркнулся Бизон -Вот из-за этого штыря я и в земле. Нас с 68-го как кинуло, чудом за последний вагон зацепиться успели, если б Боря меня до рельс не дотащил, там бы я и остался, — пояснил Сергей -Да уж, пора изолировать корпуса контейнеров у таких составов, — усмехнулся Борис, поглощая и без обстановки вкусное блюдо -Ладно, ребят, вы ешьте, я пойду подготовлюсь к отчёту. Завтра выходим из мёртвой зоны, — сказал Семёныч, отсаживаясь за небольшой пристенный столик Трапезу закончили молча. -Спасибо вам, хорошо подкрепились, — вставая из-за стола, поблагодарил командир -Это точно, — подтвердил Бизон -Барс, ты как себя чувствуешь? — спросила Багира, проверяя лоб товарища, — горячий ты какой-то -Не мудрено, воспаление, все дела… — вздохнул Бизон, подойдя к ним -Я нормально… Жарит, есть такое, переживу… — отрывисто ответил Барс, что только добавляло к его словам неубедительности Бизон отвёл взгляд и прищурился, глядя в потолок. Ситуация была, прямо скажем, непростая и требовала действий, совершить которые в сложившейся ситуации было физически невозможно. -Гном, когда мы прибываем в Питер? — спросил он -Через… Пятнадцать дней 11 часов, — ответил Сергей, — если всё по плану, конечно -Когда ближайшая остановка? — спросил Батя, естественно, осознавая абсурдность возможности пятнадцатидневного ожидания -Остановка через три дня, но там глушь… Хотя, это не триста ли пятьдесят седьмая… Семёныч, какой номер у следующей платформы? — уточнил Гном, резко вспомнив что-то -Триста семьдесят пятая, — отозвался Николай Семёнович -Ну да, триста семьдесят пятая. Бизон, помнишь? Мы же ремонтировались там -Это тот самый заросший военный аэродром? — перебив Сергея, припомнил Борис -Именно, только это сколько лет назад было, сейчас там точно полная захолусть… — вздохнул Гном -Зато если это бывший аэродром, туда можно попросить прислать вертушку… — рассуждал Батя, — завтра будет связь, координаты этого места вы знаете. Уже легче -Три дня, — вздохнула Багира, вскрывая предпоследнюю ампулу противовоспалительного Бизон старался не хромать сильно, но казалось, что с каждой минутой место утраченного мизинца начинало нарывать всё сильнее. Тем не менее, в данный момент напряжённая обстановка и беспокойство о состоянии товарища пересиливали лишние размышления об очередном раздражителе. Проблема, конечно, заключалась в том числе в необходимости реального антибиотического воздействия, но при полном дефиците все препараты были куда важнее и необходимое для Барса. -Раненого кладите на откидушку, девушка — на раскладушку. А для остальных у меня где-то был коврик, ляжем на полу, — повернувшись, сказал Семёныч, — Серёж, достань чистую простынь, накинем, чтобы не чихать, — попросил он -Ну и запасы у вас, Николай Семёныч, — заглянув внутрь шкафа заметил Батя -Николай Семёныч, — обратилась к нему Багира, — я с ребятами, а раскладушка — ваша. Привыкшие мы, — собиралась уступить она -Да нет, я уже давно так сплю — спина болит меньше, — усмехнулся в ответ смотритель, — так что давай, устраивайся, не стесняйся -Борь… — позвал негромко, чуть хрипя, Барс -Чего? — спросил Борис -Дай чего-нибудь из холодильника, пожалуйста… Холодное, — попросил Андрей Бизон нагнулся посмотреть, что есть в холодильнике: единственной подходящей показалась ровненькая банка говяжьей тушёнки «СОВОК». -Николай Семёныч, можно ненадолго? — уточнил он -Да ради Бога, берите, — кивнул тот -Спасибо, — ответил Борис, протягивая «заказчику» его холодную банку -Спасибо, — сказал Барс, тяжело вздыхая и прикладывая банку к горячему лбу, пытаясь прийти в себя и немного остыть -А я бы эту баночку и слопать не отказался, — прищурившись, сказал Бизон -Погоди, я тебе её сначала разогрею, — усмехнулся Барс Бизон символически похлопал его по плечу и снова отчаянно стараясь пересиливать резкую боль и не хромать, подошёл к ребятам, рассматривавшим карту. Слово за слово наступил вечер, а за ним — очередная тёмная таёжная ночь. Засыпать под монотонный железнодорожный стук всегда было легко, но сейчас, как никогда он придавал ситуации ещё более нагнетающую и тревожную атмосферу. Батя на этот раз спать не хотел совершенно, глаза даже насильно не хотели