Последний шанс

      День не задался с самого утра. А все потому что я проснулась практически на рассвете от того что продрогла насквозь. А причина оказалась проста: забытый с вечера работающий кондер и слетевшее за ночь одеялко. Когда тело устало вырабатывать тепло, чтобы спасти и так отмороженный мозг, меня выдернуло из сна самыми неприятными ощущениями. Я зябко потерла руки, поднялась, выключила морозильник, распахнула окна, впуская не менее прохладный свежий утренний воздух и, схватив с пола одеяло, улеглась обратно, сворачиваясь в плотный клубок. Но кровь уже прилила к голове, распугивая остатки сна, и больше я не заснула. Зато в голову снова настойчиво полезли всякие неприятные мыслишки. Прямиком из событий последних дней. Хорошая поговорка «утро вечера мудренее» - сегодня и вправду было не так погано, как позавчера. Вчерашний день я также провела в подавленном и апатичном состоянии, провалявшись весь день дома и старательно пытаясь свести синяк с лица. Первая волна нахлынувших разочарований сошла, хоть и оставила за собой ощутимый осадок, уступая место более-менее рациональным логосам. А еще легкому такому раздражению. После той прогулки Такемичи уверял меня, что между двумя первыми фигурами Свастонов воцарились мир и спокойствие, и что теперь не о чем больше беспокоиться, раскол в группировке миновал, и никакая трагедия 3 августа не намечается. Он говорил настолько убедительно и уветливо, что в конечном итоге я вверила в его слова так же искренне, как и он. Дракен не умрет, Майки не слетит с катушек, Тосва останется Тосвой, а Хината – живой. С Рюгуджи, думаю, Сано ничего угрожать больше не будет, так что порожняком выполнилась и моя миссия. Вроде все здорово, вкусно. Но при этом меня еще волновал вопрос моего возвращения, которое в последний раз провалилось с блеском и фанфарами. Таки умолял меня подождать до фестиваля, и я с горем пополам согласилась. Какая разница, сейчас или потом, пару дней уже ничего не решат. А Наото может и подождать. Всю ночь дул сильный ветер и пригнал наутро холодную морось и низкие облака. Последствиями моего ночного замерзания уже выступили першение в горле и скупые сопли. Еще и погода добивала своей неприятной прохладой. Провалявшись еще час в теплой постели, я решила встать, когда стрелка часов неминуемо надвигалась на девятку. Оделась в широкие фланелевые штаны и теплый, растянувшейся свитер. Был выходной день, так что остальные домочадцы еще мирно досматривали свои сны. Я тихонько сбежала в кухню, включая кофеварку и доставая из холодильника вчерашние онигири и суфле в баночке. Горячий, крепкий американо согревал и заставлял неугомонные мысли в голове выстраиваться в четкие ряды, формируя собой рациональные и логические цепочки. А глюкоза, поступаемая с не совсем полезным, но сладким завтраком, заряжала организм новой порцией энергии. Пытаясь унять неприятное першение в горле, я сделала несколько крупных глотков теплого напитка, обжигая глотку, и только тогда неприятные ощущения поутихли. Вскоре началась мелкая морось и по стеклу окна с той стороны забегали мелкие дорожки дождевых капель. Я провожала каждую взглядом, устраивая между ними своеобразные соревнования и чувствуя, как эти капельки успокаивают бушующий неясностью несколько дней ураган внутри, а на его месте вырастала огромная ледяная стена, словно бы отгораживающая мое подсознание от всех эмоций, переживаний, привязанностей. Ощущение было, что четкий и точный механизм внутри меня вдруг вышел из строя, словно швейцарские часы, сломался, обломился, хотя я понимала, что это не так. Я вдруг ясно осознала, как мне надоело переживать. Как задолбало ебать свой мозг этими нездоровыми мыслями. И для самой себя я решила, что – перегорела. Страх, столько дней сковывающий мое сердце, словно влипал в эту