закрываться. Он лежал, глядя в потолок и размышляя о чём-то своём, хотя потом, судя по периодическому храпу, всё же заснул. Слева от него Бизон, который всё это время чувствовал себя не выспавшимся, теперь снова не мог заставить себя погрузиться в сон. Барс всё крутил у себя в руках эту несчастную банку тушёнки, которая уже нагрелась и не особо-то охлаждала. -Боря, ты спишь? — сверхтихим шёпотом спросил Гном -Неа, — ещё тише ответил Бизон Сергей тихо подвинулся по направлению к той части вагона, которая была ближе к началу состава и легонько потянул за собой не спящего товарища. Бизон сразу смекнул ситуацию и неслышно покинул тёмный вагон вслед за бесшумно открывшим железную дверь Гномом. -Свежо… — сказал он, — опираясь на холодный корпус контейнера -Хорошо так… — вздохнул Гном, — Бизон, как жизнь а? -Работа, служба, война, а жизнь… А вот и жизнь, — чуть ухмыльнувшись, ответил Борис -Значит как всегда… — вздохнул Сергей, — как Ирка? Закончила институт? -Нет, последний год ещё… Гуляет с кем попало, а отец переживать должен, — вздохнул Бизон, — а я, а что я… Меня нет, а звонить — ей по барабану, она взрослая, у неё всё своё… -Перерастёт, — ответил Гном, — моя Катька тоже такой была… -Катька? — не понял Бизон -Двоюродная, одногодки мы, росли вроде как вместе, — пояснил Гном Долго ещё старые боевые товарищи обсуждали совершенно разные вопросы, разные темы, вспоминали то, что было с ними и что уже не будет никогда. В основном этот разговор навевал грусть, но в то же время обоим становилось как-то тепло, хорошо. Здесь их свела какая-то невероятная ирония судеб каждого из присутствовавших в этом составе, и от этой счастливой случайности было ещё более радостно. Другое дело — обстановка и непонятная во всех аспектах ситуация, небезосновательные тревоги и переживания, пережить всё это, как всегда, могли помочь только самые близкие люди, которые как никто понимают друг друга. Только они и только так. -Бизон, Гном! Вы вообще спать ложились? — резко открыв дверь, спросил Батя Оба выглядели довольно сонными, но в то же время потребности в отдыхе на тот момент не ощущали -Да ладно, Бать, успеем ещё, — попробовал успокоить его Гном -Ну тебе я всё же не командир, а ты, — обратился Батя к Бизону, — марш в вагон, будем пытаться выйти на связь, — сказал он Почти всё время ночные болтуны стояли на одном месте, в одном положении. После этого Бизон попробовал шагнуть на больную ногу и только чудом Гном успел подхватить его: нога затекла и наступать на неё было просто невыносимо, так что Борис чуть не кувырнулся в пространство между креплений, а там недалеко и вовсе под колёса состава. -Уфф… — напряжённо выдохнул он, опираясь на руку Гнома, — сейчас… Нормально -Уйди ты с крепления, поворот скоро, там не только пальца лишишься, — потянул его на стационарную часть вагона Сергей Борис с трудом всё же ввалился в вагон, пытаясь размять ногу и избавиться от такого резкого болевого эффекта. Гном зашёл следом, захлопнув, уже вовсе не тихо, железную дверь. -Держите, я пошёл на обход состава, — сказал Николай Семёнович, протягивая Бате микрофон и динамик и направляясь к двери, ведущей к хвостовой част состава -Спасибо, — ответил командир, при этом жестом подзывая Багиру и Бизона подойти ближе. Барс, естественно, приготовился слушать со своего места. -Осторожно, Семёныч! — крикнул ему вслед Сергей -Бизон, соединяй, — скомандовал Батя -Есть, — отозвался Борис, заняв место командира, — частота есть, вызывай, Батя Булатов принял из рук Тарасова микрофон и, присев немного на край стола. Провода натянулись, обстановка хоть и казалась спокойной, была «подвешенной» и нестабильной. -База, база, это Тайфун, на связь… База, база, это Тайфун, на связь… — пытался пробиться Батя, много раз повторяя до боли знакомую формулировку, звучавшую часто в самых безнадёжных ситуациях, — Бизон, переключи на частоту Петровича… -Готово, — отозвался Тарасов -База, база, я Тайфун, ответьте! База… Вдруг что-то скрипнуло из динамика, а следом послышался знакомый, родной голос командира и куратора отряда — Одинцова Николая Петровича -Черти, где вас носит? — то ли в гневе, то ли в ярости спросил он Бизон откинулся на спинку стула, громко выдохнув с нескрытым облегчением -Петрович, расклад следующий: мы в товарном составе, который следует из… — Батя прервался, вспомнив, что из Верхоянска в этом поезде везут груз, а точку отправления он собственно и не знал -Из Челябинска, — прошептал Гном -Из Челябинска в Калининград, — продолжил Булатов, — груз у нас, какова наша основная задача? -Груз необходимо доставить, теперь уже не проходя промежуточные пункты. Но доставить! — проакцентировал Николай Петрович -Доставим, доставим, только нам нужен вертолёт на аэродроме… — Батя опять запнулся, — как… -Триста семьдесят пятая платформа, — напомнил Бизон -На триста семьдесят пятой платформе, через двое суток, — закончил Булатов -Зачем? Если я правильно понял, ваш состав следует через Петербург, а пункт назначения как раз находится в Ленобласти, — уточнил Петрович -Да, груз мы можем продолжить перевозить по ж/д, но Барс ранен и до населённого пункта тоже вряд ли дотянет. А раньше этой платформы не получится нормально снизиться — лес без перерыва. -Принято, будет вам вертолёт, но ты вместе с грузом остаёшься в поезде и это не обсуждается! — ответил Петрович -Кстати, вам «привет» от Гнома, он с нами, здесь… — добавил Батя, прежде чем завершить сеанс связи -Ничего себе, это как так? Ему тоже, и скажите, чтобы зашёл хоть раз, а то сто лет не видел… — сказал Петрович, смягчив тон -Зайду, как вернёмся, — издалека ответил Сергей, — только скажите куда, а то в вашем, товарищ капитан 1-го ранга, старом кабинете сейчас какой-то малый конференц-зал -Ребят попроси, покажут! Всё, отбой, будьте на связи, — закончил Петрович -Отбой… — в пустоту проговорил Батя, положив микрофон на стол, — значит так, две ночи до триста семьдесят пятой платформы, так? — уточнил Батя у Гнома -Так, — ответил Сергей -Значит, — Батя задумчиво отвёл взгляд в сторону, — значит, Бизон, летишь с Барсом -Бать, зачем? — не понял Тарасов -Во-первых, потому что это приказ, а во-вторых, потому что твоей ноге тоже нужна медицинская помощь, — доходчиво пояснил Булатов -Есть… — ответил Бизон Он опустил взгляд, осознавая при этом, что в принципе, Батя абсолютно прав, но почему-то оставлять место действий, хоть никаких действий по сути и не происходило, очень не хотелось. Но выхода всё равно не было, придётся смириться. -Багира, ты тоже лети-ка с ними, — после минутной паузы добавил Батя, и, осознавая зреющее возражение, добавил, — и это тоже приказ. В конце концов, мы здесь только занимаем место и съедаем припасы Николая Семёновича В итоге Багира смирилась с решением командира молча. Наверное, он был прав, но в данном случае всё равно не хотелось разъединяться: уж слишком много странностей уже происходило в течение этого путешествия. Следующие двое суток прошли относительно без происшествий. Почему относительно? Гном умудрился удачно споткнуться, потянуть за собой провод той самой одноконфорочной плитки так, что она полетела с размаху на пол. Повезло ещё, что не на ногу автору этого действа, но включаться, после такого удара она не желала. В итоге, Бизон провозился с ней пол дня, что в общем было не так уж и плохо, потому что от сидения без дела и монотонного ожидания у всех уже крыша готова была поехать в любом направлении. Сложность в итоге составляло полное отсутствие любого расходного материала и элементарного паяльника, так что закреплять приходилось изолентой, что крайне раздражало Тарасова, как чистоплотного электротехника, который не привык закреплять всё «на соплях», да ещё и так не эстетично. Но выхода не было, зато был стимул: без этой плитки нормального ужина, как в прочем и завтрака, приготовить не получилось бы, так что надо было восстановить и как можно скорее. Барс наблюдал за ремонтом со стороны, порой порываясь помочь, но получал довольно резкий отказ и последующими извинениями за грубость и объяснением столь неожиданного мимолётного гнева. Батя и Багира помогали с обходами и смотром состава, что значительно ускоряло работу Гнома и Николая Семёновича, а значит добавляло немного времени для совместного времяпрепровождения. Что касается состояния Снежного, оно заставляло желать лучшего и всё сильнее ожидать эвакуации. Он сам даже