самую ледяную стену, заставлял её расти больше, переходил в новую ипостась – он был обращен в защиту и усталость. Чего же я боялась? Майки? Нет-нет. Определенно нет! Не самого Сано. А неопределенности. Был бы Манджиро обычным парнем, массовкой, что пестрели где-то на задворках, я бы пожелала катиться ему на все четыре стороны. Но он был не массовкой. Он бы тем, из-за кого меня необъяснимыми ни науке, ни природе силами выдрали из моей обычной размеренной жизни и закинули сюда. И началось это безумие, эта клоунада, эта беготня. Я боялась не Майки, а всех тех переживаний, что истощали меня словно проказа. Я боялась того, что не смогу вернуться обратно. Что едва достигнув финиша, меня несправедливо вернут на старт, и снова пойдут эти годы, годы, годы... В отличие от Такемичи мне было что терять. Я жила один раз и собирала свою жизнь по маленьким аккуратным кусочкам, тщательно подбирая детали. И сейчас хрупкая конструкция рискнула разрушиться прямо на глазах. Вот что меня страшило. Но вовсе не Майки. Ледяная стена, взращенная на равнодушии и бесчувственности по отношению ко мне, к наплевательским отношениям к моим чувствам в купе с собственными переживаниями, уже выросла до размеров айсберга, сгубившего Титаник, заставляя отбросить любые мысли о какой-то привязанности к Майки. После обеда мне пришла смс от Эммы: девочка предлагала встретиться и напомнила о прогулке, обещанной мною. Скрепя сердце, я вновь отказалась - первый раз приглашение я получила в день, когда Майки с Дракеном помирились. Эмма встретилась с Хинатой и обе девушки безуспешно пытались вытянуть меня на улицу. Сидеть еще один день дома мне отнюдь не хотелось. Поэтому я связалась с Чифую, и узнав о том, что ребята планируют пошататься по району, напросилась с ними. Мне все равно было нужно выбраться из дома – у Касуми сломалась старая деревянная шкатулка и она попросила забрать ее из столярной мастерской. Облачившись в теплую толстовку и черные джинсы, я торопилась к месту встречи, оббегая небольшие лужицы. Торопливо, не только потому что опаздывала как обычно, но еще и потому что, несмотря на то, что морось закончилась, над головой застыла свинцовая грозовая туча, грозящая обрушиться тоннами воды. В принципе, дождь в любом случае пойдет и когда я встречусь с ребятами, но тогда это уже будет наша общая проблема и будет не так обидно. Я добралась до места встречи как раз вовремя – это было перепутье трех старых улочек в старом районе города, узеньких, немноголюдных. Но парней все еще не было.       Прождав минут 10, я решила набрать им. Но ни один, ни другой на звонки не отвечали. «Неужели, решили меня кинуть?» - пронеслось у меня в голове и по исходу еще трех минут, когда я уже решила уходить, где-то вдали послушался топот и гневные выкрики.       Я обернулась. Оба вынырнули из-за угла и понеслись вниз по улице. Впереди Чифую, за ним Баджи.       - Беги! – крикнул Мацуно.       Кейске же, не обращая внимания на мое замешательство, хватает меня за руку и дергает за собой так, что я едва не падаю, чудом совладев с равновесием.       - Что происходит?! – ору я, но ответ находиться сам по себе, когда из-за угла появляются двое мужчин в форме полицейских.       Я взвизгнула и припустила быстрее.       - Во что вы влезли?!       - Заткнись и шевели ногами! – рычит уже изрядно запыхавшийся Баджи, - левой-правой, левой-правой!       Раздаются гневные выкрики полицейских сзади, но те прилично отстают, не поспевая за нами. Я тоже уже давно бы рухнула, если бы не пальцы брюнета на моем запястье, тянувшие за собой и заставлявшие перебирать ногами быстро как никогда. Топот кроссовок о мокрый асфальт гулом раздается в ушах.       