не пытался это скрывать, и все и так всё понимали. Последняя ночь выдалась особенно тяжёлой: ни обезболивающих, ни жаропонижающих, ни противовоспалительных препаратов в запасах не осталось, а из-за сильного ливня и шквалистого ветра в тот день добраться до дальних смотрительских вагонов в поисках хоть каких-то медикаментов не представлялось возможным. В ближних, к сожалению, ничего кроме самых базовых наборов они не нашли. Настал долгожданный день эвакуации. Барс был крайне слаб, нога сильно отекла. С прошлого утра запихнуть в себя какую-либо пищу у него не получалось, поэтому сил тем более совершенно не было. -Как ты? — спросил в то утро Бизон, подсев на откидную койку -Бывало и лучше, — очень тихо на выдохе ответил Барс -Потерпи, немного ещё, через час остановка, а к вечеру будем дома, — попытался поддержать его Борис -Час… Погоди, а вы уточняли время эвакуации? -Да, Батя связывался с утра, всё утверждено, — ответил Бизон -Стоянка длится полчаса, я думаю, мы успеем проводить вас и вернуться, — сказал Батя, отрываясь от изучения расписания -Добро, — подойдя к нему, ответил Бизон, — не опоздайте, а то придётся опять прыгать в последний вагон, — посмеявшись, сказал он -Ну надо же нам тебя догнать по количеству этих прыжков, — продолжил мысль Гном Час пролетел незаметно, но продуктивно. Все были готовы, даже Барса заранее, чтобы потом не заниматься этим в панике, усадили на носилки прямо на той самой откидной лежанке. Вагон, конечно, не пассажирский, да и платформа «375-я» не предназначена для выхода людей из вагонов, но за эти три дня дороги и частых обходов состава ребята уже привыкли свободно перемещаться по составным частям поезда. Для Николая Семёновича эта станция означала общий смотрительский сбор, отчётность, доклады и другие рабочие моменты, поэтому прощаться пришлось сразу по прибытии. -Николай Семёныч, спасибо вам, за всё… Если бы не вы, — вздохнула Багира, глядя на него -Да, тяжко бы пришлось… И голодно, — добавил Бизон -Вы, вон, Сергея благодарите, если бы не он, я бы вас ни за что не пустил сюда, — посмеялся Семёныч -Судьба, — отведя взгляд, сказал Бизон -Да уж… — вздохнул Барс, — до свидания, Николай Семёныч, спасибо, — сказал он, пожимая крепкую руку смотрителя -До свидания, — сказал Бизон -Счастливого пути! — добавила Багира -И вам, ребят, всего хорошего! Рад был знакомству, рад, — махнув ладонью на прощание сказал Николай Семёнович и, спрыгнув на платформу, быстрым шагом поспешил на общий сбор. Впервые за эти дни было тихо, только редкие осины среди хвойного леса приятно шелестели на ветру. Эту тишину внезапно нарушило только то ли жужжание, то ли треск, но очень знакомый и привычный звук подлетавшего вертолёта. Всё, пути назад не было: они летели домой! -Вот и всё, пересадка… — задумчиво произнёс Бизон -Ну, пошли, — сказал Батя, вместе с Гномом приподнимая носилки -Осторожно, — предостерегла их Багира, проходя впереди Не без труда и не без помощи Бизона и Багиры всё же удалось сойти на платформу. Это была длинная серо-зелёная от мхов, которыми за много лет успел порости бетон, плита, опиравшаяся на бетонированные сваи. Кое-где торчала арматура: то ли от времени, то ли от качества постройки. Так или иначе, ничего радостного во всём этом зрелище не наблюдалось, даже Гном и Бизон, которые здесь уже бывали, не сразу признали место. Однозначно знакомой оказалась только железная лесенка, которую Тарасов когда-то сам заваривал. -Да уж, заросло всё ещё сильнее, — вздохнул Бизон, первым проходя по восстановленному им когда-то спуску -Ага, раньше с платформы весь аэродром просматривался, как сейчас помню, — подтвердил Гном Снова стало тихо. Транспорт ожидал с ближнего края, так что далеко идти не надо было. Лётное поле аэродрома так же давно растрескалось от жары и морозов, никакой разметки и в помине не было. Из вертолёта вышел среднего роста человек, по фигуре и походке которого тайфуны сразу же признали в нём своего командира — Николая Петровича Одинцова. -Ну ничего себе, сам прилетел! — негромко сказал Батя, от чего-то улыбаясь -Петрович! — громко крикнул Гном, взглядом прося Бизона на время принять носилки Сергей резко рванулся вперёд, навстречу