Спустя каких-то нескольких минут петляний по улочкам и переулкам, мы остановились в каком-то закуточке. Баджи облокотился бедрами на кирпичную стену, а руками об колени, Чифую припал к ней же плечом, а я опустилась на корточки и прикрыла раскрасневшееся лицо ладонями – все как один тяжело дышали, пытаясь восстановить уровень кислорода. Ноги гудели, в боку кололо, а грудь жгло от напряжения.       - И что это было? – прохрипела я, кое-как совладав с дыханием.       - Баджи решил подраться в супермаркете, - сухо ответил Чифу, скосив осуждающий взгляд на друга.       - Они первые начали, - буркнул тот, сложив руки на груди.       - Один из них случайно тебя задел! – блондин порицательно указал на него пальцем, - это было не специально, а тебе как всегда крышак сорвало!       - А зачем втягивать в это невинную меня?! – держась за грудь, прикрикнула я. – Бежали бы себе мимо, нет, надо было меня прибуксовать!       - Это была благородная идея, - пожал плечами Баджи.       - В каком это месте?!!       - Где бы ты еще от копов бы побегала, а тут впечатления на всю жизнь.       - Так себе впечатления, я тебе скажу!       - А у меня эти впечатления чуть ли не каждую неделю… - вставил свою лепту Чифу.       Мы бы и дальше продолжили собачиться, если бы не первые ледяные капли, зачастившие с небес.       - Вот блядь, - с чувством выдохнул Баджи, - только этого не хватало.       - Пошли, успеем еще, - подгоняет Чифу.       - Куда путь держите? – все еще хриплым голосом вопрошаю я.       - Байк Баджи забрать из мастерской надо.       - Неужто сломался? – вскинула брови я.       - Дааа, мой красавчик… - простонал Баджи, театрально приложив ладонь ко лбу, затем перевел на меня раздраженный взгляд, - а ты и рада, да ведь?       - Конечно, - не растерявшись, активно закивала я, - цепляюсь за любую попытку тебя взвинтить. С копами тоже я договорилась, если что. И его, - указала пальцем в темно-серое небо, - тоже я организовала.       - Идем же, - вновь заторопил нас блондин, - будем трепаться, точно промокнем до нитки, еще и моцик забрать не успеем.       Кейске фыркнул, как недовольный пони, но послушно зашагал за другом. Я, натянув капюшон толстовки до самого носа, засеменила следом.       Мастерская оказалась всего-то в паре улиц от нашего начального пункта отбытия. Дождик к тому моменту иссяк, кое-где на горизонте даже стало вроде как распогоживаться.       - Вы вообще понимаете, насколько это стремно?!! – уточняю я, сидящая верхом на байке и зажатая между двумя мужскими телами.       - Ну, а что поделать, - спокойно отвечает мне Мацуно, обхватывая меня за талию и вжимая в спину Кейске.       Я чуть взвизгнула.       - Полегче давай, мне же щекотно!       - Подвинься, у меня жопа на колесе висит, - ворчит Чифую.       - Двинься вперед, Бадж, нам места мало!       - Куда?! На приборную панель?! Или на руль сразу запрыгнуть?!!       - Откормил себе задницу, что не вздохнуть, ни пукнуть, - шиплю я, ерзая на сидении.       - Не надо тут пукать!!! – воскликнул блондин, и в противовес своим словам сжимает меня плотнее, а мое лицо припечатывается аккурат между лопаток брюнета.       - Твои пальцы уже между ребер пролезли! Не щекоти, сказала же! – отпихиваю того корпусом чуть назад, пытаясь освободиться.       - Юджин, мать твою, я соскальзываю!       - Если не перестанете полировать своими задницами моего мальчика, нахуй рядом побежите, оба!!! – рычит брюнет, заводя мотор.       Ехать пришлось тихонечко, притормаживая на перекрестках, потому что за Баджи сейчас цеплялись не одно, а целых два тела, одно из которых так и норовило сорваться, уходя на каждом повороте в бок.       Людей на непривычно темных улицах практически не было, и это объяснялось не только погодой. Мы двигались куда-то по границе двух районов, объезжая те места, куда бы в одиночку я ни за что не сунулась бы – бордели, клубы, бары и другие заведения с сомнительной репутацией. И так бы я и думала дальше, если бы в какой-то момент, на очередном светофоре, мои глаза не зацепились за знакомые неоновые огни невдалеке.       - Погоди, Баджи, тормозни! – я похлопала парня сбоку, - стой же, ну.       Байк остановился возле обочины, и брюнет раздраженно уставился на меня через плечо.       - Чего тебе?       - В чем дело, Юджин? – подал голос Чифую.       Я не отвечала, как завороженная глядя на неоновую, несколько покосившуюся и уже не столь яркую вывеску «Dahlia».       - Можете подождать меня здесь? – глухо спрашиваю я, не без труда спускаясь с байка.       - Куда собралась? – Баджи хватает меня за рукав и несильно встряхивает.       - Хочу кое-что проверить, - отвечаю я, намереваясь перебежать дорогу.       - Мы с тобой! – заявляет Чифую, поравнявшись со мной. Баджи последовал за ним.       Я окинула их удивленным взглядом.       - Это клуб твоего отца? – внезапная догадка посещает голову брюнета, и тот спешит поделиться ею со мной.       Я киваю, сглатывая ком предвкушения в горле, и твердым шагом направляюсь через улицу к темно-коричневым массивным дверям, которые были едва приоткрыты. Они бесшумно поддались, когда я потянула за металлическую ручку. Баджи, чуть приостановив меня, первым вошел внутрь.       В лица нам ударил тяжелый, застоялый воздух, пропитанный куревом, дешевым алкоголем и чем-то сладким. Даже спустя столько лет этот запах совершенно привычно ворвался в мои легкие, что я даже не поморщилась.       Я твердо зашагала по темному кафелю, проносясь сквозь длинный мрачный коридор с несколькими запертыми дверями и вышла в просторный зал, лишенный всякого освещения, за исключением бледных лампад, горящих над барной стойкой, да нескольких светодиодов на сцене. Без музыки, мерцающих огней и полчища потных тел, двигающихся в такт ритму, здесь было непривычно пусто и скудно.       Я уверенно прошла к небольшому столику в нише за сценой – отсюда прекрасно было видно всё, что творилось в помещении, и далекий выход, и дверцы туалетов в самой глубине. Провела ладонью по шероховатой поверхности дерева. Здесь всегда сидел папа, внимательно оглядывая каждого. А я любила сидеть у него на коленках и перебирать пальчиками конфетти, цветные соломинки для коктейля, фирменные леденцы и все прочее, что могло хоть как-то развлечь ребенка в ночном клубе.       Парни молчали, и поэтому мы синхронно вздрогнули, когда послышался мужской бас сзади нас.       - Эй, мы закрыты! Проваливайте!       К нам торопился толстый, невысокий мужичок с густыми усами и недовольной, смутно знакомой физиономией. Но, увидев нас троих, на его лице замерло удивление, которое, впрочем, достаточно быстро сменилось праведным гневом.       - Дети?! Вы что здесь забыли, сопляки? А ну брысь отсюда! – он погрозил нам кулаком.       - Эй, ты… - начал было Кейске, но я крепко сжала его ладонь, призывая затихнуть.       - Мы просто…       - Вон отсюда, я сказал! Иначе еще до ваших родителей доберусь, шпана! Еще и девчонку с собой притащили!       Внезапно ему в голову прилетел пластиковый поднос, и мужик осекся, перевел сначала ошарашенный взгляд на предмет в его руках, а затем на приближающегося к нам мужчину.       - Какого черта, Инугами?! – прохрипел он, - ты не видишь этих недоносков?!       - Заткнись Марко, - голос Инугами был очень низким с хрипотцой. Когда он подошел ближе, я смогла его разглядеть: очень высокий, худощавый, с широкими плечами и щетиной на лице. Он курил и пристально разглядывал меня.       - Ты же Мацуока? – спросил он, выдыхая облачко табачного дыма.       - Какая еще Мацуо… - Марко уставился на меня, и его усы, казалось, встали дыбом, - дочка Хиро?!       Я кивнула, переводя взгляд с одного на другого.       - Что ж ты молчала-то? – Марко подлетел ко мне, заключая в крепких объятиях. – Как же ты подросла! Настоящая красавица!       - А… э… спасибо… большое, - неловко промямлила я, выпутываясь из огромных рук.       - Пойдемте, ребятня, что-нибудь выпьем, - сказал Инугами, поворачиваясь в сторону кухни (я точно знала, что в той стороне кухня).       Небольшое помещение, заставленное стальной профессиональной мебелью и кухонной утварью, залил яркий белый свет, и я немного поморщилась.       - Сварить вам какао? – услужливо спросил Марко: теперь он был похож на добродушного молочника с упаковки молока, а я его усы смешно трепетали каждый раз, когда он улыбался.       Не дожидаясь нашего ответа, Марко отвернулся к кухонным тумбам и загремел посудой, а Инугами кивнул на несколько стульев вокруг простенького деревянного стола, на которых мы и устроились.       - Ну, рассказывай, какими судьбами?       - Да, если честно, - замялась я, складывая ладошки между коленей, - мы просто мимо проезжали и вот, решила зайти, посмотреть, что поменялось.       - Вся та же старая мебель, все те же безобразные обои в холле, - мужчина откинулся на спинку стула и опустил взгляд, делая затяжку, - но без Хиро все равно не то.       - Да, - грустно подтвердил толстячок, не оборачиваясь, - твой отец задавал особую атмосферу этому захудалому местечку.       - Простой охранник-вышибала? – грустно улыбнулась я, заглядывая в глаза Инугами.       - Охранник… - на секунду в них что-то загорелось, и он словно бы что-то вспомнил, хотел было что-то сказать, но сам оборвал себя, неуверенно пролепетав - да, охранник…       - А как ты сама поживаешь, Юджин? – спросил Марко, - помню тебя совсем еще коротышкой, еле до стола доставала. Ты осталась в вашей квартире?       - Нет, - мотнула головой, - после похорон я живу у Такеши Ханагаки, маминого младшего брата.       - Значит с Каем ты не знакома? – глухо спросил Инугами.       - С Каем? А кто это?       - Да не важно, - Марко поставил чашки с горячим напитком перед нами, - очередной знакомый твоего отца, сама помнишь, он чуть ли не весь город знал.       - Ха-ха, точно, - засмеялась я, - помню, с ним невозможно было выйти погулять, он останавливался побеседовать чуть ли не каждые десять метров! А я жутко злилась из-за этого!       - Это твой парень? – бесцеремонно спросил Mарко, кивнув в сторону Баджи, который все это время не отлипал от меня ни на метр и следил за каждым моим движением.       - Ой, точно же! – спохватившись, что совсем забыла про мальчиков, я вскочила с места. – Это мои друзья: Баджи и Чифую. Мы учимся вместе. Кейске и Мацуно привстали, замерев в коротком уважительном поклоне.       - О как, здорово, - Марко присел рядом, подперев пухлую щеку кулаком, - а мы друзья её папочки. Эх, и как же я тебя все-таки не узнал – вся в Хиро! И глаза, и личико, и даже, черт возьми, волосы!       - Вот именно, - произнес Инугами, затушив сигарету, - она ж прям его мини-копия.       Мы еще посидели минут 20, а затем решили закругляться.       - Заходи к нам почаще! – горланил Марко у самых дверей клуба.       - Зайду, - улыбнулась я, помахав ему на прощание и, когда тот скрылся за тяжелой дверью, хотела двинуться к Баджи и Чифую, которые уже ждали меня у байка, как услышала негромкий оклик Инугами.       - Послушай-ка, Юджин, - он подошел вплотную, нависая надо мной так, что мне пришлось запрокидывать голову. Он на порядок был выше даже Дракена.       - Да?       Мужчина вытянул из кармана какую-то карточку и протянул мне. Визитка, на которой не было ничего, кроме номера.       - Когда будет время, набери. Не обязательно, сегодня, необязательно завтра. Просто, когда-нибудь. Назови свое имя и скажи, что от меня.       - Это папин друг? – спросила я, пряча визитку в карман.       - Вроде того, - ответил он, отстранившись. – Ну, ты заходи, если что.