бывшему начальнику, с которым они и правда не виделись уже несколько лет. -Гном! — воскликнул Петрович, по-мужски, по-отцовски крепко обнимая старого знакомого, — ну, как ты? -Да я в порядке, — ответил Гном -А назад не тянет, в Тайфун? — спросил Петрович -Тянет… Мягко сказано, — чуть смутившись, но всё равно, как всегда по-своему загадочно улыбаясь ответил Гном -Здорова, Петрович! — сказала Багира, уже тоже подойдя близко -Здравия желаю, — притормозив, сказал Бизон -Здравия желаем, — почти хором произнесли Батя и Барс -Как ты, Барс? — держа за плечо раненого бойца спросил Петрович -Живой, вроде, — ответил тот -Давайте скорее, заносите, место готово! — скомандовал Одинцов, указывая на открытую дверь вертолёта -Стойте, — попросил Барс своих носильщиков, — Гном, — позвал он Сергей подошёл ближе. -Ну давай, выздоравливай, до встречи, — пожимая горячую и чуть ослабшую руку Барса, сказал Гном -До встречи, бывай! — ответил Барс Бизон с Батей осторожно помогли Снежному переместиться на специально подготовленное для больного место. -Ну давай, — сказал Батя, — давай, — добавил он, жестом призывая держать нос выше и уж точно не раскисать -Пока, Бать, — махнув командиру на прощание, сказал Барс -Ну вот и всё, — как-то очень грустно сказал Гном, — надо прощаться… -Да ладно, вернёмся все, соберемся, — хлопнув его по плечу, чуть веселее сказал Бизон -Слушайте, а давайте как раньше, на Залив, а? Шашлычок, песни, а? Бать? — приободрившись и подмигивая остальным предложил Гном -Тогда с тебя гитара, — ответил командир, тоже от чего-то повеселев. Наверное, это было веяние старых воспоминаний о таких посиделках на пляже то в Комарово, то в Репино, то в Зеленогорске… Но ведь в таких случаях всегда важно ни где и как, а с кем. А с кем — вопросов не возникало никогда. -Ну давайте, хорошей вам дороги, держите нас в курсе, — сказала Багира, поочередно обнимаясь с Батей и Гномом -Добро, и… Багира, проследи, чтобы Бизон нормально вылечил свою ногу, а ты ж его знаешь, — попросил Батя Багира только кивнула в ответ -Удачи, — пожелал Бизон, следом прощаясь с обоими, идите уже, хватит растягивать грустные моменты, опоздаете ещё, — посмеялся он Петрович тоже помахал на последок, ещё раз напомнив Булатову о ценности перевозимого им груза. -Бизон! Дайте знать, как долетите! — крикнул Батя, перед тем, как Бизон успел окончательно влезть в вертолёт -Добро! — ответил он, закрывая дверь, — ну вот и всё… А ещё три дня назад казалось, что никогда мы уже не увидим ни живых людей, ни цивилизации, — задумчиво сказал Бизон -А теперь рассказывайте, что случилось и как вы оказались в поезде, — серьёзным тоном перебил его Одинцов Совместными усилиями в деталях и красках ещё до взлёта пересказали Петровичу всё, что происходило в последние три дня, от жёсткой посадки и до их нынешней встречи. Сейчас вспоминать и смотреть на все эти события «свысока» было легко, весело, в отличие от их реальной сущности и того, какими усилиями в действительности были пережиты эти трое суток. -Готовы к взлёту, — послышалось из кабины пилотов -Взлетай, — дал «добро» Петрович Через несколько секунд двигатель зажужжал, винт затрещал и воздушное судно стало степенно вздымать в высь. -Летим, — подмигнул Барсу Бизон -Чёрт побери, летим… Домой, — как будто ощутив прилив новых сил сказал Барс Бизон обернулся, выглянул через мутное от грязных подтёков стекло: поезд тронулся. Батя и Гном, конечно, давно уже были в 77-м смотрительском вагоне, как и, вероятнее всего, то есть наверняка, Николай Семёнович. Почти одновременно в разных направлениях покинули две части разделившейся группы станцию «триста семьдесят пятая платформа»: одни — прямо, другие — вверх. -Удачи им… — тихо проговорила Багира, — не спокойно там всё же -Да уж… — сказал Бизон, как вдруг раздался какой-то очень резкий хлопок, потом послышался то ли скрип, то ли визг -Это ещё что? — подскочив к противоположной стороне вертолёта, спросил Петрович -Взрыв… — коротко ответил Бизон, неотрывно глядя вниз: один из вагонов в конце состава полыхал ярчайшим пламенем, содержимое горело с жутким треском и каждую секунду что-то продолжало взрываться Багира испуганно посмотрела на Бизона.